Искусство как игра в эстетике Шиллера

Роль поэта и драматурга Фридриха Шиллера в развитии немецкой эстетики. Смысл и главное содержание человеческой жизни по Шиллеру. Искусство — сфера нравственного и умственного просвещения. Идеал гармонической личности. Игра как эстетический феномен.

Рубрика Этика и эстетика
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 21.12.2015
Размер файла 27,3 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Министерство образования и науки Российской Федерации

Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет

Кафедра философии, политологии и социологии

Дисциплина: эстетика

Реферат

Искусство как игра в эстетике Шиллера

Выполнила: Ратникова Д.И.

студентка группы 15-С-2

Принял: доцент Зуй М.И.

Санкт-Петербург 2014

Оглавление

Введение

1. Игра

2. Эстетика Шиллера

3. Игра в эстетике Шиллера

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Огромную роль в развитии немецкой эстетики сыграл немецкий поэт и драматург Фридрих Шиллер (1759-1805). Эстетические воззрения молодого Шиллера полностью совпадают с концепцией Просвещения. Своеобразие его взглядов состоит в том, что он с самого начала выступает против материализма, усматривая в этом мировоззрении выражение аристократического эгоизма и аморализма.

Шиллер отвергает и сугубо рационалистическую, и безмерно сентиментальную традиции Просвещения. Он предлагает восстановить утраченную гармонию личности и общества, усматривая этот идеал в античной Греции. Речь идет о воскрешении цельности человека, устранении «разделения внутри человека». Только искусство способно привести человека и весь человеческий род к гармоничному нравственному состоянию, не подавляя при этом физической природы человека П. Ланштейн. Жизнь Шиллера. М., 1984. С. 250. . Ослабление оков гражданского порядка, по мнению Шиллера, приводит к господству грубых и беззаконных инстинктов, к одичанию низших и более многочисленных классов. Но и цивилизованные классы демонстрируют расслабление и порчу характера, хотя источником их является сама культура. Мы, как подчеркивает Шиллер, отрекаемся от природы в ее законном поле действия, дабы испытать ее тиранию в нравственном; и, противодействуя ее влиянию, мы заимствуем в тоже время у нее наши принципы.

Хотя Шиллер и прославляет древнегреческое общество, усматривая в нем гармонию личности и государства, он, тем не менее не отвергает идею прогресса. Нет другого средства к развитию разнообразных способностей человека, кроме их противопоставления. Этот антагонизм, по мнению Шиллера, представляет собой великое орудие культуры. Пока антагонизм существует, человек находится лишь на путик культуре П. С. Гуревич. Эстетика. М., 2011. С. 273.

1. Игра

Среди древнейших форм эстетической деятельности, т.е. неутилитарной, совершаемой ради нее самой и доставляющей, как правило, ее участникам и зрителям эстетическое удовольствие, радость, одно из главных мест занимает игра. Принципиально непродуктивный и внерациональный характер игры издревле сделал ее основой сакральных и культовых действ и искусства, наделил таинственными, магическими смыслами, связал ее с мифом и мистерией. В Древнем мире игра использовалась также в качестве эффективного тренинга для охотников, воинов, в обучении и воспитании детей. Систематическому научному изучению феномен игры подвергся только с конца XIX в. в антропологии, психологии, культурологии, философии.

Немецкая классическая философия выдвинула на первый план эстетический аспект игры. Фридрих Шлейермахер рассматривал игру как одну из форм нравственности, тесно связанную с искусством и дружбой, как сферу «свободного общения», где человек имеет возможность оптимально реализовать свою индивидуальность. Игра способствует развитию интеллектуальной деятельности. Суть искусства заключается в «свободной игре фантазии»; здесь человек реально достигает своей внутренней свободы и осознания этой свободы В.В. Бычков. Эстетика. М., 2012 С. 172.

Кант ввел в эстетику понятие «свободная игра». Это словосочетание он решительно отнес к эстетике. Древние общественные игры, по мнению Канта, часто служили грекам и римлянам, чтобы сделать божество милостивым к народу и отдельным лицам. Философ полагал, что любая игра «поощряет чувство здоровья», повышает «всю жизнедеятельность», освежает «душевную организацию». Игра непринужденна. Игра развивает общительность и воображение, без которого невозможно познание П.С. Гуревич. Эстетика. М., 2011. С. 270.

2. Эстетика Шиллера

В центр своей эстетической теории поставил игру Фридрих Шиллер в «Письмах об эстетическом воспитании человека», подчеркнув, что он опирается на идеи Канта. Согласно Шиллеру, из «рабства зверского состояния» человек выходит с помощью эстетического опыта, когда у него развиваются способность наслаждаться искусством («видимостью») и «склонность к украшениям и играм». Три главных «побуждения» свойственны человеку: чувственное побуждение, основывающееся на законах природы, «предметом» которого является жизнь; побуждение к форме, понуждающее дух с помощью «законов разума», его предметом является «образ», и побуждение к игре (самое высокое) «дает человеку свободу как в физическом, так и в моральном отношении», его предмет составляет «живой образ», который в понимании Шиллера предстает совокупностью всех эстетических свойств предметов и явлений и отождествляется с красотой. В свою очередь красота сама выступает «объектом побуждения к игре», в которой дух человека обретает полную свободу, а сам человек совершенствуется.

Смысл и главное содержание человеческой жизни Шиллер усматривает в игре как эстетическом феномене: «...человек должен только играть красотою, и только красотою одною он должен играть ... человек играет только тогда, когда он в полном значении слова человек, и он бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет». На этом положении, подчеркивает Шиллер, со временем будет построено «все здание эстетического искусства и еще более трудного искусства жить». Осознание эстетической сущности человека привело его к формулированию идеи о некоем грядущем типе «эстетического государства», основу которого будет составлять свободная эстетическая игра человека и которое придет на смену историческим типам «динамического правового государства» и «этического государства». И это государство уже подспудно сооружается с помощью эстетического побуждения посреди «страшного царства сил» и священного царства законов. В «радостном царстве» игры человек полностью свободен от какого-либо принуждения, как физического, так и морального В.В. Бычков. Эстетика. М., 2012. С.172-174.

Среди различных видов общения только “общение в прекрасном”, а именно через искусство, согласно Шиллеру, “вносит гармонию в общество, так как оно создает гармонию в индивиде”. Уже потребности человека заставляют его жить в обществе, а разум насаждает в нем основы общественности, но лишь одна красота может придать человеку общественные качества. Все другие формы общения разделяют людей, общество, они относятся или к специальной восприимчивости каждого отдельного лица или же к специальным способностям отдельных людей, то есть к тому, чем люди друг от друга отличаются. “Общение в прекрасном” не разделяет человека на чувственную или духовную часть, а требует согласия его двух натур, требует цельности. Кроме того, оно соединяет людей, так как “относится к тому, что всем обще”. Но в отличие, например, от общения посредством истинного суждения, где человек выступает лишь как представитель рода и стремится изгнать следы индивидуальности, “общение в прекрасном” через искусство одновременно предполагает и представителя рода и индивида.

Шиллер различал в искусстве два вида прекрасного: материала и изображения, или формы. “В истинно прекрасном произведении искусства все должно зависеть от формы и ничто - от содержания, ибо только форма действует на всего человека в целом, содержание же - лишь на отдельные силы”. Поскольку искусство, согласно Шиллеру, “выполняет свое назначение посредством подражания природе”, постольку прекрасное в искусстве не есть сама природа, но лишь воспроизведение ее через посредника, то есть через произведение искусства. В этом посреднике Шиллер различает материальную и идеальную стороны. Материальная сторона может быть совершенно отличной от воспроизводимого предмета, но обязательно должно быть “формальное сходство” материально различного. Это формальное сходство Шиллер и называет “изображением”. Посредник не тождествен изображаемому. Его материал имеет свою “природу”, свою “личность” и находится в зависимости от художника. От изображающего материала и от художника “зависит, какую долю своей индивидуальности придется сохранить или утратить изображаемому предмету”. Художник должен согласовать природу предмета, подлежащего изображению, и природу изображающего материала таким образом, чтобы “природа изображенного не потерпела ущерба от природы изображающего”. Природа посредника, или материала, должна быть побеждена природою воспроизведенного. Но поскольку изображающему может быть придана лишь форма изображаемого, постольку “победить материал в художественном изображении должна форма”. “Форма в художественном произведении есть лишь нечто кажущееся, то есть мрамор имеет вид человека, но в действительности остается мрамором”.

Итак, форма в произведении искусства, согласно Шиллеру, - это формальное сходство между воспроизводимым предметом и материальным посредником. Шиллер совершенно ясно отдает себе отчет в том, что без материального посредника форма не может осуществить свою коммуникативную функцию. Нельзя в то же время не увидеть в этой работе Шиллера влияния кантовской философии, о которой он сам позже писал, что ее главная задача - “освобождение формы от содержания” и что “такая философия легко может рассматривать все материальное лишь как препятствие”. С этим связано то, что Шиллер проходит мимо того факта, что бытие и функционирование в процессе коммуникации идеальной “кажущейся” формы изображения опосредовано материальной формой-изображением самого посредника, той самой формы, которая непосредственно чувственно воспринимается. И механизм этого опосредования играет в коммуникации с помощью изображения центральную роль.

Идеал Шиллера состоит в том, чтобы природа посредника “представлялась” бы “совершенно устраненной природой изображаемого, когда как бы “нет ничего, созданного материалом, и все создано формой”. Если, например, в статуе есть черты, обнаруживающие камень, или в рисунке -- черточка, обличающая перо или карандаш, бумагу или медную доску, то, полагает Шиллер, “пострадала красота, ибо налицо здесь гетерономия. Природа мрамора, его твердость и неподатливость должна совершенно исчезнуть в природе человеческой плоти, которая гибка и мягка, и ни чувство, ни глаз не должны быть наводимы на воспоминание об этом”. Изображение безобразно, когда оно “определяется не идеей, а посредником”. Если же своеобразие подлежащего изображению объекта страдает от “руки”, водившей кисть, от “личного вкуса художника” и его “духовного своеобразия”, то “изображение манерно”. “Противоположностью манеры” является стиль, который есть не что иное, как наивысшая независимость изображения от всех субъективных и всех объективно-случайных определений”. Большой художник показывает предмет, посредственный -- самого себя, плохой -- свой материал. Этот принцип касается не только пластических искусств. Он также наглядно обнаруживается, считает Шиллер, и на примере театра. Когда играют большие артисты, их личность относится к их роли как материал к форме, как тело к идее, как действительное к кажущемуся. Личность актера совершенно исчезает в личности изображаемого персонажа, видна лишь форма (характер героя) и нигде не виден материал (действительная личность актера). Это изображение большого стиля, оно объективно, причем объективно необходимо, а не случайно. Посредственный актер ставит себе в “субъективный закон” правило -- играть, просто изображать, не заботясь о том, объективно это изображение или нет. Он обнаруживает, таким образом, лишь манеру, но не стиль. Когда же играет плохой актер, то природа посредника господствует над формой (ролью), в каждом движении “противно и бестолково торчит актер (материал)”. Рассудок актера не сумел облечь материал (тело актера) в форму, соответствующую идее. Получается таким образом “жалкое исполнение”, обнаруживающее “природу материала и субъективную ограниченность художника” Басин Е.Я. Искусство и коммуникация. М.: МОНФ, 1999. Ф. Шиллер.

3. Игра в эстетике Шиллера

шиллер игра нравственный эстетический

Для Шиллера прекрасное - это свобода в явлении. И свобода и явление выступают здесь как объективные начала. Идеал гармонической личности Шиллер выражает в понятиях “грации” и “прекрасной души”, которые противопоставляются и физической красоте, и аскетическому “достоинству”. Суровость аскета отпугивает грацию, чувство красоты не может смириться с суровостью нравственного закона. Прекрасное чувственно, но предметом искусства является вовсе не чувственный мир. Искусство, по Шиллеру, должно изображать сверхчувственное. Трагическое искусство достигает этого в особенности тем, что в чувственных образах представляет моральную независимость от законов природы в состоянии аффекта.

Шиллер сознательно связывает проблемы эстетики с социальными проблемами своей страны. Он считает несвоевременным заботиться о своде законов для эстетического мира, в то время как необходимо подумать о самом совершенном из произведений искусства - “построении истинной политической свободы”. Он полагает, что современная ему эпоха утвердила дух меркантилизма и предпринимательства. Капитализм, говорит Шиллер, развивает технику, производство, науку, но оборотной стороной этого процесса является духовное оскудение человечества. И поэт ищет пути преодоления этого противоречия. Он сожалеет, что человек вечно прикован к отдельному малому обрывку целого и оттого сам становится обрывком. Будучи не способен развить гармонию своего существа, вместо того, чтобы выразить человечность своей природы, он становится лишь отпечатком своего занятия, своей науки.

Для того чтобы изменить ситуацию, Шиллер выдвигает концепцию “эстетического воспитания”, противопоставляя ее революции. По его мнению, только “через красоту ведет путь к свободе”. Есть два опасных пути, которыми человек может удалиться от своего назначения: он может стать жертвой “грубости” или “изнеженности и извращенности”. Только красота может вывести людей на истинный путь из этого двойного хаоса. В человеке существуют два противоположных начала: чувственное и разумное. Первое соответствует законам необходимости, второе - законам свободы. Первое Шиллер называет “чувственным” побуждением, а второе - “побуждением к форме”. Оба эти побуждения нуждаются в ограничении. Здесь он открывает новое побуждение - «побуждение к игре».

Предмет чувственного побуждения мыслитель называет жизнью в самом обширном значении этого слова. Сюда входит все материальное бытие. Предмет формального побуждения называется образом. Это понятие охватывает все формальные свойства предметов и все их отношение к мышлению. Предмет, побуждающий нас к игре, Шиллер называет живым образом. Данное понятие служит для обозначения всех эстетических свойств предметов - всего того, что в обширнейшем смысле слова называется красотой. Реальность и форма, пассивность и свобода - все должно находиться в равновесии. Образ искусства, по Шиллеру, не простое воспроизведение жизни, а некая ее идеализация. Красота как объект побуждения к игре - это область, в которой проявляется свобода человека. Человек может играть только тогда, когда он является в полном значении слова человеком, и он бывает “вполне человеком”, только тогда, когда играет.

Рассматривая проблему содержания и формы, Шиллер пытается доказать, что чувственная красота ведет к духовному, а духовное - к материальному. Красота в напряженном человеке восстанавливает гармонию, а в расслабленном - активность.

Переход от страдательного состояния ощущения к деятельному состоянию мышления и воли совершается посредством среднего состояния “эстетической свободы”, и хотя это состояние само по себе нисколько не влияет ни на наше разумение, ни на наши убеждения, не затрагивает наше интеллектуальное и моральное достоинство, тем не менее, это состояние есть необходимое условие, без которого мы не можем достичь разумений и убеждений. По мнению Шиллера, легче перейти от эстетического состояния к моральному и логическому, от красоты - к добру и истине, чем от физического к эстетическому. Форма действует на человека в целом, а содержание - только на какую-то его часть. Красота - необходимое условие, чтобы сделать человека разумным. Все остальные виды деятельности развивают лишь отдельные силы человека; только красота формирует его как целое. Поэтому одна из важнейших задач культуры - сделать человека эстетическим, ведь только из эстетического, а не из физического может развиться моральное состояние. Значит, чтобы установить государство свободы, надо сначала путем эстетического воспитания восстановить “цельность характера” человека. Эстетическое творческое побуждение постепенно строит среди страшного царства сил и священного царства законов третье царство “игры и видимости”, где человек освобождается от всякого принуждения как в физическом, так и в моральном смысле. “Игра” и “эстетическая видимость”, по Шиллеру, являются отличительными приметами искусства. Искусство как игровая деятельность радостно. Противопоставляя игру утилитарной деятельности, Шиллер утверждает, что современное ему общество оставляет небольшой островок для свободной и радостной деятельности человека - эстетическую деятельность. Всякая другая деятельность “серьезна”.

"Игра", как ее понимает Шиллер, не утилитарное "прозаическое" действие человека, но и не отрешенная от всякой действительности фантастическая деятельность воображения. Эстетическая "игра" -- свободная деятельность всех творческих сил и способностей человека, а порождаемый "игрой" продукт - не непосредственный предмет реальной жизни и не чистая греза воображения. Продукт игры -- "видимость" -- нечто идеальное (в сравнении с жизнью) и реальное (в сравнении с продукцией чистого воображения). Писатели, отождествившие красоту непосредственно с жизнью, слишком точно следовали указаниям опыта, а писатели, видевшие в красоте только образ жизни и начисто отделившие ее от самой жизни, слишком удалились от указаний опыта. Однако красота не есть ни сама жизнь, ни только образ жизни. Красота есть "общий объект обоих побуждений", т.е. объект побуждения к "игре". К игре, так как "игра", согласно разъяснению Шиллера,- это "все то, что не есть ни объективно, ни субъективно случайно, но в то же время не заключает в себе ни внутреннего, ни внешнего принуждения". Понятие "игры" сразу ведет Шиллера к понятию об образе в искусстве, ибо представленный в общей схеме предмет побуждения к "игре" "может быть назван живым образом, понятием, служащим для обозначения всех эстетических свойств явлений, одним словом, всего того, что в обширнейшем смысле слова называется красотой". Понятая в этом смысле - как общий объект побуждения к "игре", красота есть, по Шиллеру, требование, или постулат, разума. Постулат этот необходим. По самому своему существу разум настаивает на законченности и на устранении всех ограничений. Напротив, всякая исключительная деятельность того или другого побуждения оставляет человека незаконченным и полагает предел его природе. "Понятие человеческой сущности завершается, - такова мысль Шиллера, - только благодаря единству реальности и формы, случайности и необходимости, пассивности и свободы".

Так, разум приходит к требованию: "между материальным и формальным побуждениями должна быть общность, то есть должно существовать побуждение к игре". Но это не значит, на языке Шиллера, что, как выражение подлинной человеческой природы, должна существовать красота. Тот же разум, постулирующий побуждение к игре, одновременно постулирует и существование красоты: "как только разум провозгласил: должна быть человеческая природа, он этим самым постановил закон: должна существовать красота". Сам Шиллер ясно видел и даже подчеркнул, что все его соображения о соотношении между совершенством человека, побуждением к игре и красотой как объектом побуждения к игре имеют целью выяснить определяющие признаки эстетического предмета и такие же определяющие черты образов искусства. Специфический признак игры он видел в серединном положении игры между серьезностью той деятельности, которой человек занят в действительной жизни, и совершенно неоформленной и бесцельной деятельностью фантазии. В то время как в добре, в совершенстве человек проявляет свою серьезность, с красотой он играет. Красота есть, по Шиллеру, своеобразная диалектика, или единство противоположностей формального и реального. Она предписывает человеку "двойной закон: безусловной формальности и безусловной реальности" В.Ф. Асмус. Историко-философские этюды. Шиллер об отчуждении в культуре XVIII века.

Заключение

Эстетика Фридриха Шиллера находилась под влиянием Канта и носила просветительский характер, хотя вбирала в себя некоторые романтические черты. Шиллер говорит о необходимости совершенствовать человеческий разум и использовать силу искусства для воспитания нравов. Искусство для Шиллера -- сфера нравственного и умственного просвещения. Шиллер трактовал цель не как нечто внешнее по отношению к искусству, а как тенденцию, заключенную в самом творчестве. По Шиллеру искусство -- царство свободы: раб природы -- человек становится ее законодателем, раз он ее мыслит; природа, которое ранее того господствовала над ним как сила, теперь стоит как объект перед человеком . Ю.Б. Борев. Эстетика. М., 2002. С. 284285. Красота -- это свобода (согласованность с законами; ничем не стесненное развитие явлений по присущим им законам); основа красоты -- простота; красота -- естественное совершенство. Шиллер отличает изображение прекрасного от прекрасного изображения. То, что безобразно в природе, может быть прекрасно в искусстве (прекрасное изображение) . Там же. С. 48.

По мысли Шиллера, понятие "игры" -- так же как тесно связанное с ним понятие "видимости", порождаемой посредством эстетической "игры",- характеризует особое место, занимаемое искусством между непосредственной жизнью и сознанием, а внутри сознания -- между научным познанием и художественным изображением. Другими словами, "игра" для Шиллера -- не только источник искусства, но -- прежде всего и главным образом -- явление, выражающее специфическую, как теперь говорят, особенность искусства.

Список использованной литературы

1. Борев Ю.Б. Эстетика. М., 2002. 511 с.

2. Бычков В.В. Эстетика. М., 2012. 528 с.

3. Гуревич П.С. Эстетика. М., 2011. 456 с.

4. Ланштейн П. Жизнь Шиллера. М., 1984. 406 с.

5. Басин Е.Я. Искусство и коммуникация. М.: МОНФ, 1999. Ф. Шиллер

6. Эстетические воззрения Шиллера

7. В.Ф. Асмус. Историко-философские этюды. Шиллер об отчуждении в культуре XVIII века)

8. Эстетика Ф Шиллера

Размещено на Allbest.ru


Подобные документы

  • Реальные формы художественно-творческой деятельности человека как категория эстетики. Реализация синтеза искусств в едином художественном образе или системе образов. Основные мировоззренческие понятия нравственной личности: идеал, смысл жизни и счастья.

    реферат [24,1 K], добавлен 28.07.2009

  • Искусство как эстетический феномен, его основные функции и виды. Смещение акцентов в понимании искусства в эпоху научно-технического прогресса. Значение искусства в современном мире, характеристика перспектив его развития. Обращение к классике в наши дни.

    реферат [70,1 K], добавлен 30.03.2017

  • Экспериментально-поисковый этап в современной эстетике. "Эстетическое" как наиболее общая категория ХХв. предметом эстетики является искусство. Основные исторически сложившиеся категории постклассической эстетики. Эстетическая наука накануне ХХIв.

    реферат [29,3 K], добавлен 19.09.2010

  • Эстетика - философия эстетической и художественной деятельности. Эстетическая система. Значение теории для художника. Основные положения эстетики. Типы эстетических категорий. Системность в современной эстетике. Дизайн. Искусство. Ценность эстетики.

    реферат [69,4 K], добавлен 11.06.2008

  • Формулировка предмета эстетики. Универсальность мышления в образах. Сущность эстетического воспитания. Специфика искусства как предмета эстетики. Факторы, влияющие на формирование предмета эстетики: философия, искусство, внутренняя логика развития науки.

    курсовая работа [24,8 K], добавлен 24.11.2008

  • Понятие и содержание эстетики как науки, предмет и методы ее исследования, взаимосвязь с другими науками. Сущность и особенности "эстетического" отношения к действительности. Направления связи основных сфер деятельности эстетики от труда до искусства.

    контрольная работа [29,1 K], добавлен 25.02.2013

  • Высшая цель искусства — всестороннее развитие социально значимой и самоценной личности. Сущность, характеристика и эстетические основы художественных концепций барокко, классицизма и просвещения. Представители и основатели стилей, произведения и образы.

    реферат [32,4 K], добавлен 07.05.2009

  • Этапы развития истории эстетики и особенности эстетического сознания. Многообразие видов эстетической деятельности. Роль и функции искусства в культуре. Структура эстетического отношения. Взаимоотношение субъектных и объектных эстетических категорий.

    реферат [24,4 K], добавлен 08.07.2011

  • Искусство один из неотъемлемых компонентов культуры. Искусство как компонент культуры во взаимодействии с другими её компонентами. Искусство и философия. Искусство и наука. Искусство и мораль. Искусство и идеология. Множественность функций искусства.

    реферат [32,5 K], добавлен 30.06.2008

  • Происхождение термина "этика", использование его для обозначения науки и развитие его содержания. Структура эстетической сознательности и ее виды. Словарь терминов: любовь, добро, зло, справедливость, совесть, счастье, смысл жизни, ответственность.

    реферат [37,2 K], добавлен 23.04.2009

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.