Потерпевший в уголовном деле

Основные положения проблемы защиты прав потерпевшего, характеристика и регулирование его положения. Правовой и организационный аспекты участия потерпевшего в процессе доказывания по уголовному делу. Деятельность следователя по возмещению вреда ему.

Рубрика Государство и право
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 05.01.2017
Размер файла 51,4 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Потерпевший в уголовном деле

Введение

следователь уголовный потерпевший доказывание

Деятельность всех участников в уголовном деле должна строго подчиняться законодательству. В отличие от дел, связанных с административными правонарушениями или дел, которые затрагивают гражданские правоотношения - уголовные дела, как правило, связаны со значительным ущербом, который преступник наносит потерпевшему.

Исходя из того, что потерпевший в уголовном деле понес значительный ущерб, который может выражаться в материальной форме, а также не быть связанным с утратой материального имущества или денежных средств, а может касаться здоровья или же жизни близких-то вниманию к его интересам, как к участнику уголовного процесса, должна быть предана весьма большая значимость.

Ведь осуществление правосудия, не зависимо от стадии уголовного дела, должно быть в интересах, прежде всего, защиты прав человека, которые провозглашены как законодательством Российской Федерации, так и международными актами, которые нашей страной признаны.

Исходя из всего сказанного выше, можно с уверенность сказать о том, что изучение вопросов, которые связаны с потерпевшим в уголовном деле весьма важна и актуальна для изучения.

Целью данной научной работы является изучение вопросов, связанных с потерпевшим в уголовном деле.

Для достижения поставленной в научной работе цели, необходимо решить следующие задачи:

- рассмотреть основные положения проблемы защиты прав потерпевшего;

- дать характеристику правового положения потерпевшего;

- провести рассмотрение правового и организационного аспектов участия потерпевшего в процессе доказывания по уголовному делу;

- рассмотреть основные вопросы, которые касаются деятельности следователя по возмещению вреда, причиненного потерпевшему преступлением.

Научная работа состоит из введения, двух разделов с подпунктами, раскрытие которые решает поставленные в научной работе задачи, заключения в котором приводятся основные выводы по результатам научной работы и списка использованной литературы.

1. Основные аспекты защиты прав потерпевшего и особенности правового положения потерпевшего

1.1 Основные положения проблемы защиты прав потерпевшего

В «Очерке развития науки советского уголовного процесса», отражающем к рубежу 1980 г. состояние уголовно-процессуальной теории в части анализа большинства проблем уголовного судопроизводства, применительно к потерпевшему отмечается, что вопрос о данном участнике уголовного процесса получил значительную разработку. В числе спорных и подлежащих разрешению проблем, связанных с правовым статусом потерпевшего, авторы очерка обозначили недостатки законодательной дефиниции потерпевшего, не позволяющей однозначно ответить на вопрос: «Можно ли признавать потерпевшим лицо, на интересы которого было совершено покушение, если реальный вред ему не причинен, а также лицо, ненадлежащее поведение которого повлияло на совершение против него преступления?» Дискуссионным назывался и вопрос о потерпевшем по делам о преступлениях, последствием которых стала смерть потерпевшего'.

1 ноября 1985 г. Пленум Верховного Суда СССР принял постановление «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», которым, с одной стороны, обратил внимание на имеющиеся в судебной практике недостатки в части обеспечения прав потерпевших при производстве по утоловным делам, а с другой - обязал суды следовать строгому и последовательному соблюдению законодательства, регламентирующего права и обязанности потерпевшего в уголовном судопроизводстве, как объективному условию установления истины по делу и постановления законного, обоснованного и справедливого судебного решения'. Однако данное постановление было чрезмерно лаконичным, содержало много декларативных положений и не могло реально изменить ситуацию с защитой прав потерпевших от преступлений. Кроме того, оно фактически было нейтрализовано принятием в это же время важнейших для жертв преступлений международных документов, принципиально отличающихся от подхода «советского» законодателя к анализируемой проблеме.

Значительными моментами в развитии законодательства о правовом статусе потерпевшего стали Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (утверждена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40 34 от 29 ноября 1985 г.). Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 28 июня 1985 г. NR (85) 11 «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса» '. Кроме того, IX Конгресс ООН выразил свою озабоченность бедственным положением потерпевших и настоятельно призвал в полной мере использовать и применять указанную выше Декларацию. Перечисленные источники, что принципиально важно отметить а плане реальной оценки современного законодательства в части обеспечения охраны, защиты прав и законных интересов потерпевшего от преступления, предусмотрели, что лица, которым в результате преступного деяния причинен ущерб, включая телесные повреждения или моральный вред, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством.

Значимость дифференциации проблем обеспечения прав и законных интересов потерпевшего не вызывает сомнений. Практическое ее воплощение можно увидеть, например, а специальном докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «Проблемы зашиты прав потерпевших от преступлений». Этот документ имеет рубрикацию, что позволило не только обозначить перечень проблем, имеющихся в данной сфере, но и показать, с одной стороны, их относительную обособленность, а с другой - взаимосвязь.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации посчитал нужным выделить в своем докладе введение, а также следующие разделы:

1. Правовое положение потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Здесь в краткой форме изложены история развития и современное состояние российского законодательства в части регламентации правового положения потерпевшего, а также общая характеристика статуса потерпевшего. Внимание акцентируется на необходимости предоставления потерпевшему возможности доведения до суда своей позиции и доводов, констатируется, что применение законодательства не является в полной мере эффективным, что связано, в первую очередь, с формальной процедурой признания лица потерпевшим.

2. Нарушения прав потерпевшего как участника уголовного процесса.

В этой части содержится указание на отсутствие в законе четко обозначенного момента признания лица потерпевшим, что во многих случаях на практике приводит к запоздалому наделению лица соответствующим правовым статусом (иногда на завершающих этапах расследования), что лишает возможности данного участника судопроизводства полноценно реализовать предоставленные законом возможности. Обращается внимание на то, что в начале уголовного процесса пострадавшее лицо рассматривается в качестве заявителя, а это также ограничивает его возможности по защите своих интересов. Предлагается признавать лицо потерпевшим и гражданским истцом одновременно с решением вопроса о возбуждении уголовного дела.

3. Нарушение прав потерпевшего на возмешение материального и морального вреда от преступления. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации констатирует, что деятельность по возмещению вреда, причиненного потерпевшему преступлением, а также компенсации расходов, понесенных в связи с участием в производстве по уголовному делу, малоэффективна. Это объясняется рядом обстоятельств: отсутствием необходимой правовой основы или ненадлежащим состоянием имеющихся нормативных предписаний; невозможностью государства взять на себя обязанность по осуществлению соответствующих компенсаций и др. Особо подчеркивается необходимость возрождения иных (кроме гражданского иска) способов возмещения вреда, причиненного преступлением (возмещение вреда по инициативе суда, уголовно-процессуальная реституция, обеспечение выплат компенсации потерпевшему за вред, причиненный преступлением, за счет государства), совершенствования механизма определения размера и компенсации морального вреда. Поэтому предлагается разработать комплексный, системный подход ко всем сторонам данного вопроса - от определения источника финансирования до законодательного урегулирования порядка.

4. Проблемы, связанные е защитой прав потерпевшего па законодательном уровне и на практике. В этом разделе, а также в следующей рубрике «Необходимость защиты прав потерпевшего в связи с оказанием на пего давления» сделан акцент на сформировавшемся у населения недоверии к правосудию, и, в первую очередь, из-за отсутствия надлежащих механизмов обеспечения защиты свидетелей и потерпевших от неправомерного воздействия со стороны обвиняемого и лиц из его окружения. Указано, что меры обеспечения безопасности потерпевших не работают, поскольку не решены организационные вопросы, неудачно определены размеры финансирования, отсутствуют практические навыки применения закона в рассматриваемой сфере. Отмечается, что для таких целей не используются в должной степени и те законодательные предписания, которые содержатся в УПК РФ.

5. Нарушение права потерпевшего участвовать в уголовном судопроизводстве наравне с подозреваемым и обвиняемым. Основное внимание здесь уделено сложившемуся дисбалансу в правовом статусе потерпевшего и участников, представляющих сторону защиты (в первую очередь, обвиняемого). Также указывается, что потерпевшему не предоставлена возможность самостоятельного сбора доказательств. В этом вопросе он полностью зависим от органов расследования.

Завершает документ раздел «Предложения», в котором представлены основные пожелания, направленные на совершенствование законодательства, решение организационных, финансовых и иных вопросов, способных повысить качество обеспечения прав и законных интересов потерпевшего.

Таким образом, ознакомление с данным специальным докладом позволяет увидеть значительный, причем структурированный перечень вопросов, подлежащих разрешению в целях повышения эффективности обеспечения прав и законных интересов потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Однако считаем необходимым отметить неполноту перечня, что, в первую очередь, объясняется недостаточной детализацией изложенных проблем. Это не упрек составителю документа. Именно такой подход и следовало применить, учитывая характер и назначение рассматриваемого документа.

При подготовке указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ был изучен больший круг вопросов. Верховный Суд разработал и разослал на места программу изучения судебной практики применения судами норм уголовно-процессуального закона, регулирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве, где содержался перечень из 32 вопросов, подлежащих изучению. Считаем необходимым отметить, что не все они были отражены в итоговом документе. Причины здесь различны, на некоторые из них мы позже обратим внимание.

Данный документ не имеет рубрикации, хотя определенная последовательность в изложении позиции высшего судебного органа прослеживается. В постановлении рассмотрены и представлены:

- вопросы, связанные с определением потерпевшего (пп. 2-6), в том числе указано, что потерпевшим должно признаваться лицо независимо от гражданства, возраста, физического или психического состояния, установления всех лиц, совершивших преступление. Сказано о том, что статусом потерпевшего должно наделяться и лицо, которому причинен вред запрещенным уголовным законом деянием, совершенным лицом в состоянии невменяемости. Изложены разъяснения, которые следует использовать при принятии решения о признании лица потерпевшим в случаях, когда преступление является неоконченным (п. 2). При реализации процессуального статуса рекомендуется учитывать фактическое положение лица, пострадавшего от преступления (п. 3). Отмечено, что признание потерпевшим не зависит от заявления лица. Объяснено, как надлежит поступать в случаях, когда последствием преступления стала смерть пострадавшего лица;

- вопросы представительства интересов потерпевшего (пп. 7-8);

- разъяснения о порядке реализации отдельных прав потерпевшего, в частности, таких как: быть уведомленным и получать копии процессуальных документов в определенных законом случаях, пользоваться услугами переводчика и получать документы в переводе на родной язык, заявлять отводы, ходатайства, излагать суду свою позицию, принимать участие во всех судебных заседаниях, участвовать в прениях сторон (пп. 9-14). Отдельно рассмотрены вопросы обеспечения прав потерпевшего при применении ст. 25 УПК РФ (п. 32), а также в особом порядке судебного разбирательства (п. 33);

- разъяснения, касающиеся применения законодательства в части обеспечения права на применение мер безопасности (пп. 15-17);

- вопросы, связанные с возмещением вреда, причиненного преступлением. Предложены критерии определения размера значительного ущерба, причиненного преступлением. Сформулированы рекомендации относительно признания лица гражданским истцом для тех случаев, когда это не сделано органами предварительного расследования, определения размера компенсации морального вреда, принятия решения по гражданскому иску (пп. 19-26), а также компенсации расходов на представителя (п. 34);

- комментарии к положениям закона, касающимся особенностей производства по делам частного обвинения (пп. 27-31);

- вопросы, связанные с обжалованием и пересмотром судебных решений (пп. 35-37).

Обозначенные в рассматриваемом документе вопросы не столь фундаментальны, как в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Здесь, в частности, не указаны желаемые перспективы развития законодательства, но они ближе к правоприменению. Это вполне объяснимо и проистекает из природы подобных нормативных актов, а также функции Верховного Суда РФ, реализуемой в данном случае. Вместе с тем для повышения эффективности обеспечения прав и законных интересов потерпевшего важно и то и другое.

Предпринимаются также попытки сформулировать проекты законов, направленных на повышение эффективности обеспечения прав и законных интересов потерпевшего. Так, Следственным комитетом РФ предложен законопроект «О потерпевшем от преступлений», который, по замыслу составителей, в целях обеспечения государственной поддержки потерпевших от преступлений, а также их близких определяет принципы зашиты и восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов этого участника судопроизводства, а также основы государственной политики в области их правовой, социальной зашиты и порядок производства государством компенсационных выплат указанным лицам.

1.2 Характеристика правового положения потерпевшего

Современное понятие потерпевшего, проистекающее, в первую очередь, из содержания ч. 1 ст. 42 УПК РФ, достаточно часто и обоснованно подвергается критике. Его несовершенство заключается не только в предмете научных дискуссии, но и в реальном препятствии к обеспечению прав и законных интересов лица, пострадавшего от преступления.

Вопрос о понятии потерпевшего неоднороден. Содержание научных изысканий, текста официальных документов (постановления и определения высшего судебного органа, доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, ведомственные нормативные акты) позволяет сформулировать несколько его составляющих. В частности, спорным представляется момент наделения лица статусом потерпевшего1, есть неясности в вопросах возможности существования рассматриваемого субъекта в уголовных делах, когда расследуются противоправные деяния лица, страдающего психическим заболеванием, или преступления, последствием которых стала смерть лица. Имеются и иные вопросы, не получившие должного законодательного регулирования, а соответственно, влияющие на единообразие правоприменения. Изложение начнем с самого сложного.

Рассматривая формирование процессуального статуса потерпевшего, необходимо назвать следующие его этапы: 1) фактическое претерпевание лицом вреда, который явился следствием совершенного уголовно наказуемого деяния; 2) обращение этого лица с заявлением о преступлении в правоохранительные органы либо вовлечение его в деятельность по проверке первоначальной информации о преступлении иным образом (например, при получении сообщения о преступлении из иного источника); 3) признание лица потерпевшим, оформленное соответствующим постановлением дознавателя, следователя, судьи, определением суда. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не учитывает нахождение лица в фактическом положении потерпевшего, т.е. на первом этапе представленной нами периодизации. Полный процессуальный статус потерпевшего лицо получает только на третьем этапе. Неоднозначно отношение законодателя к пострадавшему во второй стадии, когда лицо по своей воле или волеизъявлению органов, осуществляющих судопроизводство, вовлекается в производство предварительной проверки сообщения о преступлении. В некоторых случаях пострадавший от преступления в такой проверке участия не принимает. В связи с этим оправданным видится вопрос, который ставит М.Г. Чепрасов: «С какого же момента лицо, потерпевшее от преступления, может реализовать свои интересы?». Для обозначения лица, обратившегося с заявлением о преступлении, законодатель употребил слово «заявитель» (ст. 141, ч. 4 ст. 146, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. ст. 146 и 148 УПК РФ). В юридической литературе, как правило, используется этот же термин. Представляется, что такое наименование лица, пострадавшего от преступления, неудачно.

В русском языке слово «заявитель» употребляется в отношении того, кто подает заявление, т.е. официальное сообщение, сделанное в устной или письменной форме. Широкое понимание рассматриваемого термина привело к тому, что в уголовном судопроизводстве его используют в нескольких значениях. Во-первых, заявителем называют лицо, заявившее ходатайство (ст. ст. 120, 219 УПК РФ). Во-вторых, лицо, принесшее жалобу на действия должностных лиц, осуществляющих судопроизводство. При этом данное понятие используется как в главе 16 УПК РФ, определяющей общие правила обжалования действий и решений суда и должностных лиц (ст. ст. 124, 125 УПК РФ), так и в предписаниях закона, устанавливающих правила обжалования судебных решений (например, ст. 40I4 УПК РФ). В-третьих, как мы отметили выше, понятие «заявитель» многократно употребляется в главах 19 и 20 УПК РФ, регламентирующих рассмотрение и разрешение первичной информации о преступлениях. Используется оно и в других ситуациях (ст. ст. 318, 399, 463 УПК РФ). Таким образом, определение понятия и правового статуса заявителя должно рассматриваться с учетом указанных выше обстоятельств.

Вместе с тем возникает вопрос: «Является ли заявитель самостоятельным участником уголовного судопроизводства?» Ответить на него однозначно, на наш взгляд, не представляется возможным. Так, в ч. 3 ст. 119 УПК РФ словом «заявитель» обобщенно обозначаются лица, имеющие право заявить ходатайство. В части I данной статьи указан круг лиц, которые обладают этим правом: подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший, его законный представитель и представитель, частный обвинитель, эксперт, а также гражданский истец, гражданский ответчик, их представители. Таким образом, термином «заявитель» здесь не обозначается автономный субъект уголовно-процессуальных отношений.

Иначе дело обстоит с заявителем, которого законодатель упоминает в главах 19 и 20 УПК РФ, где под этим участником имеется в виду лицо, предоставившее первичную информацию о преступлении. В данном случае есть основания предполагать, что речь идет об обособленном участнике уголовного судопроизводства.

Однако в разделе II «Участники уголовного судопроизводства» УПК РФ, где такой субъект не упоминается, имеются: глава 5 «Суд»; глава 6 «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения»; глава 7 «Участники уголовного судопроизводства со стороны зашиты»; глава 8 «Иные участники уголовного судопроизводства». Логическое восприятие наименования частей и структуры этого раздела может привести к выводу, что в нем дан исчерпывающий перечень субъектов, участвующих в уголовном процессе. Наименование главы 8 УПК РФ может сформировать представление, что в нее включены все участники уголовного судопроизводства, не вошедшие в иные главы, по остаточному признаку. Такие опасения высказываются в теории уголовного процесса'.

По в главе 8 УПК РФ определен не весь круг субъектов, не упоминаются и рассматриваемый нами заявитель, а также поручитель (ст. 103 УПК РФ), залогодатель (ст. 106 УПК РФ), секретарь судебного заседания (ст. ст. 68, 245 УПК РФ) и многие другие. Можно ли их именовать участниками уголовного судопроизводства? Если использовать подход, в соответствии с которым участники уголовного судопроизводства - это только те, которые упомянуты в разделе II УПК РФ, то положительного ответа не будет. Но это прямой путь к возникновению дискуссии, подобной той, которая существовала по вопросу о понятии и круге участников уголовного процесса во второй половине XX в. 1 В настоящее время такой научный спор, очевидно, не возникнет, поскольку УПК РФ содержит понятие участников уголовного судопроизводства - это лица, принимающие участие в уголовном процессе (п. 58 ст. 5 УПК РФ). Данное определение позволяет к числу участников отнести всех, кто вовлечен в уголовно-процессуальные отношения независимо от того, упомянут этот субъект в разделе II УПК РФ или нет. Напрямую это касается и заявителя, о котором идет речь в главах 19, 20 УПК РФ. Вот только дефиниция, имеющая место в ст. 5 УПК РФ, оторвана от текста упомянутого раздела, что создает определенные неудобства в правильном восприятии смысла закона».

Значимость дифференциации проблем обеспечения прав и законных интересов потерпевшего не вызывает сомнений. Практическое ее воплощение можно увидеть, например, а специальном докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «Проблемы зашиты прав потерпевших от преступлений». Этот документ имеет рубрикацию, что позволило не только обозначить перечень проблем, имеющихся в данной сфере, но и показать, с одной стороны, их относительную обособленность, а с другой - взаимосвязь.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации посчитал нужным выделить в своем докладе введение, а также разделы, которые охватывают проблемы:

- правого положения потерпевшего в уголовном судопроизводстве;

- вопросы, касающиеся нарушения прав потерпевшего, как лица, являющегося участников уголовного процесса;

- аспекты, связанные с нарушением прав потерпевшего, которые касаются вопросов возмещения материального и морального вреда от преступления;

- вопросы, касающиеся защиты прав потерпевшего на уровне закона и практики;

- проблемы, которые связаны с нарушением прав потерпевшего на участие в уголовном судопроизводстве вместе с обвиняемым и подозреваемым.

Завершает документ раздел «Предложения», в котором представлены основные пожелания, направленные на совершенствование законодательства, решение организационных, финансовых и иных вопросов, способных повысить качество обеспечения прав и законных интересов потерпевшего.

В русском языке слово «заявитель» употребляется в отношении того, кто подает заявление, т.е. официальное сообщение, сделанное в устной или письменной форме. Широкое понимание рассматриваемого термина привело к тому, что в уголовном судопроизводстве его используют в нескольких значениях. Во-первых, заявителем называют лицо, заявившее ходатайство (ст. ст. 120, 219 УПК РФ). Во-вторых, лицо, принесшее жалобу на действия должностных лиц, осуществляющих судопроизводство. При этом данное понятие используется как в главе 16 УПК РФ, определяющей общие правила обжалования действий и решений суда и должностных лиц (ст. ст. 124, 125 УПК РФ), так и в предписаниях закона, устанавливающих правила обжалования судебных решений (например, ст. 40I4 УПК РФ). В-третьих, как мы отметили выше, понятие «заявитель» многократно употребляется в главах 19 и 20 УПК РФ, регламентирующих рассмотрение и разрешение первичной информации о преступлениях. Используется оно и в других ситуациях (ст. ст. 318, 399, 463 УПК РФ). Таким образом, определение понятия и правового статуса заявителя должно рассматриваться с учетом указанных выше обстоятельств.

2. Обеспечение прав и интересов потерпевшего в ходе досудебного производства по уголовному делу

2.1 Правовой и организационный аспекты участия потерпевшего в процессе доказывания по уголовному делу

Участие потерпевшего в доказывании по уголовным делам широко обсуждается в юридической литературе. По этому поводу высказываются различные, причем, иногда противоположные позиции. Как правило, авторские мнения аргументированы и содержат ссылки на отдельные положения закона. Вместе с тем возникает вопрос: а всегда ли нормативные предписания, выступающие подчас важными аргументами при отстаивании той или иной позиции, последовательны, логичны, грамотно вплетены в ткань закона? Возможно, расхождения во мнениях порождены ненадлежащим состоянием законодательного регулирования, в том числе небрежным отношением к используемым терминам и понятиям? Предпринятая нами попытка осуществить исследование данного вопроса дала определенные результаты, которые мы предлагаем вашему вниманию.

Часть I ст. 73 УПК РФ начинается словами «При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию…». Критическое осмысление этого фрагмента позволяет сделать вывод о том, что здесь законодателем использовано безличное предложение, т.е. эта правовая установка не адресована конкретным субъектам уголовно-процессуального права. Кроме того, использовано слово «подлежат», которое можно толковать и как право осуществлять эту деятельность, и как обязанность доказать наличие (или отсутствие) указанных законодателем обстоятельств1. В связи с этим не ясно, в какой мере эти предписания распространяются на потерпевшего.

Правильно ли поступил законодатель, использовав в рассматриваемой норме безличное предложение, и кому может быть адресована фраза «подлежат доказыванию»? То, что она адресована не всем участникам уголовного судопроизводства, очевидно. Не осуществляют доказывания свидетели, эксперты, специалисты, хотя сведения, предоставленные ими, могут быть значимы для уголовного судопроизводства, и если они соответствуют требованиям относимости, допустимости, достоверности, то могут стать доказательствами. Существуют участники уголовного процесса, которые выполняют вспомогательную (по отношению к процессу доказывания) функцию (переводчики, понятые, поручители, залогодатели и др.) и которые имеют еще более опосредованное отношение к доказыванию. Явно, что не этих субъектов имел в виду законодатель, формулируя положения ч. I ст. 73 УПК РФ.

Вместе с тем в УПК РФ употребляется термин «стороны», под которым понимаются участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или зашиты от обвинения (п. 45 ст. 5 УПК РФ). Анализ положений глав 6 и 7 УПК РФ, в которых определен круг и процессуальный статус этих участников, свидетельствует, что именно они заинтересованы в доказывании обстоятельств, поименованных в ст. 73 УПК РФ, и имеют возможность осуществлять эту деятельность. Среди них упомянут и потерпевший. Очевидно, их и надо было указать в ч. 1 ст. 73 УПК РФ, употребив термин «стороны».

Является ли доказывание обстоятельств, изложенных в ст. 73 УПК РФ, юридической обязанностью указанных выше субъектов или это их субъективное право? Анализ положений, содержащихся в ст. 14 УПК РФ, позволяет утверждать, что обязанность доказывания лежит на стороне обвинения и, напротив, этой обязанностью не обременен обвиняемый. Однако руководствоваться в данном случае только этой нормой, на наш взгляд, было бы неправильным. В статье 21 УПК РФ, поименованной «Обязанность осуществления уголовного преследования», речь идет не обо всех представителях стороны обвинения, а только о прокуроре, следователе, органе дознания, дознавателе, которые должны в каждом случае обнаружения признаков преступления принять предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в его совершении. Содержание ст. ст. 42,44,45 УПК РФ подтверждает вывод о том, что на таких представителях стороны обвинения, как потерпевший, гражданский истец, их представители (в том числе и законные) не лежит обязанности осуществления доказывания по уголовному делу. Вместе с тем в этих нормах содер-жатся указания на право участвовать в этой деятельности». Подобное имеет место и в отношении представителей стороны зашиты. В главе 7 УПК РФ многократно указывается на право не только обвиняемого, но и иных участников этой группы (подозреваемого, гражданского ответчика, защитника) участвовать в процессе доказывания, но ни разу не сформулирована такая юридическая обязанность.

Неоднозначно этот вопрос решается в отношении суда, но с учетом направленности нашего исследования мы его касаться не будем.

Считаем возможным согласиться с мнением о том, что субъектов доказывания можно подразделить на две группы: лиц, для которых доказывание является обязанностью, и лиц, для которых участие в доказывании по уголовным делам является правом. Но при этом данные группы не совпадут по своему составу с классификационными группами участников судопроизводства, образованными в зависимости от принадлежности к той или иной стороне». Потерпевший согласно такой классификации должен быть отнесен ко второй группе вместе с подозреваемым и обвиняемым.

В связи с этим становится объяснимой позиция законодателя, применительно по отношению к праву или обязанности субъекта, допускающее как то, так и другое.

Формулировка ч. 1 ст. 73 УПК РФ заимствована из ранее действовавшего уголовно-процессуального законодательства, но, например, в УПК РСФСР 1960 г. (далее - УПК РСФСР) она выглядела несколько иначе: «При производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовного дела в суде подлежат доказыванию…» (ч. I ст. 68 УПК РСФСР). В этой фразе указаны, кроме того, этапы уголовного судопроизводства, на которых должно происходить доказывание значимых для уголовного дела обстоятельств. В действующем законе этого нет. Таким образом, анализ современного законодательного предписания порождает вопрос: на каких стадиях уголовного процесса подлежат доказыванию обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ.

Текст, содержащийся в ч. 1 ст. 68 УПК РСФСР, в этой части выглядел конкретнее, хотя и требовал толкования. Так, словосочетания «производство дознания» и «предварительное следствие» указывают на одну и ту же стадию производства по уголовному делу - предварительное расследование, которое осуществляется в двух формах (предварительное следствие и дознание). Напротив, фраза «разбирательство уголовного дела в суде» подразумевает несколько этапов уголовного судопроизводства. В пункте 51 УПК РФ поясняется: судебное разбирательство - судебное заседание судов первой, второй и надзорной инстанции. Таким образом, речь идет о трех стадиях уголовного процесса во всех их проявлениях и формах1.

Современный законодатель в ч. I ст. 73 УПК РФ использовал фразу «при производстве по уголовному делу». По, к сожалению, в УПК РФ нет указаний на то, что понимать под таким производством, хотя в тексте УПК РФ оно упоминается многократно (ст. ст. 2, 3, 4, 7, II, 234, 236, 238, 319 и др.). Интерес в связи с этим представляет и то, что законодатель не дал определение термину «уголовное дело», а в тексте УПК РФ это словосочетание (в ряде случаев используется и отдельный термин «дело») употребляется более тысячи раз.

Путем системного анализа текста УПК РФ можно установить, что производство по уголовному делу имеет свое начало. Содержание ст. ст. 145, 146, 156 УПК РФ позволяет утверждать, что таким моментом является возбуждение уголовного дела. Используя приемы логики, следует прийти к выводу, что рассматриваемое производство оканчивается либо в момент прекращения уголовного дела, либо в момент вступления приговора в силу. Па это косвенно указывают положения ст. ст. 212,213, 390, 391 УПК РФ. Следует иметь в виду, что производство по уголовному делу (как прекращенному, так и по которому вступил в законную силу приговор) может быть возобновлено (ст. ст. 214, 401, 412, 417 УПК РФ). Таким образом, можно утверждать, что производство по уголовному делу имеет место в стадиях предварительного расследования, суде первой, второй и надзорной инстанций. Не осуществляется производство по уголовному делу в стадиях возбуждения уголовного дела и исполнения приговора, хотя при этом имеет место уголовно-процессуальная деятельность (иными словами, юридическое производство). Па этапе возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств вопрос о возобновлении такого производства окончательно разрешается лишь в заключительной части этой стадии уголовного процесса (ст. ст. 417-418 УПК РФ). Поэтому все то, что осуществляется до этого (например, установление повода, возбуждение прокурором производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и др.), производством по уголовному делу не является, хотя имеет с ним сходные черты.

Наряду со словосочетанием «производство по уголовному делу» в УПК РФ многократно употребляется термин «уголовное судопроизводство». В пункте 56 ст. 5 УПК РФ дается его пояснение - это досудебное и судебное производство по уголовному делу. Казалось бы, между этими двумя правовыми категориями можно поставить знак равенства. По такое предвкушение обманчиво. Причиной тому - недостаточно точное использование в тексте УПК РФ законодательных терминов и понятий. Дело в том, что в п. 9 ст. 5 УПК РФ досудебным производством определено уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу. Но эта деятельность, согласно законодательству и научным воззрениям, состоит из двух этапов: стадии возбуждения уголовного дела и стадии предварительного расследования. На первом из них уголовного дела еше нет. Оно появится лишь в завершении этого этапа - в момент принятия решения о возбуждении уголовного дела (как мы отмечали выше, с этого момента и начнется производство по уголовному делу). Или может не появиться вообще, если по результатам проверки сообщения о преступлении будет принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Отсюда - некорректность определения, содержащегося в п. 56 ст. 5 УПК РФ. Явно диссонирующими в нем являются слова «производство по уголовному делу».

Под термином «уголовное судопроизводство» принято понимать всю деятельность, которая осуществляется в процессе реализации отношений, касающихся уголовного процесса, которые в свою очередь регламентируются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Это и является тем фактором, на основании которого авторами формулируется понятие уголовного процесса или уголовного судопроизводства. Из этого следует положение о том, что производство по уголовным делам не охватывает всё понятие «уголовное судопроизводство», а представляет собой лишь его часть, хотя эта часть является весьма значительной.

Вернемся к положению ч. I ст. 73 УПК РФ. Действительно ли доказывание согласно предписанию этой нормы может (или должно) осуществляться только при наличии осуществляемого производства по уголовному делу или же может иметь место и на других этапах судопроизводства? Ответ на этот вопрос представляется неоднозначным, хотя он напрямую связан с возможностью (невозможностью) участия потерпевшего в доказывании. Во-первых, анализ положений, содержащихся в разделе XVI УПК РФ, позволяет согласиться с мнением о том, что доказывание обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, не входит в содержание стадии исполнения приговора.

Во-вторых, при необходимости разрешения вопроса о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (глава 49 УПК РФ) прокурор может вынести постановление о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств и направить соответствующие материалы руководителю следственного органа для производства расследования этих обстоятельств и решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства. При расследовании новых обстоятельств могут производиться следственные и иные процессуальные действия в порядке, установленном УПК РФ (ч. 4 ст. 415 УПК РФ). Хотя такая деятельность не именуется производством по уголовному делу, она очень схожа с ним и, самое главное, предполагает собирание доказательств путем осуществления следственных и иных процессуальных действий. В других случаях, установленных законом, прокурор своим постановлением возбуждает производство ввиду вновь открывшихся обстоятельств, проводит соответствующую проверку, истребует копию приговора и справку суда о вступлении его в законную силу (ч. 3 ст. 415 УПК РФ). Данная деятельность отлична от предыдущей, и по своему характеру она ближе к проверке сообщения о преступлении.

В-третьих, в юридической литературе является дискуссионным вопрос о возможности осуществления доказывания на стадии возбуждения уголовного дела, хотя он подвергался не только фрагментарным, но и монографическим исслдованиям. Одно из них имело место в период действия УПК РСФСР», другое - после реформирования уголовно-процессуального законодательства». В ряде фундаментальных работ вопросы доказывания на стадии возбуждения уголовного дела рассматриваются обособленно*1.

Решение этой проблемы существенно для определения возможности участия лица, пострадавшего от преступления, в доказывании уже на первоначальном этапе уголовного судопроизводства.

Основной аргумент противников осуществления доказывания в стадии возбуждения уголовного дела состоит в том, что на этом этапе значительное число сведений о противоправном деянии правоохранительные органы получают в ходе не процессуальной деятельности (административной, оперативно-розыскной, не предусмотренной законом, и др.). Как отмечает И.Л. Петрухин, в стадии возбуждения уголовного дела посредством получения сведений вне процессуальной формы «добываются эрзац-доказательства, которые в суде будут признаны недопустимыми» '. Между тем доказательственная деятельность осуществляется только в определенной УПК форме и носит уголовно-процессуальный характер. Таким образом, по мнению указанного автора, сведения, полученные при проверке сообщения о преступлении, могут стать доказательствами, но лишь при условии приведения их (а также источников их получения) в соответствие с требованиями УПК РФ, предъявляемыми к доказательствам. Такое может иметь место только после возбуждения производства по уголовному делу.

Анализ закона и правоприменительной практики приводит к выводу, что указанное суждение не может быть принято как безапелляционное. Законодатель допускает в стадии возбуждения уголовного дела осуществление некоторых следственных действий. Причем в последнее время их перечень расширен. Поэтому, как отмечает И.В. Овсянников, к проблеме проверки сообщения о преступлении необходимо подходить с позиций доказательственного права». Кроме того, в УПК РФ предусмотрены иные процессуальные действия, производство которых позволяет в рамках уголовно-процессуальной деятельности получить необходимые сведения о происшедшем событии (ч. 4 ст. 21, чч. 1, 2 ст. 144 УПК РФ). При наличии такого источника доказательств, как «иные документы» (п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ), эти сведения имеют право именоваться доказательствами. Таким образом, нам представляется возможным согласиться с мнением о принципиальной возможности получения доказательств в стадии возбуждения уголовного дела1, о наличии доказательственной деятельности «с самого момента возникновения уголовно-процессуальных отношений», хотя не все, что происходит при проверке сообщения о преступлении, можно именовать доказыванием». По это оправдано. «Предварительная оценка деяния не есть итог познания, она в ходе расследования еше не раз может быть уточнена, подкорректирована и изменена. Знания, таким образом получаемые в стадии возбуждения уголовного дела, носят вероятностный характер» 4.

В качестве аргумента в поддержку предложенной точки зрения можно использовать и законодательные новеллы. Так, законом от 4 марта 2013 г. №23-Ф3 в ст. 144 УПК РФ введена ч. I», в которой, в частности, говорится, что полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть при определенных условиях использоваться в качестве доказательств. И хотя в целом к такому правовому предписанию сложилось неоднозначное отношение, для целей нашего исследования оно может быть оценено как позитивное.

Более того, некоторые авторы настаивают на том, что отдельные обстоятельства, подлежащие выяснению в стадии возбуждения уголовного дела, могут быть установлены только с помошью доказательств. Так, К.В. Муравьев по результатам своего диссертационного исследования пришел к выводу о том, что «основанием для возбуждения уголовного дела в отношении лица является наличие доказательств, достаточных для вероятностного суждения о наличии в общественно опасном деянии признаков состава преступления и причастности к его совершению определенного лица».

В юридической литературе доказывание обозначается как сущность уголовно-процессуальной деятельности по проверке сообщения о преступлении, рассматриваются предмет и пределы доказывания такой проверки. При этом не следует забывать, что деятельность по проверке сообщения о преступлении может закончиться отказом в возбуждении уголовного дела. И если при возбуждении уголовного дела полученные знания о произошедшем событии могут иметь вероятностный характер, то при отказе в возбуждении уголовного дела они должны быть достоверны.

Изложенное выше подтверждается анализом правоприменительной практики. При производстве по уголовному делу (в том числе и в судебных стадиях) достаточно часто в качестве доказательств используются сведения, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении. Например, в обвинительных заключениях (актах) и приговорах суда можно встретить ссылки на акты ревизий, документальных проверок, справки о стоимости похищенного имущества, другие документы, которые были получены до решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Эта позиция поддерживается и правоприменителями: 84,2% опрошенных нами следователей и дознавателей высказались за наличие доказывания на рассматриваемом этапе уголовного процесса».

Таким образом, предмет доказывания является «сквозной» категорией, применяемой на любой стадии судопроизводства. При этом, конечно же, необходимо учитывать, что наряду с ней существуют еще и пределы доказывания, которые определяют необходимую степень доказанности того или иного обстоятельства на конкретном этапе уголовного процесса».

Вывод, который надлежит сделать из наших суждений, следующий: фраза «при производстве по уголовному делу», имеющая место в ч. I ст. 73 УПК РФ, не согласуется с рядом положений уголовно-процессуального закона и не соответствует существующей правоприменительной практике. Ее можно было бы поменять на словосочетание «при осуществлении уголовного судопроизводства», но, как мы выяснили ранее, этот термин в законе определен недостаточно точно. При условии, что это понятие будет уточнено законодателем, полагаем целесообразным в ч. I ст. 73 УПК РФ использовать формулировку «в ходе досудебного и судебного производства».

С учетом изложенного полагаем, что существует необходимость в корректировке начальной фразы ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Она должна иметь следующее содержание: «В ходе досудебного н судебного производства сторонами и судом подлежат доказыванию…» Иные вопросы, связанные с толкованием этого положения, освещенные нами выше, необходимо довести до сведения правоприменителей посредством комментария к ст. 73 УПК РФ.

2.2 Деятельность следователя по возмещению вреда, причиненного потерпевшему преступлением

Указанная в наименовании настоящего параграфа деятельность, на наш взгляд, слагается из нескольких составляющих. В первую очередь, это доказывание характера и размера вреда, причиненного преступлением. Во-вторых, действия, направленные на обнаружение, изъятие объектов материального мира, которые были предметом преступного посягательства, с последующим возвращением их владельцу. В-третьих, обеспечение возможности возмещения вреда, причиненного преступлением, в рамках гражданского иска, который, по мнению исследователей, является основным способом восстановления нарушенных имущественных прав1. Для защиты прав и законных интересов потерпевшего в равной степени имеет значение любой из обозначенных компонентов. Мы рассмотрим их, хотя прежде хотим подчеркнуть, что нередко указанная выше деятельность оказывается настолько взаимопереплетенной, что четкую грань между ее видами провести затруднительно». В частности, П.Г. Сычев указывает на то, что к мерам обеспечения гражданского иска можно отнести: розыск похищенного имущества; следственные и процессуальные действия по доказыванию характера и размера вреда, причиненного преступлением; наложение ареста на имущество'. На наш взгляд, перечень таких мер гораздо шире, и мы постараемся показать больший их спектр, но с учетом тематики нашего исследования.

Здесь же, считаем уместным, дать оценку законодательной новелле, которая нашла отражение в ст. 160' УПК РФ, введенной Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. №432-ФЗ. Статья поименована «Меры по обеспечению гражданского иска». И, хотя ее появление, на наш взгляд, являлось крайне необходимым, обратим внимание, что речь все-таки идет не о возмещении ущерба, причиненного преступлением, а всего лишь об обеспечении гражданского иска. Эта сфера гораздо уже, а поэтому жаль, что законодатель не взялся за создание обшей нормы, которая касалась бы именно возмещения вреда. Рассматриваемая норма начинается словами: «Установив, что совершенным преступлением причинен имущественный вред…». Это также значительно сужает сферу ее применения, поскольку.

в соответствии с ч. 1 ст. 44 УПК РФ, гражданский иск может быть предъявлен и для имущественной компенсации морального вреда. И, наконец, само содержание рассматриваемой нормы сводится лишь к обязанности установления имущества и наложения на него ареста в целях обеспечения гражданского иска. Исходя из наших суждений, изложенных в начале данного параграфа, это лишь один из фрагментов деятельности следователя, направленной на возмещение вреда, причиненного преступлением. И еще раз подчеркнем, мы эту деятельность будем рассматривать шире.

При подготовке проекта постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» в перечень вопросов, который направлялся во все суды субъектов Федерации для проработки, был включен следующий: Всегда ли при производстве предварительного расследования пришсиаются меры к доказы - ванию характера и размера вреда, причиненного преступлением (п. 4 ч. / ст. 73 УПК)? Положительный ответ на этот вопрос не пришел ни из одного региона. В ряде субъектов Российской Федерации суды, обобщив практику, привели весьма неутешительные выводы.

Так, изучение судебной практики Санкт-Петербурга показало, что при производстве предварительного расследования почти никогда органы расследования не принимают меры к доказыванию характера и размера вреда, причиненного преступлением. Стоимость похищенного и поврежденного имущества часто устанавливается со слов потерпевших. Документы, подтверждающие стоимость имущества, крайне редко приобщаются к материалам уголовного дела. Подобным образом дела обстоят в Иркутской области и Красноярском крае. Несколько мягче был изложен ответ на указанный вопрос в справках, поступивших из Омска, Челябинска, Хабаровска. Представители этих регионов указали, что в целом органы предварительного расследования эту функцию выполняют, вместе с тем существует множество примеров, где имели место проблемы по доказыванию обстоятельств, относящихся к характеру и размеру вреда, причиненного преступлением. Остается, как правило, недоказанной либо недостаточно доказанной стоимость похищенного имущества. Размер ущерба органом расследования по большому количеству дел определяется со слов потерпевшего и признается следствием достоверным. Следствием не истребуются сведения о стоимости такого же (аналогичного) имущества в торговой сети на момент совершения преступления, не производится оценка (экспертиза) для установления стоимости похищенного имущества'.

В справке об изучении судебной практики применения судами Омской области норм уголовно-процессуального закона, регулирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве, отмечается, что нередко следователи (дознаватели) лишь формально разъясняют потерпевшему (гражданскому истцу) поло - жения ст. ст. 42 и 44 УПК РФ, при этом не раскрывают суть предусмотренных законом прав и обязанностей по возможности взыскания размера причиненного имущественного вреда, материальных затрат на лечение, возможности и порядка взыскания морального вреда. Не разъясняется, в чем конкретно выражается роль гражданских истцов по доказыванию заявленных гражданских исков: как практически доказать заявленные требования, какие документы необходимо представить следствию и суду и пр.

В подтверждение этого приведен ряд примеров. Вот один из них. Дело по обвинению А.П. Кийко в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ: исковые требования Г.М. Даниловой о возмещении расходов, необходимых для проведения восстановительных ортопедических операций на общую сумму 209 390 рублей, а также о возмещении суммы упущенной выгоды от неквалифицированного управления принадлежащим потерпевшей магазином в размере 201 754 рублей, суд оставил без рассмотрения, признав за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передав вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.


Подобные документы

  • Представительство прав и законных интересов потерпевшего адвокатом. Правовые основания участия адвоката-представителя в уголовном деле и его права. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу представителя потерпевшего.

    контрольная работа [34,0 K], добавлен 24.10.2010

  • Правовой статус потерпевшего в уголовном процессе, психологические особенности формирования его показаний. Допрос потерпевшего как способ получения доказательств. Анализ проблемных аспектов получения, закрепления и использования показаний потерпевшего.

    дипломная работа [89,0 K], добавлен 11.10.2010

  • Показания потерпевшего как доказательства в уголовном процессе. Объем правомочий потерпевшего, его право на уголовное преследование по делам, подсудным мировому судье. Направления защиты прав и интересов пострадавших в российском уголовном процессе.

    дипломная работа [102,2 K], добавлен 25.11.2012

  • Понятие потерпевшего в уголовном процессе. Права потерпевшего на стадии досудебного производства. Права потерпевшего на стадии судебного разбирательства. Все права потерпевшего неразрывно связаны с его обязанностями.

    курсовая работа [22,5 K], добавлен 22.03.2005

  • Потерпевший как субъект уголовного процесса. Международный, зарубежный и российский опыт регулирования его правового статуса. Права и обязанности потерпевшего. Возмещение ему экономического и физического вреда, нанесенного в результате преступления.

    курсовая работа [59,6 K], добавлен 01.12.2015

  • Статус потерпевшего согласно законодательству РФ. Понятие потерпевшего и порядок признания потерпевшим в уголовном процессе. Права, обязанности и обеспечение безопасности потерпевшего. Несовершеннолетний потерпевший как участник уголовного процесса.

    дипломная работа [64,4 K], добавлен 12.02.2013

  • Правовой статус потерпевшего в истории российского уголовного процесса, его особенности и отражение в соответствующем законодательстве. Защита потерпевшего от преступления: вопросы реализации норм. Разрешение данной проблемы в российской практике.

    курсовая работа [37,5 K], добавлен 25.01.2015

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.