Образ Франсии в одноименной повести Жорж Санд

Романтизм в мировой литературе. Жизненный путь и творчество Жорж Санд. Анализ романа "Франсия". Исторический фон, на котором развивается история любви Франсии и русского офицера Диомида Мурзакина. Природа патриотических чувств у русских и французов.

Рубрика Литература
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 16.05.2017
Размер файла 93,7 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Министерство образования Республики Беларусь

Учреждение образования

«Минский государственный лингвистический университет»

Факультет французского языка

Кафедра лексикологии французского языка

Курсовая работа

«Образ Франсии в одноименной повести Жорж Санд»

Джавадян Мария Витальевна

Руководитель

Павловский Валентин Антонович,

к.ф.н., доцент кафедры

лексикологии французского языка

Минск, 2017

ВВЕДЕНИЕ

Беря своё начало в XI в., история взаимоотношений России и Франции на протяжении своего долгого существования знала как множество взлётов, так и падений. Во многом это зависело от политической позиции этих двух стран в тот или иной период времени. А, как известно, политика государства сильно влияет на его культуру.

Так, в XVIII в., когда Пётр I «прорубил окно в Европу» [12], Франция стала политическим и культурным «ориентиром» для Российской Империи. Её деятели и просветители вызывали восхищение у российских дворян. И это было взаимно. В качестве примера можно привести дружескую переписку Екатерины II и Вольтера.

Однако в XIX в. ситуация стала меняться. Начали появляться произведения, авторы которых негативно высказывались в сторону российской монархии: «Четыре главы о России» (1811) Жозефа де Местра, «Россия в 1839 г.» Астольфа де Кюстина и пр.

Однако не все французы были столь категоричны. В своей работе «10 лет в изгнании» (1821) Ж. де Сталь дала более положительную оценку Российской Империи, а Шатобриан и вовсе восхищался личностью Александра I.

В дальнейшем все эти авторы оказали значительное влияние на других литературных деятелей. Так, работы Ж. де Местра «нашли своё отражение» в произведениях П. Я. Чаадаева, Ф. И. Тютчева, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского и пр.

В свою очередь, творчество А. де Кюстина повлияло на мировоззрение Ж. Санд. Движимая личностными мотивами, она пишет в 1872 г. одно из своих наименее известных произведений - антироссийский роман «Франсия», являющийся объектом исследования данной курсовой работы.

Главной героиней этого романа выступает Франсия - юная француженка, которую «угораздило» влюбиться в тщеславного русского офицера - красавца Диомида Мурзакина. Её образ является предметом исследования данной курсовой работы.

Целью же курсовой работы является анализ тех лексических средств, которые использовала Ж. Санд при описании Франсии. Для реализации этой цели были поставлены следующие задачи:

1) Анализ романа с учётом его литературных, исторических и культурных особенностей;

2) Изучение исторического фона, на котором развивались отношения Франсии и Мурзакина.

При написании курсовой работы учитывалось влияние биографии Ж. Санд на её произведения, а также влияние культуры и истории эпохи, когда они были написаны. Это означает, что в курсовой работе были использованы биографический и культурно-исторический методы исследования.

Данная курсовая работа представляет особый интерес для исследователей, занимающихся изучением истории Франции, России и русско-французских отношений в целом, а также детальным анализом биографии и творчества Ж. Санд, в частности, в этом заключается актуальность исследования.

Новизна же исследования проявляется в том, что роман «Франсия» Ж. Санд становится предметом отдельного исследования, не считая статьи Т.В. Ковалёвой [13].

ГЛАВА 1. РОМАНТИЗМ В МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

1.1 Общая характеристика романтизма

Романтизм (фр. romantisme, от средневекового фр. romant - роман) - это направление в искусстве, противоположное классицизму, длившееся приблизительно с конца XVIII до середины XIX века.

Прежде, чем приобрести своё современное значение, слово «романтизм» (если точнее, слово «романтический») вплоть до XVIII века включительно означало что-то «воображаемое», «фантастическое». Впервые было обнаружено французским литературоведом Фернаном Бальдансперже в источнике 1650 г. Происходит от слов «романс» (лирическая и героическая испанская песня) и «роман» (эпическая поэма о рыцарях), изначально употреблявшихся в Средневековье для обозначения произведений, написанных на романском языке (а не на классическом латинском), а затем получивших более обобщённый смысл - «повествование с выдумкой» [3, с. 258]. В качестве литературного термина впервые встречается у Новалиса.

Как литературное направление романтизм возникает в Германии, в трудах таких известных представителей йенской школы, как: Вильгельма Генриха Ваккенродера, Людвига Тика, Новалиса, Эрнста Гофмана, братьев Августа и Фридриха Шлегелей и пр. Обретает мифологическую окраску у гейдельбергских романтиков: братьев Якоба и Вильгельма Гримм, авторов «Детских и семейных сказок» 1812-1814 гг.; Ахима фон Арнима и Клеменса Брентано, которые совместно составили сборник народных песен и баллад «Волшебный рог мальчика» (1806-1808 гг.).

Впоследствии романтизм стремительно распространяется по всей Европе, начиная с Англии, где его первыми представителями становятся поэты «Озёрной школы» Уильям Вордсфорт, Сэмюэл Кольридж, Роберт Саути. Перси Шелли, Джон Китс, Уильям Блейк, Джордж Гордон Байрон также внесли свой вклад в развитие английского романтизма, особенно последний, создав романтический тип характера, в дальнейшем названный «байроническим».

Столь быстрое распространение романтизма обусловлено разочарованием в итогах Великой Французской Революции и, как следствие, в идеалах эпохи Просвещения. Новое устройство общества (как и оно само) казалось романтикам скучным, заурядным, ограниченным, в котором свободолюбивой и творческой личности нет места.

Спасаясь от «серых будней убогой действительности», романтики обращаются к истории, погружаясь в ту или иную эпоху (в частности, в Средневековье).

Постоянно находясь в поисках чего-то необычного, таинственного, романтики живо интересуются: южными и восточными странами, тогда ещё не затронутыми капиталистическим развитием (Италией, Испанией, Грецией и пр.) [7, c. 187]; оккультными науками; легендами, мифами, преданиями; неистовыми стихиями природы (бурями, извержениями вулканов, землетрясениями, штормами и т.д.).

1.2 Романтизм во Франции

Что касается Франции, то события конца XVIII - 1-ой половины XIX века оказались для неё крайне насыщенными. В этот период страна переживает: Великую Французскую Революцию 1789-1799 гг., в результате которой рухнул старый порядок и впервые была свергнута династия Бурбонов; господство Наполеона Бонапарта до его последней ссылки на острове Святой Елены в 1815 г.; эпоху Реставрации Бурбонов (восстановления монархии) сначала в лице Людовика XVIII (до 1824 г.), а затем Карла X (до 1830 г.); Июльскую Революцию 1830 г., ознаменовавшую переход власти к младшей ветви Бурбонов, Орлеанскому дому (т.е. к Луи-Филиппу I) и создание Июльской монархии, существовавшей до Февральской Революции 1848 г., которая привела к окончательному краху Бурбонов посредством утверждения Луи-Наполеона Бонапарта сначала в качестве президента Второй Республики (до 1852 г.), а после и правителем Второй Империи (до 1870 г.). Всё это не могло не повлиять на развитие французской литературы, как и на развитие французской культуры в целом.

Таким образом можно сделать вывод, что период романтизма во Франции совпадает с её основными историческими эпохами. Исходя из этого, выделяют три этапа французского романтизма:

Первый этап приходится на периоды Консульства и Империи Наполеона I. В это время романтизм ещё окончательно не сложился и воспринимался как нечто «иноземное», как «варварский продукт германского духа». Так, по приказу Императора произведение «О Германии» 1810 г. было сожжено, а самому автору (впавшему в немилость ещё с 1803 г.) Жермене де Сталь (1766--1817) - запретили покидать замок Коппэ (Coppet) в Швейцарии и видеться с друзьями, окружив её шпионами. Ощущая себя покинутой, она писала: «Чувствуется близость вечерних сумерек, среди которых уже не замечается и следов сияния утренней зари» [Цит. по: 17].

Помимо сочинения «О Германии» Ж. де Сталь известна и другими работами, в числе которых: трактаты «Письма о трудах и характере Ж. Ж. Руссо» (1788), «Опыт о художественной литературе» (1795), «О влиянии страстей на счастье людей и наций» (1796); «О литературе, рассматриваемой в связи с общественными установлениями» (1800) - первое романтическое произведение, получившее широкую известность во Франции; романы «Дельфина» (1802) и «Коринна, или Италия» (1807), в которых писательница выступает за равноправие женщин; автобиографические записки «10 лет в изгнании» (опубликованные в 1821 г., уже после смерти писательницы), посвящённые её впечатлениям от пребывания в Российской Империи.

Другим представителем данного периода является Франсуа-Рене де Шатобриан (1768-1848).

В отличие от либеральной Ж. де Сталь, Шатобриан, наряду с Ксавье де Местром, Луи Бональдом и Альфредом де Виньи был сторонником абсолютной монархии и непререкаемой власти церкви, что отразилось в его произведениях: трактатах «Исторический, политический и моральный опыт о революциях древних и новых, рассмотренных в их отношениях с французской революцией» (1797), «Гений христианства, или Красоты христианской религии» (1802); повестях «Атала, или Любовь двух дикарей в пустыне» (1801), «Рене, или Следствия страстей» (1802); романе «Мученики» (1809);

Именно у Шатобриана впервые встречается тип «лишнего» человека (главный герой Рене из одноименной повести) - одинокой и страдающей личности, обречённой на «мировую скорбь».

Будучи не только талантливым писателем, но также искусным дипломатом и политиком, Шатобриан в разное время занимал должности посла, пэра и даже министра иностранных дел Франции.

Второй этап французского романтизма связан с эпохой Реставрации. В этот период происходит окончательное формирование романтической школы и её эстетических принципов, представителей которой считали бунтовщиками, посягающими на «порядок». Возникает Реакция, политическим орудием которой выступает классицизм. Таким образом противостояние «классицизм-романтизм» выходит на политический уровень.

К этому времени классицизм уже практически выродился и измельчал, однако всё ещё сохранялся в области драмы. Поэтому именно театр становится ареной ожесточённой борьбы между сторонниками классицизма и романтизма [7, с.189].

Александр Дюма-отец, Альфред де Мюссе, Виктор Гюго, Проспер Мериме создают новые, «романтические» драмы, резко отличающиеся от классических наличием свободной композиции и изображением бурных, ярких чувств. В связи с этим романтизм становится символом новаторства, «будущего», в то время как классицизм воспринимается только как опора реакционно настроенной аристократии.

Значительный вклад в развитие «новой» драмы вносит В. Гюго. Он пишет предисловие к «Кромвелю» 1827 г., в котором формулирует основные положения касательно драмы и романтизма.

Согласно этому «манифесту», необходимо: отказаться от всех догм классицизма (правил трёх единств, чёткого разограничения жанров, сословной иерархии персонажей, их одностороннего изображения и т.д.); предоставить автору полную свободу самовыражения; использовать приёмы «гротеска» (т.е. сочетания несочетаемого: красоты и уродства, комического и трагического и т.п.) и «местного колорита» (отображения действительности с учётом национальных и исторических особенностей).

Появляются различные периодические издания: «Литературный консерватор», «Французская муза», «Глобус», в которых публикуются участники кружков Эмиля Дешана, «Общества благонамеренной литературы», Шарля Нодье и пр.

В 1824 г. начинает свою литературную деятельность кружок Ш. Нодье, вошедший в историю литературы как первый романтический «сенакль» (от фр. cenacle - «трапезная»). Его члены: Альфонс де Ламартин, А. де Виньи, молодой В. Гюго, А. де Мюссе и пр. развивают идеи Шатобриана. Но со временем круг единомышленников начинает распадаться. Если Виньи сохраняет свои прежние монархические позиции, то А. де Ламартин становится сторонником либерализма, а Гюго - приверженцем демократического романтизма.

Кроме того, этот период характеризуется зарождением французского исторического романа, сложившегося под влиянием его основателя, шотландца Вальтера Скотта.

Третий этап относится к эпохе Июльской монархии, когда романтизм попадает под воздействие идей утопического социализма Анри Сен-Симона и Шарля Фурнье.

Яркими представителями данного периода являются В. Гюго (1802-1885) и Жорж Санд (1804-1876).

Творчество Гюго отличается особой плодовитостью. На протяжении своей долгой жизни он успевает проявить себя в качестве поэта, драматурга, романиста, публициста и даже ессеиста.

Первый этап приходится на 1820-1850 гг. Молодой Гюго, охваченный влиянием романтиков того времени (в частности Шатобриана) составляет в 1822 г. свой первый поэтический сборник «Оды и различные стихотворения». В последующие годы выходят его расширенные издания («Новые Оды» 1824 г., «Оды» 1825 г., «Оды и баллады» 1826 г.).

Далее Гюго пишет свои первые романы - «Ган Исландец» (1823) и «Бюг Жаргаль» (1826), а также драмы «Кромвель» (1827), «Марион Делорм» (1829) и сборник стихов «Восточные мотивы» (1829).

Во времена Июльской Монархии Гюго создаёт: множество драм («Эрнани» (1830), «Король забавляется» (1832), «Лукреция Борджиа» (1833), «Мария Тюдор» (1833), «Анджело, тиран Падуанский» (1835), «Рюи Блаз» (1838), «Бургграфы» (1843)); стихотворных сборников («Осенние листья» (1831), «Песни сумерек» (1835), «Внутренние голоса» (1837), «Лучи и тени» (1840)); роман «Собор Парижской Богоматери» (1831) - свой первый исторический роман, в котором наглядно демонстрирует приёмы «гротеска», (уродливый горбун с чистой, возвышенной душой) и «местного колорита» (подробное описание эпохи Средневековья).

Следующий этап творчества Гюго (1850-1870 гг.) совпадает с периодом существования Второй империи. В это время взгляды Гюго подвергаются кардинальным изменениям и, как следствие, его творчество обретает иную направленность, затрагивая основные проблемы современности.

Искренне возмущённый действиями Наполеона III, Гюго отказывается поддержать его как Императора, за что его изгоняют из Франции. В ответ он пишет сатирический памфлет «Наполеон Малый» (1852), а год спустя - сборник политических стихов «Возмездие».

В 1856 г. появляется новый поэтический сборник Гюго - «Созерцания», состоящий из 2 томов.

В 1860-е гг. Гюго создаёт свои лучшие произведения: романы «Отверженные» (1862), «Труженики моря» (1868), «Человек, который смеётся» (1869); трактат «Вильям Шекспир» (1864).

Вернувшись на родину в 1870 г., Гюго начинает третий, заключительный этап творчества с публикации сборника стихотворений «Грозный год» (1872).

Написав свой последний роман - «Девяносто третий год» (1874) - Гюго выпускает: поэтические сборники («Искусство быть дедом» (1870), «Легенда веков» (завершённый только в 1883 г.)); сатирические поэмы («Папа» (1878), «Осёл» (1880) и др.); драму «Торквемада» (1883).

романтизм творчество жорж санд

ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ РОЖДЕНИЯ И ЖИЗНИ ЖОРЖ САНД

2.1 Биография Ж. Санд

Жорж Санд (настоящее имя - Амандина Аврора Люсиль Дюпен) родилась 1 июля 1804 г. в Париже. Матерью Авроры была Антуанетта Софи-Виктория Делаборд - женщина незнатного происхождения, бывшая танцовщица, а отцом - Морис Дюпен - офицер, выходец из дворян.

Свои детство и юность будущая писательница провела в Ноан-Вик (провинция Берри) - в усадьбе своей властной бабушки, ярой вольтерьянки Марии-Авроры Саксонской.

Девочка росла в довольно непростой обстановке: её мама и бабушка, которых она беззаветно любила, терпеть друг друга не могли ещё до её рождения. По воспоминаниям Авроры: «Моя мать и бабушка рвали моё сердце на клочки» [Цит. по: 18]. А всё из-за того, что Мария-Аврора не считала Софи-Викторию достойной партией для её сына. К тому же, у последней уже был внебрачный ребёнок - дочь Каролина, что также не устраивало её свекровь.

В 1808 г. вследствие несчастного случая погибает отец Авроры. Вскоре после этого госпожа Дюпен, считая, что Софи-Виктория плохо справляется со своими материнскими обязанностями, ставит перед ней ультиматум: либо она покидает Ноан с Каролиной, либо Аврора остаётся без наследства. Софи-Виктория выбирает первый вариант.

Находясь в Ноане, Аврора учится чтению, письму, арифметике, истории, музыке. В возрасте 14 лет бабушка отправляет её в Августинский католический монастырь, где она продолжает своё образование и, кроме того, знакомится с религиозной литературой. Авроре так понравилась монастырская жизнь, что она даже хотела стать монахиней, но её духовник, аббат Премор, отговорил её от этой затеи.

Затем у госпожи Дюпен случается сердечный приступ. Опасаясь за дальнейшую судьбу своей внучки, она решает выдать её замуж. Не желая выходить замуж по расчёту, девушка упорно этому сопротивляется вплоть до смерти бабушки в 1821 г. После этого в жизнь Авроры вмешивается Софи-Виктория, которая, как ни странно, поддерживает идею свекрови о замужестве, что приводит их к обоюдному конфликту.

Именно в это время юная Аврора начинает увлекаться работами Вольтера, Руссо, Шатобриана, Байрона, Монтескьё, Боссюе, Паскаля и пр.

В 1822 г. Аврора вместе с матерью гостит у армейского друга своего отца - полковника Джемса Ретье дю Плесси. Там же она впервые встречает своего будущего мужа - Казимира Дюдевана, внебрачного сына барона Дюдевана и служанки Августины Сулэ. Молодой человек покорил юную Аврору своей «мужественностью», сделав ей предложение напрямую, а не так, как было положено, т.е. без посредничества родителей. Ослеплённая чувствами, девушка ответила согласием. Свадьба состоялась в сентябре того же года.

30 июня 1823 г. у супругов Дюдеван рождается первенец - сын Морис. Но на этом радостные моменты супружеской жизни заканчиваются (во всяком случае, для Авроры). Как оказалось, они были совершенно разными людьми. Аврора - романтичная, утончённая барышня не могла понять своего приземлённого, грубоватого мужа, который, в отличие от неё, не интересовался ничем «прекрасным». Она ждала от Казимира «высокого» чувства, на которое он не был способен. В результате помещичья жизнь ей опротивела. Участились ссоры, за ними последовали измены. 13 сентября 1828 г. появляется на свет второй ребёнок Авроры - дочь Соланж. Отцовство приписывают Стефану Ажассону де Грансаль - одному из любовников Авроры.

В 1830 г. Аврора знакомится с Жюлем Сандо - очаровательным белокурым юношей 19 лет. Вскоре между ними завязываются романтические отношения.

В 1831 г., не желая расставаться с Жюлем, Аврора едет за ним в Париж, оставив двоих детей в Ноане и заранее «выторговав» у мужа пенсион в три тысячи франков и право жить полгода в Париже, а следующие полгода - в Ноане в обмен на ренту и сохранение «видимости» брака. Но в 1836 г. она всё же разводится с Казимиром, оставив ему Мориса и отель Нарбонн, а себе Соланж и Ноан.

На 1830-1840 гг. приходится «расцвет» интереса Жорж Санд к социально-политической жизни общества. Так, она проникается идеями утопического социализма. В 1841 г. участвует в создании журнала «Независимое обозрение», а в 1844 г. сотрудничает с левореспубликанской газетой «Реформа» [7, с. 224]. Кроме того, интересуется работами Сент-Бёва, Пьера Леру и Ламенне. С восторгом встречает Февральскую революцию 1848 г. Создаёт газету «Дело народа»; по поручению Ледрю-Лоррена редактирует «Бюллетень Республики», а после самостоятельно пишет 16 Бюллетень, тем самым пытаясь привлечь внимание народа в сторону Республики.

Однако, разочаровавшись в идеалах Революции, Жорж Санд отходит от политики и уезжает в Ноан, где продолжает заниматься литературной деятельностью вплоть до своей смерти 8 августа 1876 г.

2.2 Творчество Ж. Санд

Трёх тысяч франков, которые Аврора получала от мужа, было недостаточно для безбедного существования. Чтобы заработать больше денег, она начинает писать.

Первые пробы пера оказались не особо успешными: её роман «Эме» (написанный ещё в Ноане) не производит должного впечатления ни на господина де Кератри (члена палаты депутатов и писателя), ни на журналиста и писателя Анри де Латуша. Оба отговаривают Аврору заниматься литературой, а последний даже даёт ей работу журналиста в «Фигаро».

Однако Аврора быстро понимает, что журналистика ей не подходит, поэтому решается ещё на одну попытку (в этот раз более удачную) к сочинительству. Вместе с Жюлем Сандо она создаёт два романа - «Комиссионер» (1830) и «Роз и Бланш» (1831). Год спустя, вдохновлённая успехом этих произведений, Аврора самостоятельно сочиняет роман «Индиана», наконец-то принёсший ей литературное признание. С этого момента девушка берёт себе свой знаменитый псевдоним - Жорж Санд (производное от имени «Жюль Сандо») и начинает носить мужскую одежду.

С «Индианы» запускается цикл произведений Жорж Санд, который включает в себя три периода.

К первому периоду относятся работы 1830-х гг. (т. н. «психологические романы»), а именно: «Индиана» (1832), «Валентина» (1832), «Мельхиор» (1832), «Лелия» (1833), «Кора» (1833), «Жак» (1834), «Маркиза» (1834), «Метелла» (1834), «Леоне Леони» (1834).

Как правило, в центре сюжета находятся яркие женские персонажи, живущие «по зову сердца», а потому осуждаемые и не принимаемые высшим светом. Через них Жорж Санд открыто выражает свой протест моральным устоям общества, направленных на угнетение женского достоинства и, тем самым, лишающих женщину естественного права на свободу чувства.

Особенно чётко эта тенденция прослеживается в романах «Индиана», «Валентина» и «Лелия». Написанные лиричным, эмоциональным стилем в духе Романтизма, эти произведения прекрасно передают всю трагичность положения главных героинь. Страдая от деспотичных мужей, девушки находят утешение в любви к другим мужчинам, но ни малодушный избранник Индианы - Раймон де Рамьер, ни возлюбленный Валентины - выходец из крестьян Бенедикт, ни молодой человек Лелии - поэт Стенио - не приносят им счастья.

Произведения второго периода (1830-1848 гг.), такие как «Мопра» (1837), «Странствующий подмастерье» (1840), «Орас» (1842), «Консуэло» (1843), «Графиня Рудольштадт» (1845), «Мельник из Анжибо» (1845), «Грех господина Антуана» (1845), «Чёртово болото» (1846), «Франсуа-найдёныш» (1847), «Даниелла» (1848) и пр. принадлежат к т.н. «социальным романам», посвящённым идеализации простых людей. Герои этих произведений (крестьянин-философ Пасьянс; столяр Пьер Гюгенен; рабочий Арсен; дочь цыганки Консуэло и пр.) - всегда простые, честные, порядочные люди, которые противопоставляются мелочным, подлым, корыстным аристократам (или буржуа). Таким образом писательница выражает свою явную симпатию к народным массам, из которых непосредственно происходит (со стороны матери).

В работах третьего периода (1848-1876 гг.) Ж. Санд оставляет социальный пафос и принимается за изучение французского фольклора. В результате появляются «Бабушкины сказки» (1873), «Сельские легенды» (1876). Также она снова обращается к романтике своих первых произведений, сочинив такие малоизвестные романы, как: «Она и Он» (1859), «Снеговик» (1859), «Исповедь молодой девушки» (1865), «Последняя любовь» (1867), «Нанон» (1872), «Франсия» (1872) и т.д.

ГЛАВА 3. РОМАН «ФРАНСИЯ» - ОДНО ИЗ НАИМЕНЕЕ ИЗВЕСТНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЖОРЖ САНД

Во Франции произведение «Франсия» Ж. Санд появилось в июне 1872 г. в издательстве Мишеля Леви [13, c. 49]. В России же оно впервые было опубликовано в вольном переводе под названием «Казаки в Париже» (1876). Под своим оригинальным названием - «Франсия» - оно было издано в Санкт-Петербурге лишь в 1898 г. Роман был подвергнут цензуре, что неудивительно, поскольку в нём содержались довольно резкие выпады в сторону Российской империи и её народа.

Главная сюжетная линия произведения - отношения между Франсией (в честь которой и назван роман) и Мурзакиным - строится на фоне реального исторического события - въезда русских войск во главе с Александром I в Париж в 1814 г. после успешной победы над Наполеоном I.

В представлении автора (никогда не бывавшего в царской России) все русские - варвары; животные, звериную натуру которых невозможно скрыть ни с помощью безукоризненных манер, ни с помощью изысканных костюмов. Они могут только жестоко и беспощадно убивать, грабить, завоёвывать и порабощать невинных людей. В них нет ничего святого, потому что они - не люди. Они лишь кажутся людьми. Особенно это касается их предводителя - российского императора Александра I. Уже в начале романа можно увидеть тому подтверждение: «Le tsar etait calme en apparence. Il jouait un grand role, celui de vainqueur magnanime, et il le jouait bien. Son escorte etait grave, ses soldats majestueux…» [21, c. 5]; «il avait tout prepare naivement pour cette grande et cruelle comedie. La moindre emotion un peu vive du public pouvait faire manquer son plan de mise en scene...» [21, c. 8]; «le tsar, refusant avec une modestie habile d'entrer aux Tuileries, alla aux Champs-Elysees passer la revue de sa magnifique armee d'elite, donnant jusqu'au bout le spectacle a ces Parisiens avides de spectacles...» [21, c. 14].

У Ж. Санд даже русские лошади настроены враждебно по отношению к мирным жителям Парижа: «Le cheval monte par ce jeune homme…voulait s'elancer en vainqueur dans la cite domptee et fouler les vaincus sous son galop sauvage» [21, c.7].

В негативном свете представлен и императорский двор, «типичным» представителем которого является граф Огоцкий, адъютант императора Александра I, дядя одного из главных героев - князя Диомида Диомидовича Мурзакина. Вот какую нелестную характеристику даёт ему автор: «Le comte Ogokskoi avait ete un des beaux hommes de la cour de Russie, et, quoique brave et instruit, etant ne sans fortune, il n'avait du la sienne qu'a la protection des femmes... Ogokskoi avait ete protege par le beau sexe, Mourzakine etait protege par son oncle» [21, c. 41]; «il avait... plus de croix sur la poitrine que de cheveux au front;…sa haute position lui assurait le privilege d'etre bien accueilli dans les familles…» [21, c. 42]; «le comte parlait trop grammaticalement le francais, qu'il employait trop rigoureusement l'imparfait du subjonctif et le preterit defini, qu'il avait une grace trop ponctuelle et une amabilite trop mecanique» [21, c. 42-43]. Тем самым Санд в очередной раз показывает «неестественность» и «двуличие» русского человека, который и в подмётки не годится французу и который никогда не сможет понять и вписаться в его культуру, как бы ни старался.

Однако справедливости ради следует заметить, что не все французы представлены положительными героями. Так, к числу «злодеев» относятся маркиз де Тьевр и его жена Флора. Каждый из них преследует свои корыстные интересы: приглашая князя Мурзакина погостить в своём доме (таким образом поддерживая королевскую власть и всё, что с ней связано), маркиз, в результате, надеется получить высокую должность. Санд неспроста сравнивает его с сорокой: «C'etait un vilain petit homme de cinquante ans, maigre, vif, l'?il tres noir, le teint tres bleme, avec une perruque noire aussi, mais d'un noir invraisemblable, un habit noir raide et serre, la culotte et les bas noirs, un jabot tres blanc, rien qui ne fut crument noir ou blanc dans sa mince personne : c'etait une pie pour le plumage, le babil et la vivacite» [21, c. 17]. Что касается маркизы, она, под предлогом возможного родства, также хочет сблизиться с Мурзакиным, поскольку «il etait un des plus beaux hommes de l'armee» [21, c. 22]. И ей это удаётся, т.к. оказалось, что она в его вкусе: «La marquise avait vingt-deux ans; elle etait blanche et blonde, un peu grasse pour le costume etrique que l'on portait alors, mais assez grande pour conserver une reelle elegance de formes et d'allures» [21, c. 22]. Между ними быстро возникает взаимное притяжение, которое вскоре перерастает в тайную любовную связь.

Однако в душе Флора не столь хороша, как снаружи. Она живёт в своё удовольствие, заботясь лишь о себе: «Legere pourtant et tres dissipee, elle portait dans son ambition et dans ses convoitises d'argent une frivolite absolue… Il s'agissait de plaire pour passer agreablement la vie, de mener grand train et de pouvoir faire des dettes sans trop d'inquietude, enfin de prendre rang a une cour quelconque, pourvu qu'on y put etaler un grand luxe et y placer sa beaute sur un piedestal eleve au-dessus de la foule.» [21, c. 22]. До Мурзакина у неё не было интрижек на стороне только потому, что она боялась испортить свою репутацию и лишних обязательств.

Супруги де Тьевр являются живым олицетворением французской аристократии, которую автор практически приравнивает к русской, подчёркивая её лицемерность и низость: «L'element royaliste jetait le masque et se precipitait dans les bras du vainqueur» [21, c.11].

Одним из главных персонажей «Франсии» является уже упомянутый Диомид Мурзакин, который так же, как и граф Огоцкий, представлен автором как человек, который, по сути, ничего не смыслит в нравах и культуре Франции. Это проявляется, к примеру, в его неумении пользоваться французским парфюмом и ухаживать за французскими дамами, в частности, за Флорой де Тьевр. Он ведёт себя самоуверенно и дерзко, считая, что «la belle marquise comme une proie qui lui etait devolue» [21, c.27-28]. Более того, он делает ошибки во французском языке, на котором любит изъясняться даже в мыслях. Однако прекрасному «дикарю» всё прощается, потому что «il avait la beaute du profil, l'imposante largeur des yeux, l'epaisseur des levres, la force un peu exageree des muscles, temperee par l'elegance des formes modernes… Ce qui en restait conservait quelque chose d'etrange et de saisissant qui attirait et fixait les regards...» [21, c. 6-7]. Высший свет Парижа воспринимает его как «очаровательную зверушку», с которой хочется познакомиться поближе: «Il eut un succes d'enthousiasme; vieilles et jeunes, avec ce sans-facon de curiosite qui est dans nos m?urs et que les bienseances ne savent pas moderer, l'entourerent, l'examinant comme un papillon exotique qu'il fallait voir de pres, lui faisant mille questions delicates ou niaises, selon la portee d'esprit de chacune, et s'excusant sur l'emotion politique de l'indiscretion de leurs avances... On aurait voulu le toucher, lui donner du bonbon, l'emporter dans sa voiture, le montrer a ses bonnes amies» [21, c. 68-69]. Однако, как и положено «коварным хищникам», вроде него (т.е. русским), его внешность обманчива, а сам он -мерзавец; расчётливый и хитрый манипулятор, который бессовестно пользуется сразу двумя женщинами - маркизой де Тьевр и Франсией.

Едва увидев прелестную маркизу де Тьевр, он захотел обладать ею. Но старому графу Огоцкому (от денег которого он всецело зависит) она также понравилась. Чтобы не лишиться расположения их обоих, Мурзакин просит маркизу плохо отзываться о нём в присутствии дяди «ради её же блага»: «Persuadez-lui qu'il n'a pas de rival. Sacrifiez-moi, dites-lui du mal de moi, raillez-moi devant lui...» [21, c. 64]. Тем самым он лишний раз выставляет себя в положительном свете и очерняет графа в глазах непокорной мадам де Тьевр, повышая свои шансы на победу над ней.

Чтобы маркиз не догадался о его «любовной кампании», Мурзакин решает найти себе новое жильё, но для этого ему нужны деньги. Чтобы получить желаемое, он жалуется дяде, что маркиза к нему «охладела»: «Mon cher et cruel oncle, quel mal avez-vous donc dit de moi a ma belle hotesse? Depuis votre visite, elle me persifle horriblement et je sens bien qu'elle aspire a me mettre a la porte...» [21, c. 83]. «Задобренный» дядя охотно ему помогает, и даже более, чем: «Je t'envoie deux cents louis de France, dont tu disposeras comme tu l'entendras. Il n'y a pas de place pour toi a l'hotel Talleyrand, ou nous sommes fort encombres; mais demain tu peux reparaitre devant le pere : j'arrangerai ton affaire» [21, c. 84].

Но одной Флоры де Тьевр Мурзакину было мало. К тому же, её напускная холодность из-за честолюбивого нежелания быть «побеждённой» начала утомлять князя. Поэтому он «переключился» на более «простую» (как ему кажется) Франсию.

Играя на её чувстве благодарности за своё спасение в 1812 г., Мурзакин обещает помочь в поисках её матери, актрисы Мими ля Сурс (которую, как он прекрасно знает, убили ещё во время войны), и освободить из-под стражи её брата Теодора. Для большего эффекта он пламенно клянётся ей в «любви», чем окончательно покоряет хорошенькую гризетку: «Pale et menue, sans eclat et sans ampleur, elle avait une harmonie et une delicatesse de lignes qui ne pouvaient pas constituer la grande beaute classique ; c'etait le joli exquis et сomplet. La taille etait a l'avenant du visage…».

Впервые за долгое время Франсия чувствует себя счастливой. Будучи по натуре доброй, милой и отзывчивой девушкой, она старалась видеть хорошее в других: в эгоистичном и ленивом младшем брате, который жил за её счёт и доставлял ей одни неприятности из-за своего вздорного поведения; в любовниках, которые не только её не ценили, но ещё били и изменяли. Фактически, она заботилась о тех, кто того не заслуживал. А ведь ей хотелось другого к себе отношения… Но она продолжала терпеть, и всё из-за того, что ей не хотелось быть нищей, работая за 10 су в день.

Но её помыслы сводились не только к деньгам. Наоборот, она старалась жить «по зову сердца», строя отношения с теми, кто вызывает у неё хоть какую-то симпатию. Сама мысль «отдаваться за деньги, без всяких чувств» оскорбляла гордую Франсию и вызывала у неё отвращение. Вот что пишет по этому поводу Санд: «elle ne voulait point passer pour une fille qui se vend et elle cherchait le moyen de faire accepter la verite sans perdre de sa consideration; mais ses reflexions n'avaient pas de suite, l'enivrement de son cerveau dissipait ses craintes: elle revoyait le beau prince a ses pieds, et pour la premiere fois de sa vie elle etait accessible a la vanite sans chercher a s'en defendre, prenant cette ivresse nouvelle pour un genre d'amour enthousiaste qu'elle n'avait jamais ressenti» [21, c. 116-117].

В то же время для Франсии было важно, чтобы её избранник отвечал ей взаимностью. Когда Мурзакин предложил ей переехать к нему, т.е., фактически, отдаться ему в обмен на обеспеченную жизнь, она с возмущением от этого отказалась. Правда, потом она всё же согласилась, когда поняла, что Мурзакин её любит (по его словам). В данном случае его предложение приобрело для неё совершенно иной контекст.

Тем не менее, одних чувств и доброты со стороны мужчины для Франсии недостаточно. Так, она отвергает Антуана, простого работягу, который без ума от неё, только из-за того, что он беден и не отличается изысканными манерами и красотой: «Antoine adorait Francia; elle etait son reve, son ideal. Il lui pardonnait tout, il etait pret a la proteger, a la sauver. Elle le savait bien. Il ne le lui avait dit que par ses regards et son trouble en la rencontrant ; mais c'etait un etre inculte. Il savait a peine signer son nom. Il ne pouvait pas dire un mot sans jurer, il portait une blouse, il avait les mains larges, noires et velues jusqu'au bout des doigts. Il faisait sa barbe une fois par semaine, il semblait affreux a Francia, et l'idee de lui appartenir la revoltait» [21, c. 125].

Сказанное позволяет сделать вывод, что в жизни для Франсии равным образом важны и любовь, и деньги. Одно она не мыслит без другого. Довольствоваться чем-то одним она не желает. Можно сказать, что у неё есть некий «идеал», к которому она стремится и «находит» в лице Мурзакина. Умный, красивый, добрый, богатый, любящий, он кажется ей прекрасным принцем из сказки: «elle ne ressentait ni chagrin, ni fatigue; elle vivait dans une sorte d'extase et n'eut pu dire si elle etait heureuse ou seulement eblouie. Ce beau prince lui avait jure de l'aimer toujours, et en la quittant il le lui avait repete d'un air et d'un ton si convaincus, qu'elle se laissait aller a le croire» [21, c. 114].

Увы, но её «принцем» движут совсем иные мотивы. Он всё ещё хочет «заполучить» прелестную маркизу, но, чтобы устранить своего главного соперника - графа Огоцкого, он делает вид, что «уступает» её ему: «Vous avez… consomme ma disgrace hier a l'Opera. Ma belle hotesse n'a plus un regard pour moi, et pour m'en consoler je me suis jete dans une moindre, mais plus facile aventure. J'ai pris chez moi une petite; ce n'est pas grand chose, mais c'est parisien, c'est-a-dire coquet, gentil, propret et drole; vous me garderez pourtant le secret la-dessus, mon bon oncle? Madame de Thievre, qui est passablement femme, me mepriserait trop, si elle savait que j'ai si vite cherche a me consoler de ses rigueurs» [21, c. 136].

Но, лучше узнав Франсию, Мурзакин тоже начинает испытывать к ней чувства. Её доброта и искренность удивляют и в то же время трогают его. Он чувствует, что она действительно его любит, а также осознаёт, что эта девушка - не такая, как все: «Mourzakine etait emerveille et se demandait presque s'il n'avait pas mis la main sur une nature d'exception. Il etait tente de le croire, surtout en voyant la bonte de c?ur qui caracterisait Francia...» [21, c. 140]. Он хочет проводить с ней как можно больше времени. Кажется, он совершенно забыл о своём предыдущем предмете страсти - Флоре де Тьевр, наслаждаясь новым увлечением: «Il avait peu de service a faire et il pretendit en avoir un tres rude pour se dispenser de paraitre a l'hotel de Thievre. Il lui semblait qu'il ne se plaisait plus avec personne autre que Francia, qu'il ne se soucierait plus d'aucune femme» [21, c.141].

В отличие от Мурзакина, Франсию постоянно терзают страхи и сомнения, подкрепляемые жгучей ревностью. Привыкшая к предательствам и изменам, она думает, что и её нынешнее счастье не может длиться вечно. Она словно ищет в этом подвох. Ей кажется, что тут что-то не так, что её обманывают. Поэтому не менее ревнивой Флоре де Тьевр не составило никакого труда стать яблоком раздора в их отношениях. Новость о том, что её мать якобы убил Мурзакин, она восприняла крайне болезненно: «Francia ne dit pas une parole, ne fit pas entendre un soupir. Elle s'enfuit comme si elle eut ete mordue par un serpent, et laissant madame de Thievre etourdie de sa disparition soudaine, elle remonta dans sa chambre, ou elle se laissa tomber par terre et passa la nuit dans un etat de torpeur ou de delire dont elle ne put rien se rappeler le lendemain» [21, c. 147].

«Масло в огонь» добавил и любвеобильный граф Огоцкий, наговорив Франсии много гадостей про своего племянника, надеясь «взять у него реванш» (ведь с Флорой у него так ничего и не получилось): «Il parait que vous n'avez plus de chez vous, et je vous jure que vous ne trouverez pas cette nuit mon neveu chez lui!.. Mon neveu a bien prevu que son infidelite forcee vous brouillerait avec lui, car il vous sait jalouse et fiere. Aussi m'a-t-il approuve lorsque je lui ai offert de vous consoler... et sachez bien que mon neveu me sait gre de l'aider a rompre des liens qu'il eut ete force de denouer lui-meme demain matin.» [21, c. 189-190].

Однако Огоцкий не был так уж неправ. Отлично зная Мурзакина, он предвидел, что тот из тщеславия и желания ему досадить воспользуется предоставленным уединением с уже неинтересной для него маркизой де Тьевр. Также граф рассчитывал, что, узнав ошеломительную правду, Франсия теперь уж точно отдастся ему, но ошибся: напротив, девушка отчаянно сопротивлялась и, благодаря вовремя подоспевшему Антуану, вырвалась из его цепких объятий.

После этого оскорблённая и униженная Франсия направилась к единственному человеку, с которым (как она думала) она могла поделиться своим горем - к папаше Муане. Но, вместо столь необходимых для неё слов сочувствия и поддержки, она получила в ответ лишь кучу оскорблений: «Tu es une sans c?ur et une lache, lui dit-il, tu as trahi ton pays et le souvenir de ta mere! Tu t'es donnee a l'homme qui l'a tuee!.. les filles publiques valent mieux que toi!.. Ah! j'en rougis pour toi ! pour moi aussi, qui t'ai ramenee de la-bas, et qui aurais mieux fait de te flanquer une balle dans la tete!.. Pendant ce temps-la, mam'zelle, que je croyais si sage et qui logeait la-haut dans sa mansarde, ne se contentait pas de travailler. Il lui fallait des chiffons et des amusements… Tu n'as ni c?ur, ni ame! Une chiffe, quoi! Un oiseau qui ne veut pas de nid, et qui va comme le vent le pousse. Tu as ecoute des pas grand-chose, tu as meprise tes pareils, tu aurais pu epouser Antoine, tu le pourrais peut-etre encore! Mais non, tu te crois d'une plus belle espece que ca» [21, c. 195-197]. Но что, собственно, можно было ожидать от человека, ненавидящего русских всех своим существом из-за того, что в войне с ними он лишился ноги, вследствие чего у него, фактически, вся жизнь пошла под откос?

Этот «разговор» стал последней каплей для рассудка Франсии. Бедная девушка хотела убить себя, но передумала, решив, что сперва ей следует узнать всю правду. Для этого она тайком пробралась в дом Мурзакина и случайно подслушала его разговор со слугой Валентином.

Всё ещё находясь под сильным впечатлением от слов Муане, Франсия невольно исказила смысл этого разговора: благоразумное решение Мурзакина не идти в открытое противостояние с дядей она восприняла как акт трусости и предательства по отношению к ней. Она решила, что, раз он не хочет бороться за неё, то она ему не нужна.

Ослеплённая от ярости и обиды, Франсия совершила то, чего ни она сама, ни кто-либо другой не мог от неё ожидать: она воткнула кинжал в сердце Мурзакина, когда тот мирно спал, а затем ловко скрылась с места преступления, не оставив после себя никаких следов.

После этого по Парижу поползло много слухов о смерти Мурзакина, но на самом деле никто ничего об этом не знал, даже сама Франсия. Из её памяти начисто стёрлось всё, что с этим связано. Только во время горячки, наряду с галлюцинациями, у неё отдельными кусками воскресали воспоминания о той ужасной ночи. Окружающие воспринимали это как бред, и только её лечащий врач, проницательный доктор Фор, сложив всё воедино, понял, что это она убила Мурзакина, будучи в состоянии аффекта.

В дальнейшем физические страдания Франсии прекратились, но не душевные. Чтобы лишний раз не травмировать девушку, ей сказали, что Мурзакин якобы вместе со всеми русскими покинул Париж, но это известие не принесло ей облегчения. Она мечтала умереть, т. к. не представляла своей жизни без него. Вскоре её молитвы были услышаны: во время работы в больнице Сен-Луи (куда её устроил Фор) она заразилась чахоткой и, в итоге, умерла с улыбкой на лице.

Так закончилась история Франсии - девушки «не от мира сего», с возвышенной душой, раздираемой противоречивыми страстями, непонятными даже ей самой, как и положено любой романтичной натуре.

ГЛАВА 4. ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН, НА КОТОРОМ РАЗВИВАЕТСЯ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ ФРАНСИИ И РУССКОГО ОФИЦЕРА ДИОМИДА МУРЗАКИНА

Роман «Франсия», хоть и является художественным произведением, но, при этом, содержит в себе отсылки к реальным историческим событиям (сражения под белорусской деревней Плещеницы возле Березины; вступление Александра I и его войск в Париж в 1814 г.; 100 дней Наполеона; реставрация Бурбонов и т.д.) и личностям начала XIX в. (Александр I; атаман казачьего войска Платов; Наполеон I; генерал Удино и др.) Однако всё это намеренно подаётся автором в искажённом виде.

Разочарованная итогами Франко-прусской войны 1870-1871 гг. и последующими действиями Парижской коммуны, Ж. Санд обращается к эпохе Наполеона - периоду, когда Франция находилась на пике своего могущества. И, по её мнению, так продолжалось бы и в дальнейшем, если бы не «пресловутые» русские, истощившие тогда все силы Франции и, тем самым, «унизившие» её в глазах других европейских держав.

Видя источник всех зол в русских, Санд пытается в отместку опорочить их всеми возможными способами, начиная с самого главного «виновника» падения Франции - российского императора Александра I.

Как уже отмечалось в предыдущей главе, автор представляет русских как талантливых актёров, умело прячущих свою варварскую природу под фасадом «нормальности». Исключением не стал и Александр I. Но был ли он таким на самом деле?

Александр I является одной из самых загадочных фигур в российской истории. Споры о нём не утихают до сих пор. Ещё при жизни современники прозвали его «северным сфинксом» за скрытный и противоречивый характер. Непонятый многими людьми, он, порой, действительно казался двуличным. Так, Наполеон сравнивал его с Тальмой - французским актёром, а Пушкин окрестил его «арлекином».

Но, как говорится, чужая душа - потёмки. Поэтому нужно оценивать человека не по тому, какое впечатление он производит, а по его поступкам.

Действия Александра I как императора показывают, что он точно не был тем «монстром», каким его воображает Санд. Он действительно стремился быть «ангелом-хранителем» народов, а не только делал вид. С самого начала своего правления он провёл в России множество либеральных реформ. К примеру, по его приказу: освобождено более 1000 политзаключённых из тюрем, ссылок, монастырей; 12 000 человек вновь получили свои некогда утраченные государственные должности; отменена военная кампания в Индию; упразднены пытки; появилась возможность выезда за границу; смягчена цензура; дворянство и города снова обрели право на получение Жалованной грамоты и пр.

Так же гуманно российский император был настроен и по отношению к французам. Будучи на заседании сената 6 апреля 1814 г. в Париже, «он настоял на введении во Франции конституционного правления… и сам принял участие в составлении для Франции конституционной «Хартии». Она гарантировала равенство всех граждан Франции перед законом, религиозную веротерпимость и сохраняла в неприкосновенности Гражданский кодекс Наполеона… Исполнительная власть оставалась за королём, но Хартия устанавливала в стране двухпалатную Ассамблею - парламент. Она имела законодательную ограниченную власть - без права инициировать законы, но с правом отвергать законопроекты, предложенные королём» [4, с. 465]. Он распорядился, чтобы освободили всех французских пленных, а также наказывали русских солдат и офицеров за мародёрство и вандализм.

В знак уважения к французской культуре Александр I посетил спектакль «Le Triomphe de Trajan» в «Le Grand Opera», на котором он занял вместе с прусским королём «ложу Наполеона». Тогда выступал актёр Лаис, посвятивший российскому императору куплет на мелодию песни о Генрихе IV: «Трижды славен Александр - Август, рыцарь и герой! Он, Агамемнон, Царь царей, Ничего у нас не взял, Свой закон не навязал - Нам в короли Бурбона дал!» [Цит. по: 6, с. 194]. Кроме того, там также был уже упоминавшийся Тальма, который читал поэму в честь Людовика XVIII. Зрители были в восторге, но, конечно же (как утверждает Санд), они были «подкуплены», и их овации были «запланированы». Представление было в тот же день, когда русские вошли в Париж (а не спустя несколько дней после этого), если точнее, в 5 вечера. По воспоминаниям М. И. Казакова: «В 5 часов пополудни меня отыскал адъютант и объявил мне, что я назначен со взводом в караул в театр le Grand Opera, куда вечером имеет прибыть император» [Цит. по: 8, с. 312].

Более того, Александр I проявил великодушие и по отношению к своему поверженному противнику - Наполеону Бонапарту. При составлении Фонтенблоского договора 11 апреля 1814 г. он настоял, чтобы Наполеона сослали не на суровые Азорские острова посреди Атлантического океана, а на остров Эльба в Средиземном море, ближе к цивилизации, предоставив вдобавок регулярное денежное пособие в размере 2 миллионов франков и 50 солдат для личной охраны.

Когда Александр I въезжал в Париж, «на улицах и площадях Сен-Жерменского предместья дамы раздавали прохожим белые кокарды с возгласами: «Долой тирана! Да здравствуют Бурбоны!» Но их призывы почти никто не подхватывал» [6, с. 193]. Они полагали, что раз российский царь был против Наполеона, то он обязательно восстановит эту династию.

Реставрации Бурбонов желали те, кто во время правления Наполеона Бонапарта не получили той власти и привилегий, которых желали, но ещё надеялась получить в дальнейшем. Один из таких «недовольных» - маркиз де Тьевр - был введён Ж. Санд в романе «Франсия».

Однако они ошибались. В действительности Александр I был против и реставрации Бурбонов. Но этого хотели французские легитимисты (сторонники «законной» (легитимной) династии Бурбонов) во главе с Талейраном. Поэтому Александр I уступил им (тем самым проявив толерантность), но с условием, что Людовик XVIII обязательно подпишет Хартию, а также Парижский мирный договор (предусматривающий возвращение Франции к границам 1792 г.). На предложенных условиях Людовик XYIII согласился подписать документ.

4 июня 1814 г. новая конституция официально вступила в силу. Сразу после этого Александр I (как и его союзники) отправился в Вену для проведения Венского конгресса (октябрь 1814 - июль 1815). Его войска последовали за ним, за исключением 27-тысячного оккупационного корпуса генерала М. С. Воронцова, который оставался в Париже до 1818 г. Это противоречит всему повествованию романа Санд, согласно которому русские «оккупировали» французскую столицу вплоть до возвращения туда Наполеона в 1815 г.

Насколько Ж. Санд очерняет личность Александра I, настолько же она и возвеличивает Наполеона. Так, она пишет: «Un grand evenement etait survenu. Napoleon, malgre l'acte d'abdication, venait de faire un mouvement de Fontainebleau sur Paris. Il avait encore des forces disponibles, les allies ne s'etaient pas mefies. Enivres de leur facile conquete, ils oubliaient dans les plaisirs de Paris que les hauteurs qui lui servaient alors de defense naturelle n'etaient pas gardees. L'annonce de l'approche de l'empereur les jeta dans une vive agitation. Des ordres furent donnes a la hate, on courut aux armes. Paris trembla d'etre pris entre deux feux» [21, c. 141-142].


Подобные документы

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.