Проблемы исполнения договорного обязательства в гражданском праве России

Понятие и сущность исполнения обязательств. Исполнение как сделка, его правовая природа. Особенности односторонней и двусторонней сделки, договора. Проблемы, связанные с квалификацией исполнения. Анализ исполнения договорного обязательства третьим лицом.

Рубрика Государство и право
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 25.12.2010
Размер файла 85,9 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Понятие и сущность исполнения обязательства

1.1 Общие положения

1.2 Содержание понятия “исполненное обязательство»

ГЛАВА 2. Правовая природа исполнения договорного обязательства

2.1 Правовая природа исполнения

2.2 Исполнение как сделка вообще

2.3 Исполнение как одностороння сделка

2.4 Исполнение как двустороння сделка или договор

2.5 Проблемы, связанные с квалификацией исполнения как сделки

ГЛАВА 3. Проблемы исполнения договорного обязательства третьим лицом

3.1 Общая характеристика института

3.2 Условия возложения исполнения

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Договорное право как ведущая часть обязательственного права развивается в связи с развитием и усложнением самого оборота. Здесь прослеживается дифференциация обязательств в сфере предпринимательской деятельности и обычных, общегражданских обязательств, среди которых выделяются договорные обязательства с участием граждан-потребителей. Развитие отношений обмена усиливает многообразие и усложняет систему гражданско-правовых договорных обязательств, влечет ее все более тщательную внутреннюю дифференциацию (складывавшуюся на основе традиционных, классических типов и видов договоров), появление комплексных (смешанных) и нетипичных договорных взаимосвязей. Оно вызывает также определенное обособление обязательств по отраслям экономической (хозяйственной) деятельности (торговля, строительство, транспорт, жилищная сфера, страховое, банковское обслуживание и т.д.), где нормы о гражданско-правовых договорах и возникающих на их основе обязательствах нередко составляют "ядро" соответствующего комплексного законодательства (иногда неточно называемого "торговым", "транспортным", "банковским", "жилищным" и тому подобным "правом").

При этом можно говорить о все большей коммерциализации современного договорного права, усиливающемся влиянии предпринимательских (коммерческих) обязательств на весь гражданский оборот. Об этом свидетельствует и все более значительное воздействие на него правил о договорных обязательствах, оформляющих внешнеэкономический товарообмен, а также известное усиление роли торговых обычаев, в том числе обычаев международного коммерческого (предпринимательского) оборота.

Все это, однако, не ведет к расчленению или распаду единого в своей основе гражданского оборота. Напротив, в регламентации постоянно усложняющихся и видоизменяющихся отношений товарообмена усиливается роль единых общих норм обязательственного права, позволяющих, в частности, отвечать и на запросы новой практики оборота. Более того, выделяются единые для всех сфер гражданского оборота виды обязательств, например денежные обязательства, возникающие в деятельности всех его участников.

Ряд общих тенденций свойственен и законодательству об обязательствах, особенно договорных. Здесь в первую очередь следует назвать тенденцию унификации договорного права, главным образом в сфере профессионального предпринимательского оборота, реализующуюся в форме создания унифицированных общих институтов, единообразно регулирующих товарообмен независимо от национальной (государственной) принадлежности его участников. Такие институты закрепляются в ряде специальных международных конвенций, в единообразных нормативных и рекомендательных актах, в унификации торговых обычаев, что призвано облегчить и усовершенствовать отличающийся наибольшим динамизмом международный коммерческий (предпринимательский) оборот.

Социальная сфера, отличается наличием обязанностей. Одной из разновидностей обязанностей являются обязанности юридические, среди них можно выделить те, которые возникают из обязательств, а последние можно характеризовать как внедоговорные и договорные. Обязанности подлежат исполнению, иначе в них не было бы никакого смысла. Подлежат исполнению и договорные обязательства. И здесь выступает еще один немаловажный вопрос: "Как должны исполняться договорные обязательства?" Это еще один ракурс социальной жизни, который восходит к еще более общему вопросу: "Как себя вести?"

Если я взял взаймы деньги, то мне ясно, что я должен их вернуть. Попробуем сказать кому-либо просто одно слово: "Верните!" И в ответ обязательно получим серию вопросов: "Что вернуть?", "Кому вернуть?", "От кого вернуть?", "Когда вернуть?", "Где вернуть?", "Каким образом вернуть?"... Кстати, среди них во многих случаях будет и такой: "А можно ли не возвращать?" или "А что будет, если не вернуть?".

В гражданско-правовом смысле отыскание ответов на эти вопросы осуществляется в сфере института исполнения обязательств. В позитивистском смысле общие положения, дающие на них ответы, сосредоточены в Гражданском кодексе Российской Федерации, а именно в гл. 22, где в 20 статьях (ст. 309 - 328) законодатель поместил соответствующее регулирование.

Надлежащее исполнение обязательства - действие правомерное. С теоретической точки зрения можно более или менее точно отграничить действия, которые соответствуют требованиям об исполнении обязательства, и действия, которые этим требованиям не соответствуют (хотя и здесь найдется немало вопросов). По большей части мы обращаем внимание именно на правомерные действия, с тем чтобы определить, как именно должны исполняться обязательства, какие особенности имеются в тех или иных практических ситуациях, как быть в тех случаях, когда в законе не отыскиваются те или иные правила, и т.п.

Последовательность совершения действий по исполнению обязательств, особенно обязательств договорных, имеет важное практическое значение. В гражданском праве можно обнаружить различные подходы к разрешению вопросов, возникающих в связи с последовательностью исполнения обязательств. Наверное, одно из ключевых мест в этой части обязательственного права занимает регламентация исполнения взаимных обязательств сторон двустороннего договора, когда каждая из сторон имеет обязанность перед другой стороной, равно как и право потребовать исполнения соответствующей обязанности.

Целью работы является выявление проблем исполнения договорного обязательства в гражданском праве России.

Реализация поставленной цели предопределила постановку следующих наиболее важных задач:

изучение понятия и сущности исполнение договорного обязательства,

анализ проблем исполнения договорных обязательств,

выявление проблем исполнения договорных обязательств третьим лицом.

Объектом исследования являются правовые отношения, возникающие в процессе исполнения договорного обязательства.

Предметом исследования является правовое регулирование исполнения договорного обязательства.

Методологическую и методическую основу выпускной квалификационной работы составляют общенаучные и частнонаучные методы познания, в частности: системный, логический, технико-юридический, сравнительный, формально - юридический, аналитический, исторический.

Научную основу составили фундаментальные труды М.М. Агаркова, Р.С. Бевзенко, В.В. Бердникова, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, Д. Гаврина, Ю.С. Гамбарова, Н.М. Голованова, Б.М Гонгало, Е.А. Суханова, В.В. Залесского, Ю.М. Доренковой, О.С. Иоффе, К.Д. Кавелина, Р.А. Камалитдиновой, А.А. Кота, Д.И. Мейера, В.К. Райхера, Р. Саватье, С.В Сарбаш. и других.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость исследования заключается в научных выводах и предложениях по рассматриваемой проблеме, которые могут стать основанием для дальнейшей научной полемики и предпосылкой проведения новых научных исследований.

Исследуемые в проблемы исполнения договорных обязательств относятся к числу важных проблем современной юридической науки.

ГЛАВА 1. Понятие и сущность исполнения обязательства

1.1 Общие положения

Исполнение означает осуществление чего-нибудь. Поскольку мы исследуем понятие исполнения именно обязательства, а не чего-либо другого, следует обратиться к понятию обязательства, легальное определение которого содержится в п. 1 ст. 307 ГК РФ, краткий вариант его и послужит нам отправной точкой.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Таким образом, можно говорить, что обязательство - это программа действий сторон, своего рода сценарий, план. Осуществление этой программы сторонами и есть исполнение обязательства.

Исполнение обязательства является сложным объективным явлением. С одной стороны, оно, будучи принадлежностью экономических отношений, является составляющей оборота, экономической жизни общества. Это проявляется в динамике собственности в экономическом смысле данного понятия и выражается в "перемещении" благ материальных и нематериальных от одного субъекта к другому.

Итак, исполнение обязательств, как и сами обязательства, является объективно необходимым для существования человечества и как юридическая величина составляет элемент гражданско-правового оборота.

С другой стороны, исполнение обязательств представляет собой нематериальную субстанцию, относящуюся к общественным отношениям, а именно правовым отношениям. В этом смысле исполнение обязательств выступает в виде юридического явления. В современном мире оно становится предметом правового регулирования и во всех законодательствах регламентируется с той или иной степенью детальности.

Исполнение обязательств, главным образом возникших из двусторонних и односторонних сделок, составляет один из основных элементов движения имущественных благ. Однако в действительности исполнение обязательств - не единственный элемент такового движения. Имущественные блага могут переходить от одного лица к другому не в связи с исполнением обязательства, но в связи с обязательством (например, в связи с принудительным применением мер гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательства). Помимо других случаев для исследуемой темы особое значение в этом смысле получает так называемое принудительное исполнение обязательства, которое, на наш взгляд, не может рассматриваться ни как сделка, ни как исполнение обязательства в подлинном смысле этого понятия.

Всякое обязательство по самому своему существу стремится прийти к исполнению. Напряженное состояние, созданное обязательством, стремится к прекращению. Нормальным является прекращение путем удовлетворения, т.е. путем осуществления требуемого обязательством состояния.

Стороны для того и вступают в обязательство, чтобы получить или произвести исполнение (исключение, наверное, составляет исполнение обязательства, возникающего из деликта, и исполнение кондикционного обязательства). Видимо, поэтому в литературе иногда отмечают, что механизмом исполнения обязательства является взаимная заинтересованность сторон [19, с.6]. Хотя это не совсем точно, поскольку заинтересованность сторон скорее является мотивом вступления в договорное обязательство, но не его механизмом. Кроме того, практика свидетельствует, что к моменту исполнения должник нередко вовсе не заинтересован в исполнении договорного обязательства, а по определенным видам обязательств (например, деликтным) такого интереса не усматривается в подавляющем большинстве случаев.

Исследование исполнения как самостоятельного правового феномена юридического быта нельзя провести без уяснения тех объективных общественных и физических законов, которые воздействуют на данные отношения и управляют ими. Исполнение, будучи явлением, происходящим в объективной действительности, подпадает не только под правовое регулирование позитивного права. Оно происходит во времени и пространстве, в тех или иных обстоятельствах, между теми или иными лицами. Поэтому и правила об исполнении обязательства, и действия по его исполнению не могут не испытывать влияния этих факторов.

Всякое обязательство подразумевает его исполнение. Не может существовать юридических обязательств, которые в принципе не предполагается исполнять. Если то или иное отношение облекается в форму гражданско-правового обязательства, однако его участники изначально не имеют намерения его исполнять, значит перед нами мнимая сделка.

На исполнение обязательства можно смотреть и как на должное, и как на сущее. Иными словами, можно говорить о том, что существует исполнение обязательства как деяние, подлежащее исполнению, но еще не состоявшееся, а можно исследовать его ретроспективно, т.е. как деяние уже свершившееся.

При исследовании исполнения обязательства обнаруживается тесная связь между исполнением и самим обязательством. Это и понятно, ибо одно немыслимо без другого. При этом само обязательство предопределяет и исполнение, причем не только в смысле обязательности последнего, но и по его характеру. Обязательство является причиной исполнения, а последнее, соответственно, следствием обязательства.

Исполнение обязательства является понятием родовым, поскольку оно охватывает деяния, совершаемые в рамках различных гражданско-правовых правоотношений: договорных и внедоговорных; по различным видам договорных обязательств; по отрицательным и положительным обязательствам; по делимым и неделимым обязательствам; по обязательствам с различным объектом: вещами движимыми и недвижимыми, правами (требованиями), деньгами и ценными бумагами, работами и услугами, информацией и интеллектуальной собственностью и т.д.

Исполнение обязательств зависит, таким образом, от специфики содержания их отдельных видов и даже каждого конкретного обязательства.

Исполнение осуществляется посредством волевых действий сторон обязательства: должник предлагает исполнение, кредитор принимает исполнение. Существование отрицательных обязательств предопределяет наличие исполнения в виде воздержания от определенного действия. Последнее, строго говоря, нельзя назвать действием, но это и не бездействие вообще, ибо оно осуществляется волевым усилием должника. Поэтому единым термином, пригодным для обозначения исполнения положительных и отрицательных обязательств, выступает чаще используемый в уголовном праве термин "деяние".

Действия по исполнению обязательства всегда направлены на прекращение обязательства, ибо надлежащее исполнение является юридическим фактом, с которым правопорядок связывает прекращение притязания кредитора и корреспондирующей ему обязанности должника.

Суммируя изложенное, предварительно можно сказать: юридически каждое исполнение по обязательству характеризуется тем, что оно представляет собой волевые деяния, направленные на прекращение обязательства. Это самое лаконичное и в то же время наиболее общее определение понятия исполнения по обязательству, хотя гражданскому праву известны еще более краткие определения понятия исполнения.

Надлежащее исполнение обязательства как юридический факт влечет прекращение обязательства.

В юридическом действии, т.е. таком действии, которое право принимает под свое ведение, момент воли составляет существенное условие действительности его.

Волевой момент является ключевым в вопросе исполнения. Поэтому в принципе мы согласны с мнением А.М. Гуляева по этому вопросу: "...обязательство или сводится к установлению известного права на имущество, или проявляется в деятельности лица безотносительно к тем последствиям, какие могли бы отразиться на имуществе; но в обоих случаях речь идет о действии лица, о проявлении его воли". В этом смысле примечательно и замечание Р. Саватье: "Исполнение обязательства само по себе представляет материальный акт, но волевой характер платежа превращает его в юридическое действие, результатом которого является прекращение обязательства. Чаще всего воля кредитора и должника в этом вопросе едина" [36, с. 419]. Правда, в замечании французского ученого, на наш взгляд, имеется неточность, ибо волевой характер не имеет первостепенного значения для юридического характера исполнения. Исполнение по обязательству является правовым явлением потому, что объективное право, т.е. правопорядок придает ему такое значение. В жизни имеется немало волевых действий: например, человек бросает курить. Это действие, безусловно, волевое, но для права оно обычно безразлично.

Однако, действительно, не может существовать исполнения обязательства без соответствующего волеизъявления.

С теоретической точки зрения можно предположить, однако, что обязательство исполняется как бы случайно, помимо воли должника, но все же его действиями, за его счет и в точном соответствии с условиями обязательства. Допустимо ли здесь говорить о том, что исполнение обязательства фактически состоялось, а то обстоятельство, что оно совершено без намерения прекратить обязательство должника, существенного значения не имеет? Видимо, и здесь уместен отрицательный ответ, однако последствия такого рода действий вовсе не обязательно будут заключаться в необходимости возврата кредитором полученного при условии, что объективное право распространит на это обстоятельство соответствующее позитивное регулирование.

Коль скоро исполнение связано с волевым моментом, то необходимо коснуться вопросов деформации воли, например, вследствие принуждения. Возможно ли принуждать к исполнению обязательства силой или угрозой? Ответ совершенно очевиден с точки зрения уголовного права: такое принуждение подпадает под деяние, именуемое самоуправством (ст. 330 Уголовного кодекса РФ). Однако если кредитор силой или угрозой вынудил должника исполнить обязательство, является ли это исполнение незаконным с гражданско-правовой точки зрения? Влечет ли оно прекращение обязательства? Подлежит ли оно возврату? В отечественной литературе этому вопросу уделяется немного внимания.

Представляет интерес мнение Ю.С. Гамбарова, который считал, что оспоримыми признаются сделки, достигающие незаконными безнравственными средствами, например побоями, вполне законного результата, например платежа долга. Однако последний случай считается спорным, так как многие юристы стоят еще на римской точке зрения и, не допуская оспаривания того, что было исполнено в силу обязанности ("dolo facit qui petit quod redditurus est"), принимают здесь ответственность за одно лишь самоуправство. С последним Ю.С. Гамбаров согласен не был. Современное европейское право рассматривает незаконным вещный договор, если он совершается под принуждением [12, с. 7].

Но как все же относиться к действию, совершенному не согласно собственной воле? Интересен подход к этому вопросу К.Д. Кавелина. Действие, совершенное человеком в состоянии безрассудства, под гнетом принуждения, невольно и бессознательно, приравнивается к событиям или фактам, происходящим по законам природы, без участия человека. Такие действия, подобно явлениям природы, могут устанавливать и прекращать юридические отношения, но рассматриваются не как действия, а как не зависящие от человека явления. В противоположность преднамеренным, сознательным, свободным и целесообразным человеческим действиям, они наряду с явлениями природы признаются случайностями, случаями. Под ними разумеются не беспричинные явления, а такие, которые совершаются помимо воли, предвидения и намерения людей [23, с. 229].

Наверное, в каком-то смысле случайное, бессознательное "исполнение" должником обязанности действительно близко к природным событиям. Другое дело, что праву, видимо, следует признать обязательство должника прекратившимся вопреки отсутствию подлинного юридического акта, поскольку кредитор добросовестно принял исполнение и оно является надлежащим (концепция совпадения). Иными словами, этому событию следует придать юридическое значение, т.е. отнести его к юридическому факту, который в совокупности с другими юридическими фактами и условиями права влечет прекращение обязательства. Однако непременным условием должны являться добросовестность кредитора и соответствие действия обязательству должника. Обратный подход во многих случаях противоречил бы экономической целесообразности, ибо добросовестный кредитор обязан был бы вернуть то, на что он в ту же секунду имел бы право притязать. В каких-то ситуациях это было бы невыгодно самому должнику, ибо он оказался бы в просрочке, по крайней мере, не освобождающей его от негативных последствий, например обязанности уплачивать проценты за пользование капиталом. Кроме того, в известных случаях здесь открывалась бы возможность и для зачета, что экономически, а отчасти и юридически означало бы то же самое, что и оставление исполненного у кредитора. Нельзя также не отметить, что в данной ситуации можно говорить об отсутствии у должника основания для истребования надлежащего исполнения у добросовестного кредитора.

Однако довольно сложно говорить о том, что точно таким же образом следует относиться и к действию должника, совершенному по незаконному принуждению. Здесь воля должника все же проявляется, однако она деформирована физическим или психическим принуждением (coactus, sed voluit). Едва ли можно считать, что обязательство следует рассматривать прекращенным исполнением, даже если исполнение надлежащее и оно принято кредитором. Для таких случаев нужно установить специальное регулирование публично-правового свойства и особые гражданско-правовые последствия исполнения под влиянием насилия или угрозы. Если исполнение надлежащее и вины кредитора в принуждении или насилии не установлено (насилие или угроза со стороны самостоятельно действующего третьего лица), то обязательство следует считать прекратившимся как бы исполнением. Если насилие или угроза применены по вине кредитора (им самим или третьим лицом), то обязательство также следует считать прекратившимся, но полученное им в виде санкции (уголовно-правовой или административно-правовой) следует обратить в доход государства, либо, если должник по двустороннему договору не получил встречное удовлетворение, ему следует дать право отказа от обязательства с возвращением исполненного.

1.2 Содержание понятия "исполненное обязательство"

Исполнение обязательства можно рассматривать не только как процесс, но и как юридический факт. Когда действия по исполнению обязательства стороны уже совершили, остается определить, прекратилось обязательство или нет. Если исполнение было надлежащим, обязательство прекращается, если нет - не прекращается вовсе либо не прекращается в части.

Коль скоро обязательство прекратилось надлежащим исполнением, можно ли говорить о том, что оно более вообще не существует как юридическое явление? Вправе ли мы говорить об исполненном обязательстве, или последнее есть логическое противоречие - если оно прекратилось, то его уже нет. Приблизительно в таком смысле рассуждал Д.И. Мейер, объясняя прекращение сделки в случае исполнения обязательств [30, с. 112].

В литературе иногда указывается, что действие обязательства исчерпывается, как только входящие в его состав права и обязанности полностью осуществлены, при этом чаще всего это происходит в результате исполнения.

Представляется, что термин "исчерпание обязательства" с теоретической точки зрения в чем-то предпочтительнее термина "прекращение обязательства", хотя бы потому, что после исполнения обязательства оно как юридическое явление не исчезает, не прекращается абсолютно полностью. Прекращаются обязанность должника и требование кредитора, и обязательство предстает как бы "опустошенным", оно является и исполненным обязательством, и одновременно прекращенным обязательством. На первый взгляд это может показаться парадоксом: если содержание обязательства (права и обязанности сторон) более не существует, то должна быть утрачена полностью и вся сущность обязательства целиком. Во многом так оно и есть, однако своего рода "тень" или "остаточное явление" обязательства сохраняется, но, конечно, то, что сохраняется, - это уже не обязательство, это явление иного порядка - идеальный результат квалификации обязательства исполненным и, следовательно, прекращенным [19, с. 10].

Обязательства, как известно, могут прекращаться по различным основаниям. Лишь одно из них представляет собой надлежащее исполнение. Следовательно, как с теоретической, так и с практической точек зрения следует различать обязательства исполненные и обязательства прекращенные по иным основаниям, без их надлежащего исполнения. В связи с этим представляется важным приведенная О.С. Иоффе классификация: гражданские правоотношения могут быть разделены на отношения прекращенные (отношения, прекращение которых выражает собой прекращение действия заключенных в них прав и обязанностей до их осуществления) и осуществленные (отношения, прекращение которых выражает собой осуществление заключенных в них прав и обязанностей) [22, с. 573].

Надлежаще исполненное обязательство как определенный факт действительности имеет также практическое значение, например, в свете так называемой кредитной истории должника. Оно имеет значение и для целого ряда других отношений: налоговых, по социальному страхованию, бухгалтерскому учету и др. [36, с. 420].

Термин "исполнение обязанности" можно понимать двояко: как исполнение обязанности должника, так и исполнение так называемой кредиторской обязанности управомоченного в обязательстве. Следовательно, "исполнение обязанности должника" - это совершение должником обусловленных обязательством действий, а "исполнение обязанности кредитора" - совершение кредитором действий по принятию исполнения, а также иных действий, без совершения которых обязанности должника не могут быть исполнены.

Надлежащее исполнение обязанности должника - это, по существу, надлежащее предложение должником исполнения, но не само исполнение обязательства, ибо пока оно не принято либо пока не использован субститут принятия исполнения (депонирование), обязательство не прекращается. Поэтому нам представляется ошибочным утверждение о том, что такой юридический факт, как исполнение обязанности должника, приводит к прекращению обязательства [13, с. 209]. Обязательство прекращается не одним лишь фактом исполнения обязанности должника, но и принятием исполненного или субститутом принятия (депонирование). В противном случае обязательство прекращалось бы при игнорировании воли кредитора. Закон же связывает прекращение обязательства с волеизъявлением кредитора на принятие исполнения (именно поэтому понадобилась норма ст. 327 ГК РФ об исполнении обязательства в депозит). Данный подход можно усмотреть еще в римском праве: "Для исполнения как способа прекращения обязательства существенно его соответствие формально признанному интересу кредитора и формальное согласие последнего". Другое дело, что необходимость выработки некоторых исключений из этого правила, в том числе в связи с концепцией совпадения, диктует сам оборот [31, с. 50].

В гражданском праве и гражданском законодательстве, равно как и в научных работах и на практике, термины "обязательство" и "обязанность" используются нередко в различных значениях. Иногда тождественных, иногда не совпадающих по значению. Так, например, в гл. 22 ГК РФ под "исполнением обязательства" в основном понимаются лишь действия должника. В п. 1 ст. 408 ГК РФ устанавливается, что надлежащее исполнение обязательства прекращает обязательство. Под надлежащим исполнением обязательства понимается исполнение должником обязанностей в соответствии с условиями обязательства и требованиями правовых актов. При таком положении следовало бы прийти к выводу, что достаточно должнику произвести все соответствующие (надлежащие) действия, и его обязанность должна считаться исполненной, причем независимо от того, принял ли кредитор исполнение или хотя и безосновательно, но не принял. Однако такое истолкование закона вступает в противоречие с некоторыми другими законодательными предписаниями, в том числе посвященными исполнению обязательства. Например, из ст. 327 ГК РФ следует, что если кредитор уклоняется от принятия исполнения, то, несмотря на то, что предложение исполнения является надлежащим, обязанность должника не прекращается, для чего ему и предоставляется право произвести исполнение в депозит нотариуса, после чего только его обязанность и будет считаться прекращенной, а также будет считаться прекращенным и обязательство, в том числе и обязанность кредиторская по принятию исполнения у должника. Из ст. 406 ГК РФ о просрочке кредитора также следует, что даже в тех случаях, когда кредитору предложено надлежащее исполнение, но он его не принимает, обязанность должника не считается исполненной, однако последний не несет связанных с этим негативных последствий.

На основании вышеизложенного, можно сделать следующие выводы. Исполнение обязательств - это один из способов прекращения обязательств, состоящий в совершении должником по требованию кредитора действий, составляющих содержание требования и обязанности (передача вещи, уплата денег, выполнение работ и т.п.) и соответствующих требованиям закона, иных правовых актов и обычаев о объекте исполнения; лице-исполнителе; лице, которому производится исполнение; времени исполнения и месте исполнения

Исполнение обязательства состоит в совершении кредитором и должником действий, составляющих содержание их прав и обязанностей или "исполнение обязательства состоит в совершении его сторонами определенных действий, составляющих содержание их прав и обязанностей".

Исполнение - это тот результат, к которому добросовестные стороны обязательства стремятся, полагают его достичь [19, с. 17].

С помощью исполнения обязательств достигается удовлетворение материальных и духовных потребностей граждан, юридических лиц, государства и общества в целом. С общефилософских позиций, наверное, можно говорить о том, что с помощью исполнения обязательств достигаются в том числе и цели общества в целом, однако с гражданско-правовой точки зрения исполнение обязательства достигает цели, поставленной его участниками (должником и кредитором).

ГЛАВА 2. Правовая природа исполнения договорного обязательства

2.1 Правовая природа исполнения

В российской цивилистике отсутствует глубокое исследование понятия исполнения обязательства и его природы. Этот вопрос часто затрагивается попутно или весьма поверхностно. Относительно же тезиса: исполнение обязательства является сделкой - высказывается сожаление о том, что этот тезис не стал предметом пристального внимания юристов-практиков. К этому нужно добавить, что эта проблема не стала предметом пристального внимания не только юристов-практиков, но и российских юристов-теоретиков. Нередко и в учебной литературе при изложении понятия исполнения обязательства природа соответствующих действий не раскрывается. Хотя последнее, может быть, в чем-то оправданно, поскольку вопрос этот является чрезвычайно сложным и неясным в гражданском праве, но попытаться прояснить его в учебной литературе для студентов значило бы утяжелить изложение, запутать студента и тем самым более навредить, чем помочь в усвоении материала.

В юридической литературе нет единства мнений по поводу правовой природы исполнения. Пожалуй, все единодушны только в том, что надлежащее исполнение прекращает обязательство, однако что представляет собой исполнение обязательства, ученые видят по-разному. Есть даже такое вполне справедливое заключение: является ли исполнение юридическим действием, сделкой или чем-то иным, составляет глобальную проблему.

Сказанное в общем можно отнести не только к российской науке гражданского права, но и к зарубежной. "В буржуазной цивилистической литературе, - писал С.К. Май, - имеются различия во мнениях по вопросу о том, как следует юридически квалифицировать исполнение обязательства: видеть ли в таком исполнении своего рода договор между должником и кредитором, усматривать ли в нем наличие соответствующих односторонних действий должника или кредитора или же, наконец, считать, что исполнение представляет собою юридический факт, не носящий непременно характера правовой сделки" [33, с. 111].

Проблема юридической природы исполнения прежде собственного разрешения требует ответа на вопрос о возможности выработки единой унифицированной концепции исполнения обязательства. Этот вопрос - ключевой. Можно ли подвести под всякое исполнение, независимо от его вида, унифицированное его понятие, которое охватило бы любое и каждое исполнение обязательства? Или следует признать, что любое и каждое исполнение обязательства зависит от характера совершаемых во исполнение этого обязательства действий, таким образом, оно не может получить унифицированного определения понятия и будет различным, смотря по тому, какое из обязательств исполняется?

Обязательство прекращает надлежащее исполнение, которое, как правило, охватывает собой предложение исполнения должником и его принятие кредитором. Исключение составляет субститут принятия исполнения - передача его в депозит при наличии установленных в законе оснований. Вместе с тем действия должника и действия кредитора, составляя единый волевой акт, имеют и самостоятельную правовую природу. Это юридические действия, поскольку они влекут известные юридические последствия. Они обладают свойством их юридической направленности. Стороны совершают эти действия не бесцельно, в основе лежит юридическая цель. Следовательно, данные действия можно рассматривать как односторонние сделки, поскольку для возникновения определенных юридических последствий достаточно волеизъявления одной стороны [18, с. 8]. Например, должник надлежаще предлагает кредитору исполнение. Этот факт уже сам по себе имеет юридическое значение, поскольку снимает с должника ответственность за неисполнение, причем независимо от воли кредитора, независимо от действий последнего: даже если он не примет исполнения, должник не понесет ответственности за неисполнение обязательства. С точки зрения позитивного российского права юридически значимые последствия предложения исполнения можно, например, увидеть в п. 1 ст. 313 ГК РФ, согласно которому надлежаще предложенное третьим лицом за должника исполнение влечет обязанность кредитора его принять [16, с. 311]. Отрицание за действиями по предложению и принятию исполнения характера сделки требует объяснения того обстоятельства, что формально подпадающее под определение сделки явление вычленяется из этого института, отправляясь в неизведанную сферу юридических фактов, не имеющих ни понятия, ни характеристики.

2.2 Исполнение как сделка вообще

Пожалуй, наиболее распространенный комментарий исполнения обязательства сводится к определению его в качестве сделки, причем характеристика этой сделки иногда не приводится, определение исполнения как сделки часто дается как бы попутно, т.е. при рассмотрении различных иных вопросов, а не исполнения непосредственно [28, с. 24].

Отдельные исследователи, затрагивая проблему юридической характеристики исполнения, полагают, что сделочная природа исполнения в настоящее время получила законодательное закрепление, при этом они ссылаются на предписание п. 3 ст. 159 ГК РФ, где установлено правило, согласно которому сделки во исполнение договора, заключенного в письменной форме, могут по соглашению сторон заключаться устно [42, с. 10]. Однако последнее является скорее только косвенным нормативным обоснованием сделочной природы исполнения. Данное предписание вовсе не предназначено для решения вопроса об исполнении обязательства вообще. Иными словами, было бы ошибочным полагать, что коль скоро законодатель предполагает возможность заключения сделок во исполнение договора, то всякое исполнение является сделкой.

Намерение (направленность) действий (воздержания от действий) по исполнению обязательства на прекращение последнего часто используется как обоснование исполнения в качестве сделки [52, с. 188]. Это представляется верным, но не полным обоснованием, ибо для этой характеристики важным является также правомерность действий и волевой момент.

В юридической литературе приводится и более развернутая аргументация квалификации исполнения обязательства в качестве сделки: "Исполнение обязательства является правомерным волевым действием, которое влечет прекращение обязанности должника. Следовательно, исполнение обязательства является сделкой. Должник, совершая предусмотренное обязательством действие, стремится освободить себя от лежащей на нем обязанности. Исполнение обязательства представляет собой именно тот результат, к которому стороны стремились, достижение этого результата является целью сторон обязательства" [16, с. 311]. К этому следует добавить, что действия кредитора по принятию исполнения имеют тот же волевой характер и влекут предусмотренные законом последствия в виде прекращения обязательства. Одних лишь действий должника по исполнению обязанности недостаточно.

Волевой момент. Другим определяющим элементом в характеристике исполнения как сделки является наличие воли на ее совершение, которое выражается в волеизъявлении - действии или воздержании от конкретного действия (действий). Здесь можно привести слова Г.Ф. Шершеневича, который верно указывал, что в основе правовой обязанности, как и субъективного права, лежит воля [46, с. 67]. Определяющее значение воли здесь выступает в связи с тем, что таковое качество за ней признается правопорядком.

Правомерность - еще один присущий сделке признак, который также характерен для надлежащего исполнения обязательства. Однако здесь надо поставить вопрос о ненадлежащем исполнении обязанности, т.е. предложении обязанным лицом должного, но с нарушением условий обязательства и требований законодательства. Можно ли сказать, что ненадлежащее исполнение является правомерным действием должника? Если в самом определении такого исполнения содержится негативное к нему отношение, то вроде бы появляется основание сказать, что ненадлежащее исполнение не является правомерным действием. Значит, это действие утрачивает один из определяющих критериев сделки. М.И. Брагинский, указывая, что надлежащее исполнение прекращает обязательство, ничего не говорит о судьбе этого обязательства при ненадлежащем исполнении. Он отмечает, что в этом случае наступают различные неблагоприятные последствия, предусмотренные в общей или специальной статье ГК РФ, в ином законе либо другом правовом акте или договоре [11, с. 449].

В разрешении проблемы неправомерности ненадлежащего исполнения возможно и такое рассуждение. Предложение ненадлежащего исполнения (в ненадлежащем месте, ненадлежащее время, частичного и т.п.) в смысле предложения кредитору удовлетворения по обязательству само по себе как действие правомерно и поэтому не подрывает сделочной теории исполнения. Неправомерным является бездействие должника, которое выражается в несовершении им должных действий, придающих исполнению качество надлежащего. Именно это деяние и является правонарушением, влекущим неблагоприятные последствия для должника. Эти последствия таковы, что они могут повлечь за собой привлечение должника к гражданско-правовой ответственности или, например, предоставить кредитору право отказаться от принятия исполнения. Однако само предложение материального блага кредитору все же неправомерным действием не является. Кроме того, неправомерность ненадлежащего исполнения охватывается условиями обязательства, подлежащего исполнению. Иными словами, обязательство и его исполнение находятся как бы в разных плоскостях, вследствие чего нарушение условий обязательства не влечет неправомерности действия должника по исполнению, но обнаруживает в известном смысле неправомерность в бездействии по обязательству.

Рассмотрение исполнения обязательства в качестве сделки не является характерным только для современной российской науки. Римские юристы рассматривали, например, исполнение обязательства (solutio) по переносу собственности (dare) как юридическую сделку. Дореволюционная юридическая литература также содержала по этому вопросу некоторые данные, хотя и не всегда развернуто аргументированные или ясно выраженные [52, с. 57].

Не до конца четко выражена, например, мысль П.П. Цитовича, который применительно к исполнению обязательства по передаче товара в рамках договора купли-продажи утверждает, что исполнение договора обоюдно: продавец исполняет договор сдачей, покупщик исполняет взятием, получением купленного товара. Из последующего изложения можно заключить, что ученый полагал действия сторон юридическими, т.е. изъявлением воли, имеющим правовое значение, однако каково соотношение этих действий, не уточнялось [45, с. 229].

В литературе было высказано мнение, хотя и без подробного его обоснования, что исполнение обязательства следует отнести к вспомогательным сделкам, которые совершаются для реализации другого, уже ранее существовавшего между сторонами, правоотношения.

Нам представляется это мнение обоснованным. Ведь исполнение - это сделка особого рода, так сказать, сделка второго уровня (или, как иногда не без основания указывают в литературе, "вторичная сделка"). Она всегда совершается во исполнение обязательства. Если последнее возникло из договора или иной сделки, то, следовательно, исполнение - вторая сделка. Если обязательство возникло по какому-либо другому основанию, то вспомогательная, "исполнительская сделка" - второй юридический факт, целью которого является прекращение обязательства, т.е. устранение последствий первого юридического факта.

Изложенный подход не представляет новизны в науке гражданского права. Еще ранее в отечественной литературе в связи с исследованием вопросов, связанных с ценными бумагами, М.М. Агарков, ссылаясь при этом на развитие взглядов Stampe немецким ученым Oertmann, указывал: "Последний предлагает разделять все сделки, входящие в имущественный оборот, на две категории: сделки хозяйственные (Wirtschaftsgeschafte) и специфические (spezifische Rechtsgeschafte) [8, с. 157]. Первые служат для того, чтобы осуществлять тот или иной хозяйственный результат: обмен благ, дарение, возмездное или безвозмездное предоставление пользования и т.п. Вторые служат для достижения определенного правового результата (традиция, составление векселя, отречение, перевод долга, уступка требования). Этот правовой результат не имеет самодовлеющего значения, а всегда служит для осуществления какого-либо хозяйственного эффекта. Но при этом сама сделка не позволяет узнать, для какой хозяйственной цели она предназначена. Так, например, передача вещи может иметь своей целью погашение долга, дарение, возмездную передачу собственности и т.д. Отношения между теми и другими сделками могут быть различны и зависят от правопорядка и воли участников. Правопорядок может игнорировать хозяйственные цели и иметь в виду только правовой результат. Так обстояло дело, например, при римской stipulatio. Хозяйственный эффект является в этом случае только юридически безразличным следствием правового результата (абстрактные сделки). Возможно обратное отношение. Правопорядок имеет в виду непосредственно хозяйственные цели сделок. Специфические сделки являются в таком случае только лишенными самостоятельности составными частями хозяйственных сделок. Наконец, возможна промежуточная комбинированная система, в большей или меньшей степени характерная для современных законодательств. Она заключается в том, что за хозяйственной сделкой признается полная юридическая сила, но при этом целый ряд специфических сделок является не просто составной частью первой, а производит самостоятельное действие. В этом последнем случае мы имеем абстрактные сделки" [8, с. 158].

В литературе обосновывается теория распорядительных сделок, которые совершаются во исполнение договора и посредством которых кредитор получает удовлетворение. Ученые этой позиции во многом используют концепцию вещного договора и распорядительных сделок. Отечественные ученые предлагают именовать такие сделки предметными для противопоставления их обязательственным сделкам. "Обязательственные сделки всегда изменяют правовое положение определенного лица, и никогда не меняют правового положения определенного предмета. В собственном узком смысле слова распорядительные сделки (истинные распорядительные сделки) представляют собой "наделяющие" сделки (Zuwendungsgeschafte), т.е. действия, приводящие к одностороннему обогащению контрагента с изменением предметного правового режима. Такие сделки совершаются исключительно в интересах другой стороны. Акт распоряжения совершает теряющая сторона, вторая же сторона лишь приобретает" [17, с. 24].

Действительно, можно согласиться с тем, что, например, передача во исполнение договора купли-продажи вещи является актом распоряжения вещью и передача вещи должником (продавцом) и ее принятие кредитором (покупателем) разрешает юридическую судьбу вещи. В самом деле, в рамках такой сделки одна сторона приобретает некоторое благо, а другая расстается с ним. Однако поскольку такая сделка не находится в изоляции, говорить о том, что она совершается исключительно в интересе одной стороны, сложно. Применительно к передаваемому объекту это, наверное, правильно, но если посмотреть на этот вопрос шире, то можно обнаружить интерес и у другой стороны. Ведь передачей вещи прекращается обязательство продавца, не говоря уж о том, что договор купли-продажи предполагает и другую распорядительную сделку, по которой уже, наоборот, продавец получает благо от покупателя - деньги. Поэтому интерес здесь все же присутствует, другое дело, что он как бы опосредован. Он лежит не в плоскости передачи и получения вещи, а вне этой распорядительной сделки.

Немецкая теория и практика гражданского права в последнее время оказывает сильное влияние на понимание исполнения в качестве распорядительной сделки. Молодые отечественные ученые полагают возможным воспринять эту концепцию, не всегда, однако, четко представляя ее себе. Так, В.В. Шагова рекомендует следующее: "В ходе работ по совершенствованию действующего законодательства могут быть учтены положения германского гражданского законодательства о необходимости заключения и исполнения двух сделок: из одной должно вытекать право требования передачи определенного имущества, вторая должна быть направлена на фактическую передачу имущества во владение" [47, с. 20].

Речь идет о концепции так называемых вещных договоров, по которым передается право на предмет исполнения по обязательству и которые влекут вещно-правовой эффект. При этом вопрос передачи владения для движимых вещей решается отдельно в рамках института передачи вещи (traditio). Более подробно концепция вещного договора, которая далеко не всеми признается логически сбалансированной и тем более пригодной для отечественного правопорядка, будет рассмотрена ниже. Кроме того, следует принимать во внимание и то обстоятельство, что в современной доктрине немецкого гражданского права, как мы указывали выше, существует не одна, а несколько теорий исполнения обязательства.

Особняком стоит упоминание о том, что сделкой является предоставление исполнения . Нам представляется это верным, ибо предложение исполнения и принятие исполнения являются волевыми односторонними актами и сходны в этом смысле с офертой и акцептом, обмен которыми при соблюдении всех прочих требований закона влечет к их поглощению новой двусторонней сделкой - договором [28, с. 661].

Современная судебная практика в России не единообразна в оценке исполнения различных обязательств. В одних случаях она содержит упоминание о распорядительных сделках и, судя по всему, склонна рассматривать, например, платеж по обязательству в качестве сделки [57, с. 66].

Практика отдельных арбитражных судов, рассматривая действия по исполнению договора (в частности, действия по оплате выполненных работ посредством передачи векселей), отмечает, что передача предмета (векселей) не является самостоятельной сделкой, а служит лишь способом исполнения другого обязательства (договора подряда), в связи с чем не порождает каких-либо новых прав и обязанностей у сторон [62]. Действительно, если рассматривать исполнение в качестве сделки, то следует отметить, что данная сделка, будучи направленной на прекращение обязательства, для конкретного обязательственного отношения имеет характер правопрекращающей сделки. Если исполнение надлежащее, эта сделка приводит к прекращению обязанности должника и права кредитора. Поэтому такую сделку можно именовать ремиссионной. При этом в легальном определении сделки (ст. 153 ГК РФ) содержится указание на действия сторон, направленные на прекращение гражданских прав и обязанностей, поэтому то обстоятельство, что действия по исполнению обязательства не влекут возникновения новых прав и обязанностей у сторон, вовсе не доказывает, что данные действия не могут относиться к сделкам. Как уже указывалось, зачет, например, не влечет возникновения прав и обязанностей, однако является сделкой.

В другом деле оспаривалась передача векселей должником, признанным банкротом. Суд указал следующее. В соответствии с положениями гл. 9 ГК РФ недействительными могут признаваться сделки, как они определены в ст. 153, 154 ГК РФ, а не документы, оформляющие последствия или исполнение этих сделок. Оспариваемые конкурсным управляющим акты приема-передачи векселей не являются сделками. В рассматриваемом случае векселя служат средством платежа по договору за поставленные истцу горюче-смазочные материалы и подтверждают лишь исполнение сделки в части оплаты продукции. Правовых оснований для признания актов приема-передачи векселей недействительными не имеется [63].

При рассмотрении одного из дел Президиум ВАС РФ указал, в частности, что действия сторон, направленные на передачу истцом принадлежащего ему имущества ответчику и принятие его ответчиком на свой баланс, изменяют права собственности на спорное имущество, в связи с чем их следует расценивать как гражданско-правовую сделку [59].

Противоположную позицию можно усмотреть в других судебных актах. В частности, суд указал, что зачисление денег на счет клиента является банковской операцией, осуществленной во исполнение договора банковского счета, а не самостоятельной сделкой. Интересно, что тот же самый суд по другому делу ранее высказался следующим образом. Действия клиента и банка, осуществленные во исполнение договора на расчетное и кассовое обслуживание, соответствуют правилам ст. 845 ГК РФ и свидетельствуют о наличии существенного признака сделки, определенного в ст. 153 ГК РФ, - специальной направленности волевого акта на установление гражданских прав и обязанностей.

Весьма примечательным в этом смысле является дело, рассмотренное Федеральным арбитражным судом Новосибирской области, связанное с оспариванием сделок, совершенных несостоятельным должником в течение так называемого периода подозрительности (шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве). Этот вопрос является здесь особенно важным, поскольку договор как обязательственная сделка может быть заключен еще до начала периода подозрительности, но исполнен уже в течение периода подозрительности. Очевидно, что вред кредиторам наносится именно исполнением договорного обязательства, и, более того, в этот момент действует презумпция известности вредоносности действий должника по совершению сделки. Данная презумпция и является тем правовым мотивом, по которому законодательства допускают опровержение сделок по такому специальному основанию. С этой проблемой и столкнулся, разрешая спор, упомянутый суд. В судебном акте в результате было указано следующее.


Подобные документы

  • Исполнение обязательства как двусторонняя сделка: общие положения, правовая природа, принципы. Проблемы неисполнения обязательств в судебной практике и по договорам. Оценка эффективности и обоснованности правовых конструкций, совершенствование РГЗ.

    дипломная работа [73,7 K], добавлен 29.11.2010

  • Понятие и принципы исполнения обязательств, гражданско-правовые нормы их регулирования. Предмет договора, обусловливающий возникающие отношения по поводу определенного объекта. Особенности исполнения денежных обязательств и виды ответственности.

    контрольная работа [20,3 K], добавлен 19.11.2013

  • Понятие и принципы исполнения обязательств. Субъекты исполнения обязательств. Предмет исполнения. Способ, место и срок исполнения обязательства. Современное законодательство устанавливает слишком легкие наказания за гражданские правонарушения.

    курсовая работа [27,8 K], добавлен 14.03.2003

  • Понятие и исполнение поручительства. Стимулирующая и компенсирующая функция. Последствия исполнения обязательства. Основания признания договора поручительства заключенным. Проблемы, связанные с прекращением поручительства в связи со смертью должника.

    курсовая работа [47,2 K], добавлен 05.03.2015

  • Понятие, сущность и значение обеспечения исполнения обязательств. Характеристика способов обеспечения исполнения обязательств: неустойка, залог, удержание, поручительство и задаток. Понятие и значение банковской гарантии в обеспечении обязательства.

    курсовая работа [36,0 K], добавлен 27.11.2011

  • Понятие, содержание, основания возникновения и прекращения обязательств. Виды обязательств (договорные и внедоговорные). Долевые, солидарные и субсидиарные обязательства. Исполнение обязательств. Принципы надлежащего и реального исполнения обязательств.

    лекция [18,6 K], добавлен 01.12.2008

  • Основания прекращения обязательства согласно гражданскому праву Республики Казахстан. Прекращение обязательства посредством предоставления взамен исполнения отступного. Невозможность исполнения обязательства. Совпадение должника и кредитора в одном лице.

    презентация [52,3 K], добавлен 16.12.2014

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.