Иконопись

У истоков сибирской иконописи. Тобольская иконопись. Иконописцы и иконописные мастерские Тюмени. Иконописные традиции Зауралья и юго-западной Сибири. История зарождения и развития иконописания в Томске. Иконописное наследие Алтая и Восточной Сибири.

Рубрика Культура и искусство
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 08.01.2009
Размер файла 124,4 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

В.М. Ощепков также был в 1910-1915 гг. владельцем живописно-иконописной мастерской. Там же. С. 23. Для работы он нанимал людей, имеющих художественное образование. В мастерской выполняли заказы на сюжетную и орнаментальную живопись в храмах, иконостасные и малярные работы, чеканные изделия с эмалями.

В Шадринске трудились иконописцы - Боронниковы, Погорельцев, А.И. Бритвин, Ф.Ф. Шахматов, И.А. Грязнов, А.А. Высотин. Там же. С. 24. В конце XIX века по всему Зауралью распространилась мода на иконы, написанные в академическом стиле. Росписи перекликались с росписями Васнецова. Известны имена двух мастеров Н. Колмогорова и И.Г. Теплоухова. Среди крестьянского населения спросом пользовались «народные» иконы.

4.7. Развитие иконописи в Кургане.

Развитие иконописной традиции в Кургане и Курганском уезде имеет много общих черт с Шадринском. В первой половине XIX века Курган был маломодным уездным городком с одной только церковью. Оживление началось только во второй половине XIX века. Богатые приходы привлекали иконописцев не только из других уездов, но даже и из других губерний. известно, что в это время иконописью занимался курганский мещанин (из ссыльных) М.Е. Левандовский (1888). Большинство других мастеров, чьи имена встречаются в архивных документах, тоже не были коренными курганцами. К ним принадлежат тобольский мещанин К. Иконников, крестьянин Е. Помыткин. В селах уезда проживали иконописцы В.А. Емельянов, Ф. Буров, И. Агапов, А. Щербаков. Белобородов С.А., Гончарова Н.А. Цит. соч. С. 206.

В начале XX века в Кургане было три живописно-иконописных мастерских, которыми владели А. Краснов, А. Решетников, М. Каменский. Там же.

Характерным показателем изменений иконописной традиции может служить рекламное объявление мастерской Решетникова: «Иконописно-живописное ризочеканное гальванопластическое и мебельно-столярное производство А.П. Решетникова в Кургане. Имеются иконостасы, киоты с разделкой золотом, серебром и алюминием. Иконы, стенная живопись, копии с картин на полотне и дереве, на золото-чеканных и живописных фонах. Золочение глав и крестов по системе на мардан и гульфарбу. Перезолочение, реставрирование старых иконостасов и киотов. Золочение и серебрение гальваническим способом риз для икон… Багетные и резные из дерева рамы. Отделка комнат деревом и полная обстановка квартир мебелью в новом стиле». Там же. Это говорит о том, что зауральское иконописание, как и во многих других городах России было поставлено «на поток».

В Зауралье особым почитанием пользовались иконы св. Симеона Верхотурского, митрополита Иоанна (Максимовича) (илл. 77), митрополита Филофея (Лещинского) (илл. 78), архиепископа Иннокентия (Кульчицкого) Иркутского, преподобного Далмата Исетского. Из чудотворных местночтимых икон Божией Матери: Абалацкая, Табынская (илл. 79), Чимеевская (илл. 80), «Целительница», «Спорительница хлебов» (илл. 81).

Иконописные традиции в Зауралье развивались в полном соответствии с общими изменениями, происходившими как в сибирском, так и в общероссийском иконописании. Несмотря на очевидные различия (исторические, географические, экономические), все центры зауральского иконописания прошли похожие пути. Поэтому со второй половины XIX века иконопись находилась под сильным влиянием академической школы письма. В конце XIX начале XX века академический стиль постепенно стал преобладающим в православном иконописании.

5. История зарождения и развития иконописания в Томске.

В марте 1604 года князек одного из татарских племен Таян бил челом царю Борису Годунову о принятии его с эуштинским народом в русское подданство. На эту просьбу последовало «государево слово», в котором разрешалось строить город с церковью во имя Святой Троицы. По традиции дарить иконы на основание города Борис Годунов прислал в Томск икону Живоначальной Троицы. Икона была большая, покрытая тяжелой серебряной ризой. Над нимбами ангелов вызолоченные венцы с подвесками, украшенными жемчугом и драгоценными камнями. Евтихеева И.А. Томская икона.// Сибирская икона. С. 212.

Икон XVII века сохранилось мало, поэтому историю их появления в Томске и зарождение иконописания можно проследить лишь по архивным данным и публикациям прошлого века.

Судя по тому, что в храмы новостроящихся городов Тобольска, Туринска, Верхотурья и других московские государи обычно присылали образа, можно предположить, что и в Томск первые иконы были доставлены из столицы.

«Древний Томский образ Владимирской Богоматери, находившийся в Богоявленском храме, тоже вероятнее всего был создан в Москве. В середнике иконы - изображение Богоматери, в углах - архангелы Михаил и Гавриил, святые Иоаким и Анна. Подтверждением того предположения, что икона написана в Москве, является то, что изображен Архистратиг Михаил - небесный покровитель Михаила Романова. Именно московские иконописцы чаще всего обращались к главному и любимому образу столицы - Владимирской Богоматери.

«В 80-е годы XVII столетия в Уртамском остроге (между Томском и Кузнецком) на деньги самой царевны Софьи Алексеевны построили церковь для дворцовых крестьян, отправленных на сибирские пашни. Она наградила храм книгами, утварью и иконами московского письма». Евтихеева И.А. Томская икона.// Сибирская икона. С. 213.

Переселенцы из Устюга Великого, Мезени, Усолья, Соли Вычегодской селились по берегам рек Томи и Оби и также приносили с собой иконы почитаемых святых. Одним из таких святых является святой Прокопий Устюжский, считавшийся покровителем всего вологодского края. До сих пор в Томске много икон с изображением этого святого. Их сдержанная, почти монохромная цветовая гамма, построена на охристых и земляных оттенках.

Списки с почитаемой Абалацкой иконы Божией Матери находились в городах Нарыме и Семипалатинске Томской епархии. Сулоцкий А.И. Описание наиболее чтимых икон… С. 143-146.

В самом Томске в 1703 году в честь Абалацкой иконы Божией Матери дворянином Иваном Кочановым была построена церковь, в которой находились два списка с чудотворной Абалацкой иконы. «Одна из них украшена серебряною под золото ризою с крупным китайским жемчугом и разными драгоценными камнями». Сулоцкий А.И. Описание… С. 150. А вторая в начале XIX века имела «с позолотою киоту и серебряную золоченую ризу с дорогою короною в венце». Там же. С. 150. (илл. 82).

«В Томском художественном музее находится копия Абалацкой иконы Божией Матери (вторая пол. XIX в.), написанная маслом. Она сохраняет некоторые черты оригинала, сочетая по новгородски яркие краски одежд, украшенные узорочьем… Таким образом, отчетливо прослеживается определенное формирующее влияние новгородской иконописи на сложение и развитие иконописного дела в Сибири». Евтихеева И.А. Томская икона.// Сибирская икона. С. 213

В XVII веке в Томске появляются свои мастера-иконописцы. Из описи первого Томского Богородице-Александровского мужского монастыря (от 15 февраля 1842 года) известно, что в Казанском храме находилась чтимая икона «Неопалимая Купина». «Писана в 1654 году от Томского народа служилым человеком Ивр…» Там же.

Традиция подписывать иконы исходит от иконописной мастерской Оружейной палаты Московского Кремля. Подобный отказ от канонического богословского восприятия себя как безымянного проводника Божественной энергии сказался и на художественной стороне образа, выразившись в усилении эстетического начала. Возможно, томский «служилый человек» обучался в Оружейной палате или же был знаком с ее мастерами. Вообще, ориентация на западные художественные образцы повлекла за собой последующие изменения всего стиля «древнего иконного письма» не только в столице, но и в провинции.

Почитались в Томске деревянные живописные кресты. Древнейший был поставлен у речки Большая Киргизка на месте бывшего Богородице-Алексеевского монастыря. Со временем там построили часовню, а крест перенесли в Казанскую церковь монастыря, где он и хранился до революции. На одной стороне креста - изображение Распятия, а на другой - образ Казанской Богоматери и св. Алексия человека Божия. На кресте была надпись, свидетельствовавшая, что « Лета 7170 (1661) месяца сентября в первый день устроен бысть сей Животворящий Крест… писан в Кузнецком остроге».

Другой почитаемый в Томске крест с живописным изображением находился в часовне у дальнего святого ключа. Надпись на этом кресте помимо причины установления его сообщает и имя изографа - Яков Лосев. В часовне в Кузнецком находился деревянный крест, написанный этим же мастером. В Троицкой церкви г. Томска находится икона «Вознесение Христово», которую также написал Лосев. «Автор явно был знаком с произведениями мастеров Оружейной палаты, но обладал индивидуальным творческим почерком. В основе цветового решения иконы - различные оттенки охры. В центре выделяется фигура Богоматери в плаще приглушенно красного цвета. Над Ней в клубящихся охристо-серых облаках поясное изображение Христа. Одежды драпируются энергичными объемными складками с остатками золотого ассиста. Фигуры плотные, тяжеловесные и в то же время удлиненные, с маленькими головами. Босые ноги и руки апостолов крупных форм, трактоваты иллюзорно-объемно, жесты выразительны». Евтихеева И.А. Томская икона.// Сибирская икона. С. 213.

Самой почитаемой в Томске была икона Богоматери Владимирская из села Богородского (илл. 83). По преданию она была заказана братьями Сваровскими у тобольского иконописца священника Василия. Писалась она в часовню на берегу реки Оки. Еще до строительства на том месте часовни, люди часто слышали там колокольный звон. Позднее на том месте будет построена сначала деревянная, а затем каменная церковь. Сулоцкий А.И. Описание… С. 241-243.

Еще одним особо почитаемым образом является «Спас Нерукотворный» из села Спасского (илл. 84). Из истории возникновения этого образа известно, что жители села решили написать икону святителя Николая и устроить храм. Одному мастеру-иконописцу из Томска было предложено написать сей образ. Несколько раз иконописец начинал писать икону святителя Николая, но на следующий день на доске оказывался лик Спаса Нерукотворного. Когда иконописец в третий раз известил жителей об этом событии, они попросили его дописать образ Спасителя и воздвигли церковь, куда поместили икону. Евтихеева И.А. Чудотворные иконы Томской епархии.// Традиции и современность. Сборник научных статей ТМИИ, 1998. С. 67.

Кроме этих икон в Томске были еще две явленные: икона Святителя Николая из села Семилужское, и икона Введения во храм Пресвятой Богородицы в селе Ярском. Сулоцкий А.И. Описание… С. 251. Но датировать эти иконы, а тем более узнать имя мастера не представляется возможным.

Стиль «украинского барокко» распространение которого в Сибири совпадает с назначением в Сибирскую епархию владык с Украины, оказал влияние на храмовое строительство и иконопись, преобразовавшись в «сибирское барокко».

Явным примером является правый Дмитриевский придел Троицкой церкви, построенный томским купцом Дмитрием Тецковым в 1867 г.

Иконостас этого придела оформлен в технике «флемской» резьбы и создан под влиянием «украинского барокко». Иконостас трехъярусный, богато декорирован ажурной резьбой. Пышность растительных гирлянд из цветов и листьев подчеркивается многократно повторяющимся мотивом огромной виноградной грозди. Сквозная резьба иконостаса покрыта позолотой, нанесенной на левкас, что придает ей воздушность и торжественную монументальность. Резьба и позолота этого иконостаса выполнена в мастерской С.Е. Васильева.

Мастерская С.Е. Васильева выполняла в Томске самые разные работы: изготовление киотов, простых металлических и серебряных золоченых риз, реставрирование старой настенной живописи и икон, иконописание по золотому чеканному фону и на полотне, изготовление крестов из железа и золочение их в гульфарб и мордан. Евтихеева И.А. Томская икона.// Сибирская икона. С. 214.

В 1772 г. из Томска в Барнаул было доставлено 196 липовых плах для иконостаса. Рисунок и резные работы были выполнены резчиком Алексеем Гущиновым, томским крестьянином.

Со второй половины XVIII века среди сибиряков становятся популярными иконы-портреты Иоанна Максимовича - святителя Иоанна Тобольского. В Петропавловском соборе Томска есть подобная икона начала XIX века. Лик написан в типичной для светских художников манере светотеневой живописи и несомненно имеет черты портретного сходства с оригиналом.

Портрет-икона митрополита Иоанна (Максимовича) (+1715), хранящаяся в Томском художественном музее, может быть названа «протопортретом», сочетающим реальные черты и застылость, отрешенность в их передаче, свойственные поздним портретным иконам.

Мощная, тяжеловесная фигура святителя Иоанна занимает почти всю плоскость холста. В руках митрополита - символы духовной власти: крест и посох. На голове - белый клобук, а на груди - крест-распятие. Иконописные черты - прямой нос, четкие складки на лбу - только усиливают общее выражение образа. Глаза пристально глядят в сторону, как бывает у человека, глубоко ушедшего в себя. Резкие тени под бровями и на скулах завершают ощущение аскетичности портрета-парсуны.

Почитались в Томске и иконы другого сибирского святого - святителя Иннокентия Иркутского. До сих пор образы этого святого, в основном XIX века, встречаются в Томских храмах и домах. В большинстве случаев они написаны маслом и на холсте, хотя встречаются и на доске.

Также существовала иконописная мастерская в Иоанно-Предтеченском женском монастыре г. Томска. Образ Христа Спасителя, подаренный ими наследнику Николаю Александровичу в 1891 году был написан на кипарисной доске. Риза вышита золотыми нитями и украшена жемчугом.

Искусство томских монахинь-злотошвей славилось далеко за пределами Томска. Насельницы обители владели редким умением шитья серебряными и золотыми нитями «в прикреп» и «атласным швом» шелковыми нитями.

Особым предназначением в монастыре пользовались иконы со святой горы Афон или созданные в конце XIX начале XX веков в мастерской местной обители под влиянием афонских образов. Те и другие иконы до сих пор можно увидеть в храмах города Томска.

К концу XIX века многие художники-профессионалы обращаются к иконописанию. Иконостас для Никольской церкви новой мужской гимназии выполнил преподаватель реального училища В.А. Фадеев, окончивший Академию художеств. Его картины, участвовавшие на томских художественных выставках, критики называли «живописными иконами». Евтихеева И.А. Томская икона.// Сибирская икона. С. 215.

Самой известной в епархии и регионе была мастерская И.А. Панкрышева с сыновьями. Род Панкрышевых происходил из Мстеры. В Томск приехал в 1898 году. Мастерская Панкрышевых поставляла свои работы императорской семье Романовых, сербской королеве Наталье, греческому принцу Георгу, сербскому митрополиту Михаилу и многим выдающимся духовным и светским лицам своего времени. Мастерская выполняла заказы и для храмов (илл. 85).

В мастерской Панскрышева владели разными приемами письма (византийским, «фряжским», реалистическим) и знали тонкости ведущих школ (греческой, новгородской, московской, Строгановской). Панкрышев всегда подписывал свои иконы, в раннее время называя себя «крестьянином». Так, в Казанском соборе Санкт-Петербурга находятся иконы мастерской Панкрышева питерского периода: «Святой Нестор летописец», «Святой Алексий, митрополит Московский», «Св. преп. Параскева». На последней подпись: «Сей святой образ от крестьянина… Панкрышева, изготовленный в его мастерской». Обе иконы живописны, с золотыми узорчатыми фонами, не характерными в целом для Мстери. Тот же золотой фон привлекает внимание в иконе Панкрышева «Свв. Неонилла и Параскева» (1907) из Никольской церкви на Байкале. В томских храмах сохранились несколько икон мастерской Панкрышева, написанных в разных стилях, но качественно и тщательно. Теперь они подписаны: «Иконописная мастерская И.А. Панкрышева в Томске»; указан и год создания. Все иконы написаны темперой, как правило на жемчужном серо-розовом фоне.

Письмо ликов ведется традиционным вохрением томскими плавями нежных охристых и розовых оттенков.

Книги церковных расходов Богородице-Алексеевского монастыря сохранили имена художников-иконописцев XIX века, принадлежавших разным социальным слоям и имевших разный уровень мастерства. Евтихеева И.А. Томская икона.// Сибирская икона. С. 215.

6. Иконописное наследие Алтая.

Существовавший с 1747 г. Колывано-Воскресенский горный округ в 1834 г. переименован в алтайский горный округ. На рубеже XVIII-XIX веков в него входили нынешние Алтайский край, республика Горный Алтай, Новосибирская, часть Томской, Кемеровской Восточно-Казахстанской областей.

Архивные документы XVIII первой половины XIX века свидетельствуют об отсутствии иконописцев на местах. Заказы церкви на иконописные работы заключались с мастерами Тобольска, Красноярска, Москвы. Сохранились имена иконописцев тобольских мастеров Василия и Ивана Бутиковых, купца А.Н. Сумкина, «красноярского города купца Мартына Хозяинова». Красноцветова А.С. Иконописное наследие Алтая.// Сибирская икона. С. 216.

Редкие проявления в этот период местного иконописания тоже связаны с заказами церкви. Так, в 1787 году начальник Колывано-Воскресенских заводов Г.С. Качка просил разрешения Тобольского архиепископа Варлаама «употребить унтерлихтмейстера Павла Бобровникова». Стилистически эти иконы не выходили из рамок «иконописного художества», которое отвечало вкусам не только тобольской епархии, но и самого горного начальства.

К концу XVIII века можно отнести овальную иконку евангелиста Матфея (илл. 86) из царских врат, сочетавшую в приемах письма барочную трактовку форм с не до конца преодоленной и характерной для своего времени условностью лика. Отличительной чертой этой иконы является символ евангелиста - ангел, который употреблен в дело - держит чернильницу.

«Живоподобное письмо», процветавшее на Алтае почти весь XIX век, сохранилось в немногочисленных памятниках иконописи. Исследователи иконописи связывают их с деятельностью местных мастеров.

К условно местным мастерам можно отнести академика живописи М.И. Мягкова, в 1830-1840-х гг. преподававшего рисунок в Барнаульском горном училище и выполнившего несколько заказов для заводских церквей Барнаула, Сузуна, Змеиногорска, а также для Никольского собора в Омске. Сперанская Т.М. Служили Отечеству на Алтае. Барнаул., 1998. С. 52. Он писал иконы на холстах, натянутых на подрамник, что на Алтае не получило распространения. Т.М. Сперанская отмечает, что все его иконы не одухотворенны и безлики. Одна из его икон, поступившая в Барнаульский Знаменский женский монастырь в 1999 году, представляет католическую иконографию «Несение креста». Там же. С. 82-87.

«К местным можно отнести ряд разноуровневых памятников этого периода, поразительно созвучных не столько колоритом, сколько красками палитры, а также движениями кисти, прописывающими пальцы рук, складки одежд. Среди них интересна «Богоматерь Взыскание погибших» (илл. 87) из ГХМАКа.

Первые церковные мастерские на Алтае появились только в 1870 году. Несмотря на то, что деятельность миссионерских и бийских мастерских остается малоизученной, можно сказать, что, во-первых, в их работах преобладала живописная иконопись в технике масляной, во-вторых, это была разноуровневая продукция, которая отражала качественный состав иконописцев того времени. Большей частью они были из крестьян ближайших деревень, но среди них встречались такие одаренные личности, как Г.И. Черос-Гуркин, ставший впоследствии любимым учеником И.И, Шишкина и выдающимся пейзажистом. Там же. С. 216.

Но в целом все же деятельность этих мастерских не изменила ситуацию в округе, и алтайские купцы, среди которых немало было выходцев их Владимирских земель, наполнили Алтай продукцией суздальских мастерских. Этот фактор, безусловно, оказал влияние на развитие поздней алтайской иконописи.

В Чолышманском Николаевском женском монастыре Алтайской миссии в 1888 году несколько сестер были отправлены для обучения иконописи в Серафимо-Понетаевский монастырь Нижегородской губернии. Вернувшись, они устроили при монастыре иконописную школу.

Иконописные мастерские Серафимо-Понетаевского монастыря придерживались в своем творчестве популярного в XIX веке в монастырской среде синтеза древнерусской иконописи и светской живописи. Эту манеру унаследовали и обучившиеся там монахини.

Старообрядцы также вплоть до второй половины XIX века пользовались привозными иконами. Стилистическую близость с суздальскими иконами для простонародья обрануживают образы старообрядческих мастеров Сузунского завода.

В поморской общине Барнаула преобладающими также были привозные иконы XIX - начала XX века. С конца XIX века в общине работал мастер Е.И. Марков (+ 1924), писавший иконы и делавший церковную утварь и оклады. Его продукция уходила далеко за пределы края. В 1999 году была обнаружена икона Богоматери «Взыскание погибших» с личным штампом мастера на обороте. Подстаринное, высокотехничное письмо отличает архаичная, несколько жесткая трактовка ликов и изысканные сочетания розовых, голубых и желтых тонов. Икона без ковчега, поэтому можно предположить, что она делалась под оклад.

В начале XX века барнаульская Крестовоздвиженская община белокриницкого согласия возвела храм, но заказ на написание икон для иконостаса оформила с нижегородским мастером М.М. Комаровым. Из предлагаемых его мастерской древних стилей барнаульцы выбрали новгородский. В настоящее время выявлено только 6 икон из царских врат: «Благовещение» и образы евангелистов, отмеченные пластическими чертами позднего новгородского письма.

Также на Алтае жил и трудился иконописец С.А. Суслов. Он является представителем мастерской династии Сусловых, мастерская которых выпускала на рубеже веков наиболее дорогие иконы и работала только по заказам старообрядцев. Достоверно связана с алтайским периодом его жизни икона «Преображение» (1924) (илл. 88). Стилистически близки к ней еще две иконы «Богоматерь Казанская» и «Успение». Все три иконы созданы в традициях так называемых «желтых» новгородских писем без применения золота. Суслову свойственна, вне зависимости от сюжетов, праздничность насыщенных звонких красных, синих, желтых, зеленых и белых цветовых пятен, подчеркнутое звучание желтых фонов, выразительность тонко и четко моделированных форм. Красноцветова Л.Г. Иконописное наследие Алтая.// Сибирская икона. С. 217.

Третьим, последним мастером-старообрядцем был В.Ф. Балыкин (1860-1932?). Его творчеству были чужды откровенные проявления крестьянского народного иконописания (краснушки, чернушки или плоскостные одежды с цветочками и кружочками как на иконах сузунского мастера И.В. Крестьянникова).

В его творчестве прослеживаются две разноуровневые группы икон. Одна из них, максимально приближенная к старому каноническому письму, выполнялась по заказам окрестных жителей. К ней можно отнести два поразительно одухотворенных Спаса, которые представляют просветленный кроткий «рублевский» тип и драматически напряженный «феофановский». В этих работах проявились наиболее характерные черты стиля Балыкина: строгое следование иконографии, подчеркнута доброта ликов, мягкая моделировка формы теплыми оттенками охр с аккуратными, но достаточно декоративными оживками. В написании одежд пользуется притинками, но часто дополняет их легкой графьей, которая заменяет пробела. Красноцветова Л.Г. Иконописное наследие Алтая.// Сибирская икона. С. 217.

Другая, отмеченная всеми качествами расхожей иконы: упрощенным приблизительным рисунком, огрубленными приемами написания личного. Им характерен общий подавляющий коричнево-олифовый фон. Как выяснилось позже, это объясняется возрастом иконописца (старость) и отсутствием хороших красок. Он был вынужден писать тем, чем «пол да окна красят». Там же.

Большей частью Балыкин писал личные образы святых (Богоматери, св. Георгия, святителя Николая, архангела Михаила), но иногда обращатся и к сложным сюжетам: «Символ веры», «Троица Новозаветная». С гибелью Балыкина в 1932 году на севере в ссылке заканчивается и иконописание на Алтае.

7. Иконопись Восточной Сибири.

7.1. Иконописание в Приенисейском крае.

Освоение Восточной Сибири начиналось с Енисея. Енисейский острог основан в 1618 году казаками, отправленными из Тобольска. Поселение острога быстро росло. В 1677 году острог получил статус «разрядного (областного) города». Енисейск славился своими кузнецами, литейщиками, медниками, серебряниками, гранильщиками, каменщиками, резчиками и иконописцами. К концу XVII века среди ремесленников было 5 иконописцев. Копылов А.Н. Русские на Енисее. - Новосибирск, 1976. С. 161.

Среди первых поселенцев были выходцы из северных районов европейской России - поморы, двиняне, новгородцы. О поселении в этих местах последних свидетельствовало изображение иконы «Знамение Божией Матери» на башне острожных ворот, характерное для духовной традиции Новгорода.

В 1788 году из 230 мещан из цеховых Енисейска 36 человек были выходцы из Архангельска, Вологды, Ваги, Устюга Великого, Соли Вычегодской. Копылов А.Н. Русские на Енисее. - Новосибирск, 1976. С. 164.

Свидетельством того, что между Енисейском и Великим Устюгом были культурные связи, является то, что в иконостасе главного придела во имя Святой Троицы (1772-1776) были иконы, пожертвованные устюжанами - Св. Троицы и «Богоматери», - находившиеся по обе стороны от царских врат, и иконы «Вознесения Господня» и «Устюжских чудотворцев Прокопия и Василия», размещавшиеся на клиросах. Там же. С. 165.

Ранее, в возведенный в 1735-1747 гг. храм во имя Воскресения Господня был изготовлен устюжскими мастерами иконостас. Возможно, что они использовали какие-то элементы убранства иконостаса Вознесенского храма Устюга Великого. Также с духовной традицией Великого Устюга связана одна из старых икон Енисейского Воскресенского храма - образ великомученицы Варвары. Она считалась покровительницей устюжан.

В последней четверти XVII века упоминаются иконописцы Тобольского архиерейского дома. Их появление связано с Туруханским Троицким монастырем. Его основал Тихон, выходец из Устюга Великого. Он некоторое время находился среди иноков Енисейского Спасского монастыря. В 1660 году он отправился на туруханское зимовье и с пятью старцами поставил монастырь с храмом во имя Пресвятой Троицы. После этого он совершил путешествие в Мангазею и принес оттуда гроб с мощами мученика Василия мангазейского. Образ мученика Василия Мангазейского (илл. 19) был написан Лукьяном Филипповым Сулоцкий А.И. Описание… С. 8., которым и было положено основание иконографии святого, образ которого в XVIII и XIX веке писали иконописцы енисейские и красноярские. На иконе он изображен юношей девятнадцати лет, в белой рубашке с атрибутами мученика либо ключами, от ударов которых принял смерть. На некоторых иконах в клеймах изображались его мучения, перенесенные от купца и воеводы. Достаточно распространены были медные складни с образом мангазейского мученика. Лукьян Филиппов пришел «во обители ради иконного письма на украшения святыя церкви прежити годичное время». Шаповалова Л.И. К истории иконописи в Приенисейском крае (Красноярск, Енисейск).// Сибирская икона. С. 220.

Можно предположить, что иконописному мастерству вотчинные крестьяне, работающие на монастырь, которые имели склонность к этому делу, обучались у послушника Тобольского архиерейского дома Лукьяна Филиппова Велижанина Н.Г. К истории иконописания Западной Сибири.// Традиционные обряды и искусство русского и коренных народов Сибири. Новосибирск, 1987. С. 135.. Так «экономический» крестьянин деревни Озерной Троицкой Усольской вотчины Енисейского уезда Степан Кокшаров позже работал для храмов Красноярского уезда.

Свидетельством того, что для Енисейска работали иконописцы Тобольского архиерейского дома, является икона Абалацкой Божией Матери, написанная в 1713 году и находившаяся в свое время в Богоявленском храме. Позднее с нее неоднократно делались списки.

В 1770-1780-е гг. в городе также работали иконописцы: Е. Баранов, Г. Кондаков, Д. Курышкин, М. Протопопов. Там же. С. 136.

К концу XVIII века численность населения стала сокращаться. уменьшился состав ремесленников, занятых строительством храмов и их украшением. В городе почти не осталось иконописцев. Часть из них отправилась в поисках работы в Красноярск.

Среди оставшихся в Енисейске в первой половине - серелине XIX века была семья иконописцев Барышевцевых. В 1823 году Григорий Барышевцев испрашивал в Тобольской Духовной консистории дозволения для себя и своего сына Ивана писать святые иконы, на что, после представления своих работ, и получил разрешение. В 1875 году он принимал участие в написании икон для иконостаса верхнего придела во имя святителя Николая и Знаменском приделе Преображенской церкви, пострадавших от пожара в 1869 году.

В эти годы, согласно статистическим данным, в городе имелось довольно много лиц, занимавшихся иконописью: 4 иконописца и живописца, 2 подмастерья и 1 ученик. Это связано прежде всего с потребностью восстановления храмов после пожара. В иконописи этого периода преобладающей стала живописная академическая манера.

История Красноярска берет начало с острога, заложенного несколько позже Енисейского вверх по Енисею при впадении реки Качи. К концу XVII века Красноярск получил статус города.

О строителях острога известно, что они были «разных городов людьми от Соли Вычегодской и от Соли Камской, из Верхотурья и из Тобольска и из других городов…» Шаповалова Л.И. К истории иконописи в Приенисейском крае (Красноярск, Енисейск).// Сибирская икона. С. 221.

В 1691 году по царскому указу в Енисейск для поселения на пашне в Братском остроге сослали московских иконописцев И.Владимирова и Ф. Алексеева. Однако в 1693 г. они оказались в Красноярске и местный воевода направил в Москву коллективное челобитье красноярских служилых людей «об оставлении И. Владимирова и Ф. Алексеева в городе «к иконному писанию и починке икон». В сибирском приказе Ф. Алексеева согласились оставить в Красноярске, а И. Владимирова распорядились послать в Кузнецк, где тоже нуждались в иконописном мастере, о чем власти Кузнецка неоднократно писали ранее. ЦГАДА. Сибирский приказ. Ф. 214. Стб. 1317. Лл. 530-531.

Свидетельством того, что среди первых поселенцев были выходцы из северных районов европейской части России, является почитание таких святых как преп. Варлаама Хутынского, св. Прокопия Устюжского (илл. 89) и преп. Иоанна Милостивого.

В 1759-1773 гг. в Красноярске был возведен каменный Воскресенский собор на стрелке, и в 1785-1795 гг. - Покровский храм. Строительством храмов занимались енисейские мастера. Нужда здесь была не только в каменщиках, строящих храмы, но и в иконописцах, резчиках иконостасов, некоторые из которых проживали ранее в Енисейске. Так, Илья Агапитов родился в Енисейске, был купцом, в Красноярске числился в мещанском сословии, занимался иконописным мастерством. Фамилия В. Гатилова, писавшего иконы в Красноярске связана с енисейским цехом каменщиков. Гатиловы были из енисейских казаков, числились посадскими.

В списке купцов и мещан Красноярска за 1783-1786 гг. указывался Прокопий Бородулин, родившийся в Красноярске. Он был из цеховых, записанных в мещанское сословие и занимавшихся иконописанием. Там же значилось имя Ивана Белозерова. Он был из крестьян, но в 1777 г. записался купцом третьей гильдии, и, как указано в списке, «торговлю производил мелочным торгом, а особливо по большей части упражнялся в иконописном мастерстве». Шаповалова Л.И. К истории иконописи в Приенисейском крае (Красноярск, Енисейск).// Сибирская икона. С. 222.

В последней четверти XVIII века в городе проживало 10 иконописцев, увеличение их числа было связано с развернувшимся храмовым строительством, что привело к развитию иконописного дела. Сюда устремляются мастера из довольно отдаленных мест. Здесь брал подряды на росписи церквей и написание икон Михайло Пушкарев, крестьянин уральского города Челябы, получивший вольную.

Из крестьян абаканского стана были иконописцы Хозяиновы, которые обосновались в Красноярске. Мартын Хозяинов был значительной фигурой в истории художественной культуры Красноярска. Вместе со своим братом Иваном он освоил ремесло отца. Хозяинов-старший был главным не только в семье, но и среди иконописцев. Именно он отправился в красноярское духовное управление с образцами икон для представления их на аттестацию, приняв решение не ехать в Тобольск за дальностью, нарушив указ Тобольской консистории от 19 сентября 1786 г. «Для свидетельства мастерства он представил иконы сына Мартына, И. Агапитова, В. Гатилова, А. Пушкарева». Шаповалова Л.И. К истории иконописи в Приенисейском крае (Красноярск, Енисейск).// Сибирская икона. С. 222. У Мартына Хозяинова более 20 лет учился мастерству красноярский мещанин Григорий Ростовых и около тринадцати Стефан Белозеров.

В 1816-1817 гг. Мартын Хозяинов расписывал иконостас придела во имя св. Александра Невского в Благовещенском храме г. Красноярска.

«Иконы этого иконостаса по живописной манере и колориту также характерны для того времени и составляют с иконостасом одно слитное целое. Наиболее значительны из них местные иконы при царских вратах: Взятие на небо Богородицы, Преображение, Мария Магдалина, Александр Невский». Там же.

Как было принято в иконописи XVIII века Хозяинов использовал достижения мастеров итальянского Возрождения. Специалист по истории искусства Дараган С.И. еще в 1920 г. писал: «Написанные в классической итальянской манере картины и иконы Хозяинова на расстоянии дают красочное впечатление. «Преображение» и «Взятие на небо» соответствуют по компоновке работам Тициана и Рафаэля».

Скончался Хозяинов в 1817 г. и уже через год после смерти Хозяинова Степан Белозеров просил разрешения работать ему «по церквам Тобольской епархии», а перед этим они совместно с Г. Ростовым принимали участие в написании икон для иконостаса Всесвятского храма Красноярска.

Свидетельством того, что цех красноярских мастеров продолжал пополняться ремесленниками из Енисейска, является то, что иконы для иконостаса Знаменской Церкви писал урядник Енисейского городового казачьего полка Косьма Цверенщиков. Копылов А.Н. Очерки культурной жизни Сибири XVII- нач. XIX вв. С. 164. У него получил возможность обучаться иконописному делу красноярский мещанин И. Барташев, который через четыре года обучения заключил договор на роспись Михаило-Архангельской церкви Томской губернии. В.А. Смирнов отмечал, что в конце XVIII века красноярские мастера были известны до Тобольска, особенно М. Хозяинов. Его ученики и ученики учеников его сохраняли авторитет и в первой половине XIX века.

К середине XIX века иконописное ремесло переживает некоторый спад. В 60-е годы среди городских ремесленников значатся всего два мастера, но уже к концу XIX века количество иконописцев возрастает. Как и раньше, в губернском центре работают мастера из Енисейска. Например, Евгений Бутусин, мещанин, из семьи енисейских иконописцев, имел двух подмастерьев, работал на заказ с 1886 г. Шаповалова Л.И. К истории иконописи в Приенисейском крае (Красноярск, Енисейск).// Сибирская икона. С. 223.

В это же время в город приезжают мещане города Кунгура Пермской губернии братья Козловы, имевшие в Красноярске иконописную мастерскую. Г.И. Козлов принимал участие в росписи кафедрального Богородице-Рождественского собора. Иконописным промыслом занимался художник М.А. Дутченко, работавший в местной гимназии.

Иконопись в Красноярске впитывала в себя течения разных художественных центров и манер. В ней находили отражение тенденции, присущие иконописи этого периода со все большим обмирщением иконы и подменой ее живописной картиной на религиозную тему.

7.2. Иконопись в земле Иркутской.

Территории Прибайкалья и Забайкалья начали осваиваться русскими в первой половине XVII века. В 1630 году были основаны Илимский и Киренский, а в 1631 Усть-Кутский и Братский остроги. Город Иркутск был основан в 1661 году. Первый православный храм на территории будущей Иркутской епархии был построен в Илимском остроге в 1740-е годы. В коллекции областного Иркутского художественного музея есть выносная двусторонняя хоругвь, происходящая из г. Илимска.

К 1727 году, когда Иркутская епархия отделилась от Тобольской, Сибирская митрополия насчитывала 339 церквей и 27 монастырей. Иркутской епархии отошло 79 церквей и 7 монастырей: 6 мужских и 1 Иркутский Знаменский женский.

До 1632 года Иркутский острог по всем делам управления подчинялся Енисейску, который в тот период являлся главным городом Восточной Сибири. Енисейский воевода назначал в Иркутск своих приказчиков и был в курсе всех дел в Иркутском крае. На нем лежала обязанность находить мастеров, которые возводили первые храмы в Илимске, Братске, Киренске, Верхоленске, Иркутске и других поселениях Восточной Сибири. Крючкова Т.А. Иконы земли Иркутской.// Сибирская икона. С. 224.

В 1682 году Иркутский острог преобразовывается в центр самостоятельного воеводства, но енисейские иконописцы и после этого ездили сюда писать иконы, о чем свидетельствует следующий факт.

В Иркутской таможенной приходной книге за 1692-1693 гг. зафиксировано имя иконописца Федора Дорофеевича Иконникова: в 1693 г. «июня 22 дня отпущены из таможни за Байкал в Селенгинский острог енисейский служилый человек Федор Дорофеев сын Иконников для работы иконного письма да человек его Ромашка Иванов…» Там же. Енисейские мастера в XVIII веке выполняли заказы на территории Иркутской епархии. Например, в 1780-1783 гг. каменную двухэтажную Воскресенскую церковь в Нижнеудинске возводили енисейские мещане - «уставщик» С. Злыгостев и мастер А. Фунтасов. Правительство и власти были заинтересованы в том, чтобы Сибирь как можно скорее смогла сама себя обеспечивать всем необходимым, в том числе и иконами. Иконописцы посылались сюда из Москвы и других городов не только для выполнения различных заказов, но и «с целью, чтобы они завели там мастерские и вместе обучали своему мастерству детей как своих, так и посторонних». Там же. Иконописцы прибывали в Сибирь не только по распоряжению правительства, они ехали сюда и добровольно. Исследования историков убедительно показывают, что «труд русских поселенцев уже в XVII веке увенчался большой исторической важностью. Их руками Сибирь в течение одного столетия была превращена в край развитого для своего времени пашенного земледелия и ремесла… Среди ремесел здесь рано появилось и стало развиваться иконописное дело». Крючкова Т.А. Иркутские иконы: каталог. - М., 1991. С. 4.

В связи с интенсивным строительством новых церквей возрастала потребность в иконах. В XVII веке свои иконописцы были во многих сибирских городах: Тобольске, Тюмени, Енисейске, Илимске, Томске, Иркутске. «Но в двух крупнейших художественных центрах - Тобольске и Иркутске - мастера славились особо и получали много заказов». Там же.

Начало иконописания в Иркутске связано с возникновением первой церкви во имя Спаса Нерукотворного, возведенной в 1672 году. Однако имеются свидетельства того, что до постройки церкви роль храма выполняла крепостная Спасская башня, в которой находились иконы, писаные на месте. Крючкова Т.А. Иконы земли Иркутской.// Сибирская икона. С. 224. Для двухпрестольной Спасской церкви было написано два иконостаса. Часть икон писал иркутский иконописец Никита Варфоломеев. Там же.

Сравнивая XVII в. с эпохой расцвета русской святости и наивысшего подъема древнерусского искусства в XIV-XV вв. стоит отметить «утрату большого стиля, утрату глубины образных характеристик, отсутствие в иконописи XVII века выразительности и духовной напряженности». Там же. Это способствовало тому, что содержание иконы постепенно перестало быть выражением церковного предания. При помощи красок, форм и линий, а также приемов символического реализма в иконе раскрывался духовный мир человека, ставшего храмом Божиим. Православное церковное искусство было видимым выражением догмата Преображения, и смысл иконы состоял не в том, чтобы быть красивым предметом, а чтобы изображать красоту - подобие Божие, изображать Божественный свет, преображающий все земное. И наступило время, когда духовная красота уступила место красоте этого мира. На смену фаворскому свету пришли блеск и великолепие серебряных окладов. «Порча православного церковного искусства в XVII веке идет двумя путями: через переориентировку православного восприятия образа и его языка на римо-католический, и через иконографию, при посредстве западных гравюр и измышлений русских мастеров…» Крючкова Т.А. Иконы земли Иркутской.// Сибирская икона. С. 225.

Эти внутренние процессы получили отражение в сибирской иконописи. В некоторых ранних иркутских иконах еще чувствуется дыхание традиционного искусства. В большинстве своем иркутские иконы стилистически связаны с русским севером. «Для XVII века следует считать установленным факт заселения Сибири северно-русским населением». Там же. Наиболее значительный поток переселенцев шел из Центрального Поморья (Устюжский, Вятский уезды). В 1638 г. именно усольские и сольвычегодские мастера были направлены в сибирские города. Устюжские иконописцы трудились в Иркутске в XVII-XVIII веках. Скопин В.В., Щенникова Л.А. Архитектурно-художественный ансамбль Соловецкого монастыря. М., Искусство, 1981. С. 72.

Приехавшие в Сибирь иконописцы, оказавшись в новом для себя природном окружении, познакомившись с культурой местных народов и народов близлежащих азиатских стран, взаимодействуя с художниками из других художественных центров, проявляли себя в Сибири в новом качестве.

В группе икон XVII века, дошедших до нашего времени, наряду с иконами, написанными приезжими мастерами, встречаются самобытные иконы, позволяющие утверждать, что среди иконописцев, работавших в Иркутске в это время, были и местные. В экспозиции иркутского областного художественного музея находится икона «Богоматерь Владимирская» (илл. 90) с монголоидным ликом Христа и облачками в восточном вкусе. Она выглядит весьма оригинально для глаз, привыкших к иконам центральных школ.

Есть основание полагать, что она могла быть написана Иваном Федоровичем Сухих, искусным иркутским иконописцем.

Стилистически к иконе «Богоматерь Владимирская» близка еще одна икона из собрания областного музея - «Богоматерь Смоленская», автор которой обладал высоким уровнем профессионального мастерства. Он знал и великолепно использовал прием плави. «Мягкие тональные переходы ясно очерченного лика Богоматери придают ему особенную нежность. Сочетание темно-вишневого мафория Богоматери, желто-зеленых одежд Христа и светло-зеленого фона подчинено общей гармонии. Алая подкладка мафория, словно изнутри озаряющая фигуру Богоматери… Богоматерь и Христос редко изображались улыбающимися на иконах «Богоматерь Одигитрия», к типу которых принадлежит «Богоматерь Смоленская». Крючкова Т.А. Иркутские иконы: каталог. С. 6-7.

Западноевропейское влияние иконописи проявилось в новой манере письма, получившей название «живоподобие». В традиционное иконописное письмо вводились новые приемы реалистичной живописи: светотеневая моделировка лика, натуралистические детали, прямая перспектива. Дунаев М.М. Своеобразие русской иконописи: Очерки по русской культуре XII-XVII вв. - М.,1995. С. 63-64.

В Иркутске знакомство с этими соблазнительными новшествами произошло в 80-90-е годы XVII века, когда здесь работал Леонтий Константинович Кислянский (1641-1697). Крючкова Т.А. Иркутские иконы: каталог. С. 5. Он был родом из Польши.

В 1660-1670-е гг.Кислянский был живописцем при Посольском приказе и Оружейной палате в Москве. В 1678 г. «живописного дела мастер Леонтий за многую работу написан по Московскому списку» Там же. С. 4., т.е. произведен в московские дворяне. В 1680 г. он был назначен в Енисейск письменным главой, а в 1683 г. в той же должности посылается в Иркутский острог.

Получив в 1684 г. из Енисейска задание о розыске месторождений полезных ископаемых, он активно начинает этим заниматься. Вскоре в Енисейск, а оттуда в Москву, в мешочках и ящиках он посылает образцы руд и красок с байкальских берегов, с Витима, Ангары и других мест. В одном из ящиков находилась голубая краска, изготовленная самим Кислянским, «какову продают в рядах и к иконному письму годится». В Москве изучение присланных красок производилось под руководством иконописца Оружейной палаты Федора Зубова.

В коллекции иркутского художественного музея есть икона «Спас Вседержитель» (илл. 91), которая обнаруживает тесную связь с искусством иконописцев Оружейной палаты последней четверти XVII века. Данный иконографический тип («ушаковская» манера моделировки лика, положение головы, хитон, украшенный орнаментом, раскрытая книга с пространным текстом в левой руке) получил распространение в 80-90-е годы XVII века. Крючкова Т.А. Иконы земли Иркутской.// Сибирская икона. С. 226.

Насущная необходимость в мастерах решалась за счет переселения иконописцев из центральной России «по высочайшему указу» в Сибирь. Так, в начале XVII века был специально отозван в Иркутск для «церковного строения аркункинский казак А. Мурзин». Крючкова Т.А. Иркутское барокко. М., 1993. С. 343.

Известные иконописцы Н.В. Иконник, Ф.Д. Иконников, Л.К. Кислянский, И.Ф. Сухих, А. Мурзин, конечно, не исчерпывают список мастеров второй половины XVII начала XVIII веков, чьими руками были расписаны храмы Иркутской епархии.

В 1686 году Иркутский острог получает статус города. Занимая выгодное положение в центре разветвленных торговых и промысловых путей, Иркутск на рубеже XVII-XVIII веков становится крупным центром торговли и ремесла, и иркутские иконописцы получают заказы для написания икон не только в храмы г. Иркустка.

От значительного количества икон, написанных в Иркутске в XVII-XVIII веках, до нас дошли лишь единицы. Часть икон погибла вскоре после своего создания, так как деревянные церкви очень часто горели. Но самыми страшными для икон стали 30-е годы XX века, когда под лозунгом борьбы с религией повсюду крушились церкви. В Иркутске остался нетронутым только иконостас Крестовоздвиженской церкви, так как там сделали антирелигиозный музей. Туда же были перевезены некоторые иконы из других храмов. На сегодняшний день в музеях города Иркутска хранится всего лишь около четырех десятков икон, датируемых XVII-XVIII веками. Но даже эти незначительные осколки богатейшего иконописного наследия свидетельствуют о церковной жизни, происходившей на территории Иркутской епархии.

Учреждение в 1727 г. Иркутской епархии, одной из самых крупных в России, превратило Иркутск в епархиальную столицу, центр духовной жизни Восточной Сибири.

Отделившуюся от Тобольска иркутскую епархию в XVIII веке возглавляли иерархи, получившие образование в украинских духовных школах. Русскому духовенству XVII века, воспитанному в духовных школах, организованных по западному образцу, стал ближе и понятнее живоподобный образ иконы.

Важную роль в становлении духовной жизни вновь образованной епархии играл ее первый архипастырь, епископ Иннокентий (Кальчуцкий), прославленный церковью в 1804 г. (илл. 92).

Известно, что св. Иннокентий сам занимался иконописанием. Дожидаясь известий из Китая, он, с членами духовной миссии, три года с 8 марта 1722 по март 1725 г. жил в городе Селенгинске. Жителям Селенгинска в благодарность за гостеприимство он подарил «две малороссийского письма иконы Страждущего Спасителя и Скорбящей Богоматери, писанные, по преданию, святителем…» Крючкова Т.А. Иконы земли Иркутской.// Сибирская икона. С. 227. Также было написано множество икон для местной церкви.

От времени св. Иннокентия (Кольчицкого) и его преемника святителя Иннокентия (Неруновича) до нас дошли несколько икон, у которых при всем их разнообразии есть несколько общих черт. Во-первых, это монументальность фигур, узкие поля. Во-вторых, приверженность к пространным текстам на свитках или книгах: иконы «Иоанн Богослов в молчании» (илл. 93), «Сергий Радонежский». По своим пропорциям и размерам они относятся к древнерусскому искусству XVII века. Но в них уже много нового, например, живоподобие фигур, изображение пространства в прямой перспективе, в барочных картушах клейм. Показательна в этом отношении икона «Богоявление».

В иркутском архиерейском доме иконописью занимался архидиакон Никон (Красовский). Он писал иконы для Богоявленского кафедрального собора и многих храмов г. Иркутска. Крючкова Т.А. Иркутское барокко. С. 342.

Занимался иконописью и священник Иркутского Богоявленского собора Стефан Иванович Копылов. Он писал иконы для иконостаса Успенской церкви Иркутского Вознесенского монастыря. Там же.

Документы свидетельствуют о том, что в первой половине XVIII века в монастырях Восточной Сибири были свои иконописцы. Например, в 1729 г. в составе братии Преображенского монастыря числился «иконник Панфин Опушкин», иеромонах Виктор. Крючкова Т.А. Иконы земли Иркутской.// Сибирская икона. С. 228.

Не последнюю роль в развитии стиля барокко сыграло то обстоятельство, что во второй половине XVIII века иконописные работы выполнялись, по преимуществу, светскими мастерами-цеховыми и посадскими. На формирование нового стиля иконописи повлияли западноевропейские иллюстрированные Библии, которые, начиная со второй половины XVII века в большом количестве завозятся в Россию и становятся особо популярными в среде иконописцев. Наибольшее распространение получила содержащая 277 гравюр так называемая «Библия Пискатора», вышедшая в Амстердаме в 1650 г. Русские мастера широко используют этот материал при написании икон, росписи храмов. Показателем иконописного стиля того времени является иконостас Крестовоздвиженской церкви, единственный, уцелевший с того времени (написан в 1750-1760 гг.).

Писались иконы и для церквей, находящихся на Камчатке. В середине XVIII века в Иркутске были организованы цехи. В иконописном, меднолитейном, резном и серебряного дела цехах насчитывалось по несколько десятков мастеров, подмастерьев и учеников, причем большинство из них являлись потомственными иркутянами. Начинают складываться династии иконописцев. Интересна в этом отношении семья Родионовых. Известно, что в Иркутске в период с середины XVIII века до начала XX века работало 12 иконописцев четырех поколений Родионовых. Крючкова Т.А. Иконы земли Иркутской.// Сибирская икона. С. 229.


Подобные документы

  • Привозные писаные иконы. Строгановские и крестьянские иконы. Иконописные мастерские Тюмени. Верхотурский Николаевский и Далматовский Успенский монастырь. История зарождения и развития иконописания в Томске. Возрождение традиций иконописания в Тобольске.

    дипломная работа [89,3 K], добавлен 22.01.2013

  • Икона как феномен религиозной культуры. Иконографические и сюжетные особенности. Иконописные школы и художественные центры. Развитие иконописи в Невьянске. Характерные особенности невьянской школы иконописи. Самые известные династии иконописцев.

    курсовая работа [74,0 K], добавлен 14.10.2014

  • Краткая история иконописи. Феофан Грек, роспись храмов Константинополя, Халкидона, Галаты, Кафы, Смирны. Творчество и работы Даниила Черного. Икона Святой Троицы А. Рублева. Икона Преподобного Димитрия Прилуцкого. "Ушаковский" период русской иконописи.

    презентация [4,5 M], добавлен 02.04.2018

  • История возникновения искусства иконописи, икона - живой художественный организм, искусство иконописи. Вековое развитие иконописи. Духовная и художественная значимость русской иконописи общепризнанна, и слава её давно перешагнула границы нашей страны.

    контрольная работа [16,4 K], добавлен 17.05.2004

  • Изучение особенностей русского иконописания, его стилистических особенностей и наиболее выдающихся деятелей. Анализ периода Золотого века русской иконописи. История русской иконы. Древние символические изображения Иисуса Христа, как доброго пастыря.

    контрольная работа [61,6 K], добавлен 26.03.2015

  • Понятие иконы и иконописи, отношение к иконам в народе. Почитание икон в форме идолопоклонства, приписывание им магических свойств. Иконопись в Византийской империи и в палеологовскую эпоху. Преображение иконописи во второй половине XIV в., ее мастера.

    контрольная работа [26,2 K], добавлен 18.12.2012

  • Характеристика Русской иконописи 9-16 веков. Новгородская школа. Московская школа. Псковская школа. Куртуазное начало, дающее о себе знать в зрелой готической живописи полностью отсутствовало в иконописи. Появление на исторической сцене Андрея Рублева.

    реферат [37,6 K], добавлен 26.09.2008

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.