Образ Дома в романе М. Осоргина "Сивцев Вражек"

Историко-литературный очерк творчества и духовная биография Михаила Осоргина. Образ Дома в древнерусской литературе и в русской литературе XIX - начала XX века. Дом как художественное отражение духовного мира героев романа М. Осоргина "Сивцев Вражек".

Рубрика Литература
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 14.01.2016
Размер файла 83,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru

Размещено на http://www.allbest.ru

Содержание

  • Введение
  • Глава 1. Историко-литературный очерк творчества М. Осоргина
    • 1.1 Духовная биография Михаила Осоргина
    • 1.2 Роман-хроника «Сивцев Вражек» - литературный дебют М.Осоргина
  • Глава 2. Тема Дома в русской литературе
    • 2.1 Образ Дома в древнерусской литературе
    • 2.2 Образ Дома в русской литературе XIX-начала XX века
  • Глава 3. Поэтика образа Дома в романе «Сивцев Вражек»
    • 3.1 Дом, как отражение макрокосма романа
    • 3.2 Дом, как отражение духовного мира героев романа «Сивцев Вражек»
    • 3.3 Особенности художественной структуры образа Дома в романе «Сивцев Вражек»
  • Заключение
  • Список литературы

Введение

Наследие писателей, уехавших за пределы России вскоре после Октябрьской революции 1917 года, на редкость объёмно, многогранно, обладает непреходящей философско-эстетической ценностью, масштабным значением для отечественного и мирового искусства. В настоящее время изданы на родине собрания сочинений ведущих мастеров художественной литературы Русского зарубежья, опубликованы многочисленные исследования их творчества. Тем не менее, ряд талантливых прозаиков и поэтов, прославившихся в эмигрантской среде, до сих пор не привлекли пристального внимания отечественных ученых. Среди тех, чье наследие еще не стало предметом многогранного, системного изучения российских ученых, - Михаил Андреевич Осоргин.

Творчество Осоргина явилось одним из значительных достижений русской литературы ХХ века. Его произведения представляют собой не только образец блестящего стиля, но и многомерное отражение жизни современного ему общества. Это тем более интересно, что жизнь Осоргина пришлась на переломное время российской истории - Революцию, Гражданскую войну и последовавший за ним период раскола российского общества, вылившийся в эмиграции.

Проживший большую часть своей жизни за границей, Осоргин всегда оставался верен теме России, писал о проблемах ее исторического пути, судьбе русской культуры, осмысливал особенности национального русского характера. Немудрено, что писатель до последних дней своей жизни надеялся на публикацию на родине своих произведений, высказав еще в середине 1920-х годов свое credo: «К изданию моих книг здесь я совершенно равнодушен... Хотел бы печататься только в России». [2; 39]

В конце 1980-х годов мечтам писателя суждено было сбыться: его книги вернулись на родину, тогда же проявился и глубокий интерес к наследию М. Осоргина российских литературоведов. Среди исследователей творчества писателя в первую очередь следует отметить О.Г. Ласунского, который один из первых положил начало изучению литературного наследия Михаила Андреевича в России. В своих работах «Цветы с Родины», «Литературный самоцвет: М.А. Осоргин в оценках русской зарубежной критики» исследователь рассматривал биографию и творчество Осоргина в контексте времени. Также можно выделить таких исследователей как А.И. Серков, О.Ю. Авдеева, Д.Финн, Н.В. Бармаш, которые в своих статьях рассказали российскому читателю о жизни писателя и сделали обзор его художественных и публицистических произведений. В справочных изданиях были помещены очерки Л. Поликовской, и Т.Марченко, кратко освещавшие биографию и творчество автора.

Роману «Сивцев Вражек» посвящены работы современных литературоведов В.Курбатова и В.Камянова.

По проблемам творчества Осоргина были защищены диссертационные исследования. Так, Т.Марченко в своей работе предприняла удачную попытку определить место наследия писателя в литературном процессе русского Зарубежья, рассмотрев его прозу и публицистику в соответствии с эволюцией мировоззрения и творческих принципов Осоргина. В работе М.Нечаевой был рассмотрен роман «Сивцев Вражек», его философско-эстетический контекст, система литературных прототипов и художественная специфика жанра. Н.Б. Лаптева в работе «Художественный мир М.Осоргина» обосновала целостный взгляд на его литературное творчество, раскрыв оригинальность художественного мира Осоргина и своеобразие изображенных им героев. Исследование Н.Деблик посвящено изучению языка Осоргина, его повествовательного стиля.

При написании данного дипломного сочинения названные исследования были прочтены и освоены.

В нашей работе предпринята попытка рассмотреть художественную специфику образа Дома в романе М. Осоргина «Сивцев Вражек».

Дом - один из самых близких, родных, понятных для человека образов. В образ Дома у многих вложены самые светлые чувства, воспоминания, надежды: семья, забота, безопасность, дети, близкие, родные, уют, теплота, свет и др.

Понятие Дом относится к тем понятия, которые наличествуют в разуме каждого человека на Земле, независимо от места проживания или уровня образованности. К.Г. Юнг назвал их архетипами коллективного бессознательного (от греч. arche - «начало» и typos - «образ»). Это своего рода образцы поведения, мышления, видения мира, т.е. представления о чем-либо значимом для человека, сформированные за много веков. Проблема художественного отражения архетипов в литературных произведениях находится в поле зрения современных исследователей. Литературный архетип - часто повторяющиеся образы, сюжеты, мотивы в фольклорных и литературных произведениях.

Образ Дома выбран нами, как один из наиболее ярких символических архетипов русской и мировой литературы. Уже в памятниках древнерусской литературы феномен Дома - постоянный объект художественного осмысления. При этом «его географические координаты и связанные с ними пространственные понятия становятся материалом для построения культурных моделей с не только пространственным, но и религиозно-моральным содержанием»[24;112], т. е. содержанием духовным, обладающим особыми качествами. Мышление, мироощущение древнерусской книжной традиции были тесно связаны с понятием домостроительства, что заметно, хотя по тому, что крупнейшее произведение эпохи носило название «Домострой». В этом памятнике, посвященном строению (ведению) домашнего хозяйства, проявилась иерархичность отношений между домом небесным и домом земным, присущая общему укладу жизни.

Тема Дома занимала значительное место и в произведениях русской литературы XIX века, начиная от писателей пушкинской поры - самого Пушкина, Грибоедова, Лермонтова, и заканчивая классиками конца века - Толстым, Чеховым, Достоевским, Эртелем и другими. В ХХ веке этот образ продолжал оставаться для отечественной литературы в числе ключевых - об этом свидетельствует хотя бы краткий перечень названий таких этапных произведений, как «Дни Турбиных» Булгакова, «Пушкинский дом» Битова, «Дом на набережной» Трифонова, «Дом» Абрамова. Примечательно, что немалый вклад в развитие этой темы в прошлом столетии сделали и наши земляки, такие сибирские авторы, как В.П.Астафьев («Последний поклон»), В.Г.Распутин («Прощание с Матёрой»), В.М.Шукшин.

Исследованием литературного архетипа Дома занимались такие авторы, как Ю.М.Лотман, С.С.Аверинцев, М.М.Бахтин, А.А.Белый. Рассмотрению специфики отображения этого образа с помощью литературных средств уделили место в своих трудах В.Е.Хализев, Л.Е.Чернец, Н.А.Николина, Т.В.Синило. Изучением особенностей представления образа Дома в творчестве отдельных писателей занимались Т.И.Радомская, С.Е.Шаталов, Н.Г.Эткинд.

Объектом данного исследования является роман Михаила Андреевича Осоргина «Сивцев Вражек».

Предмет исследования: образ Дома в романе «Сивцев Вражек».

Целью данной работы является рассмотрение художественной специфики образа Дома в романе М.Осоргина «Сивцев Вражек».

Методы исследования:

В дипломном сочинении мы используем совокупность элементов сравнительно-сопоставительного и мотивного анализа.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть важнейшие особенности биографии Михаила Осоргина, повлиявшие на мировоззрение писателя, его общественную позицию и литературно-эстетические искания.

2. Проанализировать особенности образа Дома в русской литературе от древнерусского этапа до конца XIX века.

3. Выявить особенности художественной структуры образа Дома в романе «Сивцев Вражек», его связь с сюжетными линиями романа, с образами главных героев и с отражением исторических событий эпохи.

Актуальность нашего исследования обусловлена желанием осмыслить малоизученную часть русской культуры - литературу русского Зарубежья, ярким представителем которой является М. Осоргин. Литературное наследие писателя освоено еще недостаточно полно. Изученные к сегодняшнему дню некоторые аспекты его творчества - это лишь первые шаги по его освоению.

Практическое значение работы определено возможностью использования сделанных в ходе исследования наблюдений и выводов в школьной практике преподавания литературы.

Структура работы обусловлена ее целью и задачами, включает введение, основную часть, заключение и список литературы. Основная часть работы включает три главы:

- в первой главе проводится изучение творчества Михаила Осоргина и его важнейшего произведения, романа-хроники «Сивцев Вражек». Представлены важнейшие даты жизни автора и ключевые особенности его творчества, главные характеристики романа «Сивцев Вражек», описано его место в творчестве автора и значение его в современной ему литературной жизни и развитии русской литературы в целом.

- во второй части рассматривается эволюция образа Дома в произведениях русской литературы от древнерусского этапа до произведений русской литературы конца XIX века;

- в третьей части дан анализ образа дома в романе «Сивцев Вражек», а также рассмотрены характерные особенности построения этого образа в романе, связь его с образами главных героев и с отражением событий, происходящих в изображенном в романе мире.

Глава 1. Историко-литературный очерк творчества М. Осоргина

1.1 Духовная биография Михаила Осоргина

Михаил Андреевич родился в Перми - в семье потомственных столбовых дворян. Осоргин - это псевдоним. Настоящая фамилия писателя - Ильин. Отец его, Андрей Федорович Ильин - юрист, участник проведения судебной реформы Александра II. Обедневший помещик, он принимал деятельное участие в подготовке и проведении реформы, отменившей крепостное право. Мать была хорошо образована, владела несколькими языками. Ее переводы иногда печатались в губернской газете.

Немаловажную роль в формировании личности и мировоззрения человека играют его детские годы. Поэтому следует обратить внимание на то, что будущий писатель провел свое детство в российской глубинке. Семейная обстановка и происхождение заложили такие черты характера как склонность к самоограничению, повышенное чувство социальной справедливости, любовь к отдельному человеку, а не к человечеству в целом, увлеченность литературой. Тяга к постоянному самообразованию. С ранних лет Михаил постигал красоту родной природы, ее величие и тайну. Ощущение себя простым русским человеком, «сыном земли и братом любого двуногого» [33;2], чувство сопричастности миру природы позднее будет пронизывать все его творчество. В мемуарной повести «Времена» Осоргин писал: «Весь с головы до ног, с мозгом и сердцем, с бумагой и чернилами, с логикой и примитивным всебожьем, со страстной вечной жаждой воды и смолы и отрицанием машины,-- я был и остался сыном матери-реки и отца-леса и отречься от них уже никогда не могу и не хочу» [33;2].

Детство, проведенное в Перми, сменилось юношеством. Осоргин уезжает в Москву. В 1897 году Михаил Осоргин поступает на юридический факультет Московского университета. В 1902 году оканчивает его и начинает заниматься адвокатской практикой.

Но юридическое поприще не было призванием Михаила Андреевича. Его всегда привлекала литературная деятельность. С гимназических лет он печатается в газетах. Будучи студентом, регулярно посылает корреспонденции в «Пермские губернские ведомости», ведет там постоянную рубрику «Московские письма».

В очерке «Девятьсот пятый год» (1930) писатель вспоминал, что участником революции был не столько сам, сколько его квартира: здесь скрывались революционеры, хранилась нелегальная литература, оружие. Осоргин был арестован и приговорен к трем годам ссылки в Томскую область. В мае 1906 года он чудом оказался на свободе. Поначалу он скрывался под Москвой, потом перебрался в Финляндию, а затем оказался в Италии, на вилле «Мария» - в приюте многих русских политических эмигрантов.

Первое изгнание продолжалось 10 лет. Писательским итогом стала книга «Очерки современной Италии» (1913), которая стала заметным литературным явлением для современников.

Особое внимание писателя привлекал футуризм. Он с пониманием отнесся к ранним, решительно настроенным футуристам. Работа Осоргина в итальянском футуризме имели в России значительный резонанс. Ему доверяли как блестящему знатоку Италии, к его суждениям прислушивались [4; 246].

Из Италии он дважды выезжал на Балканы и путешествовал по Болгарии, Черногории и Сербии. В 1911 Осоргин объявил о своем отходе от партии эсеров, а в 1914 стал масоном. Он утверждал верховенство высших этических принципов над партийными интересами, признавая лишь кровную связь всего живого, даже преувеличивая значение биологического фактора в жизни человека. В отношениях с людьми выше всего ставил не совпадение идейных убеждений, а человеческую близость, основанную на благородстве, независимости и бескорыстии. Современники, хорошо знавшие Осоргина (например, Борис Зайцев или Марк Алданов), подчеркивали эти его качества, не забывая упомянуть о мягкой, тонкой душе, об артистичности и изяществе облика.

В 1916 году Осоргин возвращается на родину. Он приехал, так и не добившись официального разрешения, на свой страх и риск. Февральскую революцию поначалу он принял восторженно - как свержение идеалов своей молодости. Главная задача Осоргина-публициста в то время - не потерять завоеваний революции, и не дать совершиться кровопролитию.

С первых дней Октябрьского переворота Осоргин призывает не подчиняться самозваному правительству. После того, как летом 1918 года вся оппозиционная печать была разгромлена, Михаил Андреевич вместе с другими авторами участвует в создании и работе Книжной лавки писателей в Москве. Она стала не просто букинистическим магазином, а местом общения писателей и читателей. Здесь писатели могли продать и рукописные книги - печататься было негде. В собственно литературно-художественном плане можно отметить несколько книг в выработанном Осоргиным специфическом жанре беллетризованного эссе, стихотворный перевод «Принцессы Турандот» и «Обезьяний городок» - глава будущего романа «Сивцев Вражек».

В 1921 году Осоргин был арестован и выслан в Казань.

Осенью 1922 с группой оппозиционно настроенных представителей отечественной интеллигенции (таких как Н. Бердяев, Н. Лосский и другие) был выслан из СССР [33; 180-186].

Эмигрантская жизнь Осоргина началась в Берлине, где он провел год. С 1923 года окончательно поселился в Париже. Публиковал свои работы в газетах «Дни», «Последние новости».

Жизнь Осоргина в эмиграции была трудной: он стал противником всех и всяческих политических доктрин, превыше всего ценил свободу, а эмиграция была очень политизирована[19;247].

Таким образом, можно отметить эволюцию в политических взглядах Осоргина от народничества и партии эсеров в молодости до стихийного анархизма в годы второй эмиграции. Охлаждение писателя к идеям социал-революционеров можно объяснить, во-первых, сомнениями в необходимости террористических акций, а, во-вторых, несовместимостью его нравственных убеждений с положениями партийной программы. Осоргин утверждал приоритет личности перед государственными интересами. Естественным человеческим правом он считал свободу личности, которая была попрана в политике тоталитарных государств. Подтверждение тому мы находим в романе «Сивцев Вражек» в разговоре одного из идеологов романа - Астафьева со следователем ЧК Брикманом:

Брикман: «Пусть лучше десяток людей посидит напрасно, чем упустить одного врага».

Астафьев: «Я думаю как раз наоборот: лучше упустить виновного, чем лишить свободы десятерых» [1;160]

Писатель Осоргин стал известен еще в России, но слава пришла к нему в эмиграции, где были опубликованы его лучшие книги. Его писательский путь начался в 1925 г., когда были опубликованы главы его первого большого художественного произведения - романа «Сивцев Вражек» (отдельное издание - Париж, 1928).

За «Сивцевым Вражком» последовал ряд произведений, в которых лирическая сторона вышла на первый план (сборник новелл, очерков и зарисовок «Там, где был счастлив» - 1928; «Повесть о сестре» - 1930).

В романах Осоргина 1930-х годов («Свидетель истории» - 1932 и «Повесть о концах» - 1935) освещена автобиографически близкая автору тема. Рассматривая особенности формирования революционных настроений у молодых интеллигентов начала века, писатель показывает противоречие между романтическими устремлениями и требованиями реальности. В романе «Вольный каменщик» (1937) претворен авторский опыт участия в эмигрантских масонских организациях. Сюжетная основа размывалась лирическими акцентами. Устойчивыми ориентирами в меняющемся, похожем на рассыпанную мозаику мире представали не столько масонский идеал самосовершенствования, сколько пантеизм. Диссонансом в пантеистической гармонии звучал мотив изгнанничества. Природа «чужой земли» живет по тем же законам, что и родная, но рассказчик ощущает подмену («Происшествия зеленого мира» - 1938 г.).

Сохранял советское гражданство до 1937, после чего жил без паспорта, французского гражданства не получил.

С начала Второй мировой войны жизнь Осоргина круто изменилась. В июне 1940г., после наступления немцев и оккупации части французской территории, Осоргин с женой бежали из Парижа. Они поселились в Шабри, на том берегу реки Шер, который не был занят немцами. Там Осоргин написал книгу "В тихом местечке Франции (1940) и «Письма о незначительном» (опубл. в 1952). В них проявился его талант прозорливого наблюдателя и публициста. Осудив войну, писатель размышлял о гибели культуры, предупреждал об опасности возвращения человечества в средневековье, скорбел о непоправимом ущербе, который может быть нанесен духовным ценностям. Вместе с тем он твердо стоял за право человека на свободу личности. В «Письмах о незначительном» писатель провидел новую катастрофу: «Когда война закончится, - писал Осоргин, - весь мир будет готовиться к новой войне». Скончался и был похоронен писатель в этом же городе.

Человек редкого обаяния и доброжелательности, Осоргин оставил о себе добрые воспоминания не только своими общественными делами, но и своими книгами.

Творчество писателя проникнуто напряженной философичностью, хотя он никогда не претендовал на роль философа. В его творчестве затрагиваются глобальные проблемы - проблемы бытия, космоса, природы, жизни, которые неизбежно выводит на проблему человека, ведь это он пытается разгадать секреты мироздания. «... мы не видим, - писал он, - что мечемся в сплошном кольце чудесного, неразгаданного, насыщенного прекрасной тайной - над нами, под нами, рядом с нами, вблизи и в бесконечных далях, и что жизнь «царя природы» есть только маленький и случайный феномен жизни мировой» [34;51]. Важнейшей проблемой творчества Осоргина становится проблема «Человек и Вселенная». С наибольшей остротой она поставлена в романе «Сивцев Вражек».

1.2 Роман-хроника «Сивцев Вражек» - литературный дебют М. Осоргина

Роман Осоргина «Сивцев Вражек» (1928г.) был опубликован во Франции. С него началась мировая известность писателя. Сразу же после выхода он был переведен на основные европейские языки, в том числе славянские. Большой успех он имел в Америке, где английский перевод был награжден Книжным клубом специальной премией как лучший роман месяца (1930г.).

Роман «Сивцев Вражек» посвящён событиям 1914 - 1921 годов. Уже само название романа подготавливает читателя к тому, что повествование будет о судьбах русской интеллигенции. Ведь в этом знаменитом московском переулке издавна жили лучшие представители московской элиты - профессора, врачи, писатели, музыканты. Среди известных фамилий можно назвать Аксаковых, Толстых, Герцена, Гоголя.

Действие романа происходит на фоне важнейших исторических событий начала ХХ века - Первой мировой войны, Октябрьской революции и Гражданской войны. Основные события развиваются примерно в течение шести лет (4 года в первой части романа и, примерно, 2 года - во второй). В первых пяти главах мир предстает перед читателем в своем естественном гармоничном состоянии: он пространственно многослоен, однако упорядочен, космичен, четко вписан в законченную, стройную организацию Вселенной.

В последующих главах внимание автора и читателя сосредотачивается на переходе мира от стабильности и благополучия к хаосу. Происходящие события будто сводят мир с ума, переворачивают с ног на голову.

Среди всеобщего хаоса островком стабильности и уюта оказывается особнячок профессора-орнитолога на Сивцевом Вражке. Этим объясняется значимость этого образа для романа. В доме на Сивцевом Вражке на протяжении многих лет живут люди, являющиеся носителями вечных общечеловеческих и культурных ценностей. Поэтому даже в сложное время социальных потрясений в их доме сохраняются тепло и уют, создается атмосфера душевного тепла и истинной близости: жильцы и их гости оказываются по-настоящему родными людьми. Особнячок на Сивцевом Вражке хоть и является маленькой точке в пространстве Вселенной, все же сосредотачивает в себе все самые главные общечеловеческие ценности.

Сюжетное пространство романа организовано вокруг двух противопоставленных друг другу центров. Дом старого профессора-орнитолога - это место, где творится и продолжается жизнь. Все детали домашнего обихода романтизируют Дом как воплощение устойчивости и гармонии: лампа с абажуром, красные гардины и рояль в зале, часы с кукушкой, большой книжный шкаф. Домашнему миру противопоставлена разрушительная эпоха. В романе упоминаются московские пожары, взятие Арсенала, взрыв в здании горкома РКП(б), инвалиды, мешочники, «жмурики», принудительные работы, уплотнение жилплощади, ночные обыски - эти и другие приметы времени в романе воссозданы полно и ярко.

М. Осоргин стремится изобразить историю в лицах, что обусловило создание особой мозаичной композиции романа. В романе множество действующих лиц, и все герои пытаются приспособиться к новой действительности. Профессор продаёт авторские экземпляры книг, чтоб спасти от голода внучку, Вася отправляется в деревню «мешочничать», чтобы у профессора на столе появились булочки из настоящей муки, Таня, не думая о себе, идёт просить за осуждённого коллегу… Автор уверен: от нравственного выбора каждого «маленького человека» в каждой повседневной ситуации зависит ход истории. Система персонажей романа определяется конфликтом: противостоянием жизни и смерти, созидания и разрушения, порядка и хаоса. Палач Завалишин, следователь Брикман, дезертир Колчагин несут разрушение и гибель, поэтому сами они тоже обречены, как обречён и философ Астафьев, умный и честный человек, потерявший веру в жизнь. Старый профессор и его внучка, композитор Эдуард Львович и инженер Протасов, солдат Григорий и дворник Николай остаются жить не случайно: они не просто оберегают жизнь (выхаживают больных и раненых, заботятся друг о друге), они созидают будущее - науку, производство, искусство, быт. В заключительной сцене романа звучат слова профессора: «Ласточки непременно прилетят», - и это означает, что гармония мироздания непременно восстановится, вернётся привычный порядок вещей, ведь жизнь сильнее смерти и разрушения.

В романе затронуты такие проблемы как пути развития технократической цивилизации, судьбы мировой и русской культуры, милитаризм начала века, проблемы экологии. Названные проблемно-содержательные доминанты были важны для всего ХХ столетия и не теряют значимости в сегодняшние дни.

В изображении ключевого образа романа - образа Дома, Осоргин следует традициям своих предшественников, поэтому в следующей главе мы рассмотрим эволюцию этого образа в русской литературе.

Глава 2. Тема дома в русской литературе

2.1 Образ дома в древнерусской литературе

Внимание русской культуры к образу дома заметно уже в первых дошедших до нас образцах древнерусской литературы. Так, в «Повести временных лет» понятие «Дом» упоминается 42 раза - это один из самых частых образов произведения.

О важности этого понятия могут свидетельствовать, в частности, места, где княгиня Ольга «собравшись домой, пришла к патриарху, и попросила у него благословения дому»[35; 357], или следующий фрагмент из поучения Владимира Мономаха:

«В дому своем не ленитесь, но за всем сами наблюдайте; не полагайтесь на тиуна или на отрока, чтобы не посмеялись приходящие к вам ни над домом вашим» »[35; 402]

По мнению литературоведа Т.И.Радомской, в архаичных моделях мира Дом не столько представлял собой определенное пространство, сколько становился моделью универсума, «микроуниверсума, отражающего макроуниверсум» »[38; 8].

Эта традиция сформировала и определенное восприятие Дома как категории, не исчерпывающейся только социальными и родственными связями. В древнерусском культурном сознании и национальном укладе образ Дома указывал на его первообраз - Царство Небесное[38; 8]. Такая символическая интерпретация, примененная к понятию «Дом», соответствует отечественной культурной традиции, которая сформировала восприятие Дома как конкретного явления образа первообраза.

Таким образом, образ Дома определяет то явление, которое художественно осмыслялось, отражалось в русской литературе на протяжении веков.

В памятниках древнерусской литературы образ Дома - постоянный объект художественного осмысления. При этом «его географические координаты и связанные с ними пространственные понятия становятся материалом для построения культурных моделей с не только пространственным, но и религиозно-моральным содержанием» [24; 112], т. е. содержанием духовным, обладающим особыми качествами.

В частности, своеобразие образа Дома в древнерусской культуре определялось тем, что он не был ограничен частным существованием, замкнутым в самом себе. Постоянная память об отношении всего «временного к вечному и человеческого к божественному» (Киреевский) формировала и восприятие Дома в русской литературе. Семья, отец, дом - эта парадигма родственно-семейных отношений восходила к парадигме духовной - Дом Небесный, Отец Небесный - и соотносилась с ней.

Мышление, мироощущение древнерусской книжной традиции тесно связаны с понятием домостроительства, нашедшим свое отражение, в частности, в «Домострое». В этом памятнике, посвященном строению домашнего хозяйства, проявилась иерархичность отношений между домом небесным и домом земным, присущая общему укладу жизни. Композиция «Домостроя» соответствует этапам построения домашнего хозяйства: сначала излагаются правила внутреннего духовного устроения дома (1-15 главы), на этом основании возводится фундамент мирского строения и регламентируется ведение домашнего хозяйства, заключает «Домострой» поучение отца сыну. В нем как бы подводится некий итог, обобщаются основные положения, среди которых одно из значимых - о честном служении отеческому, государственному дому, «государственному делу».

Взаимосвязанность и иерархичность земного и духовного осмысляются в этом памятнике через категорию «дома», что указывает на его особую значимость в древнерусской культуре.

Дом души, дом семьи, дом государственный были связаны между собой и находились относительно друг друга в определенной иерархии. Устроение души было фундаментом устроения семьи, а семейный дом ощущал себя частью отечества. Все три члена "домашней" парадигмы были подчинены и определены каждый по-своему - четвертому - Отечеству Небесному, освящающему отечество земное (дом души, дом семьи, дом отеческой державы). Именно такой опыт устроения "домашнего" пространства должен был передать "Домострой", отразивший иерархическое подчинение частного, семейного - государственному и выше - духовному.

Помимо «Домостроя», и другие произведения XVI-XVII веков уделяют внимание образу дома.

В частности, образ Дома в литературе XVII века часто предстает и в неразрывной связи с темой пути, уводящего от него. Парадигма свобода - странствие - Дом, характерная для развития образа у писателей более позднего времени, уже в XVII веке становится особо значимой и определяет обращение к притче о блудном сыне[11; 135], востребованной в это «переходное» время древнерусским сознанием.

Так, в «Повести о Горе Злочастии» утрата отчего дома, невступление Молодца в брак означают не только потерю кровного и семейного родства; не случайно, что вступлению Молодца в брак препятствует Горе. Обретение семьи - начало возможного возвращения к Дому, к родственным связям, освященным духовно и благодаря этому долженствующим соединить земное с небесным в жизни человека. Отсюда немаловажным является то, что в «Повести о Савве Грудцыне» бес дома не имеет [7; 447].

Обретение и сохранение духовного Дома через обретение и сохранение семьи - тема не только поздней древнерусской литературы, но и одна из основных тем художественного мира Пушкина.

Подытоживая вышесказанное, можно утверждать, что в древнерусской книжной традиции складывается определенная модель Дома, формирующая его устойчивое национальное восприятие, которое в том или ином варианте оживает и в литературе нового времени.

2.2 Образ дома в русской литературе XIX-начала XX века

В эпоху расцвета русской литературы образ Дома продолжал оставаться важнейшим понятием для отечественных классиков. Именно родной Дом в конце XVIII-начале XIX века и далее выделяется в литературе, как главная составная часть в создании автором особого образа своей Родины. Еще Д. С. Лихачев отмечал, что «русская литература уже с древнейшего периода отличалась высоким патриотизмом, интересом к темам общественного и государственного строительства, неизменно развивающейся связью с народным творчеством»[23;8].

По мнению исследователя А.Шуклина, в представлении образа Дома можно обозначить две тенденции: с одной стороны, это выявление системы мотивов в образе Дома как смысловом единстве, с другой - раскрытие в нем дуалистических, конфликтных начал»[50;224].

Шуклин рассматривает важнейшие характеристики дома в русской лирической поэзии. В частности, он выделяет следующие инструменты описания образа:

- описание деревенской жизни (мирные рощи, дубы, липы, красивые сосны, спеющая нива, пруд, неведомые равнины, печальное селенье, вечный лес, знакомые леса, дикий сад, аллея, степь, бесконечные поля),

- описание родового гнезда (опустошенный дом, наследственная берлога, забытый терем, дом опустелый, родительский дом, мрачный пустой замок, высокий барский дом, дом души),

- описание религиозных зданий и комплексов (одинокий храм, обитель, монастырь, колокольня, колокольный звон),

- кладбища (отеческие могилы, смиренное кладбище, сельское кладбище, дремлющие мертвецы, память смертная),

- описание дома как желаемой цели (блуждающий странник, блудный сын, большая дорога, путь),

- дом как символ отечества (любезное Отечество, земное Отечество, Отеческая держава, военная столица, победа над врагом, победные знамена, шапки медные, Петр I, Екатерина II, Петербург, Москва),

- образ дома, складывающийся посредством эпитетов и метафор (седая старина, святая старина, дикие места, край желаний, места картинные, отдаленная сень, одушевленные поля, родимая обитель, дальняя обитель, святое пепелище, родная земля, милая старина, мирные долины, бесконечные просторы).

Феномен родного Дома - явление, которое художественно осмыслялось, отражалось в русской литературе на протяжении веков и стало особо значимым в первой трети XIX в. в творчестве Грибоедова, Пушкина, Лермонтова. Объясняется же это тем, что европеизированная русская культура к этому времени обращается к своим отечественным истокам и встает перед проблемой сохранения и развития национального в новой постпетровской культурной ситуации, восстановления цельности духовного общественного сознания[39;4]. Отмечено очень точно, ведь именно в такие моменты, когда необходимо сохранить свое национальное начало, укрепить национальный дух, человек в первую очередь решает для себя, что является его родиной, на что он готов ради нее. Именно таким переломным этапом и стала постпетровская действительность для обращения к образу Родины, родного Отечества.

Неотъемлемой частью проявления феномена Дома в русской литературе является религиозная составляющая. Православие отвечало на многие вопросы верующего человека. Не стал исключением и вопрос родного Дома. Ярким примером здесь может служить высказывание Грибоедова в передаче Булгарина: «Только в храмах Божьих собираются русские люди, думают и молятся по-русски. В русской церкви я в отечестве, в России». <…> Мы русские только в церкви, - а я хочу быть русским»[23;64].

В комедии Грибоедова «Горе от ума» «в восприятии Фамусова пространство отечественного Дома уподобляется пространству дома семейного» [39;22]. В понимании границ дома характерной чертой Фамусова является оппозиция «свое - чужое». Т.И. Радомская в своей работе делает важное замечание, что «мир древнерусской истории, в котором понятие Дома было сопряжено с понятием Отечества, а то и другое вместе восходило к Отцу Небесному и Отечеству Небесному, был «любезен» Грибоедову, его он пытался постичь…»[39;65]. Стоит отметить, что тема поиска Отечества определяет феномен Дома в «Горе от ума» и оказывается непосредственно связана с образом Чацкого. Стремление Чацкого к своему дому восходит к притче о блудном сыне, возвращающемся в свое отечество. Тема поиска Дома проходит через всю пьесу. В пьесе Грибоедовым осмысляются связи Отечества земного с Отечеством Небесным. Феномен Дома воспринимается как духовное пространство, в котором соединяются усопшие и живые[39;56].

В творчестве А.С. Пушкина образ Родины напрямую связан с Отчим домом. Для автора Отчий дом - «наследственное имение, в котором покоится прах предков. Это конкретный образ, повторяющийся не раз в разных стихотворениях поэта, углубляется и получает свое духовное осмысление в незаконченном стихотворении «Два чувства дивно близки нам…»

Два чувства дивно близки нам -

В них обретает сердце пищу -

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

Животворящая святыня!

Земля была б без них мертва,

Как пустыня

И как алтарь без божества..

Пушкинское восприятие Дома получает свое определенное завершение в стихотворении «Пора, мой друг, пора!» и в образе идеального Дома в романе «Евгений Онегин».

Потерянность путей к Дому и попытка их обретения - так в общих чертах можно определить тот общий историко-культурный, духовный, социальный контекст, сформировавший феномен Дома в зрелом творчестве Пушкина.

Слова «Тогда удались он домой...» присутствуют в конце рукописи общеизвестного позднего стихотворения Пушкина «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит...», которое в определенной мере можно отнести к одному из заключительных аккордов в сложном пути к обретению Дома лирического «я» поэта.

Тем более важно их учитывать не только для анализа данного стихотворения, но и для понимания того, каким видится Дом в художественном сознании Пушкина и что открывается ему в конце пути. Обратимся непосредственно ко всему прозаическому тексту, являющемуся возможным продолжением «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит...»

В конце текста перед нами предстает тот идеальный образ дома. Здесь в полноте представлены жизнь природы, социально-культурная, семейная сфера земного человеческого бытия - «поля, сад, крестьяне, книги, труды поэтические». Но такая гуманистическая модель Дома не исчерпывает его идеал, сформированный в творческом сознании поэта. Завершающими и особо значимыми здесь являются последние строки «Религия, смерть». Они указывают на такой Дом, в котором душевно-чувственная жизнь человека стремится к соединению с миром небесным. Это такой Дом, в котором происходит встреча временного с Вечным, с миром, открывающимся за порогом смерти. Не случайно у Пушкина в вышеприведенной записи «религия» (как известно, этимологический смысл этого слова - связь) стоит рядом со смертью. Смерть, таким образом, обретает здесь особое восприятие, близкое к понятию «связь». Смерть, подобно религии, связывает мир земной и мир небесный. Смерть есть переход от бытия земного к бытию Бесконечному.

Таким образом, для художественного сознания Пушкина феномен Дома определяется приобщением земных, гуманистических ценностей к тому, что выше их, и тому, что открывается поэту через религию и смерть. Обратим внимание на то, что именно о таком Доме, в котором земное предстает в единении с небесным, мечтает и Татьяна в конце романа «Евгений Онегин».

Запись, сделанная к «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит...», почти дословно воспроизводит те образы, из которых складывается идеал Дома у Татьяны:

«Мои успехи в вихре света,

Мой модный дом и вечера,

Что в них? Сейчас отдать я рада

Всю эту ветошь маскарада,

Весь этот блеск, и шум, и чад

За полку книг, за дикий сад,

За наше бедное жилище,

За те места, где в первый раз,

Онегин, видела я вас,

Да за смиренное кладбище,

Где нынче крест и тень ветвей

Над бедной нянею моей...»

Сад, крестьяне, поэтические труды, религия, смерть (в записи Пушкина), полка книг, дикий сад, смиренное кладбище (в воспоминаниях Татьяны) - все это являет нам такой Дом, в котором пространство земное встречается с пространством небесным, и поэтому повседневное, обыденное одухотворяется.

Именно такое место, где сердце обретает покой, является домом, и именно туда, к этой конечной точке пути стремится поэт. Таким образом, в «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит...» мотив покоя оказывается соотносим с образом Дома, явленным в прозаическом продолжении этого стихотворения, а его первая часть есть сжатое описание той жизни, от которой «удаляется домой» путник. Ее отличительная черта - быстротечность времени, направленного к своему пределу - смерти физической. Это такая дорога жизни, которая по мере своего течения отнимает жизнь: «Летят за днями дни, и каждый час уносит частичку бытия».

В творчестве Лермонтова феномен дома связывается с темой пути, причем романтический мотив разочарованного, «гонимого миром странника» характерен для его траектории». Как отмечает Т.И. Радомская, в земном Отечестве поэту близко то место, где могила его отца, ушедшего на небо, оно названо «родиной» [39;191]. Стихотворение «Мой дом» полностью посвящено образу родного Дома, в нем «показано желанное, но редкое для Лермонтова устроение души, в котором земное и небесное находятся в согласии. Это идеальная модель Дома, к которому лирическое «я» стремится и о котором помнит. Обретение Дома в творческом сознании Лермонтова происходит большей частью в таком пространстве, где нет современного человека. Это или мир природы, где душа встречается с Богом, или мир русской истории.

Образ Дома получил свое развитие и в творчестве

Н.В. Гоголя. Стоит отметить, как удачно и новаторски Гоголь подошёл к использованию образа Дома, как подкрепляющего инструмента для формирования портрета своих героев. В «Мертвых душах» дома Собакевича, Манилова, Коробочки, Плюшкина выступают не просто фоном для этих героев - это полноценные элементы их портрета. Зачастую (как в случае Плюшкина, например) рисование образа героя начинается именно с дома: «Каким-то дряхлым инвалидом глядел сей странный замок, длинный, длинный непомерно. Местами был он в один этаж, местами в два; на темной крыше, не везде надежно защищавшей его старость, торчали два бельведера один против другого, оба уже пошатнувшиеся, лишенные когда-то покрывавшей их краски. Стены дома ощеливали местами нагую штукатурную решетку и, как видно, много потерпели от всяких непогод, дождей, вихрей и осенних перемен. Из окон только два были открыты, прочие были заставлены ставнями или даже забиты досками. Эти два окна, с своей стороны, были тоже подслеповаты; на одном из них темнел наклеенный треугольник из синей сахарной бумаги» Гоголь Н.В. Мертвые души, гл.VI - az.lib.ru/g/gogolx_n_w/text_0140.shtmllib .

В романе И.С. Тургенева «Дворянское гнездо» само слово «родина» используется автором как ключевое. О «родине» и «России» рассуждают Лаврецкий и Паншин, сюжетной основой произведения становится «возвращение героя на родину». Важной особенностью в формировании образа Родины в русском классическом романе является противопоставление «русского» и «иностранного» по принципу противостояния. Оно находит выражение в самых различных сферах. Например, в «Дворянском гнезде» представлены два типа домостроения: Васильевское, как традиционное русской родовое поместье и дом Калитиных, устроенный наподобие салона. Главный герой романа Лаврецкий, вернувшись в «родные места», воспринимает их как «чужие», его подавляет однообразие «русских картин». Им дается негативная оценка увиденного: «глупые галки и грачи, с тупой подозрительностью взиравшие боком на проезжавший экипаж … серые деревеньки, жидкие березы» Тургенев И.С. Дворянское гнездо, гл. XVIII - http://ilibrary.ru/text/1647/p.18/index.html . Может показаться, что «родная земля» уже никогда не отзовется в душе героя радостным воспоминанием, и он не скажет о ней ни одного теплого слова. Но это не так, ведь «у земли есть свой «голос», своя жизнь, но ведома она лишь посвященному, «своему» Там же, гл.XVIII. Поэтому лишь в Васильевском Лаврецкому удается расслышать «голос» земли. В его восприятии обыденные звуки «деревенской глуши» (жужжание мух, писк комара, крик петуха, скрип ворот) постепенно стихают и начинает «звучать» «голос» русской земли. Земля как бы вовлекает в себя героя, и он «врастает» в нее, обретает свое родовое начало».

В повести Л.Н.Толстого «Детство» Дом выступает как носитель традиций семьи, норм жизни, формирующих духовный мир ребёнка. Эта тенденция усиливается в романе «Война и мир», где Дом отражает характер той семьи, которая живёт в нём. Есть дома полные жизни, энергии, чувств. В них постоянно что-то происходит, в них постоянное движение вперёд, а есть дома, в которых время будто застыло. В романе представлены именно такие дома- антиподы. Первый дом - дом Ростовых, в котором всегда ощущается полнота жизни, все её проявления, вечное движение и открытость людям. В нём всё делается от души, от самого сердца. Ростовы не боятся показать свои чувства. Если хочется плакать - они плачут, хочется смеяться - смеются. Второй - дом Болконских, сдержанных в проявлении чувств, закрытых для мира, консервативных.

Использования образа Дома как ключевого пространства действия продолжается и в «Анне Карениной». Тема дома не случайно задается уже в линии Облонских - истоке обеих главных сюжетных линий: открывающая роман сцена происходит в доме Облонских. Исследователи уже обращали внимание на многократную повторяемость слова «дом» и однокоренных во втором абзаце романа. Причем уже здесь ясно, что дом - не только пространство, в котором развивается действие, но и символическое обозначение семьи. С первых же строк осуществляется метонимический перенос значений: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских». Здесь «в доме» равнозначно «в семье». И далее этот перенос неоднократно подтверждается: «Дома Левиных и Щербацких были старые дворянские московские дома» Толстой Л.Н. Анна Каренина. Собр. соч. в 12 т. -- М., 1987. Т.7. С. 27.; «Левин был влюблен именно в дом, в семью Щербацких...». Там же, с.28 Таким образом, Толстой подчеркивает связь образа дома с важнейшей темой романа (так, например, разрушающейся семье Облонских соответствует образ запустения и упадка, царящего в Ергушовском доме).

А потому роль дома в жизни героев романа приобретает особое, почти символическое значение. Пожалуй, всех его героев можно разделить на имеющих дом и бездомных, и не только в буквальном смысле, но и в более широком. Например, Константин Левин - один из тех героев романа, которые не представляют себе жизни без Дома. И хотя он находится в разъездах не менее чем Анна, эти поездки не влияют на общее читательское впечатление надежности, стабильности: Левин, прежде всего - центр своего дома, своего хозяйства, без которого его просто невозможно представить. Передвижениям же Анны автор уделяет гораздо больше внимания (недаром ей «сопутствует» образ железной дороги), и они, не имея общей цели, центра, напоминают метания птицы, потерявшей гнездо.

Наоборот, отметим, как мало привязаны к дому неустроенные, обездоленные герои Достоевского. Персонажи «Преступления и наказания» не имеют, подобно Левину, опоры Дома за спиной. Их дома - скорее временные пристанища, и автор подчеркивает это художественными средствами, через описания этих домов. Обычно это - доходные дома, столь типичные для капиталистического Петербурга. Мы входим в грязные и вонючие дворы, поднимаемся по темным лестницам. Вот одна из них - «узенькая, крутая и вся в помоях. Все кухни всех квартир во всех четырех этажах отворялись на эту лестницу и стояли так почти целый день. Оттого была страшная духота» Достоевский Ф.М. Преступление и наказание. - М:Художественная литература, 1976 - с.302. Раскольников, олицетворяющий собой беспорядок, хаос, разрушительность, живет в пространстве нищеты, пьянства, порока и криминала. Это некий социальный дом «дна», который приводит героя к безумной идее убийства ради гордыни. В романах «Идиот», «Братья Карамазовы» тема неудавшейся судьбы, несостоявшейся жизни, неисполненной надежды воплощается помимо прочего и в образе Дома, лишенного хозяина: убивают Настасью Филипповну и старика Карамазова, уезжает в психиатрическую клинику князь Мышкин, отправляют на каторгу Ивана Карамазова, сажают в тюрьму Рогожина.

В романе Н.С. Лескова «Некуда» Россия, с которой русский человек связан по существу, предстает в образе дома. Дом - та пространственная точка на просторах русской земли, где человек по-настоящему, кровно связан с ней. Россия одушевляется в образе … домов. Это монастырь, дворянская усадьба, родительский дом (отчий кров), снятая на лето дача, гостиница, общежитие, острог, брошенный («пустой») дом, постоялый двор, губернский особняк, деревенская изба, московский доходный дом. Образ родного Дома может иметь самые разные обличия, нести разную социальную нагрузку, может находиться в различных географических координатах, но всегда является для кого-то родным Домом [10;35].

Дом в романе «Некуда» становится субъектом действия, активным участником конфликта, силой, что испытывает человека и заставляет его проявить свою сущность. Очень важен в романе мотив «чужого дома». Он «достигает кульминации в образе «Dоmus» - «Дома Согласия», превратившегося в «антидом», дом навыворот [10;35]. Латинское название подчеркивает его инородность. Роман особен тем, что в нем «дом не только оформляет конфликт «своего» и «чужого». Дом несет конфликт и в себе самом. «Дом согласия» - не абстрактная идея, это реальность, и он так же принадлежит русской земле, как «приют безмятежный» (монастырь) и «колыбельный уголок», что делает образ России глубоко трагичным. Судьба России раскрывается в романе как борьба созидания и разрушения. Важно отметить, что тенденция (со)существования «своего» и «чужого» дома на пространстве русской земли, обозначенная Лесковым, восходит к древнерусской литературной традиции, когда «борьба созидания и разрушения» была важной темой художественных произведений. Авторами в статье справедливо отмечено, что «духовная зависимость человека от «дома» становится значимой для Н.С. Лескова в теме творчества, в вопросе о том, что определяет русского писателя.

Схожую версию образа дома предлагает Чехов в пьесе «Вишневый сад». Собственно, вишневый сад в этом произведение и являет собой иносказательный символ дома (т.е. символ символа).

Вишневый сад - образ сложный и неоднозначный. На внешнем уровне - это жилище персонажей, даны его бытовые приметы: в окна дома видны цветущие деревья, когда-то здесь собирали большие урожаи, про сад написано в энциклопедии, в конце комедии слышен стук топоров, которые его рубят. Но это не только конкретный сад, являющийся частью усадьбы Гаева и Раневской, но и образ-символ. Он символизирует не только красоту русской природы, но, главное, родовое гнездо, родину персонажей пьесы, красоту жизни людей, взрастивших этот сад и восторгавшихся им, той жизни, которая погибает вместе с гибелью сада. Мотив Дома пронизывает творчество А.П.Чехова, отличающееся добрым и пристальным вниманием к человеку предкризисного времени, которому душно в жизни, для которого в любом Доме (здание, мир, душа) «уюта нет, покоя нет». Судьба дома у Чехова также ассоциируется с судьбой России, что будет главной особенностью в раскрытии образа Дома русскими писателями XX века.

Таким образом, подытоживая данный раздел работы, можно сказать, что в русской литературе, начиная с периода ее становления образ Дома воплощал в себе устойчивость, упорядоченность, традиции, культуру, семейно-родовую близость. В начале ХХ века в связи с коренными изменениями в общественном и индивидуальном сознании в творчестве все сильнее зазвучал мотив «падения дворянской усадьбы». Наиболее ярко этот мотив выразился в пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад», ставшей своеобразным символическим аккордом в теме разрушения дворянских гнезд.

Глава 3. Поэтика образа Дома в романе «Сивцев Вражек»

3.1 Дом, как отражение макрокосма романа

осоргин дом образ

Дом является в романе Осоргина раньше, чем все его главные, «человеческие» герои. В первой же его фразе мы читаем:

«В беспредельности Вселенной, в Солнечной системе, на Земле, в России, в Москве, в угловом доме Сивцева Вражка…»[1;3]

- здесь чётко задана позиция, которую занимает дом в космологии романа, позиция не просто конкретного места, но одного из уровней бытия, шестого по степени детализации. Детализация не останавливается на доме, она продолжается и еще на два уровня приближения (и там появляется, наконец, первый герой романа):

«…в угловом доме в своем кабинете сидел в кресле ученый-орнитолог Иван Александрович» [1;3].

Таким образом, первое же предложение «Сивцева Вражка» задаёт своеобразную систему координат, пространственный базис произведения. Дом занимает в нём место между Абсолютом, максимальной объективностью, «бесконечностью Вселенной» - и максимальной субъективностью личностей, людей-обитателей дома. Вместе с профессором живет его жена Аглая Дмитревна и внучка Танюша, помимо них в общую картину жизни дома профессора и тем самым в общую картину мироздания на равных входит множество живых существ. Автор сочувственно и без малейшей иронии повествует о «длинном путешествии» «мышки серой и беззащитной», для которой особняк профессора «огромный мир» в столовую за крошками [1;3-4]. В других главах эта картина будет дополнена рассказом о «тысячах поколений» «микроскопических существ», которые «работают», создавая пятно плесени в подвале особняка [1;16]. Точка во Вселенной, особняк на Сивцевом Вражке и сам оказывается вселенной для многих созданий, поэтому рассказ о том, что «целая мышиная семья помогает червяку точить деревянные скрепы пола и прочные, но не вечные стены» [1;17] вносит в повествование предощущение космологической катастрофы и подводит автора к по-библейски возвышенному и философичному рассуждению: «Охлаждается земля, осыпаются горы, реки мелеют и успокаиваются, но еще далеко до конца» [1;5]. Конец первой, «космической», главы дополняет торжественную картину вечности изображением радостного мгновения, апокалиптический мотив - мотивом торжества жизни, охватившей весь мир: «Солнце задело занавеску окна. Вместе с ним к окну подлетела ласточка, сегодня прилетевшая из Центральной Африки на Сивцев Вражек» [1;5].


Подобные документы

  • Жизненный путь Михаила Осоргина. Творчество периода эмиграции писателя. Художественное своеобразие романа М.А. Осоргина "Сивцев Вражек". Роман стал художественным документом, в котором запечатлены черты суровой эпохи. Значение творчества М.А. Осоргина.

    реферат [37,7 K], добавлен 19.06.2009

  • Взаимосвязь мифа и поэтики художественного текста. Характер функционирования понятий архетипа и мифологемы в художественном дискурсе. Символический характер мифологических символов, сознания и мировосприятия в романе М. Осоргина "Сивцев Вражек".

    курсовая работа [78,1 K], добавлен 17.04.2011

  • Краткий очерк жизни, личностного и творческого становления известного российского писателя М.А. Осоргина. Этапы его обучения и первые издания. Политические устремления данного автора, основные причины его притеснений со стороны большевистских властей.

    презентация [1,3 M], добавлен 25.04.2012

  • Общая характеристика мифологемы "дом" как доминантной семантической составляющей национальной картины мира, сложившейся в русской классической литературе. Уничтожение духовного потенциала и перспективы его возрождения в мифическом образе дома Плюшкина.

    статья [17,9 K], добавлен 29.08.2013

  • Литература русского зарубежья. Жанр исторической миниатюры. Проблема соотнесения факта и вымысла в произведениях на историческую тему. Специфика художественного воплощения жанра миниатюры в прозе М. Осоргина. Своеобразие и языковой колорит эпохи.

    дипломная работа [74,9 K], добавлен 20.10.2008

  • Краткий обзор понятия "литературный герой" на примере литературных героев Ч. Диккенса, его сущность и значение в мировой литературе. Анализ главных персонажей романа "Ярмарка тщеславия": образ Эмилии Седли и Ребекки Шарп. Герой, которого нет в романе.

    реферат [27,2 K], добавлен 26.01.2014

  • Исследование признаков и черт русской салонной культуры в России начала XIX века. Своеобразие культурных салонов Е.М. Хитрово, М.Ю. Виельгорского, З. Волконской, В. Одоевского, Е.П. Растопчиной. Специфика изображения светского салона в русской литературе.

    курсовая работа [61,3 K], добавлен 23.01.2014

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.