Процесс доказывания

Закономерности процесса доказывания. Процессуальные и криминалистические средства доказывания. Фазы процесса доказывания. Его логические и психологические основы. Доказывание как специфическая познавательная деятельность. Информационные процессы при нем.

Рубрика Государство и право
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 10.06.2010
Размер файла 72,7 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

В иерархии методов познания базовым является диалектический метод. В свете господствовавшей в нашей стране идеологии этот метод ранее именовался марксистским, хотя диалектика - как метод творчески познающего мышления - была известна еще античным философам, а затем детально разработана Гегелем. В последнее время увлечение огульным отрицанием всего "марксистско-ленинского" побудило некоторых авторов демонстративно игнорировать всякое упоминание о диалектическом методе, что нельзя не рассматривать как проявление невежества и дремучего конформизма. Диалектический метод не только невозможно "отменить", но он по-прежнему должен рассматриваться как единственный всеобщий метод познания явлений природы, общества и мышления.

Будучи всеобщим методом познания, материалистическая диалектика играет роль и всеобщего метода доказывания. Отражая закономерности этого процесса, диалектический метод обеспечивает достижение истины в судопроизводстве. Ничуть не утратили своей актуальности слова К. Маркса о том, что истинными должны быть не только результаты исследования, но и пути исследования; само исследование истины должно быть истинным: истинное исследование есть развивающаяся истина, отдельные члены которой соединяются в результатах исследования.

Всеобщность диалектического метода и, следовательно, полное распространение его категорий на процесс доказывания (как деятельность мыслительную) опираются на аксиоматическое положение о единстве мышления.

В литературе до сих пор появляются высказывания о существовании своеобразного "следственного" или "судебного" мышления, о котором в свое время писал А.Я. Вышинский, считавший, что у этого мышления есть "своя" логика, "не всегда и не во всем совпадающая с книжной логикой".

Весь процесс доказывания - логический процесс, при помощи которого следователь и суд приходят к выводу о существовании или несуществовании тех или иных фактов, явлений, действий, отношений, связей и т.п. Как логический процесс, это - процесс мышления, единый в своей сущности, независимо от предмета мыслительной деятельности. Нет и не может быть специфического "судебного", "следственного" или "криминалистического" мышления, отличающегося от мышления в других областях человеческой деятельности, протекающего по специфическим законам, подчиняющегося особой логике. Некоторые особенности мыслительной деятельности следователя, обусловленные предметом, условиями, методами доказывания, отнюдь и ни в какой мере не изменяют существа процесса его мышления и не делают этот процесс "следственным мышлением".

В диалектическом методе принято различать "верхний" отдел - диалектическую логику - и "нижний" отдел - логику формальную. Диалектическая логика - законы и категории диалектики - играют роль принципов и целей доказывания, его ориентиров на пути к установлению истины. Категории и законы формальной логики определяют содержание рационального мышления субъекта доказывания. Его суждения и умозаключения в отношении отдельных обстоятельств расследуемого дела и всего дела в целом представляют такое же выводное знание, как и любые другие суждения и умозаключения, и отличаются только своим предметом - предметом доказывания.

Признание всеобщего значения материалистической диалектики вовсе не исключает существования других методов познания. Диалектический метод, не подменяя собой специальных инструментов познания, позволяет сконструировать общую систему методов доказывания как специфической разновидности человеческой деятельности, объекты которой определяют специфические особенности применения этих методов.

На связь метода исследования и объекта доказывания неоднократно обращалось внимание и в философской, и в криминалистической литературе. Совершенно правы А.Ф. Зотов и Е.А. Лехнер, когда указывают, что метод исследования можно определить как некоторую совокупность мыслительных или физических операций, которая зависит от характеристик объекта исследования и используется для решения определенного класса задач. "Метод зависит от объекта двояким образом: объектом обусловливается как конкретный характер каждой операции, включенной в метод, так и структура метода - порядок, последовательность, связь отдельных операций".

Единства метода и объекта познания любому исследователю, и в том числе субъекту доказывания, удается достичь с помощью основанных на материалистической диалектике специальных познавательных приемов и средств, которые можно назвать общенаучными и специальными методами познания как в сфере науки (в данном случае криминалистики), так и в сфере доказывания.

Под общенаучным методом исследования следует понимать систему определенных правил, приемов, рекомендаций и используемых технических средств по изучению конкретных объектов, явлений, процессов. При этом под изучением понимается как чувственное, так и рациональное познание. Общенаучными эти методы именуются потому, что они в различных модификациях применяются во всех областях науки и человеческой деятельности. На современном уровне развития в их число входят наблюдение, описание, сравнение, эксперимент, математические методы (в том числе измерение), моделирование. Об особенностях их применения в доказывании писалось неоднократно.

Под специальным методом исследования нужно понимать такой метод, который применяется только в одной или нескольких разновидностях процесса познания, но не во всех, сфера применения которого, таким образом, не имеет такого всеобщего характера, как сфера применения общенаучных методов. Из этого следует, что различие между общенаучными и специальными методами, в принципе, есть лишь различие в сфере применения.

В процессе доказывания применяются специальные методы двух видов.

Одни из них характерны только для данной сферы практической деятельности (например, некоторые методы исследования доказательств), другие применяются не только в доказывании, но и в некоторых других сферах человеческой деятельности (например, такой метод фиксации показаний, как звукозапись).

Методы доказывания применяются лишь в пределах и случаях, специально регламентированных законом. Можно ли из этого сделать вывод, что и сами методы познания регламентированы законом? Такое понимание вопроса представляется ошибочным. Закон регламентирует не методы познания истины, а процессуальные формы применения этих методов. Так, закон регламентирует не наблюдение, а осмотр - одну из процессуальных форм применения этого метода, не сравнение, а предъявление для опознания - опять-таки одну из процессуальных форм применения сравнительного метода исследования.

Характерной для процесса доказывания в уголовном процессе спецификой обладает применение общенаучных и специальных методов познания при криминалистической идентификации.

Идентификация - это деятельность, целью которой служит установление наличия или отсутствия тождества. Это процесс исследования тех или иных объектов, применительно к которым решение вопроса о тождестве играет существенную роль для установления истины по делу. При идентификации используются различные методы, сочетание которых зависит от особенностей конкретного акта идентификации. Иными словами, объекты не исследуются посредством идентификации, а исследуются в процессе их идентификации посредством общенаучных и специальных методов познания.

Теория криминалистической идентификации ни в какой степени не может претендовать на роль универсального метода познания истины в уголовном процессе или на роль такого метода в криминалистике, как считал С.М. Потапов. Попытки такого ее истолкования коренятся в недооценке специфики предмета и в чрезмерно широкой трактовке понятия метода. Считая эту теорию чисто логической, при этом не учитывают, что она, как любая частная теория, пользуется понятиями логики, но к логике не сводится. Не охватывает она и весь круг доказательств и все разновидности процесса их исследования.

Необходимость установить тождество материальных объектов возникает при доказывании тогда, когда из обстоятельств дела непосредственно не ясно, является ли определенный объект тем самым, который оставил след (в том числе и в памяти наблюдателя), либо речь идет о разных объектах. Так, например, является ли человек, оставивший след пальца на месте происшествия, и человек, задержанный как подозреваемый, одним и тем же лицом или это разные люди.

Конечная цель отождествления - индивидуализация, установление тождества конкретного объекта. Установление тождества означает отграничение данного объекта от любых других однородных или сходных с ним. Поэтому идентификация в криминалистическом понимании этого термина означает индивидуальное отождествление. Однако индивидуализация не всегда может быть достигнута непосредственно, в пределах одного познавательного акта, например исследования вещественного доказательства, опознания вещи и т.п. В силу неблагоприятных условий следообразования или иных подобных обстоятельств иногда удается установить лишь однородность объектов, а не их тождество. Достигнутый в таких случаях результат представляет не индивидуальное отождествление объекта, а установление однородности, иначе говоря, установление тождества рода (вида, группы и т.п.).

Процесс идентификации протекает как процесс последовательного сужения рассматриваемой группы объектов вплоть до индивидуального отождествления. При этом используются различные классификационные группы, такие как тип, модель, марка и т.п., пока в процессе все большего сужения группы не будет выявлена индивидуальная совокупность признаков - идентификационный комплекс, который присущ только данному объекту, отличая его от всех подобных. Это будет завершением процесса криминалистической идентификации, достижением его цели - установлением тождества объекта.

Признание постепенности перехода от установления групповой принадлежности к идентификации нельзя, разумеется, толковать как отсутствие различия между этими стадиями. Практике известны ошибки, когда, например, заключение об однородности дроби по одному или двум признакам (по качественному составу, твердости) принималось за доказательство индивидуального тождества.

Вместе с тем, разграничивая выводы о тождестве и выводы о групповой принадлежности, нельзя недооценивать значения установления групповой принадлежности для процесса доказывания. Выводы о групповой принадлежности не являются доказательствами "худшего вида", как склонны иногда думать некоторые следователи и судьи. Если такие выводы правильно использовать, они могут иметь важное доказательственное значение.

С доказательственной точки зрения, установление групповой принадлежности может быть самостоятельным и конечным по результатам видом исследования как в экспертизе, так и при проведении отдельных следственных действий (осмотра, обыска и пр.).

Все сказанное о роли в доказывании теории криминалистической идентификации можно отнести и к теории криминалистической диагностики, активно разрабатываемой в последнее время. Подобно идентификации диагностика - это процесс, осуществляемый различными методами познания.

Криминалистические средства и методы познания, используемые при доказывании, различаются по источнику происхождения, содержанию, целям и субъекту применения.

По источнику происхождения эти средства и методы могут быть, прежде всего, результатом развития и совершенствования практики борьбы с преступностью - оперативно-розыскной, следственной, экспертной, судебной. Криминалистическая наука, изучая эту практику, передовой опыт раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, анализирует, осмысливает, а затем совершенствует применяемые в практической деятельности средства и методы доказывания.

Необходимо отметить и такой важный источник происхождения криминалистических средств и методов, как достижения иных наук, преимущественно технических и естественных, на базе которых в криминалистике разрабатываются новые и совершенствуются существующие средства и методы расследования и предотвращения преступлений. Наконец, источником происхождения криминалистических средств и методов служат результаты собственно криминалистических научных изысканий.

По содержанию криминалистические средства и методы, используемые в доказывании, подразделяются на технические, тактические и методические.

По целям применения различают криминалистические средства и методы судебного исследования, в том числе доказывания, и криминалистические средства и методы предотвращения преступлений. Это деление в известной степени условно, поскольку первые могут использоваться и в целях предотвращения преступлений, а вторые - в судебном исследовании.

Используемые в доказывании криминалистические средства и методы должны удовлетворять ряду критериев, сформулированных наукой и правоприменительной практикой.

Критериями оценки криминалистических средств и методов выступают эффективность, надежность, безопасность и допустимость их применения в доказывании. Допустимость средства или метода здесь понимается как его научность, этичность использования в конкретных условиях, возможность применения средства или метода в пределах и случаях, регламентированных законом. Речь должна идти не о законности средства или метода вообще, как порой отмечается в литературе, поскольку, как указывалось, средства и методы познания, вне зависимости от сферы их применения, - категория не юридическая, но гносеологическая. Речь идет именно о том, возможно ли, допустимо ли при данном процессуальном порядке доказывания, в условиях данной процессуальной процедуры применение того или иного средства или метода или же условия познания, объекты и средства познания исключают такую возможность. Иными словами, средства и методы сами по себе не могут быть законными или незаконными, если это действительно научные по происхождению или обоснованию средства и методы познания. Законными или незаконными могут быть пути, формы и цели применения средств и методов в доказывании, иногда вообще, а иногда в конкретных следственных ситуациях.

4. Логические основы доказывания

- Как хорошо, что я не люблю спаржу, - сказала маленькая девочка своему заботливому Другу. - Ведь если бы я любила спаржу, мне пришлось бы ее есть, а я ее терпеть не могу (Льюис Кэрролл. История с узелками).

Доказывание как рациональная мыслительная деятельность подчинена законам логического мышления, обеспечивающим правильность выведения умозаключений и формулирования гипотез. Законы логического мышления эффективно используются при построении различных криминалистических версий, составлении на их основе планов расследования и розыска, при проведении следственных действий, при формулировании выводов и принятии решений везде, где требуется строгая логическая последовательность, доказательность и обоснованность суждений и действий.

Для того чтобы процесс собирания, исследования, оценки и использования доказательств обеспечил установление истины по делу и вместе с тем осуществлялся быстро, без излишней затраты сил и средств, этот процесс должен быть целеустремленным, организованным. Внутренняя его организация обеспечивается выдвижением версий и основанным на версиях планированием расследования.

Под криминалистической версией здесь и далее понимается обоснованное предположение относительно отдельного факта или группы фактов, имеющих или могущих иметь значение для дела, указывающее на наличие этих фактов, объясняющее их происхождение, содержание и связь между собой и служащее целям установления объективной истины.

Об использовании предположений, гипотез при расследовании преступлений впервые в отечественной литературе упоминает В.И. Громов. Говоря о логических основах расследования, он указывал, что следователь пользуется индуктивным и дедуктивным методами суждений. По его мнению, индуктивный метод позволяет следователю сделать достоверный, истинный вывод, а дедуктивный позволяет выдвинуть лишь предположение, "высказывая общее более или менее вероятное суждение, которое при дальнейшем исследовании, по нашему мнению, должно подтвердиться на обследуемом факте". В последующих работах он пришел к выводу, что гипотеза может быть построена и индуктивным методом, должна основываться на хотя бы и недостаточных фактических данных и допускать возможность проверки. "Построение такой гипотезы, которая противоречит логике вещей или вообще является нелепой и не нуждается в проверке, или даже по существу не допускает возможности проверки, конечно, было бы напрасной потерей времени, а в иных случаях могло бы только отвлечь внимание лица, производящего расследование, от конкретных фактов, анализ и оценка которых могли бы привести его надежными путями к установлению достоверных доказательств".

Впервые термин "версия" был употреблен авторами учебника по криминалистике для вузов 1936 г., а первое определение версии предложил Б.М. Шавер: "Под версией понимается основанное на материалах дела предположение следователя о характере расследуемого преступления, мотивах, в силу которых оно совершено, и лицах, которые могли совершить преступление". Все последующие определения версии отражали либо ее логическую природу, либо содержательную или функциональную ее характеристики.

Логические определения версии сводятся к указанию на то, что версия является разновидностью гипотезы либо сходна с нею. Большинство авторов полагает, что речь должна идти о научной гипотезе, не учитывая, что в логике различают еще и частную, и рабочую гипотезы.

Научная гипотеза - это предположение о закономерностях развития общества, природы или мышления, т.е. о явлениях, имеющих общий характер. В отличие от научной, частная гипотеза относится к какому-либо одному или нескольким фактам, явлениям, объясняет только их. Рабочая, или временная, гипотеза, касаясь, как и частная, одного факта или группы фактов, является, в отличие от частной гипотезы, их условным объяснением, носящим временный характер и используемым лишь для дальнейшего исследования.

Представляется наиболее правильным рассматривать криминалистическую версию как разновидность частной гипотезы. Объясняя сущность, происхождение и связи отдельных фактов, версия, как и иная частная гипотеза, не претендуя на установление законов развития природы, общества, мышления, имеет значение только для данного случая.

Криминалистическую версию иногда рассматривают как разновидность рабочей гипотезы. Очевидно, здесь определенную роль играет привлекательность самого термина. Однако такой взгляд на логическую природу криминалистической версии представляется ошибочным. Рабочая гипотеза представляет собой временное, переходное объяснение факта или явления, объяснение, требуемое лишь для данного этапа исследования. Криминалистическая версия не носит временного характера. Будучи выдвинутой, она претендует на истинность, т.е. постоянство объяснения. Версии заменяются другими не потому, что они носят временный характер, а в том случае, когда они опровергнуты как ложные.

Признавая версию частной гипотезой, в то же время следует указать на те отличия, которыми она выделяется среди иных разновидностей частной гипотезы. Она отличается тем, что:

1) конструируется и используется в специфической форме общественной практики - уголовном судопроизводстве;

2) объясняет только те факты и обстоятельства, которые имеют значение по делу;

3) должна быть проверена в ограниченный законом срок;

4) проверяется специфическими средствами и методами, обусловленными законом;

5) проверяется субъектами, специально на то уполномоченными законом;

6) проверяется в условиях, когда возможно активное противодействие такой проверке со стороны заинтересованных в сокрытии истины лиц.

Являясь по своей логической природе гипотезой, предположительным суждением, версия в то же время не может быть отождествлена с любым предположением, возникшим в процессе доказывания. Отличия версий от иных предположений определяются прежде всего ее содержанием.

Криминалистическая версия по своему содержанию может относиться ко всему исследуемому событию в целом, ко всей совокупности имеющихся и подлежащих объяснению фактов, данных или к отдельным обстоятельствам события, группам фактов и даже единичным фактам. По этому признаку различают общие и частные версии.

Содержательная сторона версии предполагает, что версия основывается на всей имеющейся в данный момент совокупности фактических данных по делу и непротиворечиво объясняет ее, причем это предположительное объяснение фактов, обстоятельств, относящихся к делу.

Функциональное значение версии может быть рассмотрено в трех аспектах: гносеологическом, организационном и тактическом.

С гносеологической точки зрения, версию рассматривают как метод (или средство) познания истины в судопроизводстве. Такой взгляд на версию оправдан ее логической природой, однако если быть точным, то следует признать, что сама по себе версия не является средством приращения знания, средством перехода от вероятности к достоверности в судебном исследовании. Такую роль играет процесс проверки версий.

Если сама версия представляется результатом индуктивного умозаключения, то выведение из нее следствий, т.е. определение тех фактов, явлений, которые должны существовать или не существовать, если версия верна, - результат дедукции, построение дедуктивных умозаключений.

Опираясь на исходные данные, версия должна не просто объяснить их, но и раскрыть все виды связей между ними. Содержание версии, разумеется, всегда шире содержания исходных данных, так как включает и предположение о фактах, еще не установленных. Однако при этом содержание исходных данных - а они могут быть почерпнуты как из процессуальных источников (доказательства), так и из непроцессуальных (ориентирующая информация) - должно полностью укладываться в содержание версии. Если версия не может объяснить все известные на момент ее выдвижения исходные данные, это означает, что:

1) факт, выходящий за пределы содержания версии, не имеет отношения к данному событию, не связан с ним;

2) версия в целом нереальна, не отражает объективно существующей между фактами связи и не может служить направлением в расследовании;

3) версия нуждается в корректировке с тем, чтобы объяснить всю совокупность имеющихся фактических данных.

Наряду с конкретными фактическими данными, существенную роль при построении криминалистических версий играют справочные данные обобщенного характера, отражающие данные науки и практики. В этой связи следует остановиться на так называемых типичных версиях.

Понятие типичных версий было сформулировано Р.С. Белкиным в 1966 г. Под типичной версией понимается наиболее характерное (точнее, одно из наиболее характерных) для данной ситуации, с точки зрения обобщенной следственной, судебной или экспертной практики, предположительное объяснение факта или расследуемого события в целом. Смысл использования этих версий заключается в объяснении явления при минимальных исходных данных, что необходимо, например, для выбора направления расследования в самом его начале. Так, одного факта обнаружения взломанного замка на дверях магазина достаточно для выдвижения версий о краже, инсценировке кражи, хулиганских действиях, попытке проникнуть в помещение при утрате ключа собственником или ответственным за имущество лицом.

Естественно, что типичные версии имеют весьма ограниченное познавательное значение. Они могут дать только самое общее представление о событии, которое обязательно должно быть конкретизировано в дальнейшем.

При построении и проверке версий помимо индукции и дедукции используются и другие логические "инструменты" - анализ и синтез, аналогия, обобщение и пр.

Второй аспект рассмотрения функциональной роли криминалистической версии - организационный. По общему мнению, версии определяют направления деятельности следователя, суда, эксперта, оперативного работника, являясь организующим началом и "ядром" планирования действий.

Наконец, третьим аспектом функциональной роли версии служит тактический аспект, определение, чем служит версия с тактической точки зрения: тактическим приемом, основанием для принятия тактического решения или самим решением?

Версия не является ни тактическим приемом, ни тактическим решением. О тактическом значении версии следует говорить лишь применительно к процессам ее выдвижения и проверки.

Многочисленные классификации криминалистических версий можно свести к следующим основным видам:

- по сфере деятельности - следственные, оперативно-розыскные, судебные, экспертные версии; разновидностью следственных версий являются розыскные версии следователя;

- по субъекту выдвижения;

- по объему (кругу объясняемых фактов) - общие и частные;

- степени определенности - типичные и конкретные.

Сводная классификационная схема версий выглядит следующим образом:

Криминалистические версии - существенный, но не единственный элемент логических основ доказывания. Как уже говорилось, в доказывании при построении и проверке версий используются и иные логические категории. Но эти категории - анализ и синтез, дедукция и индукция и т.п. - служат инструментами логического мышления субъекта доказывания и во всех фазах работы с доказательствами: при их собирании, исследовании, оценке и использовании, что будет детально рассмотрено в последующих главах работы. Здесь же целесообразно рассмотреть еще одно направление процесса доказывания, непосредственно связанное с логическим законом исключенного третьего. Речь идет о доказывании так называемых отрицательных фактов.

Под отрицательным фактом М.С. Строгович понимает "отсутствие какого-либо факта, события, действия". Однако по вопросу о существовании и роли отрицательных фактов существуют различные мнения.

Так, Е.П. Никитин считает подразделение фактов на утвердительные и отрицательные таким их гносеологическим делением, которое существенно для понимания фактологического объяснения. Он пишет: "Дело в том, что объясняемым может быть не только существование (наличие), но и несуществование (отсутствие) какого-либо индивидуального объекта. Объясняемое первого типа описывается посредством утвердительного фактуального положения, которое мы будем называть утвердительным фактом... Объясняемое второго типа описывается посредством отрицательного фактуального положения, которое мы назовем отрицательным фактом".

Противоположная точка зрения выражается в непризнании отрицательных фактов по той причине, что факт - это лишь "объективно существующее", а несуществующее не может быть признано фактом.

Представляется, что с позиций криминалистики и доказывания следует признать существование отрицательных фактов. В дореволюционной процессуальной литературе это мнение было общепризнанным. Так, С.В. Познышев писал: "Доказываемы могут быть как утвердительные, так и отрицательные положения, например, что такой-то субъект не был в такой-то час в известном месте. В самом деле, такое положение только по форме отрицательное, по существу же оно скрывает в себе утверждение, что субъект находился в известном ином месте. Но доказываемы могут быть лишь положения, отрицающие конкретный факт, а не носящие общий неопределенный, отрицательный характер". Причем из доказательства отрицательного факта не следует, что тем самым утверждается противоположное. Это применительно к вопросу о виновности отмечал Л.Е. Владимиров: "Отсутствие доказательств невиновности не следует превращать в доказательство виновности".

Отсутствие около трупа следов крови, если кровь, судя по повреждениям на теле, обязательно должна была бы быть, столь же реально, как и наличие крови в другом случае. Это обстоятельство вполне удовлетворяет такому признаку факта, как его значение "быть объективно существующим". Одна из распространенных трактовок негативных обстоятельств и заключается именно в том, что они как раз и понимаются только как "факты отсутствия", т.е. как отрицательные факты. Это, правда, другая крайность, поскольку негативным может быть и положительный факт - наличие чего-то, чего не должно было быть в данной ситуации или вообще.

В качестве отрицательных фактов могут выступать различные обстоятельства, в том числе входящие в предмет доказывания, а некоторые из них могут образовывать собой даже состав преступления (например, несовершение действия, которое субъект должен был совершить в данной ситуации). Признание существования отрицательных фактов в такой их интерпретации вытекает и из принятого в праве понятия юридических фактов как условий или обстоятельств, с которыми правовые нормы связывают наступление определенных правовых последствий, т.е. возникновение, изменение или прекращение субъективных прав и соответствующих им правовых обязанностей.

Обнаружение отрицательного факта при проверке версии, исходными данными для построения которой служили только факты положительные, еще не означает во всех случаях, что эта версия неверна и требует корректировки или замены. Отрицательный факт может согласовываться с положительными фактами и в одной системе объяснения может быть непротиворечивым по отношению к ним. Например, такой отрицательный факт, как отсутствие охраны объекта, где была совершена кража, не только не противоречит фактам обнаружения взломанного замка, наличия следов пребывания на объекте посторонних лиц и т.п., но полностью согласуется с ними и служит подтверждением версии о краже, построенной на их основе. Только тогда, когда отрицательный факт не может быть объяснен с точки зрения проверяемой версии, он сыграет роль факта, не вписывающегося в эту версию. Но в этом случае его роль ничем не отличается от роли противоречащих версии положительных фактов.

Интересен вопрос: все ли факты, попадающие в орбиту процесса доказывания, должны доказываться? Ответ на него, разумеется, отрицательный.

Во-первых, не подлежат доказыванию факты, не относящиеся к делу, предмету доказывания. Хотя, строгости ради, отметим, что этот момент может проясниться далеко не сразу.

Во-вторых, не подлежат доказыванию так называемые общеизвестные факты. Правда, понятие общеизвестности трактуется по-разному. Так, Г.С. Фельдштейн писал: "Общеизвестность, поскольку она нуждается в определении, есть область таких фактов, которые в данный момент считаются бесспорно установленными в сознании человечества". В то же время он считал, что "вопрос об общеизвестности факта не так прост, как это кажется с первого взгляда, ввиду изменчивости запаса человеческого сознания. Бесспорно лишь следующее. Факты, известные сторонам, но не известные суду, должны подлежать доказыванию. Факты, известные суду, доказыванию не подлежат, за исключением того случая, когда они становятся известными суду частным путем, вне судебного разбирательства".

Думается, что во второй части своих рассуждений автор отступил от своего же определения общеизвестности фактов. Очевидно, что факты, о которых он ведет речь применительно к судебному разбирательству, не могут считаться общеизвестными просто потому, что они известны не всем его участникам. Общеизвестность факта предполагает его известность всем; его неизвестность каким-либо отдельным лицам должна быть объяснима опять-таки общеизвестными причинами, не требующими доказательства.

В-третьих, не подлежат доказыванию обстоятельства "сверхъестественные, противоречащие известным нам законам природы и потому невозможные с точки зрения их... каковы чудеса, исцеление молитвою, влияние заговоров, вынимания следа и т.п."). Эти слова звучат весьма злободневно в наши дни при повальном увлечении религией "новообращенных" вчерашних воинствующих атеистов, обилии суеверий и всевозможной мистики.

Логические основы доказывания включают в себя ряд аксиом, отражающих общие законы правильного мышления.

1. Доказываемый факт, обстоятельство и средства его доказывания должны быть явными и точно определенными. С точки зрения логики, это означает, что тезис (то, что доказывается) и аргументы (средства доказывания) должны быть выражены однозначно, не должны допускать различные толкования, причем аргументы должны быть истинными.

2. На всем протяжении процесса доказывания факта, обстоятельства доказываемое должно оставаться одним и тем же. Это требование вытекает из логического закона тождества: каждая мысль, которая приводится в данном умозаключении, при повторении должна иметь одно и то же определенное, устойчивое содержание. Нарушение этого правила, которое в логике именуется "подменой тезиса" (ignoratio elenchi), ведет к тому, что обстоятельство остается недоказанным.

3. Важные правила доказывания вытекают из логического закона противоречия, который гласит: не могут быть одновременно истинными две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении. Вот эти правила:

а) доказываемое обстоятельство не должно иметь противоречивого содержания, т.е. не быть внутренне противоречивым (например, огнестрельное отверстие не может одновременно характеризоваться и как входное, и как выходное);

б) нельзя одним актом доказывания пытаться доказать два логически противоречивых обстоятельства, факта;

в) доказательства, используемые для доказывания факта, обстоятельства, не должны противоречить друг другу.

4. Два доказываемых факта, обстоятельства, противоречащие друг другу, не могут быть оба истинными или оба ложными. Это правило основано на логическом законе исключенного третьего: два противоречащие суждения не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными и нет между ними среднего, третьего.

5. Важнейшее значение в процессе доказывания имеет логический закон достаточного основания: всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Из этого закона вытекают следующие правила доказывания:

а) факты доказываются в конечном счете фактами;

б) средства доказывания должны быть полными;

в) средства доказывания в своей совокупности должны служить достаточным основанием для признания доказанным обстоятельства, факта - наиболее распространенным нарушением этого правила является ошибка, именуемая в логике nonsequitur ("не следует", "не вытекает"), когда положение, которое требуется доказать, не следует, не вытекает из приведенных в его подтверждение доводов);

г) средства доказывания сами должны быть истинными;

д) истинность средств доказывания должна быть установлена независимо от доказываемого факта, обстоятельства;

е) доказывание конкретных утверждений не должно неявно опираться на предположение об истинности самих этих утверждений - возникающая при нарушении этого правила логическая ошибка носит название "круг в доказательстве" (circulus in demonstrando).

Аксиомы доказывания имеют важное значение при построении и проверке версий, причем при построении версии они служат базой для выдвижения именно логически противоречивых предположений типа "убийство - самоубийство", "кража - инсценировка (отсутствие) кражи" и т.п.

Помимо упомянутых, в процессе доказывания могут иметь место и иные логические ошибки. К их числу можно отнести поспешное обобщение, когда какое-то свойство предмета переносят на другие предметы данного класса, рода - обычно на том основании, что не встречалось предметов, у которых нет этого свойства; смешение причинной связи с иным видом связи, например пространственной или временной и др.

5. Психологические основы доказывания

По всем вопросам убедительные доказательства открываются нами лишь тогда, когда мы и без того достаточно убеждены в истинности доказываемого (Йожеф Этвеш).

Психологические основы доказывания - это психологические особенности деятельности в процессе доказывания его субъектов - следователя и других субъектов доказывания.

О психологических особенностях следственной деятельности, психологии других участников процесса существует значительная криминалистическая и процессуальная литература. Все авторы единодушны в оценке и характеристике следственной деятельности, как творческой, протекающей в условиях дефицита времени, в экстремальных условиях, вызывающих порой стрессовое состояние следователя, требующих неординарных, порой эвристических решений. Подчеркивается такая особенность следственной деятельности, как необходимость преодоления и нейтрализации противодействия лиц, заинтересованных в неудаче расследования, в сокрытии истины по делу.

Не останавливаясь на вопросах, достаточно подробно исследованных в литературе, рассмотрим лишь некоторые дискуссионные и мало разработанные проблемы психологии доказывания. К их числу относятся психологические особенности деятельности следователя в условиях тактического риска и информационной неопределенности, типичные формы и способы противодействия расследованию, психологические основы формирования внутреннего убеждения субъектов доказывания.

Типичной для начала процесса доказывания представляется ситуация информационной неопределенности, в которой приходится действовать следователю, поскольку большинство преступлений, особенно тяжких, совершается в условиях неочевидности. Именно на ситуацию информационной неопределенности рассчитаны типичные версии и разрабатываемые алгоритмы расследования. Одной из задач первоначального этапа расследования и является устранение или хотя бы существенное ослабление информационной неопределенности, накопление данных, позволяющих следователю составить более или менее полное представление о событии и его участниках.

Типичность ситуации информационной неопределенности обусловливает требования к наличию у следователя определенных психологических качеств: наблюдательности, внимательности, способности к детальному анализу обстановки, к творческому мышлению и, наконец, эмоциональной устойчивости. В совокупности со знанием закономерностей возникновения информации о преступлении и преступнике, способов совершения и сокрытия преступлений это дает ему возможность накопления сведений о механизме события и получения оснований для принятия необходимых организационных и тактических решений.

Версии, формирующиеся на начальном этапе расследования, позволяют начать расследование по горячим следам и постепенно преодолеть информационную неопределенность. Этим же целям служат в принципе и первоначальные следственные действия.

Так, одной из задач осмотра места происшествия, проводимого еще до возбуждения уголовного дела, служит ориентирование следователя в существе события, подлежащего расследованию. Успешное выполнение этой задачи позволяет сразу же сократить число типичных версий, предположительно объясняющих механизм и содержание события, выбрать наиболее правильное направление расследования. Не случайно поэтому от качества осмотра места происшествия в конечном счете зависит успех расследования.

Мыслительная деятельность следователя при осмотре протекает на фоне тех психических процессов, которые определяют его состояние и способность выполнения профессиональных задач. Анализируя психологические основы осмотра места происшествия, Ф.В. Глазырин справедливо заметил: "Именно такая сложная мыслительная деятельность следователя, основанная на правовых, криминалистических, психологических знаниях, профессиональном и жизненном опыте, с использованием помощи специалистов, других участников этого процессуального действия, на проявлении профессионально необходимых психологических качеств, делает осмотр места происшествия рациональным и эффективным, позволяет определить связь обнаруженных объектов с расследуемым событием, выявить различные причинные зависимости между обнаруженными явлениями, негативные обстоятельства, распознать возможные инсценировки". Таким образом, с полным правом можно заключить, что психологические основы осмотра - составная часть психологии доказывания.

То же самое относится и к другим следственным действиям, в особенности тем, при производстве которых следователь сталкивается с противодействием расследованию, на чем подробнее мы остановимся далее.

Информационная неопределенность, в условиях которой протекает процесс доказывания, делает весьма актуальным решение проблемы тактического риска.

В общей форме под тактическим риском понимается допущение отрицательного результата предпринимаемых следователем действий в процессе доказывания.

Ситуация риска возникает уже на начальном этапе расследования, когда следователь стоит перед выбором наиболее вероятной версии, подлежащей проверке в первую очередь. Риск в этом случае заключается в том, что "следователь, "замыкаясь" на одну, наиболее подходящую, на его взгляд, версию, оставляет без внимания остальные версии, упуская время, с каждым днем утрачивая возможности раскрыть преступление". Естественно, что ситуация риска создает определенную психологическую напряженность, преодолеть которую, и то до известной степени, позволяет лишь профессиональная адаптация следователя к рискованным ситуациям.

Как отмечает Г.А. Зорин, "риск - естественный составной элемент следственной деятельности в условиях концентрации проблемных ситуаций, которые постоянно ставят следователя перед необходимостью выбора".

В психологии под риском понимают ситуативную характеристику деятельности, состоящую в неопределенности ее исхода и возможных неблагоприятных последствиях в случае неуспеха. Это понятие имеет в психологии три взаимосвязанных значения:

1) риск как мера ожидаемого неблагополучия при неуспехе в деятельности, определяемая сочетанием вероятности неуспеха и степени неблагоприятных последствий в этом случае;

2) риск как действие, в том или ином отношении грозящее субъекту потерей (проигрышем, травмой, ущербом);

3) риск как ситуация выбора между двумя возможными вариантами действия: менее привлекательным, зато более надежным, и более привлекательным, но менее надежным, исход которого проблематичен и связан с возможными неблагоприятными последствиями.

Обычно выделяют риск оправданный и неоправданный и различают две разновидности рискованных ситуаций:

а) где исход зависит от случая (шансовые ситуации);

б) где исход зависит от способностей субъекта (ситуации навыка).

Оказывается, что при прочих равных условиях более высокий уровень риска наблюдается в ситуациях, связанных не с шансом, а с навыком, "когда человек считает, что от него что-то зависит".

Поскольку проблемная ситуация типична для следственной деятельности вообще, в том числе и при производстве отдельных следственных действий, возможность неблагоприятных последствий необходимо учитывать не только при выборе направления расследования (отдавая предпочтение наиболее вероятной версии), но при производстве предъявления для опознания, следственного эксперимента, обыска и т.п.

Выбор решения в ситуации риска может быть результатом логического анализа ситуации, "просчета" возможных последствий действий в совокупности с мерами по снижению степени риска, но может быть и интуитивен, в первом приближении необъясним, быть следствием инсайта, внезапного "озарения" следователя. Такое озарение представляет собой догадку, в основе которой нет ничего сверхъестественного, не поддающегося анализу.

По определению А.Р. Ратинова, одним из первых исследовавших проблему интуиции применительно к следственной деятельности, "интуиция - неосознанное постижение отдельных положений, которое не выведено логическим путем". Но интуиция, как и любое решение, основано на прошлом опыте человека. Интуитивное решение поддается логическому анализу, позволяющему выявить тот путь, который фактически привел к интуитивному решению, хотя этот путь при принятии решения не осознавался, существовал в "свернутом виде". Как отмечает А.Р. Ратинов, зачастую мыслительный процесс протекает неуловимо, наряду с полными логическими формами, которые принимаются в сокращенном виде, а иные вовсе выпадают, опускаются как давно известные, проверенные опытом, доказанные практикой или установленные какой-либо отраслью знаний. В результате полученный вывод представляется чистой, ничем не обусловленной догадкой. Фактически же он был подготовлен предыдущим мыслительным процессом. "Вспыхивая в сознании как готовое положение, интуитивная догадка перескакивает через ряд звеньев осознанного логического рассуждения и открывает свойства и связи явлений прежде, чем дискурсивное мышление следователя успеет доказать их соответствие действительности... В процессе доказывания знание интуитивное должно быть превращено в логически и фактически обоснованное достоверное знание".

Интуиция следователя может сыграть существенную роль не только в ситуации тактического риска, но и в других случаях проявления психологических свойств личности следователя как субъекта доказывания, например при установлении следователем психологического контакта с проходящими по делу лицами как одного из необходимых условий получения доказательств "от людей".

Под психологическим контактом принято понимать создание атмосферы доверия к следователю, мотивам и целям его действий, формирование у субъекта общения со следователем убеждения, что следователь в своих действиях и поведении руководствуется лишь желанием установить истину и свободен от всего личного.

Психологический контакт устанавливается в процессе общения следователя с участниками следственных действий. Подготовка к этому общению - важный элемент подготовки к проведению следственного действия. А.В. Дулов указывает, что установление психологического контакта требует от следователя проявления его коммуникативных свойств; умения привлекать к себе внимание, пробуждать интерес, доверие, подчас симпатию к личности следователя. "Степень использования коммуникативных свойств находится в прямой зависимости от целей общения, личностных качеств участников, с которыми предстоит вступить в общение. Следователь должен стремиться установлением психологического контакта вызвать предельную психическую активность у будущих участников".

Помимо установления психологического контакта, подготовка следователя к общению с участниками следственных действий должна включать в себя и подготовку его к активному психическому воздействию на участников, и подготовку к возможному противодействию со стороны тех участников, которые заинтересованы в сокрытии истины по делу.

По определению Н.П. Хайдукова, "воздействие следователя на участвующих в деле лиц с целью выполнения задач, поставленных перед ним законом, допустимо и правомерно только тогда, когда у субъекта, на которого оказывается воздействие, имеется свобода выбора линии своего поведения, свобода принятия того или иного решения в конкретной процессуально-тактической ситуации, связанной с расследованием преступления. Допустимое и правомерное воздействие следователя прежде всего должно побудить человека, на которого оно направлено, к сознательному изменению принятых решений, к тому, чтобы пересмотреть линию своего поведения, которая противоречит интересам общества и целям правосудия". Об этом же пишет и А.Р. Ратинов: "Правомерное психическое влияние само по себе не диктует конкретное действие, не вымогает показание того или иного содержания, а вмешиваясь во внутренние психические процессы, формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим гражданским обязанностям и лишь опосредственно приводит его к выбору определенной линии поведения".

Психологическое воздействие следователя на участников расследования играет особенно важную роль при преодолении их противодействия установлению истины.

Характеризуясь в целом как противодействие следствию, тактика недобросовестных участников следственных действий может выражаться в пассивном и активном сопротивлении усилиям следователя установить истину по делу.

Формами пассивного сопротивления являются:

- отказ от дачи показаний;

- немотивируемое ("голое") отрицание фактов с целью выиграть время для построения системы их опровержения;

- умолчание о фактах;

- неявка по вызову следственных и судебных органов;

- несообщение запрашиваемых сведений и невыдача требуемых объектов (предметов, документов);

- неоказание помощи;

- невыполнение требуемых действий и отказ от участия в следственных действиях и/или подписания соответствующих протоколов.

Активное противодействие следствию проявляется в следующих формах:

- умышленная дезинформация следователя - дача ложных показаний, обман, создание лжедоказательств путем инсценировок, фальсификации предметов, документов и т.п.;

- сокрытие и уничтожение нужных предметов или документов;

- подстрекательство к даче ложных показаний и неповиновению следователю;

- склонение к отказу от данных правдивых показаний путем угроз, иного насилия, подкупа и т.п.;

- прямое сопротивление следователю;

- уничтожение доказательств при ознакомлении с материалами следствия.

Но наиболее опасными формами противодействия расследованию являются понуждение следователя к противоправным действиям и решениям путем угроз, физического насилия, подкупа и т.п. Особенно опасный характер приобретает противодействие в тех случаях, когда оно исходит от вышестоящих руководителей следователя, иных коррумпированных сотрудников властных структур. Преодоление подобного противодействия требует наличия у следователя таких психических качеств, как мужество, принципиальность, решительность, требует умения просчитывать варианты последствий своих действий по преодолению негативных влияний.

Психологическую окраску имеет и процесс формирования внутреннего убеждения следователя и других субъектов доказывания. Понятие внутреннего убеждения следователя и суда формировалось на основе теории свободной оценки доказательств в середине XIX в. В России это понятие привлекло к себе самое пристальное внимание в период разработки и первого опыта применения судебных уставов 1864 г. В последующем это понятие анализировалось при характеристике оценки доказательств в разных системах уголовного процесса. В дореволюционной процессуальной литературе всячески подчеркивалось, что оценка доказательств "по внутреннему убеждению и совести" - это не решение дела "по непосредственному впечатлению или по произвольному усмотрению". "Для того, чтобы внутреннее убеждение не переходило в личный произвол, - писал И.Я. Фойницкий, - закон, не связывая судью легальными правилами, заботится, однако, о выработке его убеждения при условиях и в порядке, которыми обеспечивается, что всякий рассудительный и здравомыслящий человек при тех же данных пришел бы к одинаковому заключению. Правила о таких условиях и порядке имеют высокое значение; ими устанавливается грань между судейскою свободою и индивидуальным произволом".

И.Я. Фойницкий и другие авторы в целом одинаково трактовали эти правила, считая, что внутреннее убеждение должно быть:

а) выводом из доказательств, проверенных в порядке, предусмотренном законом;

б) основано на рассмотрении и оценке всех доказательств по делу ("Из этого правила, обеспечивающего полноту судебного разбора, вытекает крайне важное право сторон на представление имеющихся у них доказательств: суд не может отказать им в таком представлении под предлогом, что дело для него уже разъяснено другими доказательствами или что он не имеет к доказательству доверия");


Подобные документы

  • Понятийный аппарат теории доказывания. Доказывание как процесс установления истины в судопроизводстве. Специфика условий осуществления доказывания. Разделение процессуальных функций субъектов процесса. Средства, субъекты, предмет и пределы доказывания.

    реферат [57,2 K], добавлен 10.06.2010

  • Понятие и особенности процесса доказывания как важнейшей составной части уголовно-процессуальной деятельности. Предмет и пределы доказывания по уголовному делу. Структура процесса доказывания: его уровни и элементы. Собирание и проверка доказательств.

    курсовая работа [36,8 K], добавлен 03.02.2013

  • Понятие и содержание судебного доказывания. Основные направления теории судебного доказывания. Структура. Предмет и пределы. Правила судебного доказывания. Право и обязанность. Процесс доказывания. Средства доказывания.

    дипломная работа [70,3 K], добавлен 11.12.2002

  • Характеристика и стадии процесса доказывания по уголовным делам. Субъекты процесса доказывания. Содержание собирания, проверки и оценки доказательств по уголовным делам. Проблемы процесса доказывания в уголовно-процессуальной практике и пути их решения.

    курсовая работа [75,9 K], добавлен 21.01.2011

  • Понятие доказывания и его основные этапы. Характеристика оценки доказательств как этапа доказывания. Фактический состав правоотношения как предмет доказывания. Проблемы унификация юридической терминологии процесса доказывания в гражданском процессе.

    дипломная работа [64,2 K], добавлен 23.09.2013

  • Раскрытие предмета доказывания как средства установления истины в уголовном судопроизводстве. Нормативное регулирование предмета доказывания. Характеристика обстоятельств, образующих предмет доказывания. Взаимосвязь предмета и пределов доказывания.

    дипломная работа [104,7 K], добавлен 03.08.2012

  • Понятие и содержание судебного доказывания. Правила судебного доказывания. Процесс доказывания. Выявление, собирание и представление доказательств. Обеспечение, исследование и оценка доказательств. Средства доказывания.

    дипломная работа [70,3 K], добавлен 01.05.2002

  • История институт доказывания в гражданском праве. Характеристика и особенности средств доказывания. Объяснения сторон и третьих лиц, свидетельские показания. Письменные и вещественные доказательства. Аудио- и видеозаписи как средства доказывания.

    курсовая работа [84,7 K], добавлен 25.09.2014

  • Понятие и стадии процесса доказывания по уголовным делам, субъекты процесса доказывания. Содержание собирания, проверки и оценки доказательств. Участники процесса со стороны обвинения и защиты, их права на участие в доказательственной деятельности.

    курсовая работа [41,7 K], добавлен 13.02.2014

  • Цели и задачи гражданского судопроизводства в соответствии с законодательством России. Содержание института доказывания. Особенности судебного доказывания на отдельных стадиях гражданского процесса. Общее правило распределения бремени доказывания.

    дипломная работа [84,5 K], добавлен 01.03.2013

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.