Стилевые тенденции бытового жанра начала XX в. на примере крестьянских циклов Зинаиды Серебряковой и Натальи Гончаровой

Историография и обзор творчества Зинаиды Серебряковой и Натальи Гончаровой. Сравнительный анализ произведений крестьянских циклов двух художниц-современниц. Стилевые тенденции в русской живописи и направления развития бытового жанра в начале XX века.

Рубрика Культура и искусство
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 07.07.2012
Размер файла 133,7 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Картина Серебряковой глубоко поэтична. В ней сказываются лучшие традиции не только реализма второй половины XIX века, о чем свидетельствует подлинная правдивость этой вещи, но и опять же, традиции искусства Венецианова: столько человеческого благородства в образе крестьянина, неторопливо режущего хлеб, и женского обаяния в облике его молодой жены.

По-венециановски передана красота типично русской крестьянской одежды. В произведении есть большая строгость и внутренняя значительность, даже в изображении скромного крестьянского натюрморта. Снова -- тот же горизонт, находящийся за пределами картины благодаря очень высокой точке зрения; фрагментарность изображённой сцены; большие цветовые плоскости -- всё это уже в духе искусства Нового времени.

В картине «Крестьяне» есть и декоративность, что достигается её ориентированностью на плоскость и красивым сочетанием крупных пятен красного, синего, белого и коричневого с жёлтым, составляющим благородный золотистый фон, напоминающий золотые фоны древних икон. Неклюдова М.Г. Традиции и новаторство в русском искусстве конца XIX -- начала XX века. -- М., 1991. -- С. 158-159.

Таким образом, Серебрякова продолжает традицию древнерусского искусства. Но если Серебрякова обращается скорее к традициям фресковой живописи, то Гончарова напротив, была очарована искусством народного лубка и ремесленных икон, тех, что были в каждом крестьянском доме.

Крестьянскую тему Серебрякова развивает в полотнах 1917 года: «Беление холста» (ГТГ) и «Стрижка овец», наряду с работой над созданием отдельных больших портретных изображений крестьянок. Среди последних особенно впечатляющие -- и по необычайному внимательному отношению художника к своим моделям, и по живописному мастерству, смелому и ясному цветовому решению -- «Крестьянка Марина, чешущая лён» и «Спящая крестьянка».

Одной из любимых картин Серебряковой является «Спящая крестьянка» (ил. 6). Молодая женщина уснула, лежа на земле, её фигура изображена в сложном динамическом повороте: закинутые за голову руки, верхняя часть тела разворачивается вправо, нижняя -- влево. Таким образом, вновь в статичное положение вносится элемент динамики, который усилен беспокойным ритмом складок одежды и сложенных рядом полотен холста. Выбрав обыденную тему, художница добивается ощущения монументальности, которое усиливается высокой точкой зрения и срезами по бокам.

Изобразительными средствами являются -- пятна насыщенного цвета (сочетание локальных цветов: белого, красного и синего), ритмика и характерный для Серебряковой тонкий рисунок профиля или кисти руки, нежность молодого лица девушки. Как и в других картинах «крестьянского цикла», «Спящей крестьянке» присущ особый лиризм, истинная правда и простота. Кроме того, картина вызывает в памяти ассоциации со «Спящей Венерой» Джорджоне (ил. 7). Погруженная в спокойную дрему Венера изображена на фоне сельского пейзажа, спокойный ритм холмов которого так гармонирует с её образом. «Спящая Венера» является в полном смысле аллегорией, символическим образом Природы, и именно это можно отнести к серебряковской «Спящей крестьянке». Как и Венера, крестьянка плавно закинула руку за голову, и та, и другая уснули на темно-красном покрывале, возле Венеры -- белые одежды, собранные в изящные складки, и на картине Серебряковой -- рядом со спящей крестьянкой сложены белые полотна холста. Наконец, само название картин схоже. Таким образом, Серебрякова уподобляет крестьянку богине.

Работа над «Белением холста» (ил.8) прошла характерные для всего творчества художницы стадии поисков лучшего композиционного решения. Существует два варианта картины. Первый, почти завершенный, но не удовлетворивший Серебрякову, отличался чертами жанровости, многоплановостью и композиционной разбросанностью. В итоге она кладёт в основу второго (и окончательного) варианта принцип решения «Жатвы». Четыре крупных, заполняющих плоскость холста женских фигуры (три, изображенные в рост, держащие полотнище, и одна нагнувшаяся, расстилающая его кусок на земле.) выступают на фоне летнего пейзажа с очень низким горизонтом. Ранее отмечалась любовь Серебряковой к высокому горизонту, черта, свойственная так же Венецианову, но в «Белении холста» Серебрякова намеренно отступает от своего излюбленного приема. Благодаря этому -- взгляду художницы снизу вверх -- фигуры кажутся особенно монументальными, как бы сошедшими с настенной росписи: им присуще особое величавое спокойствие, движения их отличает ритмичность. И цветовое решение, -- локальные тона красного, синего и белого, так же ритмично и декоративно. И поэтому напоминает своей гармоничностью и уравновешенностью скорее фреску, чем станковую работу.

««Беление холста», являясь как бы развитием «Жатвы», знаменует новое большое достижение художницы. Смелая фресковая постановка фигур, мастерство рисунка, густота и сила живописи -- таковы качества этой картины» См.: Эрнст С.Р. / Цитата по книге Русаковой А.А. -- С. 106..

Серебрякова здесь добивается чёткости силуэта и это усиливает декоративность полотна «Беление холста». В этой картине, как и в «Жатве», ощущается влияние модерна -- в продуманности линии, ритмике цвета. Кроме того, есть связь с неоклассическим спокойствием и величественностью, и одновременно, с правдивостью, реалистической трактовкой образов.

В «Спящей крестьянке», «Белении холста», «Жатве», «Обеде» привычная для бытового жанра сцена обретает особое звучание, приобщающее зрителя к вневременным ценностям, преодолевающее традиционные рамки бытового жанра. В этом отношении работы Серебряковой близки таким живописным произведениям Петрова-Водкина, как «Утро» и «Девушки на Волге», которые также невозможно с уверенностью определить как жанровые, хотя этот мастер разрабатывал тему крестьянской жизни в иной системе образных и пластических координат.

К сожалению, работе над другой задуманной Серебряковой картиной «Стрижка овец» не суждено было осуществиться. Было написано всего несколько этюдов и сделано несколько карандашных набросков. Помешали события лета и осени 1917 года, изменившие жизнь всей семьи и творческую судьбу художницы. Но, несмотря на невозможность продолжать работу в этой любимой тематической сфере, то, что было уже ею создано, так значительно для живописи второго десятилетия XX века и русского искусства в целом.

Авторы почти всех работ Александрова Н.И. Зинаида Серебрякова: Альбом. -- М., 2001.

Дроздова В. Зинаида Серебрякова. -- М., 2001.

Ефремова Е.В. Зинаида Серебрякова. -- М., 2006.

Князева В.П. Зинаида Евгеньевна Серебрякова. -- М., 1979.

Русакова А.А. Зинаида Серебрякова. 1884-1964. / Серия «Художники русской эмиграции». -- М ., 2006. посвященных творчеству Серебряковой, исходя из «крестьянской тематики» множества её произведений 1910-х годов, считают её последовательницей Венецианова, его наследницей, даже продолжательницей его творческих исканий и находок. В этом есть, несомненно, зерно истины, но при всем том не принимается во внимание, что между творчеством Венецианова и Серебряковой пролегает столетие социального и культурного развития России, что оба эти мастера принадлежат совершенно различным историческим эпохам и разным, отстоящим на целый век, периодам истории русского искусства.

Непосредственно с Венециановым Серебрякову роднит тематика, монументальность замысла, идеализация образов. У этих живописцев один метод -- натурный. Сходна композиция -- выбор высокого горизонта, расположение фигур, их позы, повороты и ракурсы. Доминирующий колорит полотен у обоих -- это охристые, золотисто-жёлтые, красные, синие, белые оттенки. Цветовая гамма -- спокойная.

Но отношение Серебряковой к крестьянам принципиально не может не отличаться от отношения к ним Венецианова. Для него они -- прекрасные, вызывающие любовь и уважение люди, но люди, целиком зависящие от своего крепостного состояния. Для Серебряковой крестьяне -- такие же свободные люди, занятые таким же трудом, как она и её близкие. А при её всегдашней неудовлетворенности своими работами -- трудом даже возвеличенным, «естественным призванием человека, залогом духовной и физической красоты, сферой подлинно высокой поэзии» Князева В.П. Зинаида Евгеньевна Серебрякова. -- М., 1979 -- С. 95.. Венецианов возвышает своих крестьян, одним из первых показывает их прекрасными, величественными. Для Серебряковой такое отношение уже не является новым. Она стремится выразить идею о том, что любой труд (а особенно труд крестьян) -- это основа бытия.

Серебрякова -- художник нового времени, искусства XX века, хотя она и не принимает новаторства многих талантливых современников. Всегда лежащий в основе её живописи реалистический метод обогащен достижениями всей западной и русской живописи конца XIX -- начала XX века.

И поэтому «очаровательное живописное правдолюбие Венецианова могло её восхищать, даже в какой-то мере вдохновлять в художественных свершениях, но не могло служить ей подлинным творческим указанием пути. Содержание и форма её «крестьянских» работ, те задачи, которые она ставила перед собой, при всей её чуждости новаторским тенденциям живописи 1910-х годов, оставались всегда современными» Русакова А.А. Указ. Соч. -- С. 97..

Серебрякова заимствует монументальность образа, характерную для фрески незамкнутость композиции ещё из древнерусского искусства. И это свидетельствует о современности её творчества, т.к. традиции национальной старины как раз становятся популярными. Древнерусское искусство как бы заново открывается в начале XX столетия, восхищает, вдохновляет общество. Серебрякова интуитивно заимствовала особенности древнерусской фресковой живописи -- чёткость контуров, плоскостность, спокойствие поз и движений, отношение фигур к пространству.

Традиции древнерусского искусства присущи и творчеству Натальи Гончаровой. Её интересует народное искусство игрушки, крестьянской иконы, лубка, вывески. Гончарова - яркая представительница авангарда, развивающегося в России в 1910-е гг. в качестве новаторской тенденцией искусства начала столетия.

Гончарова, в русле неопримитивизма, обращается к конкретным образцам примитива. Если это был лубок, то не театральный, а лубок на церковные темы, очень распространенный в старой России. «Очень хорошо, -- писал Я. Тугендхольд, -- что для г-жи Гончаровой понятие лубка не является синонимом грубости, как это часто бывает в наши дни; наоборот, она вкладывает в свои работы много чувства и знаний, почерпнутых из древних рукописей и икон» Тугендхольд Я. Московские выставки. // Аполлон. -- М., 1913, № 3, с. 59.

«В церковных лубках, всегда серьезных по выражению, Гончаровой хотелось прозреть своеобразную архаическую подпочву, роднящую лубки с наиболее архаическими иконами и фресками. В свою очередь эти иконы представали в её воображении и в самом деле апокалипсически мрачными, из-за чего в их образном строе, казалось, проступали и ещё более старинные и вместе суровые по своим настроениям художественные видения, вплоть до росписей раннехристианских пещер или лапидарно изваянных идолов древних кочевников, так называемых «каменных баб», которыми очень увлекалась художница» Поспелов Г.Г. Бубновый валет. Примитив и городской фольклор в московской живописи 1910-х годов. -- М., 1990. -- С. 32..

Для творчества Н. Гончаровой характерно стремление создавать замкнутые циклы из ряда композиций, объединяя их в триптихи и даже ансамбли из нескольких частей. Но даже и тогда, когда не было таких ансамблей, определенная структурность в группировке произведений также наблюдалась. Гончарова часто работает сериями, циклами. Несомненно, самым главным циклом периода 1907-1914 гг. был крестьянский. К крестьянским темам художница обращается неоднократно, на протяжении довольно долгого времени. Скорее даже не обращается, а возвращается.

В показе быта простого народа Гончарова идёт «по пути Гогена» Амазонки авангарда / Под ред. Коваленко Г.Ф. -- М., 2004. -- С. 42, т.е. ритуализирует позу и жесты представленных фигур, заменяя златокожих таитянок народными типажами русской деревни. И если таитянам помогал климат, то тут только Бог. Поэтому образы Спаса, Богородицы, ангелов и святых нередко сопровождают «крестьянские жанры». Художница обращает особое внимание на святых Флора и Лавра -- поистине народных святых. В таком понимании сущности крестьянского труда на земле она учитывает ещё один важный для неё урок, не менее важный, чем гогеновский, а именно ван-гоговский. Ван Гог, вслед за Милле, понимал труд на земле как угодный Богу. Поэтому все его картины, особенно посвященные темам «сеятель», «жнец», «сборщики винограда», имеют характер «притчи», выраженной не словами, но образами (а их библейский подтекст подразумевается»). Так же действовала, лишь немного усилив, соответственно, «местный колорит», и Наталья Гончарова. Амазонки авангарда.... -- С. 42.

В композициях Гончаровой на крестьянскую тему, подобных «Белению холстов», фигуры неуклюжи и приземисты, похожи на болванов. Гончаровские «бабы» с почти восточными, «скифскими» лицами то одеревенело склоняются над грудами плодов («Сбор плодов»), то протягивают руки к снопам («Уборка хлеба»), то ведут тяжеловесные хороводы («Хоровод»), то напряженно идут под грузом («Сушка белья»). В окаменелой медлительности этих фигур -- выражение застывшей силы, той самой, что переполняла излюбленных художницей каменных баб. Фигуры поражают напором, неостановимостью хода, как в особенности в «Сборе хвороста». Композиция ритмична, но ритм этот тяжелый, замедленный. Под своей ношей согнулись люди, для которых привычно упорство в работе.

В «Сборе плодов» (ил. 9, 10, 11, 12) из Третьяковской галереи, фигуры крестьян уподобляются деревянным идолам. Силуэты, словно вырублены топором, вырезаны из дерева. Кисть живописца как будто воспроизводит своими движениями движения самих персонажей картины -- повторяет их элементарно-грубые жесты, стёсывает «грязно-белые» рукава рубах, как бы удлиняет движение руки, протянутой к плоду.

Фигурам свойственна внутренняя неподвижная экспрессия, которая соединяется с монументальностью цветового и композиционного строя художницы. Бенуа находил в холстах Гончаровой «большую художественную силу, властную и подчиняющую», утверждая, что «кучность её красок заставляет мечтать о целых соборах, которые украсились бы такой сияющей колерами живописью» Бенуа А.Н. Дневник художника. // Речь. -- М., 1913, 21 октября. .

Слова о «кучности красок», о картинах, «сияющих колерами», в особенности оправдывались холстами 1911 года, -- пожалуй, самого яркого периода в развития Гончаровой, когда её неопримитивистская экспрессия достигала наибольшей одухотворенности, а в то же время получили наибольшее развитие и её монументалистские устремления, окрасившие прежде всего несколько обширных живописных циклов-полиптихов. Поспелов Г.Г. Бубновый валет… -- М., 1990. -- С. 34.

«Сбор плодов» 1907--1908 годов -- это настоящий тетраптих, где каждая композиция совершенно самостоятельна и отделена от других, но в то же время соединена с ними единством сюжета и повторяемостью персонажей, как и общим пейзажным окружением.

В картине «Уборка хлеба» (1908 г.) (ил. 13) художница обратилась к мотиву, вдохновившему Г.Г. Мясоедова на создание холста «Косцы», оставшегося в русской живописи эпохи передвижников единственным гимном труду. Аналоги произведению Гончаровой можно найти лишь в наследии А.Г. Венецианова и З.Е. Серебряковой, но жницы обоих с их горделивой осанкой разительно отличаются от героинь Гончаровой. В согбенных фигурах и застывших позах гончаровских персонажей нет и намека на общепринятую красоту, но нет и надрыва от непосильного труда. Кажется, что крестьянки в своих нарядных светлых одеждах, споро вяжущие снопы, участвуют в неком священном действе во исполнении древнего завета. Лишенная социального подтекста картина с её заостренными формами и увлекательными деталями близка лубку. Она представляет собой образец изощренного композиционного мастерства, впрочем, как и все полотна художницы.

Наталью Гончарову, как и Зинаиду Серебрякову, интересует занятия крестьян, которые повторяются из века в век -- беление и мытье холста, сбор урожая. Лишенные повествовательности и «вневременные», эти сцены воспринимаются как идущий из древности ритуал. У Гончаровой этому ощущению способствуют утяжеленные и упрощенные формы фигур, рук и ног персонажей, в чем проявляется увлечение художницы каменными архаическими бабами. В картине 1908 г. «Беление холста» (ил. 14) крестьянки в нарядных и ярких, скорее всего южнорусских одеждах ассоциируются со скифскими скульптурами с их загадочными и невозмутимыми ликами.

Серебрякова и Гончарова в своих картинах «Беление холста» достигают монументальности, значимости фигур, труд воспринимается, как ритуал, а не тяжелая изнуряющая работа, но Гончарова идёт от традиций архаичной скульптуры и народного искусства (лубок), а Серебрякова пользуется средствами фресковой живописи.

В 1910 году Гончарова пишет «Мытье холста» (ил. 15). Возможно, эта картина стала неким продолжением замысла «Беления холста», вернее началом -- сначала моют холст, а потом белят. На том и другом полотне -- изображена крестьянка в красной рубахе и клетчатой юбке, в одном и том же головном уборе, поза её практически не поменялась, в обеих картинах женщина изображена сбоку, в первом случае она держит холст на плече, а в другом -- подмышкой. Ещё одна крестьянка -- и в том, и в другом полотне -- в узорчатом платке, белой рубахе занимается холстами. В «Белении холста» она стелет полотно на землю, а в «Мытье холста» изображена со спины, с закинутым на плечо свернутым холстом. Композиция в обеих картинах --фризовая, пейзаж на заднем плане словно сшит из горизонтальных лоскутов яркой ткани.

Хотя «Мытье холста» относится к 1910 году, т.е. является более поздней картиной, она воспринимается более бытовой за счёт двух небольших фигурок крестьянок на втором плане, занятых непосредственно мытьем холстов в реке.

В том же 1910 году написан «Хоровод» (ил. 16). Взявшись за руки, крестьянки в ярких цветных нарядах водят хоровод, но ощущения движения не создаётся. Фигуры словно застыли на месте, образовав сакральный круг. Картину отличает ритмичность, яркость красок, персонажи не просто идут по кругу, они совершают ритуал. Складки на юбках крестьянок, написанные белым цветом, ассоциируются с «пробелами».

В Русском музее находится знаменитое полотно Гончаровой «Сушка белья» (1911 г.) (ил. 17). Здесь можно увидеть и лубочные традиции, и совершенную архаику (каменные, идольные позы прачек), и есть нечто от древних ассирийских барельефов (прачка с корзиной на голове). Гончарова обращается и к изысканиям французов -- начиная от Сезанна и заканчивая фовистами. И всё это разбавлено приемами лучизма (а именно: складки на одежде прачек переданы при помощи перекрещивающихся, стремительных линий контрастного цвета. Можно увидеть здесь и влияние древнерусской иконописи -- «пробела»). Так же чувствует влияние народного искусства -- вывески, визуальный городской фольклор. От вывески -- предельная заполненность пространства, не оставлен пустующим ни один квадратный дециметр полотна, и даже для неба места почти не находится.

В неопримитивистском ключе изображен основной рабочий «инструмент» прачек -- корыто, поставленное на скамью, которая имеет только две ножки.

Гончарова стремилась выделить и подчеркнуть монументальную фигуру крайней справа прачки с её барельефной позой, смугло-раскосым лицом. Она -- крупнее, чем две её товарки, то есть -- по закону перспективы -- должна находиться ближе к зрителю. Однако ноги всех трех прачек стоят практически на одной линии. Закон перспективы не работает. Впрочем, как и в других полотнах на крестьянскую тему.

По своей монументальности и выразительности картина «Крестьяне, собирающие яблоки» (1911 г.) (ил. 18) сближается с библейским (апокалипсическим) циклом Гончаровой. В этом полотне -- с тревожным синим фоном и кроваво-алыми боками яблок, похожих на экзотические фрукты, с тяжеловесными фигурами крестьян есть нечто от евангельской притчи с «бытовым» звучанием, но строгим и пронзительным подтекстом. Лица крестьян напоминают архаические скульптуры, древних идолов. Фигуры ещё более тяжеловесны, угловаты, чем в картинах 1908-1910 гг.

В 1911 году работа над живописными циклами достигала у Гончаровой особенного подъема. Она пишет циклы «Сбор винограда» и «Жатва». Отличия этих новых ансамблей от «Сбора плодов» были и в темах, и в самом живописном построении и в том, как связывались между собой входящие в них произведения.

Новые циклы были внутренне экспрессивнее «Сбора плодов». В них уже разрушалось присущее ему равновесие между самостоятельностью и связанностью разных частей. Например, четыре полотна из «Сбора плодов» можно было экспонировать и вместе и порознь. Полотна из «Сбора винограда» или из «Жатвы», объединены ещё свободнее, чем части цикла «Сбора плодов». Большие полиптихи составлены из полотен разной величины. Некоторые форматы вертикальные, другие горизонтальные. Объединены они смысловой наполненностью, живописными приемами.

««Сбор винограда» -- уже не сюита о сельскохозяйственных работах, как «Сбор плодов», но цикл изображений с христианской символикой, где движения несущих виноград, пирующих, неуклюже танцующих крестьян наполнялись значительностью торжественного ритуала. Всё в этом цикле экспрессивно сдвинуто к Востоку и к древности». Поспелов Г.Г. Бубновый валет. Примитив и городской фольклор в московской живописи 1910-х годов. -- М., 1990. -- С. 35. В этот цикл входят такие полотна, как «Крестьяне, несущие виноград» (ил. 19 и ил. 20) или просто «Несущие виноград» (две картины -- на первой изображены женщины с корзинами на голове, на второй мужчины), «Крестьяне, пьющие вино» (ил. 21), «Танцующие крестьяне» (ил. 22), «Лев», «Лебедь», «Бык». С помощью аллегорических полотен вроде картины «Лев», лучше раскрывается смысл основных работ из этой серии.

По словам Г.Г. Поспелова: «Таков и «Лев» с голубыми полумесяцами, мерцающими на фоне небесной синевы, с хвостом, процветшим, как на рельефах Дмитровского собора во Владимире, таковы и «Носильщики винограда» с их ассирийскими бородами или укороченными фигурами, распластанными, как на ближневосточных рельефах». Поспелов. Г.Г. Указ. Соч. -- С. 35.

«Танцующие» («Танцующие крестьяне») или «Пирующие» («Крестьяне, пьющие вино») виноградари -- это те же тяжеловесные гончаровские идолы, что и в других картинах. Однако сидящие за столом фигуры вызывают уже и иные ассоциации -- то с «пиром в Кане», а то и с «Вечерей». Это скорее уже не русские крестьяне, которые подразумевались например в «Косарях» (частное собрание за рубежом), или даже и в «Крестьянах, собирающих яблоки», а библейские персонажи с эпической медленностью движений и мимики.

В 1911 году Гончарова создаёт полиптих «Жатва», в котором усиливались уже и собственно апокалипсические интонации, придающие метафорическое значение даже и самому названию цикла. Картины на темы сельскохозяйственных работ здесь уже в очевидном меньшинстве («Жатва» (ил. 23), «Ноги, мнущие виноград» (ил. 24)), а основная их часть -- либо отвлеченные образы судьбы и жизни («Пророк», «Павлин», «Птица-Феникс»), либо чисто апокалипсические картины божьего гнева или возмездия («Дева на звере», «Город, заливаемый водой»). Все полотна залиты сверкающими светлыми жёлтой или алой красками.

Живопись Гончаровой удивительна. Стоит отдельно разобрать живописные характеристики картин, входящих в крестьянский цикл.

В серии «Сбор плодов» густые мазки ложатся словно бы с тяжестью, чаще всего вертикально. Гончарова словно не пишет картину, а создаёт барельеф. Недаром создаётся впечатление скульптурности, тяжеловесности, мощи, ведь художница сначала выбрала для себя путь скульптора.

В дальнейшем, Гончарова обостряет динамичность кисти. Она всё больше концентрирует и упрощает палитру. Создаётся впечатление, что художница старается достигнуть скульптурной отчётливости и упрощения рисунка.

Если в натурных холстах она работала, как правило, красками «всей палитры», то и в иконах, и в неопримитивистских холстах отбирала немногие локальные тона, которые использовала почти так, как их используют в цветной гравюре, где печатных досок бывает столько, сколько художником отбирается цветов. «Глубина» таких красок достигалась контрастами участков плоскости, залитых разными цветами, как это было, например, в «Пирующих крестьянах», где голубой, зелёный или красный цвета усиливались контрастом с черным или глубоко-синим. Поспелов Г.Г. Бубновый валет. Примитив и городской фольклор в московской живописи 1910-х годов. -- М., 1990. -- С. 36-37.

Если в произведениях 1907 года ещё ощутимы отголоски пуантилистской дробности, особенно в деталях -- например, в том, как написаны кроны деревьев в картине «Бабы с граблями», то в полотнах 1908-1910 годов художница работает массивным и плотным цветовым пятном, тем самым обнаруживая безусловную близость отечественного неопримитивизма французскому фовизму.

В «Сушке белья» дугообразные удары кисти словно иссекают поверхность холста, «вырубая» из красочных пятен приземистые фигуры прачек. Нередко гончаровские мазки соединялись в уплотненные «пучки мазков». Ещё более характерен «косящий» мазок, напоминающий экспрессивные «движки» средневековой живописи. Его существо было не столько в движении кисти, сколько именно в её последовательно, раз за разом воспроизводимом «стремящемся жесте», благодаря которому красочная кладка приобретала своего рода «зазубренную» фактуру. Во многих холстах художница как бы специально усиливала это «косящее» впечатление от фактуры очертаниями предметов, их деталей, -- например, в «Хороводе» с направлением мазков перекликаются и спорят и направления заостренных углов косынок баб или косых складок их юбок.Поспелов Г.Г. Указ. Соч. -- С. 36-37.

В ярких цветных и плоскостных полиптихах 1911 года «Сбор винограда» и «Жатва», динамический жест гончаровской кисти был склонен порой вообще обособиться от локальных цветовых плоскостей. В «Пирующих крестьянах» его имитировали косые складки скатерти на столе, как и вообще угловатые охристые очертания фигур, подражающие контурам трафарета. В «Жатве» же это были уже совсем отделившиеся от предметов экспрессивные штрихи или дуги, прокладываемые художницей прямо поверх живописи и осознававшиеся в одних случаях как струи виноградного сока («Ноги, мнущие виноград»), а в других -- возможно, как траектории низвергающихся на город камней («Ангелы, мечущие камни на город»).

Подводя итог непосредственно анализу крестьянского цикла Натальи Гончаровой, стоит отметить, что неопримитивистский период в творчестве Гончаровой отличает интенсивная, хоть и сжатая хронологическими рамками эволюция. Художница идёт от ещё вполне традиционных жанровых сцен («Бабы с граблями», «Стрижка овец» -- обе 1907 года, тетраптих «Сбор винограда» -- 1908 г.) через всё более явное «очищение» сюжета от бытовых подробностей, через усиление значимости позы, движения, жеста («Хоровод», «Дровокол» -- обе 1910 г.) -- к абсолютному, едва ли не плакатному лаконизму и подлинной монументальности и экспрессии произведений 1911 года («Косари», «Крестьяне, собирающие яблоки», особенно полиптих «Сбор винограда»)

Постепенно, от картины к картине меняется темп и ритм живописной работы. Обретается всё большая основательность, тяжеловесность и медлительность. Фигуры словно замирают в заранее определенном им действии: сборе фруктов, вязании снопов, косьбе, ловле рыбы, - и это действие преображается в некий вневременной обряд. Обращаясь к архаическим примитивам, таким как скифские каменные изваяния, древние идолы (родство с которыми художница находила и в современной ей раскрашенной деревянной игрушке), Гончарова вырабатывает свой пластический язык, созвучный эпическому строю самой темы.

Наталья Гончарова и Зинаида Серебрякова показывают жизнь простого народа, как вереницу ритуальных событий, но превращают в ритуальное действо простые трудовые процессы. Жатва, беление холста, крестьянский обед -- для них как бы вехи жизненного пути. Обе художницы стремятся не к рассказу о том, как жнут, белят холст, чешут лён, а к раскрытию особого величественного ритма этих занятий.

Серебрякова в своих картинах показывает спокойную красоту людей. В её полотнах всё полно значительного молчания. Нет сюжетного взаимодействия персонажей, представленных за изначальными занятиями. Картины Серебряковой -- это величавый эпос на темы крестьянского труда. Такое преломление бытовой сюжетики особенно очевидно в картине 1914 года «Крестьяне. Обед», где конкретная скромная сцена представлена как высокая и торжественная трапеза.

По словам И.Н. Карасик «её обобщение не носит столь философского и символического характера, она не создаёт пластических и образных символов, не творит новый миф, не «формулирует» действительность XX века, её «вечность» проще и в силу этого целостней, её творчество спокойно, лишено противоречий, поэтически-созерцательно» Карасик И.Н. Указ. Соч. -- С. 178.. Серебрякова обобщает, исходя из поэтизации, очищения жизни, создавая идеальный, возвышенный образ действительности.

Гончарова так же, как и Серебрякова, обращается к сценам крестьянского труда, но жанровость количественно преобладает среди её работ. Художница показывает крестьянский труд в его основах. Её занимает ритмика труда и отдыха, даже символизация моментов труда. Гончарова показывает не случай, не событие, не действие, а некий магический ритуал косьбы, сбора яблок, рыбной ловли, крестьянского танца. Марина Цветаева в своих воспоминаниях обратила внимание на «деревенскость» Гончаровой: «Деревенское не как класс, а как склад... Гончарова -- явная деревня и явный восток» М. Цветаева. Наталья Гончарова. Жизнь и творчество. / Наталья Гончарова. Михаил Ларионов. Воспоминания современников. // Под ред. Коваленко Г.Ф. -- М., 1995. -- С. 57.. Стоит отметить, что, действительно, характерной чертой бытовой картины этого времени во всех её многозначных проявлениях было отсутствие чёткой социальной идеи и оценки, социальной определенности действующих лиц, а большую роль играло понятие «склада» создаваемой на картине жизни.

Понимание существа крестьянского труда, самих крестьянских образов разное у Серебряковой и Гончаровой. Крестьяне Серебряковой -- идеальные народные типы, светлые и возвышенные; ритм её работ мягкий, плавный. Строй картин Гончаровой более напряженный и тревожный, её «Косари» и «Сборщики винограда» -- не крестьяне, а мужики. «Она любит ритм полевых работ, но этот ритм у неё косолапый и грузный и кажется, что ему аккомпанировать могут не старые задушевные народные песни, а современные сквернословные частушки. Поистине это -- деревня не Венецианова и Кольцова, а... Саши Черного» Цитата по Тугендхольд Я. Выставка работ Гончаровой… -- С. 12..

Персонажи Серебряковой не имеют ограниченности временного существования, тоже не индивидуальны, но не имперсональны. Типизация Серебряковой основывается на понятии идеально-прекрасного образа, в чем-то родственного образам Возрождения. Она обобщает на основе отбора идеальных внешних черт, отбора идеальных фигур и поз, на увеличении масштабов фигур, главенствующих в пространстве, на принадлежности им элементарных бытовых операций. Её типы основаны на совершенно реальном жизненном наблюдении. Художница просто извлекает из действительности всё самое прекрасное, не деформируя, не переиначивая, а лишь отбирая и подчеркивая.

Типы Гончаровой строятся по совершенно другому принципу. Они удалены от конкретного наблюдения, превращены в некие символы человеческих фигур. Они тоже, как и у Серебряковой, составлены на повторах: одинаковые резкие контуры, звучные краски, большие глаза, выразительная, подчеркнутая «примитивность» пропорций.

Гончарова типизирует, выявляя особую «интересность» модели, -- в основном это ритмическая выразительность, экспрессивный психологический настрой занятых в трудовых и иных процессах («Крестьяне, несущие виноград», «Косари», «Танцующие крестьяне», «Пьющие вино», «Прачки»). Её типы основаны на выделении и подчеркивания выразительности гротескового плана. Карасик И.Н. К вопросу о судьбах бытового жанра в русской живописи конца 1900-х - 1910-х гг. // Советское искусствознание. -- М., 1976 -- 179.

У Серебряковой фигуры занимают значительную часть холста (порой их очертания вплотную приближены к верхним и боковым его краям) и неизменно изображены на переднем плане. В картине «Беление холста» (1917 г., ГТГ) фигуры крестьянок показаны с низкой точки зрения. Они почти скульптурны по своей пластике, что придаёт им ощущение монументальности. В многочисленных этюдах Серебрякова пытается найти круговое расположение фигур, которое поддерживается разворотами тел, движениями рук, таким образом, что статичность каждой фигуры в отдельности в соединении с ритмом линий приобретает динамический эффект. Возможно, мотив трёх стоящих женских фигур, объединенных общим действием, вдохновлён изображениями трёх граций античности и Возрождения. Пять основных цветов (оттенки белого, красный, синий, зелёный и охра) на светлом фоне неба звучат подобно мощному торжественному аккорду. Помещая человека в природную среду, художница отказывается от импрессионистических приёмов, и чётко очерчивает контуры, пластически отделяет фигуры от фона. Этот прием напоминает фресковую живопись.

Во многом именно характер пластического решения картины позволяет воспринимать её как изображение некого величественного ритуала, отражающего постоянство и незыблемость уклада крестьянской жизни.

Гончарова так же помещает своих персонажей на первый план, иногда фигуры настолько крупные, что им тесно на холсте, и тогда художница словно обрубает их, срезает, отказываясь «уменьшать» в размере. В духе неопримитивизма выделяются главные персонажи -- они гораздо больше остальных. Закон перспективы здесь не работает. Фигуры плоскостны, часто обведены жирным чётким контуром (в сравнении с серебряковскими персонажами, которые тоже очернены контуром), и будто «раскрашены» локальными яркими цветами -- теми же основными, что и у Серебряковой -- белый, насыщенный красный (киноварный), синий или лазурный, зелёный. И если ощущение скульптурности на полотнах Серебряковой вызывает в памяти идеальные образы античности и Возрождения, то скульптурность Гончаровой проявляется в тяжеловесности фигур, статике, даже в самом впечатлении от гончаровских крестьян -- они не написаны на холсте, они вытесаны из камня, вырезаны из дерева.

Если сравнивать крестьянские циклы З. Серебряковой и Н. Гончаровой, то можно найти много общего, и в то же время, различного. Мастерство обеих художниц удивительно ярко и полно воплотилось в конкретной тематике -- а именно -- обе обращаются к жанровой бытовой картине на крестьянскую тему.

Заключение

Искусство предреволюционных лет в России отмечено необыкновенной сложностью и противоречивостью художественных исканий. Отсюда стремительно сменяющие друг друга группировки со своими программными установками и стилистическими симпатиями. Наряду с экспериментаторами в области абстрактных форм в русском искусстве этого времени одновременно продолжали работать и «мирискусники», и «голуборозовцы», и «Союз русских художников», и «бубнововалетовцы», существовала также мощная струя неоклассицистического течения. Таким образом, среди основных тенденций и черт, присущих живописи начала XX в. можно назвать многообразие (талантливых художников, творческих объединений, стилей и направлений, влияний и традиций). Кроме того, всё это сосуществовало практически одновременно. Как следствие, в этот сложный период происходят значительные изменения в жанровой структуре, в том числе в бытовой картине. Появляется новое отношение к сюжету, воплощению, к рассказу, проблеме времени.

В ходе работы были выявлены общие стилистические тенденции русского бытового жанра на примере крестьянских циклов З.Е. Серебряковой и Н.С. Гончаровой, а так же рассмотрены особенности стилистики каждой художницы.

Работая в русле неоклассицизма, З. Серебрякова обращается к традициям античности и Возрождения. Она пишет своих крестьянок величественными, прекрасными. Образ их близок не простой работнице, а античной богине или Мадонне Беллини, Карпаччо. И действительно, девушки Серебряковой -- наделены классической грацией, женственностью. Серебрякова использует стилистику мирискусников, исповедует их принципы: увлечение культурой прошлого, её эстетикой, одухотворенностью. Художественный метод мирискусников -- модерн, который проповедует гармонию и красоту.

В декоративности полотен Зинаиды Серебряковой действительно ощутимо влияние модерна. Для него так же свойственна стилизация, которая в творчестве Серебряковой проявилась в обобщении впечатления от предмета, в уходе от частности. Таким образом, рождается цельность восприятия картин художницы. В её работах можно заметить двойственность мира: то, что изображает художница, с одной стороны было в действительности, с другой стороны -- это некая духовная, внутренняя сущность изображаемого.

В своих поэтических жанровых полотнах на крестьянскую тему с их лаконичным рисунком, осязаемо-чувственной пластической лепкой, уравновешенностью композиции Серебрякова исходит из высоких национальных традиций русского искусства, прежде всего традиций А.Г. Венецианова и ещё далее -- древнерусского искусства фрески.

Объединив наследие прошлого в своем творчестве, художница вырабатывает свой почерк, узнаваемый и уникальный. Она воспринимает традицию великих мастеров опосредованно и создаёт свои образы.

Наталья Гончарова -- один из крупнейших мастеров авангардного искусства, во многих художественных открытиях XX века ставшая первой среди своих современников.

Живопись Гончаровой середины 1907-1915-х гг. не только в высшей степени декоративна, но и чрезвычайно темпераментна. В ней ощутимы некая внутренняя неуспокоенноть, некий затаенный импульс новых живописных переживаний. Время 1907-1908 гг. это начало неопримитивистского периода художницы. Именно неопримитивистский период раскрывает индивидуальность Гончаровой как живописца. Художницу влечёт народное искусство в его традиционном понимании -- то есть крестьянское искусство.

Гончарова с самого начала относится к своей работе над крестьянским циклом со всей серьезностью и строгостью. Такое отношение к своему творчеству роднит её с Серебряковой. Гончарова всецело сосредоточена на постижении внутренней сущности народного творчества -- его мощи, монументальности, завораживающей сакральной глубины.

На первый взгляд, у Серебряковой и Гончаровой мало общего. Серебрякова -- представительница неоакадемического направления в живописи, которое как раз противопоставлено новым бурно развивающимся тенденциям в искусстве начала XX века -- кубизму, экспрессионизму, футуризму, неопримитивизму. Гончарова -- напротив, смело идёт по пути развития новаторских течений в искусстве. Она стремится попробовать всё новое, яркое, свежее, она бунтует против устоявшихся традиций, которые пришли с Запада. Гончарова обращается к национальному, к древнерусской традиции в искусстве, но воспринимает её опосредованно. Это справедливо и в отношении Серебряковой. Только Гончаровой ближе народное, фольклорное начало, лубочно-вывесочные мотивы, интерес к крестьянскому, ремесленному творчеству, а Серебрякова обращается к фреске. Работая в неоакадемическом ключе, Серебрякова создаёт идиллические, гармоничные, утонченные образы крестьянок и вместе с тем монументальные и величественные.

Для обеих художниц крестьянская тема стала главной в их творчестве, несмотря на огромное художественное наследие каждой. Крестьянский труд в восприятии Гончаровой и Серебряковой -- это не просто тяжелая, изнурительная работа, это нечто сакральное, исконное. Крестьяне Гончаровой -- это столпы, на которых держится весь народ. Поэтому она пишет своих персонажей такими приземистыми, угловатыми, как будто это не мужчины и женщины, а камни. На ум приходят ассоциации с каменными архаическими бабами, идолами. Это лишь доказывает извечную их сакральную сущность. Кроме того, персонажи некоторых полотен связаны с библейской тематикой.

Серебрякова, воспринимает крестьян точно так же -- как основу, силу народа и хранителей национальных ценностей. Но изображает совсем иначе, нежели Гончарова. У обеих художниц тема единения человека и земли показана монументально и обобщённо, чему всецело способствует композиционное и цветовое решение.

Таким образом, одну и ту же идею художницы воплощают разными средствами. Серебрякова -- опираясь на традиции классического искусства, а Гончарова в духе неопримитивизма.

Список литературы

1. Александрова Н.И. Зинаида Серебрякова: Альбом. -- М., 2001.

2. Алленов М.М. Русское искусство XIX -- начала XX вв. / Алленов М.М., Евангулова О.С., Лифшиц Л.И. Русское искусство Х -- начала ХХ века. -- М., 1989.

3. Амазонки авангарда. / Под ред. Коваленко Г.Ф. -- М., 2004.

4. Бенуа А.Н. Выставка Союза // Речь, 1910, № 27, 28.

5. Бенуа А.Н. Мои воспоминания: в 5 кн. -- М., 1980. -- Т.1, Кн. 1.

6. Выставка картин З.Е. Серебряковой: Каталог. / Вступительная статья В.Воинова. -- Л., 1929.

7. Гусарова А. Искусство сияющей жизненности: Об автопортрете художницы З.Е. Серебряковой. // Художник, 1977, № 9.

8. Дмитриев В. Художницы // Аполлон, 1917, № 7-8.

9. Дорош Е. На выставке Серебряковой // Театр, 1965, № 11.

10. Дроздова В. Зинаида Серебрякова. -- М., 2001.

11. Ефремова Е.В. Зинаида Серебрякова. -- М., 2006.

12. Зинаида Серебрякова. Письма. Современники о художнице. / Автор-составитель В.П. Князева -- М., 1987.

13. Зинаида Серебрякова: Каталог выставки произведений из музеев и частных собраний. / Вступительная статья А.Н. Савинова. -- М., 1965.

14. Зинаида Серебрякова: Сборник материалов и каталог экспозиции к 100-летию со дня рождения художницы. -- М., 1986.

15. Ильина Т.В. История искусств. Отечественное искусство. -- М., 2005.

16. Карасик И.Н. К вопросу о судьбах бытового жанра в русской живописи конца 1900-х -- 1910-х гг. // Советское искусствознание. -- М., 1976. -- С. 176-198.

17. Князева В.П. Зинаида Евгеньевна Серебрякова. -- М., 1979.

18. Круглов В.Ф. Зинаида Серебрякова. -- СПб., 2004.

19. Лапшин В.П. Зинаида Серебрякова. // Искусство, 1965, № 11.

20. Лапшин В.П. Зинаида Серебрякова: о творчестве художницы. // Искусство, 1965, № 11.

21. Лапшин В.П. Серебрякова. -- М., 1969.

22. Леняшин В.А. Не о классицизме... / Неоклассицизм в России. // Альманах ГРМ. -- Вып.212. -- СПб., 2008. -- C. 5-10.

23. Лифшиц Б. Полутораглазый стрелец. Стихотворения, переводы, воспоминания. -- Л., 1989.

24. Луканова А.Г. К вопросу об изучении наследия Н. Гончаровой и М. Ларионова // Под ред. Коваленко Г.Ф. Русский авангард 1910 - 1920-х годов в европейском контексте. -- М., 2000.

25. Луканова А.Г. Наталия Гончарова и немецкие экспрессионисты // Русское искусство. -- Вып.3 (15). -- М., 2007. -- С.108-119

26. Луканова А.Г. Символистские тенденции в творчестве М. Ларионова и Н. Гончаровой // Искусствознание. -- Вып.1. -- М., 2001. -- С.363-372

27. Наталья Гончарова. Михаил Ларионов. Воспоминания современников. // Под ред. Коваленко Г.Ф. -- М., 1995.

28. Наталья Гончарова: годы в России. / Вступительная статья Петровой Е.Н.-- СПб: ГРМ., 2002.

29. Н. Гончарова и М. Ларионов. Исследования и публикации. / Под ред. Коваленко Г.Ф. -- М., 2001.

30. Неклюдова М.Г. Традиции и новаторство в русском искусстве конца XIX -- начала XX века. -- М., 1991

31. Поспелов Г.Г. Бубновый валет. Примитив и городской фольклор в московской живописи 1910-х годов. -- М., 1990.

32. Радлов Н.Э. З.Е. Серебрякова: К выставке Ленинградского областного Совета профессиональных союзов. -- Л., 1929.

33. Русакова А.А. Зинаида Серебрякова. 1884-1964. / Серия «Художники русской эмиграции». -- М ., 2006.

34. Савинов А.Н. Зинаида Евгеньевна Серебрякова. -- Л., 1973.

35. Савинов А.Н. З.Е. Серебрякова. / История русского искусства. М., 1968. -- Т. 10, Кн. 1. -- С. 473-480.

36. Савицкая Т.А. Серебрякова. Избранные произведения. -- М., 1988.

37. Сарабьянов Д.В. Новейшие течения в русской живописи предреволюционного десятилетия (Россия и Запад) // Советское искусствознание. -- М.: 1981 г.

38. Сарабьянов Д. В. История русского искусства конца XIX -- начала XX вв.-- М., 2001.

39. Семенов. О. Категория времени в модернистской западной живописи. / О современной буржуазной эстетике. -- Вып. 3. -- М., 1972. -- С. 322.

40. Серебрякова Т.Б. Творчество, принадлежащее Родине. // Москва. М., 1965, №10.

41. Серебрякова Т.Б. О моей матери. / Художник, 1987, № 9.

42. Символизм в авангарде. / Под ред. Коваленко Г.Ф. -- М., 2005.

43. Стернин. Г.Ю. Два века. Очерки русской художественной культуры. -- М., 2007.

44. Трегуб Н. Обнажённые Зинаиды Серебряковой / Антиквариат, 2003, №10.

45. Цвета и гончарня. Письма Марины Цветаевой к Наталье Гончаровой. 1928-1932. Марина Цветаева. «Наталья Гончарова. Жизнь и творчество» / Автор - составитель Н.А. Громова -- М., 2006.

46. Шмидт И. Зинаида Серебрякова. / Творчество, 1965, № 9.

47. Шмидт И. Зинаида Евгеньевна Серебрякова. / Очерки по истории русского портрета конца XIX -- начала XX веков. -- М., 1964.

48. Эрнст С. З.Е. Серебрякова. -- Пг., 1922.

Размещено на Allbest.ru


Подобные документы

  • Основные тенденции в развитии русского изобразительного искусства ХVIII века. Анализ творчества родоначальников отечественной бытовой живописи. Становление и вклад передвижников в развитие бытового жанра. Тематика русской жизни на полотнах И.П. Аргунова.

    дипломная работа [5,4 M], добавлен 13.05.2015

  • Основные этапы исторического процесса развития голландской живописи XVII века. Тематика и эмоциональное наполнение картин мастеров бытового жанра. Творчество Я. Стена, Г. Терборха, П. де Хоха. Собрание произведений голландских художников в Эрмитаже.

    курсовая работа [4,9 M], добавлен 23.11.2012

  • Общая характеристика картин З. Серебряковой и Н. Ярошенко. Рассмотрение автопортрета "За туалетом". Знакомство с особенностями исследования образа русской женщины в изобразительном искусстве конца XIX-XX века. Анализ краткой истории русской живописи.

    курсовая работа [3,8 M], добавлен 08.06.2014

  • Фольклорные и литературные формы творчества в городской среде. История возникновения жанра романса, как вида вокальной лирики XIX века, в русской музыкальной культуре. Особенности развития бытового романса и бардовской песни в городской субкультуре.

    реферат [29,3 K], добавлен 07.07.2014

  • Особенности русского портрета начала XX века и художники – портретисты: специфика портрета как жанра станковой живописи. Техника живописи в работе над портретом человека в произведениях К.А. Коровина "Дама с лампой" и "Две дамы на террасе".

    курсовая работа [48,1 K], добавлен 16.09.2009

  • Перелом истории русского искусства в начале XVIII века. Успехи портретного жанра. Образы, созданные Рокотовым, Никитиным, Левицким, Боровиковским и другими авторами того времени. Интерес к бытовому жанру и пейзажам. Особенности русской живописи XIX века.

    презентация [9,8 M], добавлен 29.11.2011

  • Русский живописец. Один из основоположников бытового жанра в русской живописи. Создал отмеченный чертами идеализации поэтический образ крестьянской жизни, тонко передал красоту русской природы (бытовые сцены, портреты-типы крестьян).

    реферат [18,4 K], добавлен 15.10.2003

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.