История России

Понятие, предмет и объект истории. Сущность, структура исторического факта. Периодизация и функции истории Отечества. Понятие этногенеза, этноса, языковой общности. Древние предки восточных славян. История России с древнейших времен до наших дней.

Рубрика История и исторические личности
Вид учебное пособие
Язык русский
Дата добавления 12.05.2009
Размер файла 917,2 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Инициировал социальные сдвиги демографический взрыв со второй четверти XVIII до начала ХХ в.: население Европы в 1700 г. - 118 млн., 1750 - 140 млн., 1800 - 187 млн. чел.

Ту же постепенность мы наблюдаем в накоплении политических предпосылок буржуазного развития. Без малого пять столетий, начиная с Великой хартии вольностей 1215 г., идет в Англии борьба представительных учреждений с королевской властью. От формулирования основных принципов буржуазной демократии (конец XVII в.) до введения всеобщего избирательного права, становление основных политических партий, свободы печати в Англии прошло полтора - два века.

Чрезвычайно долго, начиная еще с глубокого средневековья, создавались идейно-культурные предпосылки модернизации в европейских обществах. С точки зрения культурных предпосылок модернизации огромное значение имели два процесса. Возрождение приспособило наследие античности к потребностям новой эпохи, выдвинуло идеалы гуманизма и человеческого достоинства. Реформация обосновала принцип автономии личности религиозными аргументами, причем, в отличие от элитарной культуры Возрождения, овладела массовым сознанием. Реформация отстаивала прежде всего религиозную эмансипацию человека (индивид в своем общении с Богом не нуждается в посредничестве папской церкви, учили протестантские лидеры), но затем эта тенденция логически была распространена на другие сферы человеческой жизни - политику, право, хозяйство. Не случайно протестанты возглавили первые буржуазные революции в Европе (в Голландии и Англии), а протестантские общины с их началами выборности и самоуправления во многом способствовали укреплению институтов буржуазной демократии.

Не менее значителен был вклад Реформации в дело образования. Лютер не только перевел Библию на немецкий язык, но и стал автором первой национальной азбуки, организатором народных библиотек. Затем по инициативе протестантов в Европе стали возникать гимназии. Уже в XVI в. во Франции во многих городах и даже деревнях были достаточно распространены школы, где дети, причем из бедных семей зачастую бесплатно, учились чтению, письму, счету и началам латинской грамматики. В Англии XVI в. историки фиксируют от 300 до 400 средних школ. Указ об обязательном начальном образовании в Пруссии издается еще в начале XVIII в. С XII по XV в. в Европе возникли десятки университетов, обладавших правами самоуправления и немалым влиянием.

Происходит резкая трансформация системы ценностей европейского человека. Секуляризация и Реформация привели к утверждению идеологии утилитаризма и либерализма. Происходит переход от эволюционного пути развития к инновационному. Теперь люди сознательно вмешиваются в общественные процессы путем культивирования науки и техники. Однако для инновационной модели поведения необходимо, чтобы человек относился к труду не как бытовой норме, а как к важной культурной ценности. Протестантизм помог европейскому обществу преодолеть трудный рубеж, когда возникшие было начатки раннего бюргерского капитализма (в Северной Италии и Германии XV - XVI вв.) были поглощены феодальной системой, приобрели черты паразитического стяжательства (ростовщичество, феодальные банки, грабеж конкистадоров и пр.). В противовес этому Лютер и другие деятели Реформации настаивают на том, что накопление и предпринимательство должны опираться на совесть, умеренность и прилежание. Позднее, развивая эту тему, идеологи подымающегося капитализма Д. Дефо, В. Франклин и другие стали призывать добывать деньги “честным путем”. Формируется “экономический человек” - рациональной, трудолюбивой, предприимчивой и дисциплинированной личности, умеющей и осознавать, и отстаивать “свои интересы”.

Европейская модернизация протекала более или менее органично. Новые общественные институты и идеи обладали преемственностью, вырастали из традиционных отношений. То же самое относится к идейно-культурному традиционному наследию. Можно указать на принципы римского права, идею личности, заложенную в христианской религии и поднятую на щит протестантизмом, традиции городской демократии, уходящие корнями еще во времена античного полиса, рационалистические тенденции средневековой схоластики, проложившие дорогу логике и научному знанию, и многое подобное.

Это, разумеется, не означает, что буржуазная модернизация в Европе шла плавно и бескризисно. Напротив, она двигалась скорее методом “проб и ошибок” - через многочисленные осложнения, революционные взрывы и крайности, экономические замедления, разрушительные войны, периодические наступления реакции, уничтожавшие плоды предшествующих усилий. Но длительность процесса помогала Европе «залечивать» разрушения и двигаться дальше, учитывая опыт всех стран.

Помимо этого можно указать на такой мощный импульс первоначального накопления капитала в Европе, как колониальные захваты. Однако при всей его значимости этот фактор все же был дополнительным. Накопление капиталов происходило не только вовне, но и изнутри - из прибылей межъевропейской торговли, ростовщичества, аккумуляции земельной ренты и развития мануфактур.

Таков, вкратце, характер модернизационного процесса в первом эшелоне. В остальных странах и регионах модернизация проходит с запозданием и обладает существенными особенностями по сравнению с первым эшелоном: сдвинутые на столетия сроки развертывания модернизации, меньшая ее органичность, инициирование развития в значительной мере исходит извне - от Запада, который выступает не только в качестве примера, но и угрозы для отставших стран. Правда, общество, где совершается запоздалая модернизация, может использовать уже имеющиеся, готовые достижения более развитых стран. Но сложно приспособить местные традиционные структуры и ценности к овладению этими достижениями - причем в короткий исторический отрезок времени, занимающий, по сравнению с веками европейской эволюции, жизнь всего трех-четырех, а иногда даже одного-двух поколений.

3. Авторы теории конвергенции («сближение», «схождение»), Дж. Гэлбрейт, Р. Арон и др. считали, что объективная логика развития производительных сил и интернационализация всей жизни будут неумолимо вести к появлению общих признаков и черт между капиталистическими и тогда еще «социалистическими» странами. В итоге в обеих группах стран с различными экономическими и социальными системами утвердится смешанная социально-экономическая система, основанная на «научно-технологическом» способе производства и позволяющая создать «общество изобилия».

«Новая историческая наука» (социальная история, антропологически ориентированная история).

Экономически детерминированная история долгие десятилетия безусловно преобладала в отечественной историографии. Она победила в 20-30-е гг, XX в., и ее торжество было неоспоримым в территориальных границах нашей страны. В те же годы начала свои «бои за историю» и школа «Анналов», стоявшая у истоков того, что принято сегодня называть «новой исторической наукой». Временем победы «новой исторической науки» обычно называют 70-е гг. XX в. (К. Лукас).

Описать присущие сторонникам «новой истории» представления, не исказив их, крайне непросто. Остается поэтому только прибегнуть к единственно возможному, не претендующему ни на полноту, ни на точность перечислению наиболее существенных особенностей исследовательских подходов историков.

«Экономической и социальной истории не существует. Существует история как таковая, во всей своей целостности, история, которая является социальной в силу самой своей природы» (Л. Февр). Точнее важнейшее исследовательское кредо «новой исторической науки» не сформулировать.

События политической истории или дипломатических отношений, действия лидеров или конфликты государств, войны, восстания, сражения, казни сами по себе не являются объектом исторического познания. Прошлое, человечества должно исследоваться как целостность всей совокупности социальных отношений, формирующихся под воздействием множества факторов, влияющих на жизнь человека. Это факторы экономические, географические, климатические, демографические, духовные, социальнопсихологические. Все, что имеет отношение к человеку и его деятельности, подлежит изучению историка, ибо здесь заключены «источники жизни» (Ф. Бродель) общества.

Ключевыми и наиболее известными из них, бесспорно, должны быть признаны понятия «большой длительности» и «ментальности».

Ф. Бродель «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II», 1949 г. Историческая реальность, заключенная в определенные пространственные («средиземноморский мир») и временные («эпоха Филиппа II») границы, была рассмотрена им как сложная структура, целостность которой определяется взаимодействием множества процессов, происходивших в выделенных историком слоях этой структуры. Три большие раздела книги соответствовали трем слоям исторической действительности, анализируемой Ф. Броделем.

1. Первый раздел посвящен описанию структур, второй - конъюнктур, третий - событий.

Нижний уровень - событийный - традиционная история войн, переговоров, сражений, биографий - не представляет собой интереса для историка. Ф. Бродель включил ее в свой капитальный труд после долгих колебаний и размышлений скорее из уважения к традиции и в силу привычки. События - «лишь пыль», «краткие вспышки», которые «порой озаряют другие пласты действительности». Но миг проходит, и «тьма побеждает», реальность прошлого остается столь же непонятной и столь же таинственной.

Второй слой - конъюнктурный - может быть описан в понятиях процессов, происходящих в определенный, достаточно длительный, но доступный измерению промежуток времени. В «средиземноморском мире» это движение цен, колебания спроса и предложения, торговая конъюнктура, социальные подвижки, совершенствование военной техники, противоборство экономических тенденций, состояние финансов. Этот слой, конечно, подлежит изучению историка, но не исчерпывает его интереса к познанию прошлого.

Верхний слой исторической реальности - вот главное! Вот к чему должны быть приложены исследовательские усилия историка - и только историка, ибо представители любой другой науки здесь бессильны. Структуры, собственно, и есть тот мир, где разворачивается «история людей в их тесной связи с землей, которая держит их на себе и питает». Это географическая среда, горы, равнины, острова, складки рельефа местности, торговые пути, существующие с незапамятных времен, традиционные занятия людей. Это - «геоистория», нечто «более значительное, чем история отдельных обществ и даже цивилизаций».

Внимание историка приковано к структурам почти неподвижным, находящимся вне времени, или, точнее, во времени, кажущемся застывшим. Во времени «большой длительности», говоря словами Ф. Броделя и его последователей. Только «большие длительности» позволяют видеть историю как «панораму всего человечества» с развертывающейся на ней «игрой цивилизаций».

2. «Большая длительность» позволяет, по убеждению историков, видеть в цивилизации нечто большее, чем преходящий комплекс культурно-исторических или социопсихологических особенностей народов и регионов. Это то, что «не умирает и не рождается», что почти неподвижно, что жизнеспособнее всех других реальностей истории. Именно поэтому историк должен помнить о специфике течения и измерения времени: реальность прошлого, сумма взаимодействующих структур, систем и слоев живет в разных потоках времени - стремительных изменений и почти незаметного движения. Последнее дает ключ к пониманию прошлого на основе постоянства и непрерывности его развития.

3. Понятие «ментальности» появилось в арсенале историков «новой исторической науки» благодаря работам М. Блока и Л. Февра, но популярность приобрело позже. Сегодня это слово можно услышать не только от историка или философа, но и от политического деятеля или хозяйственного руководителя. Между тем понятие ментальности остается одним из наиболее расплывчатых терминов, плохо поддающихся жесткому определению.

Воспользуемся пояснением французского историка Жоржа Дюби, усилиям которого, в частности, «новая историческая наука» обязана утверждением понятия ментальности. По его словам, «это система (именно система) в движении, являющаяся предметом истории, но при этом все ее элементы тесно связаны между собой; это система образов, представлений, которые в разных группах или стратах, составляющих общественную формацию, сочетаются по-разному, но всегда лежат в основе человеческих представлений о мире и о своем месте в этом мире и, следовательно, определяют поступки и поведение людей... Все взаимоотношения внутри общества столь же непосредственно и закономерно зависят от подобной системы представлений... как и от экономических факторов».

Ментальность мыслится как мир веры, символов, культурных образцов, устойчивых стереотипов восприятия, часто не осознанных полностью, потаенных от самих их носителей (А. Я. Гуревич). Этот мир реален и объективен, он подчинен току времени «большой длительности». Это одна из тех устойчивых, непрерывных и малоподвижных структур, которая, наряду с окружающей природой, экономической и социальной организацией, составляет необходимую предпосылку исторической действительности.

Введение категории ментальности позволило историкам осуществить казавшееся невозможным: увидеть мир прошлого глазами самой эпохи. Исследовательский горизонт исторической науки был тем самым существенно расширен. История должна быть наукой полидисциплинарной, синтезирующей методы и выводы географии, экономики, социологии, лингвистики, психологии, этнографии, антропологии.

4. Наконец, еще один, вероятно, важнейший принцип «новой исторической науки», сформулированный М. Блоком: «Что же происходит всякий раз, когда, по-видимому, требуется вмешательство истории? - Появление человеческого». Известное уподобление историка «сказочному людоеду», знающему, что его добыча там, «где пахнет человечиной», как нельзя лучше отражает исходный смысл того поворота, который пытаются совершить сторонники «новой исторической науки». Предмет истории - человек, и потому сама история должна сделать мужественный шаг, чтобы стать антропологической, или, быть может, заявить о себе как об исторической антропологии (Ж. Ле Гофф, А. Я. Гуревич, Ж. Дюби). Искомая тотальность глобальной истории может быть реализована, полагают они, лишь через познание действующего человека - носителя цивилизации и ее порождения.

Попытаемся вычленить некоторые характерные черты видения истории, присущие историкам «новой исторической науки».

Во-первых, признание и обоснование эффективности системного анализа общества. Социальное целое есть сложная система, распадающаяся при логическом рассмотрении на множество подсистем, внутренне единых и взаимодействующих между собой.

Во-вторых, внимание к объективным процессам, происходящим на разных уровнях социального целого в различных временных потоках, включенных в «большую длительность» существования непрерывных и преемственных структур.

В-третьих, отрицание детерминизма и понимание истории как сложного функционального взаимодействия многих систем, процессов и компонентов исторической реальности прошлого.

В-четвертых, подчеркнутое осуждение «событийной истории», констатация невозможности «увидеть» действительность прошлого сквозь призму в хронологической последовательности расположенных событий истории. «Видимая действительность заменяется реконструированной реальностью» (В. Вжозек), в пределах которой вычленяются не события, но объективные системы и процессы (включая ментальность).

В-пятых, выдвижение концепции «тотальной», или «глобальной», истории, синтезирующей структуры, процессы, их взаимодействия в единую целостность исторической реальности.

Достижения «новой исторической науки» впечатляют: разрабатываются проблемы, ранее даже не встававшие перед историками, поднимаются целые пласты, скрытые от взгляда исследователя. Написаны история смерти, история климата, история представлений о времени и пространстве, история детства, история отношения к женщине, история семьи и брака.

Историческая антропология получила мощное методологическое обоснование в виде философии постмодернизма. Идеологи постмодерна видят в истории движение без цели (movement without the aim), движение, имеющее ценность само по себе. Постмодернизм характерен этой своей оппозицией "универсализации" истории. Исторический смысл, считают сегодня многие постмодернисты, "инновационно порождается, постоянно созидается субъектами исторической жизни…". Под влиянием постмодернизма идея об историческом прогрессе, который сопровождает человечество с древнейших времен (через первобытность, рабовладение, феодализм, капитализм, памятные нам социализм и коммунизм), так сильно укоренившаяся в исторических кругах постсоветского пространства, даже без своей идеологической подоплеки, становится архаичной.

В чем же смысл истории в таком случае? М.Фуко, например, история - это сфера действия сил бессознательного, хаотичного, скачкообразное накопление знаний и изменений дискурса.

Примерами этой тенденции могут считаться устная история, история повседневности, история семьи, и пожалуй, самое широкое и более всего связанное с идеологией направление современных исследований - "женская история", а несколько позднее - "гендерная история".

Здесь сразу же следует сделать терминологическое уточнение: английский вариант названия women's history предоставляет возможность двоякого перевода как "женская история" и "история женщин". И хотя, строго говоря, последний перевод грамматически более корректен, тем не менее идеологически возможно употребление термина "женская история". Такая оговорка не случайна, поскольку это направление в целом начиналось с признания того факта, что вся история, существовавшая до сих пор, является по своей сути "историей мужчин", предполагавшей изучение "мужских" сфер деятельности и "мужской взгляд" в интерпретациях, основанных на представлениях, ценностях и даже документах мужчин.

На волне феминистского движения сформировалась убежденность в необходимости исследований, призванных "восстановить справедливость в отношении "забытых" предшествовавшей историографией женщин". В результате в конце 1960-х - начале 1970-х годов широкое распространение получили исследования, стремившиеся, во-первых, восполнить этот пробел и написать "историю женщин" и, во-вторых, дать "женский взгляд" на исторический процесс. Эта установка на создание особой "женской истории" господствовала до середины 1970-х годов, вплоть до появления категории, создавшей новые возможности для междисциплинарного, кросс-культурного, исторического анализа, - категории "гендер". Понятие "гендера" как социокультурной конструкции пола становится центральным в исторической науке уже в 1980-е годы и сегодня, наряду с категориями "класс", "раса", является ключевым в исторических исследованиях.

Следует выделить особо, что категория "гендер" с самого начала носила междисциплинарный характер, связанный с теми разнообразными сферами и влияниями, которые накладывались на факт принадлежности человека к биологическому полу, - социально-политическими, культурными, экономическими, психологическими (статус в обществе, отношение к власти, карьера, заработная плата, культурные стереотипы поведения, характер труда, особенности психики и т.п.). «Поскольку гендерный статус, гендерная иерархия и модели поведения задаются не природой, а предписываются институтами социального контроля и культурными традициями [то есть созданы человеческим обществом], гендерная принадлежность оказывается встроенной в структуру всех общественных институтов, а воспроизводство гендерного сознания на уровне индивида поддерживает сложившуюся систему социальных отношений во всех сферах».

Уже с середины 1970-х - начала 1980-х годов под влиянием культурной антропологии в социальной истории проявляется сдвиг исследовательских интересов от изучения макроуровневых структур, предполагавшего оперирование такими понятиями, как, например, "производительные силы", "производственные отношения", "народ", "государство", "институты права" и др., к культуре, причем одновременно происходит и изменение понимания термина "культура".

«Антропологизация»понимания "культуры" расширяет ее определение, включая «реальное содержание обыденного сознания людей прошлых эпох, отличающиеся массовым характером и большой устойчивостью ментальные представления, символические системы, обычаи и ценности, психологические установки, стереотипы восприятия, модели поведения». .

Создание общества массового потребления, процессы демократизации в целом ведут к перестановке акцентов и в предметной области истории. Объектами изучения социально-ориентированной истории становятся не столько социальные структуры и процессы, сколько повседневный опыт людей, условия, в которых они жили. Таким образом, происходит сближение позиций культурной и социальной истории.

Культурная история.

Человек в историко-культурном смысле существует в мире знаков, сами люди подвержены влиянию этого мира. Знаки в виде наследуемых культурой символов влияют на наше сознание и даже на сами способы мышления. "Мир может быть познан только в форме литературного дискурса", он открывается человеку "лишь в виде рассказов, нарративов о нем".

Первым рассматривать культуру отдельно как некое целое стал великий итальянец Джамбаттиста Вико, блестящий ученый, выпускник Болонского университета, впоследствии болонский академик, придворный историограф неаполитанского короля. Жизнь его была благополучна (лишь в молодости он имел некоторые неприятности с Инквизицией), его уважали... и не читали. И когда он опубликовал в 1735 г. свой главный труд "Основания новой науки о природе наций", его тоже не стали читать (его начнут читать во второй половине XIX в).

Вико представил исторический процесс в жизни каждого народа, как сменяющие друг друга три эпохи, условно назвав их: Эпоха богов, Эпоха героев и Эпоха людей. Он считал, что цикл заканчивается, когда заканчивается жизнь данного народа. Вико первым догадался, что народы смертны, хотя не провел четкой грани между культурой региональной, объединяющей несколько народов, и культурой национальной. Но до такого разделения было еще далеко.

Вслед за великим итальянцем в историю вошла группа лиц, назвавших себя "просветителями", а свою деятельность "просвещением". Эпоха Просвещения оставила после себя самую скучную, безвкусную, неталантливую философию, которая когда бы то ни было создавалась. Причем до сих пор, хотя все научные основания того времени рухнули, школьный процесс по-прежнему несет следы XVIII в. Именно поэтому XX в. навредил много гуманитарному знанию не только у нас при коммунистическом режиме, но и в самых высокоцивилизованных странах Запада.

У просветителей было крайне примитивное представление об истории. Они полагали историю эволюционным процессом, направленным в одну сторону (от пещеры к прогрессу), который проходят все народы. Тем самым вопрос о циклах и регионах сразу отпал. Кроме того, на XVIII в. - век Просвещения - приходится расцвет масонства, а масоны придумали идею служения прогрессу, что еще более усложнило ситуация. Однако о каком прогрессе можно говорить, если каждая культура, заканчивая свою историю, уносит в небытие большую часть того, чем владела?!

Закончить же здание истории культур довелось уже ученым XX в. - немцам Шпенглеру и Зедльмайру, англичанину Тойнби и, наконец, нашим соотечественникам Питириму Сорокину и Льву Гумилеву.

Освальд Шпенглер. Его основная работа "Der Untergang des Abendlandes" ("Закат Европы") была опубликована в 1918 г. Первый том этой работы вышел в русском переводе впервые в 1923 г., второй до сих пор в русском переводе не выходил. "Закат Европы" - традиционный русский вариант перевода названия, а дословно оно переводится, как "Закат Запада".

Шпенглер уже отчетливо понимал границы культур, поэтому издевался над школьным термином "Древний мир". Термин этот до сих пор бытует в школьных учебниках, хотя никакого Древнего мира у западной культуры нет, как нет и у нашей. Древний мир - это несколько давно не существующих культур. И Античность - не наша древность, а закончивший существование культурно-исторический тип, который является общим предком для Запада, для нас и для мусульман. Шпенглер рассматривает западную культуру строго в границах Западной Европы, начиная со Средневековья.

Работа Шпенглера пессимистична предельно, что не удивительно - она писалась в годы Первой мировой войны. Суть ее в следующем: культура живет и совершенствуется до тех пор, пока не порождает цивилизацию, а породив ее, сама превращается в цивилизацию, теряя творческий потенциал, и это - преддверие ее конца. Таким образом, Шпенглер Запад приговорил и заодно указал, что Россия идет ему на смену.

Существование культурных регионов и особенно циклов в истории после Шпенглера стало всеобщим достоянием. Эту линию разрабатывали трое крупнейших ученых XX в. - Питирим Сорокин, большую часть жизни работавший за границей, Ганс Зедльмайр, Арнольд Тойнби.

Ганс Зедльмайр - искусствовед венской школы. По национальности он, как и Шпенглер, немец, но немец южный - австриец, поэтому (в отличие от протестанта Шпенглера) католик, а католики больше доверяют человеку и менее фаталистичны, чем протестанты. Зедльмайр в своих работах пишет, что он согласен с наблюдениями Шпенглера, но не согласен с его выводами. Он доверяет христианскому гению и не приговаривает Европу, а предостерегает ее, надеясь, что она может повернуть пути собственной культуры. Кстати, он тоже писал под влиянием войны, только уже Второй мировой. Будучи исходно историком архитектуры, Зедльмайр многое доказывает ссылками на характер искусства.

По Зедльмайру, западная культура прошла 4 исторические фазы, выражением коих являлось искусство сменяющих друг друга стилей. Первая фаза - искусство предроманское и романское (примерно VIII-XII вв.). В романскую эпоху искусство совершенно цельно, монолитно, потому что обращено только к Богу и говорит на сакральном, священном, литургическом языке. Т.е. имеет место единство формы и содержания.

Вторая фаза - искусство готическое (XIII-XV вв.). В готическую эпоху происходит раздвоение, внутренний разрыв культуры, что видно в искусстве - в разорванных (с двумя башнями) фасадах готических соборов, во всех этих летящих арочках-аркбутанах, в иглах-пинаклях готической архитектуры. Откуда эта разорванность? Язык остался прежним, т.е. форма осталась прежней - литургической, сакральной, а содержание наполнилось сиюминутными человеческими переживаниями. Форма и содержание более не соответствуют друг другу.

Третья фаза - искусство Ренессанса и барокко (XV - середина XVIII вв.). Два этих противоборствующих стиля для Зедльмайра олицетворяли одну эпоху западной культуры. Культура Ренессанса и барокко восстановила единство формы и содержания, но восстановлено оно было ценой грандиозной театрализации. Все искусство превратилось в театр, в театральные подмостки, а следовательно, и жизнь (в частности, политика) - это тоже театр, грандиозные общеевропейские театральные подмостки, на которых совершенно равноправно передвигаются, бегают, кувыркаются как персонажи Ветхого завета, так и современники автора. Единство, несколько искусственное, было основано на снижении формы.

Четвертую фазу Зедльмайр обозначает, как: "1760-ые - ХХ в.", ибо эта эпоха продолжается, и сам автор к ней принадлежит. В четвертой фазе западный человек постепенно изгоняет из искусства, а следовательно, из культуры Бога, после чего не в силах сохранить человека, самого себя. Зедльмайр полагал, что первым художником, создавшим вполне бесчеловечное произведение, был А.Н.Скрябин, а первым художником, который из самого себя успешно изгнал человека, был Пабло Пикассо. Но, повторяю, Зедльмайр писал предостережение.

Цивилизационный подход к истории.

Введение категории «цивилизация» и ее разработка должны связать воедино объективные и субъективные факторы движения истории. При этом цивилизационный подход многими его сторонниками рассматривается не как антитеза подходу формационному, а как попытка их взаимного дополнения и синтеза. Если применение категории «формация» позволяет глубоко проникнуть в мир производственных отношений, собственности, механизмы социальной борьбы, то взгляд на общество сквозь призму цивилизационного анализа должен привести к успеху в исследовании истории культуры, социальной психологии, ментальности, этнических процессов.

Что такое цивилизация? В 1930 г. увидела свет статья французского историка Люсьена Февра, посвященная исследованию эволюции этого понятия на протяжении XVIII-XIX столетий. Сегодня слово «цивилизация» применительно к характеристике исторического процесса не сходит с уст историков, вынужденных в то же время признавать, что «среди специалистов нет единства относительно того, что подразумевать под цивилизацией и цивилизациями» (М.В. Дмитриев). Даже если отбросить первоначальное обыденное значение понятия (как синонима воспитанности, светскости, умения непринужденно держать себя в обществе), остается множество различных его восприятий:

цивилизация как стадия общественного развития, следующая за дикостью и варварством;

цивилизация как стадия общественного развития, открывающаяся переходом к пашенному земледелию и завершающаяся промышленным переворотом;

цивилизация как состояние общества, признающего ценности мира, экономического процветания, порядка и закона;

цивилизация как совокупность уникальных проявлений общественных порядков, отличающих одни исторические общности от других;

цивилизация как предельно широкое понятие, обозначающее всю совокупность проявлений и предпосылок жизни человеческого общества.

В настоящее время в целом, цивилизация рассматривается в трех аспектах. В первом аспекте понятия "культура" и "цивилизация" трактуются как синонимы. Во втором цивилизация определяется как овеществление вещественно-технических и социально-организационных инструментов, обеспечивающих людям достойную их социально-экономическую организацию общественной жизни, относительно высокий уровень потребления комфорта. В третьем аспекте цивилизация рассматривается как историческая ступень развития человечества, следующая за варварством.

Исторические особенности народов как целостных социальных общностей позволяют говорить об их цивилизационных различиях.

Первые цивилизации сложились 5 тысяч лет назад в полосе Средиземноморья, Ближнего, Среднего и Дальнего Востока, в которой природно-климатические условия были благоприятны для развития орошаемого земледелия, пастбищного скотоводства, речных и морских торговых связей, развития металлургии. Там были построены города, образовались государства, сложилось целостное религиозно-мифологическое мировоззрение, возникла письменность.

С расширением цивилизационного пояса все народы к концу XX в. включились в единую общечеловеческую цивилизацию. Однако основные цивилизационные различия народов сохраняются до нынешнего дня.

На основании цивилизационного подхода выделяется множество концепций, построенных на разных основаниях, почему его и называют плюралистическим. По логике этого подхода существует множество исторических образований (цивилизаций), слабо или вообще не связанных друг с другом. Все эти образования равноценны. История каждого из них уникальна, как уникальны они сами. Главное отличие цивилизационного подхода - отсутствие решающей детерминации в развитии общества. Если формационная теория начинает постижение общества "снизу", выдвигая на первое место материальное производство, то сторонники цивилизационного подхода начинают постижение общества, его истории "сверху", т.е. с культуры во всем многообразии ее форм и отношений (религия, искусство, нравственность, право, политика и проч.).

Значительный вклад в развитие цивилизационного подхода внесли О. Шпенглер, М. Вебер, А. Тойнби. Этот подход базируется не на выделении уровня производительных сил и экономического базиса, а на определении преобладающего вида хозяйственной деятельности и господствующей системы ценностей в жизни общества. Здесь отсутствует абсолютизация социально-экономических законов, господствующих над людьми, принимается во внимание сложное переплетение технического, экономического, политического, религиозного и других социокультурных факторов в реальной деятельности людей, провозглашается право каждого народа на собственный социально-исторический эксперимент, на реализацию своей культурной программы.

Сэр Арнольд Тойнби, англичанин, быть может, величайший историк первой половины нашего века. В своем основном труде «A Study of History» (в русском издании «Постижение истории») Тойнби дал исчерпывающую номенклатуру мировых регионов, которые, в отличие от Шпенглера, назвал "цивилизациями". Он описал и перечислил все существовавшие и существующие ныне цивилизации, а также те, которые трагически не сложились.

Тойнби: Теория исторического круговорота локальных цивилизаций. Тойнби дает свое определение цивилизации - "совокупность духовных, экономических, политических средств, которыми вооружен человек в его борьбе с внешним миром".

Тойнби считает, что цивилизация складывается из:

нравственности

государства

хозяйства.

Свои взгляды он изложил в книге «Постижение истории». Он считает, что существовало 21 цивилизация, из них 14 относятся к прошлому и уже умерли, а 7 живут. Иногда они совпадают с границами государства, иногда региона. Там, где несколько национальностей, цивилизации развиваются более успешно. Иногда цивилизации объединяются религией. Примерный цикл существования - от 1000 до 1500 лет и распадаются. Все цивилизации он делит на: 1) Древние 2) Средневековые 3) Индустриальные 4) Восточные. К восточным надо подходить с другими критериями.

Для Западных цивилизаций характерна философия действия. Для Восточныхи - философия созерцания, духовного самосовершенствования. Тойнби ввел в оборот и несколько интересных категорий, таких, как: "Уход и Возврат", "Вызов и Ответ. Категория "Уход и Возврат" наблюдается часто в истории религий. Когда возникает религиозная система, сначала ее адепты подвергаются гонениям. Тогда они уходят на периферию своего культурного региона или даже куда-нибудь за его границу, чтобы, обретя известность и силу, вернуться в новом качестве. Так, первые последователя Мухаммеда были вынуждены бежать из Мекки в христианский Аксум (Эфиопию).

Категория "Вызов и Ответ" являет собой механизм смены цивилизаций: Общество находится в покое, потом появляется творческий импульс - вызов (чем глубже покой, тем острее импульс.), и тогда вступает в действие принцип Вызов - ответ. Некое общество, некая культура, некий народ живут более или менее спокойно, и это может привести даже к частичной деградации. Но тут-то они получают "Вызов" (идейный, материальный, военный, наконец), что приводит к консолидации и цивилизационному "Ответу". "Ответ", как и "Вызов", может быть любым, в т.ч. и военным, но во всех случаях он приводит к консолидации народа и социальному движению. Например, швейцарские горцы ничем не обещали будущую монолитную и процветающую Швейцарию. Однако угроза со стороны герцогства Бургундского привела к образованию Швейцарского союза. Швейцария достаточно заметна в истории, а повинен в этом только "Вызов", полученный швейцарцами. Или: В Греции вызов природы-плохая земля, ответом стало выращивание в Афинах оливок. Логическая цепочка: масло-керамика-корабли, города-колонии и т.д.

Виды вызова:

Природный

Со стороны окружения (соседи).

Демография.

Иногда вызов проявляется в форме давления - продвижения турок в Османской Империи. Может быть внутренний вызов - ушемление - евреи искали выход в непривилегированных областях - музыка, медицина и т.д. Вызов бывает настолько сильным, что у цивилизации хватает сил лишь на сопротивления, но не на преобразования (народы Севера). Вызовы могут сочетаться, накладываться один на другой. Иногда цивилизация приспосабливается, и Тойнби считает, что выживают, прежде всего, высоконравственные (религиозные) народы.

Тойнби выделяет русскую цивилизацию. Ее особенность - двойственность: она стоит на стыке Западной и Восточной цивилизации. Ощущение гигантских размеров привело к формированию чувства свободы и размаха. Но стремление закрепить за собою эти пространства сформировала жесткий, деспотичный характер этой государственности. Отсюда двойственность реформаторов (Петр I), отсюда и двойственность русской интеллигентности - ощущение вины перед народом, но, европейские идеи, не могли быть приняты сознанием русского народа. Отсюда - нигилизм. Однако культурная история распадается на отдельные аспекты и фрагменты, чем предстает действительным, значимым единством. Синтеза микроистории (истории локальных вариантов развития, о которых сегодня известно неизмеримо больше, чем несколько десятилетий назад, отдельных социальных систем) в макроисторическую концепцию, выявляющую общие черты и направления движений всемирной истории, пока не получилось.

Но посвящая анализу культуры все свое внимание и энергию, сторонники цивилизационного подхода часто вообще не обращаются к материальной жизни. Цивилизационный подход представляется именно как противоположность формационного, как отрицающий материально-произ-водственную детерминацию общества и его истории. Но противоположности смыкаются. Выпячивание какой-либо одной формы культуры делает подход монистическим, однотипным формационному.

Цивилизационный подход еще не разработан до конца как общеметодологический подход к анализу общественно-исторического процесса. И он должен быть плюралистическим, принимающим во внимание сложное переплетение технического, экономического, политического, религиозного и других социокультурных факторов в общественно-историческом процессе. Сущность цивилизационного подхода должна усматриваться в многофакторном и многовекторном анализе общественно-исторического процесса.

Формационный анализ воссоздает человеческое общество на высоком уровне абстрактно-теоретического обобщения - уровне объективных закономерностей и связей. Цивилизационный подход направлен на исследование общества во всем многообразии проявлений его жизни и существования - многообразии действия субъективных факторов его развития.

На необходимость сохранения и использования формационного подхода к анализу общества и его истории указывают многие отечественные и зарубежные исследователи. Проведя сравнительный анализ марксистского и плюралистического подходов, английский либеральный социальный мыслитель Г. Макленнан пришел к следующему заключению: "В то время, как плюралисты не стремятся исследовать фундаментальные процессы человеческого общества, вследствие чего их социальная онтология весьма небогата, марксисты, напротив, проявляют интерес именно к процессам, идущим в глубинах общества, к их причинно-следственным механизмам, которые призваны обнаружить как логически рациональное, так и возможное общее направление этой эволюции". Далее он указывает, что системные аспекты капиталистических обществ невозможно рассматривать, не используя марксистские категории (особенно такие, как способ производства и смена общественных формаций). Анализ же явлений, приводящих к множественности социальных формирований и их субъективных интересов (урбанизация, потребительские субкультуры, политические партии и т.д.), более плодотворен в плоскости плюралистической методологии.

Методологию формационного подхода рано отвергать. Задача состоит как в ее модернизации, так и в сопряжении с цивилизационным подходом.

Таков, в самом сжатом и беглом изложении, замысел. Его реализация - дело огромной сложности. Каждый новый шаг в разработке теории цивилизационного анализа - это поиск ответов на вопросы принципиального значения. Что же все-таки понимать под цивилизацией? (О многозначности этого понятия подробно говорилось выше.) Как соотносятся понятия формации и цивилизации? Взаимодополнимы ли в принципе формационный и цивилизационный взгляды на исторический процесс? Допустима ли характеристика цивилизаций как стадий исторического развития? Возможно ли применение в цивилизационном анализе традиционных категорий исторического закона и исторической закономерности? Как соотносятся многообразие цивилизаций и попытки их типологического анализа? Не исключает ли сам факт многообразия цивилизаций возможность их сравнительного изучения? Какова структура цивилизации? Не является ли, наконец, категория цивилизации настолько широкой и неопределенной, что не создает необходимых предпосылок для научного объяснения исторического процесса.

На каких бы мировоззренческих позициях не находились историки, все они используют категорию - "историческое время". В этой категории любое событие можно измерить временными и пространственными характеристиками. А история как процесс - это не просто множество рядом расположенных точечных событий, а именно движение от события к событию.

С понятием "историческое время" неразрывно связана периодизация - как форма количественного (временного) обозначения исторических процессов. Первую попытку периодизации всемирной истории сделали историки - гуманисты. Средневековье они рассматривали как упадок, прежде всего - упадок культуры, а свое время оценивали как Возрождение. Идеологи Просвещения (Ж.-Ж. Руссо) делили историю человечества на три периода: естественного состояния, дикого и цивилизованного.

Позже возникли и другие теории периодизации. Английский историк А. Тойнби (30-е годы XX в.) полагал, что в истории существовали так называемые локальные цивилизации (всего он выделил 21 цивилизацию). Каждая из них проходит стадии зарождения, роста, разложения и гибели.

В марксистской историко-материалистической концепции принято строить периодизацию на основе изменений (смены) способов производства или общественно-экономических формаций, которые последовательно сменяют друг друга; первобытнообщинности, рабовладения, феодализма, капитализма и современности.

Исходя из этого, можно предложить в рамках данного курса опираться на материалистический подход к истории, одновременно используя и положения цивилизационистов, обращая внимание на место России в рамках мировой цивилизации на всем протяжении человеческой истории.

Периодизация следующая:

I. Народы нашей страны в древности. Проблема возникновения государства у восточных славян (VI-IX вв.).

II. Период феодализма (традиционного общества):

Зарождение феодальных отношений на территории нашей страны и становление государственности (IX-XIV вв.);

Классический феодализм и становление сословного общества (XV-XVII вв.);

Период разложения феодальных отношений и проблема модернизации российского общества (XVIII- первая половина XIX вв.).

III. Эволюция России в буржуазное (индустриальное) общество и государство:

диллема - реформы или революция (вторая половины XIX-начало ХХ в.).

IV. Советский период в истории Отечества:

Общенациональный кризис: Октябрьская революция и Гражданская война (1917-1922 гг.);

Новая экономическая политика советской власти (1922-1929 гг.);

Становление тоталитарного государства и формирование культа личности (1929-1941 гг.);

Великая Отечественная война и послевоенное восстановление страны (1941-1953 гг.);

Попытки осуществления реформ (1953-1968 гг.);

«Перестройка» и распад СССР (1985-1991 гг.).

V. Современный период российской истории. Становление гражданского общества и новой российской государственности.

Об основных особенностях древней и новой истории России

«Тупики в спорах нередко возникают и по другой причине. Сравнительно-исторический метод видят в том, что берут высказывания Маркса и Энгельса, относящиеся к истории Англии и Франции, и в лучшем случае занимаются поисками русского своеобразия относительно этого эталона, а в худшем - механически переносят оценки явлений и процессов на Россию. Задача состоит не в том, чтобы выискивать в истории России черты, сближающие эту историю с историей Запада или Востока, а в том, чтобы изучать историю нашей Родины независимо от эталонов, такой, какой она была» (Н.И. Павленко).

Прекрасная мысль историка, высказанная почти тридцать лет тому назад,- точная, глубокая и сильная. Многими отвергнутая. Сегодня, конечно, убеждать кого-либо в том, что русская история отмечена неповторимым своеобразием, самобытностью, отличающей ее исторический путь от истории других народов, стран и цивилизаций, уже не нужно. Это представляется самоочевидным.

Но увидеть Россию такой, «какой она была», «независимо от эталонов», не пытаясь представить ее неким средостением между Западом и Востоком, не прибегая к чуть ли не арифметическому подсчету западного и восточного влияний в ее истории,- это все еще остается задачей, целью, мечтой. Задачей остается и стремление увидеть и понять Россию не в противопоставлении ее внешнему миру, не в изоляции от него, не в ослепляющем увлечении исключительностью ее исторического движения. И то и другое - крайности, равно опасные. Первая унижает прошлое, вторая - мифологизирует и искажает его.

Итак, рассмотрим основные особенности древней и новой истории России, факторы ее своеобразия.

Геополитические факторы. В наибольшей степени геополитическую роль России определяли четыре обстоятельства: срединное евразийское положение страны между Востоком и Западом; отсутствие серьезных природных преград как на западных, так и на восточных границах; принятие ею православного варианта христианской религии; появление «русской идеи» в различных ее модификациях и формах.

Два первых обстоятельства предоставляли Руси-России возможность с относительной легкостью обмениваться социально-экономическими и культурно-политическими идеями, практическими достижениями как со странами Европы, так и с народами Востока. Однако на пути осуществления этой привлекательной возможности часто возникали непредвиденные препятствия.

Так, в X в. Русь стала козырной картой в противоборстве мировых религий. К этому времени христианская Европа с запада (Испания, захваченная арабами) и юга (север Африки) оказалась окруженной мусульманскими народами. От выбора Киевом религии зависело очень многое, может быть, и будущность остальной Европы. Принятие Русью православия облегчило положение самых отдаленных от нее христианских народов, зримо отодвинуло от них воспринимавшееся как угроза распространение мусульманства.

В то же время принятие восточными славянами христианства в восточном, византийском варианте не делало их европейцами в буквальном смысле этого слова. Формального раскола церкви еще не произошло - это случилось чуть позже, в 1054 г., когда взаимное проклятие папы римского и константинопольского патриарха сделало реальностью давно назревавший разрыв православной, византийской, и католической, западноевропейской, христианских церквей. Русь переставала быть языческой, могла вести дипломатию «именем Христовым», но, с точки зрения католического Запада, она была еретичкой, раскольницей. Сделав свой религиозно-политический выбор в пользу быстро стареющей Византии и малоавторитетной Болгарии, Русь, в той или иной степени, оставалась изолированной от Европы и стран Востока, причем эта изоляция до XVII в. не только не ослабевала, но и усиливалась неблагоприятными внешними обстоятельствами.

В результате монголо-татарского нашествия и ига страна на полтора столетия была, в сущности, изъята из той сферы международных отношений, в которой она привыкла ощущать себя полноправным и постоянным участником. В XV в. после освобождения от ордынского гнета, на международную арену вышла уже иная держава. В XIII-XIV столетиях Русь крепла и развивалась в противопоставлении «поганым», завоевателям.

Позже место монголов в общественном сознании занимают «латиняне», католики Великого княжества Литовского и Польши. Особенно усилилось самопротивопоставление Руси остальному миру после захвата Константинополя и Балкан турками-османами (Константинополь, «второй Рим», пал в 1453 г.). По мнению русской церкви и широких народных масс, крушение Византийской империи произошло в результате отказа ее от истинной православной веры. Уния с католиками рассматривалась как грех, первопричина краха Византии.

Русское национальное самосознание, формировавшееся в условиях драматической борьбы за создание и укрепление единого Российского государства, в качестве одного из существенных элементов включало в себя распространенное во всех слоях общества убеждение, что единственной опорой и хранительницей истинного благочестия, настоящего православия остается Россия, российская государственность. О рождении русской идеи возвестила концепция, воплощенная в известном постулате о «Москве - третьем Риме». Московское государство понималось как образец общественного устройства, прочно и твердо стоящего на почве верности христианскому учению и церкви Христовой.

Важной частью политического и духовного развития России становится противопоставление православной державы ее западным и восточным соседям. Дело доходит до отказа или прямого запрета иерархами церкви читать греческие книги, заниматься европейскими науками; утверждается настороженное отношение к иностранцам как недругам, еретикам. Трагедия «Смутного времени» начала XVII в., сопровождавшегося массированной агрессией Польши и Швеции, это отношение усиливала.

Возникает, однако, и другая тенденция. Затяжные войны, столкновения с Польшей и Швецией заставили Россию иначе взглянуть на своих европейских соседей. Отставание от европейского технического и технологического уровня, пробелы в тактике, вооружении, организации войска вынудили страну переосмыслить сложившиеся стереотипы пренебрежительного отношения к иностранцам и иностранному. С этого периода крупные войны приобретают для России не только значение вооруженных конфликтов и территориальных приобретений, но и более широкий исторический смысл. Обычно отмечают, что сами войны, а также подготовка к ним играли двоякую роль: с одной стороны, «информационную», с другой - «сравнительную». Расширяя географический, политический, научный, военный горизонт (вспомним хотя бы значение Северной войны 1700-1721 гг.), они вместе с тем объективно выявляли сравнительные характеристики уровней развития техники, военного дела, экономических структур, прочности социально-политического строя. Наиболее показательны в этом отношении Отечественная война 1812 г. и Крымская война 1853-1856 гг. Они имели важное общественное, внутриполитическое значение, выступая стимулом к реформам и переменам.

Со второй половины XVII в. начинается упорная погоня России за европейской экономикой, бытовой и художественной культурой. Реформы, назревшие к концу столетия и решительно проведенные Петром I в начале XVIII в., поставили Россию в принципиально новое положение на международной арене - положение «великой европейской державы».


Подобные документы

  • Исторические источники и их роль в познании. Проблема точности исторической науки. Проблема этногенеза восточных славян. Расцвет Киевской державы в IX–XI вв. Проблемы взаимовлияния Руси и Орды. Ключевые события и личности в истории России XIV-ХХI вв.

    курс лекций [3,7 M], добавлен 20.04.2014

  • Хронологическое изложение основных событий российской истории с древнейших времен до октябрьских событий 1917 г. Обзор основных тенденций развития стран Европы и Азии и особенности российского исторического процесса. Словарь исторических терминов, карты.

    учебное пособие [1,9 M], добавлен 15.12.2011

  • История и основные этапы этногенеза славянских племен на территории современной России, их быт и культура во времена первобытнообщинного строя. Становление восточнославянского этноса, особенности и специфика образа жизни и традиций наших предков.

    контрольная работа [38,4 K], добавлен 03.11.2010

  • Сущность и функции исторического знания и познания. Методы изучения истории. Понятие исторического источника и их классификация. Структура исторического знания по Н.И. Карееву. Актуализированные философско-исторические модели "теоретической истории".

    реферат [36,6 K], добавлен 19.01.2010

  • Понятие и функции истории. Источники исторического знания. Древние культуры Восточной Европы и происхождение славян. Образование древнерусского государства, норманская теория. Россия в годы правления Петра І и результаты Петровской модернизации.

    шпаргалка [30,6 K], добавлен 06.05.2009

  • Народы нашей страны в древности. Феодализм, эволюция России в буржуазное (индустриальное) общество и государство. Советский период: Октябрьская революция и Гражданская война, Великая Отечественная война и послевоенный период, распад Советского Союза.

    книга [923,0 K], добавлен 06.11.2009

  • Проблема возникновения человечества. Расселение людей на территории Отечества и особенности их жизнедеятельности. Процессы становления истории и государственности России. Проблемы охраны памятников древнейшей истории.

    контрольная работа [29,6 K], добавлен 29.11.2006

  • Проблемы альтернативности исторического развития в советской методологии истории. История России XX века в контексте теорий модернизации, альтернативной и глобальной истории. Современная историографическая ситуация по проблеме альтернативности истории.

    магистерская работа [134,5 K], добавлен 29.04.2017

  • Образование государства Киевской Руси, основные вехи его развития, быт и социальная структура. Русь в период татаро-монгольского ига. Период правления Ивана Грозного. События правления династии Романовых, развитие России в XIX веке, современная история.

    курс лекций [184,7 K], добавлен 26.04.2010

  • Хронология основных событий в отечественной истории со времен Киевской Руси и до наших дней. Основные термины и их определения: большевизм, демократия, интернационал, Великий князь, боярская дума, гражданское общество и гражданская война, династия.

    шпаргалка [55,3 K], добавлен 26.03.2009

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.