Положение женщины в истории России

Исследование положения женщины в Древней и Средневековой Руси и России Нового времени. Правовой статус женщины: право на владение и распоряжение имуществом, земельной собственностью. Эволюция имущественного положения женщины и брачно-семейных отношений.

Рубрика История и исторические личности
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 22.04.2010
Размер файла 210,2 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Таким образом, существовало три формы наследования женщинами земель по отцу: передача земли в совладение, «в кормлю» и в безусловное пользование и распоряжение.

Права наследования по другим родственным линиям - брату, дяде отразились в небольшом количестве документов. Данные акты подтверждают, что женщины, в том числе и являвшиеся непрямыми родственницами (например, племянницы), тоже располагали правом получения наследства - части общей семейной земельной собственности.

Свидетельств о наследовании недвижимости женщинами по матери и свекрови хотя и немного. Упоминание о существовании в общей семейной земельной собственности некоторой части, передаваемой традиционно по женской линии рода, позволяет объяснить нередкую передачу представительницами господствующего класса земельного имущества именно невесткам, причем в их личную собственность, а не в совладение с мужьями или сыновьями.

В случае отсутствия завещания в письменном виде родственницы наследовали по закону, и действовали при этом, по-видимому, общие правила. Во всех духовных представительниц господствующего класса объектом распоряжения является земля и движимость (в некоторых случаях). Примечательно, что знатные женщины в своих духовных нередко назначали правоприемницами после своей смерти женщин же, прежде всего дочерей, реже внучек, племянниц, снох Аппарович Н. И. Жизнь и быт населения России в XVII веке. М., 1997. С. 83..

Между тем изучение структуры наследуемой женщинами семейной «отчины» позволяет утверждать, что «в кормлю» передавалась лишь особая, строго определенная часть всего земельного наследства, которая в каждом конкретном случае могла быть и больше, и меньше остальной наследуемой женщинами земельной собственности, на которую они имели все права, могли ею распоряжаться и завещать по своему усмотрению.

Иной характер, как в юридическом, так и в социально-экономическом отношении имели наследуемые женщинами земли, не являвшиеся их частной феодальной собственностью. У великих княгинь такие земли составляли особый, прижизненный удел. В него входили деревни, села, волости, традиционно принадлежавшие вотчиннице при жизни и передававшиеся по завещанию из поколения в поколение. Обычно эти владения выделялись в земельных массивах одного или нескольких сыновей, причем завещатель указывал на обязательность передачи их после смерти владелицы обратно в родовую вотчину. В составе удела могли быть купли и другие приобретении мужа.

Необходимо отметить, что купли, продажи, обмены и другие сделки осуществлялись только с частной феодальной собственностью. Чаще всего при наследовании родительской вотчины явный приоритет имели сыновья. Но во многих духовных «части» земель, наследуемые женой и сыновьями, либо вовсе не разделялись, либо были приблизительно равны, а иногда выдел матери превышал выдел каждого из сыновей. Тем не менее, женщины, и, прежде всего жены, входили в целом в первый ряд наследников.

Среди различных способов получения женщинами привилегированного сословия прав на недвижимую собственность необходимо отметить и участие жен и вдов феодалов в процессе колонизации. В рассматриваемое время она осуществлялась главным образом на землях Русского Севера, Обонежья и Подвинья. Новгородские феодалы быстро прибирали к рукам эти окраинные и малонаселенные районы путем простой экспроприации общинных земель, реже покупки.

Наступление на права черносошных крестьян, прямой захват их земель, осуществляемый представителями администрации вотчины знатных боярынь, описывают последних как типичных аллодисток, положение и права которых в общей системе социально-классовых отношений мало чем отличались от положения и прав представителей другого пола Калабихина И. Е. Социальный пол и проблемы населения. М., 1995. С. 174..

Итак, имущественные права и положение женщин, принадлежащих к привилегированным социальным группам, были относительно прочными и регулировались нормами, закрепленными светским феодальным законодательством. Права их на семейное имущество выражались через такие категории собственности, как приданое, определенное парафернальное имущество, часть общего семейного имущества (выдел, «часть») и др. Эти права женщин обеспечивались выдачей приданого при выходе замуж. Приданое было их собственностью, сохранявшейся за ними после смерти супруга и в случае бездетности или отсутствия заблаговременно составленного письменного завещания (наследования по закону) возвращавшейся в семью родителей женщины.

В период существования семейного союза в отношении приданого муж и жена составляли единое юридическое лицо и находились в совладении. Гораздо реже женщины самостоятельно реализовывали свое право собственности в отношении этой части семейного имущества, осуществляя с ним некоторые сделки. Последнее особенно относится к тем случаям, когда приданое получалось в форме движимого имущества, прежде всего ценностей и денежных средств. Получение приданого в виде недвижимости находилось в прямой зависимости от положения женщины в системе феодальной иерархии: «приданые» земли упоминаются чаще в тех актах, где субъект-получатель обладает наиболее высоким социальным статусом.

В парафернальное имущество представительниц господствующего класса также входила некоторая собственность, в том числе недвижимая, которая могла быть получена в дар, куплена или унаследована. Наличие собственных денежных средств и относительная имущественная самостоятельность замужних женщин делали необязательным указание на соучастие мужа или опекуна в актах сделки (данных, жалованных, купчих) Пушкарева Н. Л. Какими же были древнерусские женщины? // Наука и жизнь. М., 1991. № 8. С. 17..

Приданое в форме недвижимости было характерно в основном для XIV - XV вв., но отдельные свидетельства о правах женщин на наследование земельной собственности и на распоряжение ею встречаются уже в конце XIII - начале XIV в.

Приоритетное право на наследование отцовской вотчины имели прямые родственники-мужчины (сыновья, братья завещателя), при их отсутствии - прямые родственницы-женщины (даже при наличии непрямых потомков по мужской линии, например внуков), т. е. в русском феодальном законодательстве к концу рассматриваемого периода действовал принцип когнатического родства. При отсутствии прямых наследников земельное наследство передавалось в руки непрямых родственников, из круга которых женщины также не устранялись (наследование по дяде, по брату).

Вдова при наследовании по мужу приобретала определенные права на распоряжение не только собственным имуществом, но и частью общего семейного владения. Право распоряжения частью «отчины» нередко было ограничено (до совершеннолетия детей, до вторичного замужества), а иногда было и пожизненным.

При жизни мужа движимая и недвижимая собственность жены находилась в общем семейном владении, поэтому в период существования супружеского союза женщина выступала в большинстве случаев как соучастница в общих с мужем семейных сделках. После смерти супруга вдовы проявляли большую имущественную самостоятельность, однако полномочия их в области права собственности были все-таки ограниченны. Преимущественное право при получении наследства имели наследники-мужчины. Кроме того, они получали части завещанной вотчины в собственность, и, как правило, без ограничений.

В нормативных памятниках от Русской Правды до общегосударственного Судебника 1497 года отразились два основных периода эволюции прав женщин в области права собственности: владения и распоряжения движимым имуществом (X - XIII вв.) и распространения владельческих и собственнических прав женщин на недвижимость (XIV - XV вв.) Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1985. С. 248..

Древнерусские женщины привилегированного сословия, обладавшие широкими правами в области приобретения движимого и недвижимого имущества, были дееспособны и в области его реализации - в продаже, обмене, залоге, пожаловании.

Распространение права владения и распоряжения недвижимым имуществом на представительниц господствующего класса подтверждает высокий уровень общественного и экономического развития Руси, достигнутый ею к концу XVI в., и свидетельствует об окончательном или, по крайней мере, значительном преодолении дофеодальных пережитков в имущественной сфере древнерусского права. Исследование имущественных прав женщин способствует раскрытию особенностей строения и эволюции феодальной земельной собственности Александров В. А. Указ. соч. С. 434..

Можно сказать, что в основе развития имущественных прав женщин лежало в первую очередь ослабление семейно-родственных связей, усиление тенденции к свободному отчуждению земельной собственности под влиянием развития товарно-денежных отношений.

1.2 Женщина в древнерусской и средневековой семье (IX - XVI вв.)

Большую часть жизни женщина IX - XVI вв. проводила в семье. Между тем о многих сторонах семейной жизни, привычных нуждах и заботах, представлениях руссов мы знаем пока недостаточно. Как, например, понимал человек раннего средневековья нравственные нормы? Каков был брачный ритуал, семейный быт? Как складывались отношения между супругами, родителями и детьми?

Описание умыкания в древнейших летописных сводах отражает проявление согласования интересов сторон в матримониальных делах и, следовательно, свободной воли женщины в этом вопросе. Обряд похищения невесты «у воды» совершался на праздниках в честь богини «женитвы» Лады, которые начинались ранней весной, «на Красную горку», и продолжались до середины лета - дня Ивана Купалы. У зависимого населения этот обряд сохранялся долго.

Другая древняя форма закрепления брачных уз, сосуществовавшая в раннефеодальной Руси с умыканием, - «брак-приведение» с договорными элементами - свидетельствует уже о частичной утрате женщинами права на проявление свободной воли при выборе супруга и преимущественной роли в этом деле родственников или родителей невесты.

Спорным по сей день, является вопрос, существовала ли в древнейшей Руси «купля жен», известная как брачный обряд многим славянским народам.

С 988 г., с крещения Руси и присвоения церковью монопольного нрава утверждения брака, начали складываться нормы брачного права, включавшего в себя и определенные свадебные ритуалы. Процесс этот шел двумя путями: через трансформацию древних семейно-брачных обрядов в правовой обычай и через узаконение решений органов церковной власти, опиравшейся в своих действиях на византийское брачное право Лещенко В. Ю. Семья и русское православие: XI - XIX вв. СПб., 1999. С 75 - 76..

Брачный сговор (ряд) был следующим элементом установления супружеского союза на Руси. Родители договаривались о размерах приданого и предполагаемом дне свадьбы, если, конечно, устанавливалось согласие самих молодоженов, в том числе невесты. В русских Кормчих получение согласия вступающих в семейный союз определяется как важнейший элемент брачного процесса.

Отсутствие права свободного выбора женщиной жениха рассматривается как серьезный аргумент в пользу тезиса о приниженном социально-правовом положении русских женщин в IX - XVI вв. Поскольку брачный сговор имел, прежде всего, характер имущественной сделки, заключительное решение действительно принималось родителями или родственниками невесты. Однако это не являлось ограничением прав именно женщин: брачные дела сыновей, как правило, тоже вершили родители Щапов Я. Н. Брак и семья в Древней Руси // Вопросы истории. М., 1990. № 10. С. 219..

Надо полагать, что в среде зависимого населения на ранних этапах развития древнерусского государства брачные отношения тем более складывались под влиянием личной склонности. На это указывает статья Русской Правды (РП) о трех источниках обельного холопства, среди которых назван и брак свободного с рабой, не оговоренный условиями.

Изменения в положении жен древнерусских холопов произошли, по-видимому, лишь в конце XIV - XV в. и были связаны с общим усилением крепостничества. Судебник 1497 г., называя в ст. 66 те же три источника обельного холопства, что и РП Листова Т. А. Благословления на брак // Родина. М., 1994. № 8. С. 100..

Заключение «вольными» женщинами в XV в. браков с представителями непривилегированных сословий является неоспоримым свидетельством самостоятельного решения ими этих вопросов. При заключении таких браков ограничения исходили со стороны не родственников, а феодала-холоповладельца.

К концу XIII в. согласие сторон на брак стало фиксироваться в брачном договоре, или ряде, составлением которого после сговора занимались сваты или родственники. Элементы этой традиции встречаются в Уставе Ярослава Владимировича.

Заключительной частью брачного сговора в XIV - XV вв. являлось церковное обручение, ставшее закрепленным общественной моралью обязательством жениться на девушке.

Для вступления в сам венчальный брак от женщин на Руси требовалось выполнение многих условий. Одним из них был брачный возраст: 13-14 лет, в XIV - XV вв. - от 12 до 18-20 лет. Правда, зачастую условие это не соблюдалось, особенно когда вплетались политические мотивы Антокольская М. В. Семейное право: Учебник. М., 2003. С. 49..

Русская церковь препятствовала заключению браков с иноверцами. Также представители клира старались не допускать в браке смешения социальных и классовых различий: крестьянка и холопка в лучшем случае считались «меньшицами», т. е. вторыми женами; в худшем - свободный должен был или отказаться от притязаний на законное закрепление подобных отношений, или согласиться во имя брака стать холопом.

Ограничивалось и число замужеств: нормы христианской морали позволяли не более двух, ибо «бог совокупи - человек не разлучает». В феодальных республиках был разрешен и третий брак по смерти второго супруга.

Древнерусской женщине любого сословия запрещалось вступление в брак с лицами, близкими ей не только по крови, но и по свойству, а также по родству возможному или будущему. Сохранение невинности до брака закон не рассматривал как условие для его заключения. Девственности церковный закон требовал лишь от будущих жен представителей клира, а с людей мирских предписывал лишь взимать штраф в том случае, если «замуж пошла нечиста». Ведь главной целью церковников было венчать, утверждая церковную форму брака вместо умыканий на игрищах Власова И. В. Брак и семья у русских // Русские. М., 1999. С. 420..

В день свадьбы в «среднюю» палату первой входила невеста. Перед ней несли каравай с деньгами - к сытой и богатой жизни будущей семьи. Примечательно, что такое пожелание относилось именно к ней: в невесте видели, возможно, будущую распорядительницу домашним бюджетом. Перед венчанием жениху и невесте «голову чесали»; обычай этот сохранился в обряде с дохристианских времен.

Перед поездкой к венцу невесту осыпали хмелем - «к веселью», вносили ритуальные предметы: шубы (к богатству), незашитые соломенные тюфяки и даже просто снопы (к легким родам) и т. п. Желанием сохранить любовь мужа объясняется существование обычая «баенной воды» Назаров В. Д. Свадебные дела XVI в. // Вопросы истории. М., 1996. № 10. С. 114..

Древнерусское бракоразводное право также возникло вместе с принятием христианства и распространением венчального брака, и, хотя светские власти неоднократно вмешивались в эту сферу деятельности церкви, именно церковь являлась монопольным регулятором его развития. В отличие от византийского законодательства в русском юридическом быте были иные поводы к признанию брака недействительным, а основанием к его прекращению считалась лишь смерть одного из супругов. Церковники принимали развод лишь как уступку человеческой слабости, и вся церковная литература была буквально пронизана идеей о божественности происхождения, а потому нерасторжимости брака.

Основным поводом к разводу с древнейших времен считалось прелюбодеяние, по-разному определявшееся для каждого из супругов. Муж признавался прелюбодеем лишь в том случае, если имел на стороне не только наложницу, но и детей от нее. Замужняя женщина считалась совершившей прелюбодеяние уже тогда, когда вступала в связь с посторонним мужчиной. Прелюбодеяние, совершенное в результате насилия, не считалось изменой Королев Ю. А. Брак и развод: история и современность. М., 1984. С. 156..

Разнились и наказания за прелюбодеяние. Женщина вначале не обладала правом развода по причине неверности мужа: виновный супруг лишь наказывался годом поста и денежным штрафом. Муж же имел право развода с женой, которая ему изменила; священнослужители, жены которых допустили измену, не только имели право, но и были обязаны развестись.

Муж имел право развода с женой и по ряду других поводов, приравнивавшихся к прелюбодеянию.

С развитием феодального права женщина получила даже право развода по причине неверности супруга (XV в.).

Правами на развод по физиологическим причинам обладали равным образом оба супруга. Этот повод к разводу был официально признан уже в XII в. В случае разлучения по этой причине женщина уходила из семьи со всем своим имуществом. Право на развод по материальным причинам закреплялось за каждым из супругов.

Существуют указания на некоторые особые поводы к разводу. Например, в случае принятия монашества мужем или женой. Расторгать, таким образом, законные браки призывали женщин еретики. Церковный же закон в качестве ответной меры оговорил этот повод к разводу обязательным согласием другого супруга на разлучение и пострижение.

«Роспуст», или самовольный развод был объектом борьбы как церкви, так и княжеской власти. Примечательно, что самовольный уход из семьи практиковался на Руси и мужчинами, и женщинами. Если против «роспустов», совершенных мужьями, выступал еще Устав князя Ярослава, то в XIII - XV вв. представители клира вели борьбу уже против аналогичных проступков со стороны женщин.

Нормативные документы, отразившие наказания за «роспусты» без ведома церковных властей, указывают на пристальное внимание представителей клира к нравственной стороне брачных отношений. Во всяком случае при самовольном уходе мужа от жены с него кроме штрафа в пользу церкви взималась большая сумма как своеобразная компенсация за моральный ущерб. Размер пени зависел от статуса и достатка распадающейся семьи.

В XIV - XV вв. возможности такого «добровольного» развода все более ограничивались и отчетливее становилось стремление церкви сократить количество законных поводов к разводу Королев Ю. А. Указ. соч. С. 162..

В церковных нормативах оговариваются и случаи, которые ни при каких обстоятельствах не могли быть поводом к разводу. Так, в XII - XIII вв. брак налагал на супружескую чету обязанности по взаимному уходу и содержанию в случае болезни. Правда, с течением времени это правило исчезло из канонических сборников.

Итак, элементы традиционного ритуала закрепления семейных уз трансформировались за несколько столетии в предсвадебные и свадебные обряды, типичные для венчального брака, освященного церковью. Узаконивая венчальный брак, церковь выступала в качестве регулятора в решении матримониальных дел: церковные законы устанавливали определенные наказания за насильную или несвоевременную выдачу замуж, за моральное оскорбление, наносимое возможным отказом жениха от невесты, или за несоблюдение других условий, необходимых для заключения брака, что в конечном счете отвечало интересам женщины. Узаконение различных поводов к разводу, правом на который в древнерусском государстве обладали женщины разных сословий, также свидетельствует об относительно высоком для средневековья юридическом статусе древнерусских женщин. Вместе с тем именно христианская церковь стремилась утвердить мораль «социального торможения», покорности и подчиненности женщины.

Все стороны изучения социального статуса женщины в средневековом обществе так или иначе связаны с семьей - важнейшей ячейкой древнерусского феодального общества XI - XV вв., а для освещения статуса женщины в семье очевидна необходимость, с одной стороны, изучения церковного учения о семье и месте в ней женщины, а с другой - восприятия церковно-юридических норм современниками, преломления в их сознании связанных с ними проблем.

Развитие семейно-брачных отношений от больших семей VI - VII вв. к экономически и юридически самостоятельным малым семьям XI - XII вв. не вызывает сомнения у большинства исследователей. Характер семейных связей, присущих индивидуальной семье, бытовавшей в рассматриваемый период, подтверждается и по археологическим и письменным источникам Жирнова Г. в. Брак и свадьба русских горожан в прошлом и настоящем. М., 1980. С. 238..

Структура индивидуальной семьи в эпоху средневековья и ее внутренняя организация складывались под воздействием развивающегося христианства, и поэтому развитие семейно-брачных отношении и статус женщины в семье регулировались в значительной степени нормами христианской морали. Основу церковной концепции семьи составлял тезис о святости супружества. При этом сам брак рассматривался как непреодолимое и неизбежное для простого мирянина «зло». Целомудрие рассматривалось как путь к спасению души. Таким образом, внедрение нравственных начал в семенную жизнь древнерусского человека исходило из провозглашаемых церковью принципов.

Проблема выбора между целомудрием, девственностью и супружеством была для средневекового человека проблемой соотношения идеала и действительности.

Микроклимат в древнерусской семье зависел именно от женщины: «Подобает жене мужа своего мети аки главу на плечах, а муж жену свою - аки душу в теле» Васюнина Л. А. Женщина в семье и обществе. М., 1991. С. 159..

Вне зависимости от того, был ли основан брак на отношениях взаимной склонности, или же в основе его лежала экономическая сделка родителей, прочность семейных уз охранялась церковным законом. Поэтому основное внимание церковных сборников не случайно было обращено на проблемы интимной этики. В случае совершения «греха», т. е. отступления от норм, установленных церковью, назначался пост. В определенной мере это способствовало развитию культуры жизни в браке и объективно содействовало охране здоровья женщины.

Церковь налагала многочисленные запреты в отношении поведения женщины в семье и вне дома. Однако жены князей, бояр, а также представителей вотчиной администрации были в то время отнюдь не «теремными затворницами», а, например, участницами праздничных пиров.

Общение женщины вне дома с мужчинами, не являвшимися ее родственниками или членами ее семьи, также осуждалось церковниками. Карались и те, кто попустительствовал супружеской неверности. Мера наказания определялась социальным статусом (чем он был выше, тем строже был штраф), а также тем, в какой степени здесь присутствовало спонтанное проявление чувства или же преднамеренность (преднамеренное оскорбление считалось предосудительнее).

Церковь активно боролась и против всех пережитков дохристианской морали, одним из которых было многоженство. Простой люд не знал многоженства. Это явление, не став на Руси повсеместным, охватывало лишь некоторые высшие слои господствующего класса.

Отмеченные церковными памятниками внебрачные связи были явлением довольно распространенным, хотя многочисленные приписки, сделанные на полях церковных сборников самими переписчиками из среды клира или читателями этих текстов, говорят о несомненном усвоении людьми христианских норм нравственности и понимании противозаконности внесупружеских связей.

Рассмотренная система религиозных морально-нравственных норм заставляет прийти к выводу о противоречивости многих церковных постулатов.

В литературе раскрывается еще одна интересная сторона мира древнерусской женщины - роль «чародеиниц» в народном врачевании, в сохранении и передаче опыта народной медицины. В деревнях именно знахарки выступали как повивальные бабки (акушерки), лечили от бесплодия. Целить недуги умели и образованные княгини; их методы и средства лечения вошли в историю мировой медицины Литвинцева Н. А. Женская психология. М., 1994. С 199..

Определяя рождение и воспитание детей как установленное богом и освященное традицией «назначение» каждой женщины-матери, идеологам церкви удалось направить социальную активность женщины в сферу личной, семейной жизни, где «главой» жене и детям должен был быть мужчина.

В современной литературе нередко можно встретить предположение о том, что древнерусские женщины были ограничены «узким кругом домашних интересов», но, по сути, это восприятие сегодняшнего дня в условиях. В средневековье с характерным для него господством личного, натурального хозяйства именно дом был основным жизненным пространством человека. Именно здесь под влиянием женщины-матери и формировались взгляды подрастающего поколения, и потому адресатом многих поучений церковников, касающихся воспитания «чад», являлась именно мать.

В древней Руси женщина выступала как воспитательница целомудренности и послушания.

Однако все это отнюдь не исключало возможности конфликтных ситуаций между матерью и детьми в древнерусских семьях. В подобных ситуациях на сторону матери сразу же вставал закон.

Особую часть христианского учения о семье и месте в ней женщины занимает вопрос об отношении к вдовам. Церковь исходила из того, что со смертью мужа жена теряла своего опекуна, и поэтому рекомендовала оказывать вдовам снисхождение. Нередко завещатель специально оговаривал «передачу» жены под опеку ближайшего родственника по мужской линии или духовного лица, что было духовенству выгодно.

В большинстве случаев, древнерусские женщины став вдовами, не только не попадали под власть родственников-опекунов (в отличие от западноевропейского юридического быта), но и обладали полнотой власти в отношении завещанного имущества Назаров В. Д. Свадебные дела XVI в. // Вопросы истории. М., 1996. № 10. С. 116..

Получив права опеки, женщины вполне успешно управляли своим имуществом.

Наиболее полно круг прав и обязанностей жены в семье XVI века был сформулирован «Домостроем» - сводом правил поведения горожан, составленный священником Сильвестром. Согласно «Домострою» именно мужу или отцу как главе семьи надлежало управлять всей домашней жизнью. Распоряжения его должны были беспрекословно выполняться, а мораль того времени не исключала применения им и физических наказаний. В то же время хозяйка дома, по мнению автора «Домостроя», претендуя на главенство, в том числе и в вопросах воспитания детей, должна была уметь хорошо организовывать домашнее хозяйство.

«Домострой» отразил сложившиеся ко времени его создания образ жизни московитов XVI века. Об этом свидетельствуют в своих записках и путешественники-иностранцы. Они оставили описание семейного быта женщин царского двора, повседневная жизнь которых проходила вдали от людских глаз.

Также рассматривая эту часть вопроса необходимо затронуть проблему обучения женщин в это время. Первые сведения об обучении девочек в России относятся к XI веку. В 1086 году Анна Всеволодовна, сестра Владимира Мономаха, открыла девичье училище при Андреевском монастыре в Киеве. Дочь полоцкого князя Ефросинья в основанных ею монастырях обучала не только монахинь, но женщин-мирянок.

На Руси учебные заведения именовались училищами: слово школа вошло в обиход начиная с XIV века. Уже в первой половине XI века были известны дворцовая школа князя Владимира в Киеве и школа, основанная Ярославом Мудрым Устав князя Ярослава Восточно-русской редакции // Памятники русского права. Вып. I. М., 1952. в Новгороде в 1030 году.

Содержание образования, как и в учебных заведениях Запада, составляли восходящие к античности семь свободных искусств: грамматика, риторика, диалектика (так называемый тривиум), арифметика, геометрия, музыка и астрономия (так называемый квадривиум). Особые школы существовали для обучения грамоте и иностранным языкам; в 1086 году в Киеве было открыто первое женское училище. По образцу киевской и новгородской при дворах русских князей открывались и другие школы - например, в Переяславле, Чернигове, Суздале школы создавались при монастырях.

Упадок культурной жизни Древней Руси в результате татаро-монгольского нашествия (как известно, в это время погибла большая часть древнерусских рукописей) отразился и на образовании. Из в основном светского оно стало почти исключительно духовным (монастырским). Именно православные монастыри сыграли в это время (XIII - XV вв.) роль хранителей и распространителей российского образования.

Укрепление Московского государства повлекло за собой и некоторый подъем образования. С одной стороны, стали возникать многочисленные приходские и частные школы, где обучались грамоте и счету дети не только духовенства, но и ремесленников и купцов; с другой - была создана и закреплена решениями Стоглавого собора (1551 г.) система православного образования Паршина В. Н. К вопросу о гендерном аспекте в истории народного образования в России // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. Пенза, 2007. № 4 (8). С. 105..

Перемены, происшедшие в России в XVI столетии и связанные с возникновением самодержавной, сословно-иерархической, централизованной монархии, оказали прямое влияние на строй и особенности семейных отношений. В иерархически организованном государстве сравнительно быстро сошли на нет многие результаты длительной эволюции имущественных прав женщин.

Таким образом, сопоставление церковной концепции семьи и социального предназначения женщины с фактами, характеризующими историческую реальность русского общества IX - XVI веках, дает представление о культурных, юридических и моральных нормах отношения к женщине в древнерусском обществе.

В целом картина жизни русской семьи этого времени и положения в ней женщины вовсе не столь уж мрачна, как это нередко представляется в литературе, говоря о патриархальном быте с деспотической властью «главы дома». Религия и церковь, хотя и играли важную роль в жизни средневековой Руси, не охватывали всех сторон духовного мира человека той эпохи. На представления людей о роли женщины в семье влияли тогда и реалии окружающего мира, и народные традиции, и взгляды, унаследованные с дохристианских времен.

1.3 Женщина и суд: преступление и наказание

Характер феодального законодательства на Руси IX - XVI вв. был предопределен его классовой природой, поэтому общественные права древнерусских женщин должны рассматриваться с учетом социальной иерархичности феодально-сословного государства. Но такую возможность дают в основном памятники светского права, которые позволяют сопоставить степень наказуемости за одно и то же преступление для представительниц различных социальных слоев и классов. Так, Устав князя Ярослава иллюстрирует зависимость меры наказания от статуса женщин в классовом обществе. Церковные же памятники чаще всего трактуют эти вопросы абстрактно, и положение «жены» как субъекта церковного права определяется лишь отсутствием холопского состояния. Рассмотрение поставленной проблемы зависит от источникового материала, который можно условно представить как две группы вопросов: первая - защита прав женщин различных социальных слоев феодальным законодательством и ответственность за преступления, совершенные по отношению к ним как к членам общества и субъектам права; вторая - ответственность самих женщин за преступные действия Пушкарева Л. Н. Женщины Древней Руси. М., 1989. С. 205 - 206..

В древнерусских памятниках уголовного светского и церковного права зафиксированы различные виды преступлений, совершаемых по отношению к женщинам. Так, на основании РП можно судить о цене жизни представительниц различных классов и социальных групп Древней Руси. Например, штраф за убийство зависимой женщины, согласно РП, колебался соответственно той роли, которую она играла в вотчине феодала. Лишение жизни холопки, стоявшей на низшей ступени феодальной «лестницы», РП наказывала 6 гривнами, но цена ее жизни могла быть и еще ниже, в зависимости от изменений во внутриполитического положения.

Обратимся к другому типу преступлений, известному в юриспруденции как обесчещение или оскорбление чести. Оно появилось в русском феодальном законодательстве уже в XI в. и в процессе эволюции приобрело широкую шкалу вариаций. Можно разделить их на две основные категории: оскорбление чести путем совершения какого-либо непристойного поступка, действия и словесное оскорбление. Одним из наиболее тяжких преступлений первой категории было «пошибание» (изнасилование). В иерархии штрафов за него, установленных светским уголовным законодательством, отразилось социальное дифференцирование пострадавших и отсутствие единой ответственности субъектов за совершение преступления.

РП не рассматривала этот вид преступления. Только начиная с 1016 г. в законах стали подробно оговариваться размеры штрафов в зависимости от социального положения оскорбленных. По отношению к представительницам несвободного населения и холопкам это преступление не влекло за собой уголовной ответственности, если субъект его совершивший, был владельцем, господином пострадавшей.

В этом случае преступнику назначалось церковное наказание: год поститься или же только «ответ дати» представителям клира. В качестве компенсации за моральный ущерб, нанесенный рабыне, церковный закон предписывал ее обязательное освобождение. Это было следствием развития норм РП: на основании одной из статей ее Пространной редакции можно заключить, что наложница обладала правом получения «вольной» лишь после смерти холоповладельца; опираясь же на церковные установления, рабыня могла рассчитывать на свободу и при его жизни. В случае если субъект, совершивший насилие над рабыней, являлся по отношению к ней лицом посторонним, преступление его было уголовно наказуемым и отвечал он за него на основании светских законов Пушкарева Н. Л. История частной жизни в России глазами российских и зарубежных историков // Отечественная история. М., 1998. № 3. С. 209..

Более внушительная кара была установлена за совершение насилия на д женщинами свободного сословия. Если в РП 40 гривен ветхими кунами платилось за убийство человека, то в договоре конца XII в. это пеня за обесчещение. Примечательно, что в договоре 1189 - 1199 гг. за изнасилование свободной женщины вменялся тот же штраф, что и за убийство новгородца.

Изнасилование боярских дочерей каралось штрафами, исчислявшимися в золотых гривнах, соотношение которых с серебряными было специально оговорено в законе. Сумма, выплачиваемая за бесчестье боярыни, была значительной: 5 гривен золота, представителям «меньших» бояр платилась 1 золотая гривна. К тому же церковный закон предписывал за изнасилование девушки непременное заключение брака с нею да еще два года поста.

В XV - XVI вв. существовала система наказаний за преступления, аналогичные обесчещению, - умыкание. В русском законодательстве рассматриваемого времени еще не выделились предумышленные преступные акты (т. е. совершенные с заранее обдуманным и согласованным - например, с родителями - решением), что отличает восточнославянский юридический быт от западнославянского.

Оскорбление, словом как вид преступления второй категории типа dehonestatio mulieris упоминается в Уставе князя Ярослава в связи с казусом ложного обвинения в блудодействе. Обязательность штрафа за словесное оскорбление сочетается здесь с наказанием, дифференцируемым в зависимости от социального ранга потерпевшей. Оскорбление словом дочерей и жен «великих» бояр каралось штрафом, равным плате за изнасилование женщин этой социальной группы. Приравнивалось к оскорблению и оклеветание женщины; в случае если клеветником оказывался муж, пострадавшей давалось даже право требовать развода Рабинович М. Г. Общественный быт X - первой половины XIX века // Русские. М., 1999. С. 549..

Наказания за телесный ущерб рассматривались княжеской юрисдикцией безотносительно к вопросам пола. Кара за увечье рабынь следовала лишь в случае смерти пострадавшей. Однако средневековая церковь особо наказывала за увечья, нанесенные социально свободной и знатной женщине. В юго-западных землях, где действовали не только русские, но и польско-литовские законы, полуторагривенный штраф брался с оскорбившего знатную женщину ударом по лицу.

В среде свободного населения за нанесение побоев жене уголовного наказания мужу предусмотрено не было, но церковная власть назначала ему шесть лет поста, а супруге допускался даже развод. Уголовное же наказание распространялось на посторонних мужчин - денежный штраф 6 гривен.

Серьезная кара предусматривалась и сыну за избиение матери: за такое преступление наказывали «волостельской казнью» и пострижением в монашество. Ненормативные источники, в частности берестяные грамоты, свидетельствуют, что подобные ситуации возникали в семейном быте довольно часто Романов Б. А. Указ. соч. С. 315..

Женщина как субъект совершаемого преступного акта появляется в источниках не реже, чем в качестве объекта преступления. Представительницы всех сословий феодальной Руси, кроме рабынь, были дееспособными лицами, субъектами права, и потому самостоятельно несли ответственность за преступления. Ответственность, в том числе материальную, за проступки, совершенные холопкой, нес холоповладелец.

Светское законодательство не оговаривало размеры ответственности за преступления именно женщин. Штрафы дифференцировались в зависимости не от пола, а от социально-классовой принадлежности преступника или преступницы. В то же время церковные нормативы представляют большую группу проступков, за которые женщина обязана была нести наказание (вне зависимости от социально-классовой принадлежности - штрафы не дифференцированы) Фоменко. А. К., Фоменко И. А. Отношение христианства к женщине. Киев, 1983. С. 263.. Одним из них было прелюбодеяние, за которое церковь предписывала развод; кроме того, муж имел право развода с женой по ряду других поводов, приравниваемых к супружеской измене.

Помимо прелюбодеяния, совершаемого как замужними, так и незамужними «женами», широко бытовали и другие проступки морально-нравственного порядка. Шкала наказаний за них была широка - от десятка покаяльных поклонов (или нескольких гривен штрафа) до нескольких лет постаю Особенно строго карались женщины совершившие детское «душегубство».

За воровство, как один из видов уголовных преступлений, взыскивались равные штрафы и с мужчин, и с женщин. Кража женой у собственного мужа, как проступок скорее нравственного, чем уголовного, порядка, не влекла за собой наказания, но за поджог дома, на женщину налагался штраф. Примечательно, что ситуация, когда муж продавал или пропивал добро свое жены, это давало право женщине на развод.

Помимо свидетельств об ответственности женщин за собственные проступки в источниках встречаются упоминания об ответственности жен за действия их ближайших родственников, в первую очередь мужей. Если имущественная сторона этого вопроса характеризуется наличием тайной ипотеки на имуществе жены, то аспект личной ответственности обусловлен существованием пережитков системы ответственности коллективной. Несмотря на то что на основании РП можно судить об утверждении уже в X в. системы индивидуальной уголовной ответственности, тем не менее в ней же имеется и статья о выдаче свободного человека за «разбой» вместе с женой Костомаров Н. М. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях. М., 1992. С. 299..

Но случаи совместной ответственности, в том числе жен за мужей, к концу XIV - XV Вв. становятся все более редкими. «Поток и разграбление» всей семьи в РП заменяются высокими штрафами в кодексах феодальных республик.

Последний вопрос - о правах женщин во время судебного процесса. В древнейший период отечественной истории суд носил, как известно, состязательный характер и обе стороны считались истцами. Даже если не затрагивать историю развития имущественных отношений в древнерусской семье, то и тогда нельзя не заметить, что уже Устав князя Владимира представляет женщину конца XII - начала XIII в. полноправной участницей судебного процесса, а нормативные документы Псковской и Новгородской феодальных республик дают представление о механизме судебного поединка с участием женщины.

Примечательно, что в XIV в. была зафиксирована процессуальная дееспособность женщин не только привилегированного сословия, но и зависимых в случае тяжбы с господином.

Частью вопроса о процессуальной дееспособности женщин является вопрос о послушестве. В отечественной и зарубежной литературе чаще всего встречается мнение, что женщины на Руси не имели права судоговорения и не могли быть свидетелями, «послухами». Однако конкретных указаний запретительного характера в нормативных документах X - XV вв. не содержится.

Среди «послухов», «стоявших у печати», как правило, упоминаются мужчины, но есть и исключения.

Представительницы верхушки привилегированного сословия - крупные вотчинницы могли и сами устраивать вотчинный суд Пушкарева Л. Н. Женщины Древней Руси. М., 1989. С. 279..

Таким образом, можно сделать вывод, что положение женщины на Руси в свете феодального светского и церковного права к XVI в. формально не отличалось от положения мужчины. Некоторые установленные и рассмотренные различия в действительности могли быть как в пользу женщины (двойной штраф за некоторые преступления, оскорблявшие ее честь), так и в сторону ограничения ее прав, в ряде случаев ответственности за преступления супруга.

Активно действующим социальным и юридическим лицом - как о том позволяют судить церковные нормативные акты - женщина стала к XIII в. (именно тогда появились статьи о самовольном уходе жены от мужа, разводе, о драке между женщинами и т. п.). С XII - XIII вв. и даже ранее женщины всех социальных групп, кроме обельных холопок, были обязаны нести ответственность за преступления, совершенные ими самими или их ближайшими родственниками, что является дополнительным свидетельством того, что россиянки к XV в. стали самостоятельными субъектами права.

Правовые нормы, закреплявшие собственнические и иные имущественные и социальные права женщин на Руси, были, разумеется, «юридическим выводом из существующей экономической организации общества, которая основана на частной собственности на средства производства...». Именно экономическая организация древнерусского общества и, как следствие, ее социальная иерархичность, феодальная стратификация обусловливали различие прав женщин в зависимости от их социально-классовой принадлежности Пушкарева Л. Н. Указ. соч. С. 281..

Рубеж между правовым статусом привилегированного и зависимого населения очевиден. Хотя светские и церковные власти формально сделали нормой юридического быта охрану жизни и чести зависимых женщин, денежные взыскания за преступления, совершенные по отношению к представительницам непривилегированного сословия, были значительно меньшими, чем за аналогичные проступки, совершенные по отношению к женщинам знатным. Те немногие сведения об имущественном положении представительниц феодально-зависимого населения, которыми располагают исследователи, позволяют заключить, что в этой форме полномочия социально зависимых женщин распространялись лишь на некоторую совокупность движимости. По мере феодализации общества и усиления крепостнических тенденций права эти сокращались.

Тем не менее, формально все женщины Древней Руси находились под защитой феодального законодательства и являлись самостоятельными субъектами права. Представительницы же класса феодалов, а также привилегированных социальных слоев к концу XV в. имели почти равные с мужчинами права на защиту со стороны княжеской и церковной юрисдикции, а также определенные полномочия в самом судебном процессе.

Период XIII - XV вв. был известным переломом в эволюции имущественных прав женщин привилегированного сословия, поскольку в это время право на владение и, главное, на распоряжение недвижимой собственностью было за женщинами нормативно закреплено соответствующими статьями законов.

Глава II. Социокультурные факторы изменения положения женщины в XVII - XVIII вв.

2.1 Эволюция имущественного положения женщины

Характеристики правового статуса женщин в XVII - XVIII вв., основывается, в первую очередь, на рассмотрении их имущественного положения.

В эпоху складывавшейся сословно-представительной монархии с XVI века законодательная власть начала стремиться урегулировать соотношение закона как государственной нормы в наследовании и завещания как волеизъявления наследования. Именно с XVI века законодательная мысль начала определять статус понятия родового владения (вотчин) и развивавшегося поместного (как владения условного), особенности наследования, статус вотчинного владения в зависимости от его происхождения. В зависимости от этого на протяжении XVII - XVIII вв. модифицировались имущественные и наследственные права членов семьи в отношении разных по статусу феодальных владений; наконец, обращалось внимание на наследственные права живущих отдельно родственников бокового родства и в отношении имущества той или иной малой семьи. В процессе развития вотчинного и поместного землевладения как форм феодальной собственности писаное право все более приобретало четко выраженный сословный характер Пушкарева Н. Л. Женщина в русской семье (X - XX века) // Русские. М., 1999. С. 460..

В процессе кодификации семейно-имущественного и завещательного права по Соборному уложению 1649 года определялось безусловное наследственное владение вотчинами не только сыновьями владельца, но и при их отсутствии дочерьми и их детьми; при отсутствии детей вотчина переходила представителям рода по их нисходящей линиям. Поместья как условные владения за воинскую службу с 1551 года постепенно закреплялись за семьей в собственность, наследуемую по мужской линии.

В связи с необходимостью обеспечить существование матерей, жен и детей погибших служилых людей вдовы-матери и жены пожизненно получали часть поместий в прожиток. Однако поместья еще не рассматривались в отличие от вотчин семейной собственностью, тем не менее, само понятие прожиток становилось существенным звеном в закреплении прав семьи на поместье, так как прожиток начал выступать одной из форм наследования. Прожиток способствовал развитию личных прав на недвижимость членов семьи женского пола.

Еще в первой половине XVII века законодательно было утверждено личное право на недвижимость в семье за женщинами, по которому вдова и девицы распоряжались прожитком, в частности в качестве приданого. Тогда же происходило и иное расширение других прав членов семей феодалов на недвижимое имущество: по Соборному уложению жены и дети получали право совладения с мужьями и отцами, купленными землями; за женами утверждалось право владения вотчинами, полученными от родственников по наследству и в виде дара; они же получили полное право распоряжения своим приданым.

Таким образом, на протяжении XVII века значительных изменений в жизни русской женщины не произошло. Это касается как повседневности, так и отношений собственности и брака. Всех сферах деятельности по-прежнему продолжали действовать законодательство прежних лет.

Что же касается следующего столетия, то здесь изменения связаны с именем Петра I, императора, чьи реформы коренным образом поменяли существующие устои общества Семенова Л. Н. Очерки истории быта и культурной жизни России первой половины XVIII в. Л., 1982. С. 160..

Рассмотрение нормативных актов, а также материалов поместно-вотчинного землевладения тех лет дает представление, о расширение имущественных прав женщин. Непосредственно это было связано с социальной реформой первой четверти XVIII в., а именно с оформлением высшего сословия (слиянием дворянства и боярства), после чего произошло уравнение двух видов собственности - поместья и вотчины. В результате чего по указу 1714 года женщина высших сословий получала возможность наследования всего недвижимого имущества супруга.

Развитие имущественных прав представительниц высших сословий было также связано с изменением законодательных норм, обеспечивающих наследование собственности, которую получала женщина по случаю замужества (приданое), либо в связи со смертью супруга (прожиточное).

Расширение имущественных прав женщин в семье связано с ограничением распорядительных прав мужа на приданое. В течение непродолжительного периода времени поочередно были изданы указы, согласно которым вначале следовал запрет мужьям на совершение сделок от своего имени, затем обязательным стало наличие женской подписи на документе. С 1715 года женщина обретает возможность самостоятельного распоряжения приданым, однако сделки совершались лишь с согласия мужа Мартынова Э. И. Материнство, семья, общество. Красноярск, 1993. С. 199..

Кроме того, с помощью ограничений условий наследования «прожиточного» обеспечивался социальный контроль над брачной стратегий представительниц элиты. Серьезным препятствием к повторному браку для вдов становились ограничения женщин высших сословий в праве наследования «прожиточного». Риск лишиться материальной поддержки являлся для подавляющего большинства женщин серьезным препятствием к созданию новой семьи.

В отношении семейного имущества супруги-крестьяне находились в совладении, в том числе в отношении приданого. После смерти главы семейства тягло - выполнение государственных и барских повинностей - могло быть переложено на вдову и дочерей умершего. Поэтому и доля вдовьего наследства бывала порой значительной. Но чаще основная часть общесемейного имущества переходила в руки родственников мужского пола, правда не все вдовы мирились с таким решением.

Реальная доля дочерей в наследстве умершего крестьянина зависела от наличия у них братьев: она могла и в десять раз уступать доле мужчин - «природных наследников», а могла быть и равной ей. Имущественные права женщин в крестьянских семьях XVIII века определялись долей труда, вложенного в общее хозяйство, а также обстоятельствами, связанными с уплатой податей помещика или в казну.

Теперь после смерти главы семьи жена могла возглавлять хозяйство. Однако в случаи раздела такой семьи, когда вдова желала жить самостоятельно, она как нетяглый член общины, который не имел возможности вести производящие хозяйство, получала только минимальную часть имущества, необходимого для существования. На тех же условиях обеспечивалось существование одиноких теток, сестер, племянниц, выделившихся из семей в результате их раздела.


Подобные документы

  • Система общественных отношений, в которых женщина Древней Руси IX-XV вв. выступает в качестве субъекта. Жизнь русской женщины в обществе. Положение женщины, девушки, девочки в семье. Исследование и особенности положения женщины в браке и вне брака.

    курсовая работа [675,5 K], добавлен 19.09.2014

  • Жизнь женщины в Месопотамии. Патриархальные отношения в семье. Изучение особенностей правового положения женщины и ее взаимоотношение с мужем. Брачно-семейное право по законам Хаммурапи. Условия брака, дееспособность женщины, ее права и обязанности.

    реферат [33,7 K], добавлен 19.10.2014

  • Положение женщины при первобытнообщинном строе. Власть женщины при матриархате. Причины перехода к патриархату: социально-экономические и антропологические. Положение женщины в патриархальной семье. Христианская религия и Библия о статусе женщины.

    научная работа [57,3 K], добавлен 25.02.2009

  • Положение гречанки семье и обществе. Внешний облик греческой женщины, социальный статус. Женщина в брачно-семейных отношениях. Взаимоотношения мужчины и женщины в древнегреческом обществе. Исключительные женщины греческого мира: Сапфо, гетеры, Аспазия.

    дипломная работа [1,1 M], добавлен 07.11.2010

  • Роль и положение женщины в семье и в браке. Положение афинской женщины в социуме. Детали жизни женщин в обществе, их участие в политической жизни на территории Спарты. Сравнение положения женщин в Афинах и Спарте. Проблемы уважения прав женщин.

    дипломная работа [102,9 K], добавлен 07.06.2017

  • Исследование жизни женщин в Древнем Египте с точки зрения социального, правового положения, причастности к политике, религии, искусству. Отношение к женским божествам в древнеегипетском обществе. Карьера женщины. Женщины на троне в период Нового Царства.

    дипломная работа [1,5 M], добавлен 24.11.2014

  • Политико-правовой статус женщины в обществе XIX века, новые тенденции в образовании и факторы социализации женщин. Женская благотворительность как форма проявления социальной активности. История становления движения за гендерное равноправие в России.

    дипломная работа [139,1 K], добавлен 03.06.2017

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.