Психологизм в творчестве Л. Улицкой

Понятие психологизма в литературе, приемы и способы психологического изображения. Особенности творчества Людмилы Улицкой, выражение психологизма в ее произведениях. Сон и монолог как средства актуализации психологизма в романе Л. Улицкой "Зеленый шатер".

Рубрика Литература
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 23.02.2015
Размер файла 67,4 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Как в речи персонажей, так и в авторских ремарках употребляются слова и выражения разговорной окраски, которые характеризуют гендерные отличия бытия человека.

В исследуемых нами произведениях были выявлены следующие моменты:

1. Оппозиции в сфере интимных отношениях. Так, женщина может забрюхатеть, стать беременной, молодиться, лепиться (липнуть) к какому-либо мужчине. Примечательно, что и два последних примера, и характеризующие поведение мужских персонажей действия (путаться, миловаться, зацепить, прикадриться, присохнуть к кому-либо) находятся в относительной оппозиции, т.е. допустимо их применение и в отношении лиц противоположного пола.

2. Оппозиции во внешности. При описании мужских персонажей внимание обращается на всю фигуру и голову: кадыкастая шея, лысоватый краснокожий хозяин, приземистый; а при описании женщин выделяется нижняя часть тела и бюст, т.е. чисто женские черты: длиннющие ноги, широкозадая, грудастая девица. Таким образом, автор-женщина описывает мужчин глазами женщин, и, наоборот, женщин - глазами мужчин.

3. Оппозиции в предметах бытового обихода. Разговорные лексемы типа стряпня, тряпки, брюлики, постирушка, мытье характеризуют женский быт; самокрутка, папироска, подштанники - мужской.

4. Оппозиции в особенностях речи. Женским персонажам свойственно ныть, хихикать, зачастить, взвизгнуть, заголосить; мужским - басить, похохатывать, хохотать (последнее находится в относительной оппозиции).

Помимо указанных оппозиций, представляется целесообразным упомянуть:

Разговорные наименования лиц женского/мужского пола: баба, тетка, бабешка, мамаша, молодуха, вертихвостка, матрона, тетеха/усач, дедок, пацан, паренек, рогоносец, очкарик, бабник.

Связанные с биологическим разделением по половому признаку понятия безмужье, безотцовщина.

Термины родства: свекруха, дядюшка.

Разговорные вариации наименований профессий для лиц женского пола: циркачка, инженерша, врачиха, маникюрша, дворничиха, профессорша.

Очевидно, что приведенные примеры подтверждают утверждение, что в целом жизненное пространство женщин шире.

Итак, можно сделать вывод, что гендерный аспект довольно ярко проявляется на уровне языка и в ряде оппозиций различного рода. Автор смотрит на своих героев то глазами мужчин, то глазами женщин, при этом авторская гендерность и языковая гендерность не всегда совпадают.

2.3 Сон и монолог как средства актуализации психологизма в романе Л. Улицкой "Зеленый шатер"

Как уже говорилось выше, Людмила Улицкая в своих произведениях использует различные средства и способы выражения психологизма: внутренние монологи, отрывки из дневников, письма, сны, видения, персонажи-двойники, прием умолчания.

В ходе анализа романа "Зеленый шатер" мы выявили в нем наиболее яркие, на наш взгляд, черты психологизма: внутренние монологи различных героев и сон главной героини романа Ольги, в котором ей и приснился "зеленый шатер", вынесенный в заглавие произведения, а также одной из глав.

Монологи в романе имеют особое значение, поскольку часто только они помогают раскрыть внутренний мир героев, их жизненные позиции. Наиболее ярким примером в этом отношении является один из главных героев, Миха - один из немногих, кого автор называет "имаго". Имаго - это биологический термин, применяемый чаще к насекомым и обозначающий "взрослая особь". В романе же этот термин применяется к человеку и определяется как "человек, достигший зрелости как в физическом, так и в духовном плане, и способный отвечать за свои поступки".

"Настоящий его талант, полученный им от рождения, невооруженным глазом был не виден. Он был одарен такой душевной отзывчивостью, такой безразмерной, совершенно эластичной способностью к состраданию, что все прочие его качества оказывались в подчинении этой "всемирной жалости".

Поначалу этот редкостный дар ведет Миху совсем не к борьбе с неправедной властью, а к помощи обездоленным. Миха работает учителем литературы в интернате для глухонемых детей в Подмосковье, живет там же в спартанских условиях, получает за свой труд копейки, но все равно счастлив. Власть сама вынудила этого мирного человека к борьбе. Миха начинает заниматься самиздатом ради денег, но постепенно диссидентская журналистика и вообще борьба с властью увлекают его. Единственный из троих друзей, он переходит не просто к сопротивлению, а к политической деятельности.

К сожалению, Миха не снискал благорасположения власти.

Отсидев три года в тюрьме, он получает "предложение" эмигрировать в Израиль, отчего наотрез отказалась его жена. Нетрудно представить психическое состояние героя. Жена, встречи с которой он ждал все это время, дочь, совершенно к нему не привыкшая…Он хотел быть с ними. Однако остаться в России он не мог. В отчаянии, Миха покончил с собой.

Итак, приведем монолог, произнесенный им перед самоубийством:

"Сел за стол, хотел просмотреть свои стихи, но вдруг почувствовал, что нет на это времени. Отодвинул всю стопку в сторону. Детские, детские стихи. Скоро тридцать четыре года. И все еще детские стихи. И взрослых не будет никогда. Потому что я так и не вырос. Но сейчас как раз настало время, когда я могу совершить первый раз в жизни поступок взрослого человека. Освободиться от собственной нелепости, несостоятельности. Освободить Алену и Майку от себя, от бездарности своего существования, от полнейшей невозможности жить нормальной и полноценной жизнью взрослого человека.

Какой простой и верный выход. Почему это никогда раньше не приходило в голову? Как хорошо, что тридцати четырех еще не исполнилось. Ведь именно в тридцать три года Иисус совершил поступок, подтвердивший его абсолютную взрослость: он добровольно отдал свою жизнь за идею, которая вообще-то не вызывала у Михи большого сочувствия, - за чужие грехи.

Распоряжаться собой - это и значит быть взрослым. А эгоизм - качество подростковое. Нет, нет, не хочу больше быть подростком…

Он пошел в ванную, принял душ. Надел чистую рубашку. Подошел к окну. Рамы были ветхие, стекла грязные, но подоконник чистый. Он раскрыл окно - дождь, сумрак, слабый и бедный городской свет. Фонари еще не зажглись, но какое нежное мерцание.

Снял ботинки, чтобы не оставлять грязных отпечатков подошв, вспрыгнул на подоконник, едва на него опершись. Пробормотал: "Имаго, имаго!" и легко спрыгнул вниз" [Улицкая 2011: 661].

Герой воспринимает свой поступок, как поступок "взрослого человека", "имаго". Было и это действительно так - остается вопросом.

В качестве примера приведем еще одного героя, чья жизненная позиция, внутреннее состояние также выражены в монологе.

Виктор Юльевич - учитель литературы - усиленно изучает проблему взросления (одна из ключевых проблем романа). Причем взросления не столько физического, сколько духовного. Так, изучив труды Выготского, Фрейда, он размышляет о своих воспитанниках:

"Несмышленые малыши, человеческие личинки, они потребляют всякую пищу, какую ни кинь, сосут, жуют, глотают все подряд впечатления, а потом окукливаются, и внутри куколки все складывается в нужном порядке, выстраивается необходимым образом - рефлексы отработаны, навыки воспитаны, первичные представления о мире усвоены. Но сколько куколок погибает, не достигнув последней своей фазы, так и не треснув по шву, не выпустив из себя бабочку. Анима, анима, душенька… Цветная, летающая, короткоживущая - и прекрасная. А какое множество так и остается личинками и живет до самой смерти, не догадываясь, что взрослость так и не пришла.

Там, у Выготского, речь шла о различении между процессом формирования навыков и процессом развертывания интересов. А Виктору Юльевичу виделась иная картина - он наблюдал у своих воспитанников развертывание крыльев, и на них отпечатывались смыслы и узоры. Но почему одни, как насекомые с полным циклом развития, претерпевают метаморфоз, а другие - вовсе нет?" [Улицкая 2011: 94].

Как видим, в обоих монологах выражается авторский взгляд на проблему взросления. В этом отношении показательно следующее высказывание писательницы:

"В XIX веке жили так называемые архивные юноши - сверстники Пушкина, которые, закончив Лицей, в 17-18 лет занимали важные государственные посты. Как сильно изменился процесс взросления людей. У нас человек и в 30, и в 40 лет все еще мальчик, который не хочет брать на себя ответственность".

Далее рассмотрим один из ключевых фрагментов романа - сон Ольги:

"Однажды вечером Ольга рассказала Тамаре сон, который приснился накануне: на огромном ковровом лугу стоит большой зеленый шатер, а к нему тянется длиннющая очередь, целая толпа народу, и Ольга становится в самый хвост, потому что ей непременно надо войти в этот шатер.

Тамара, с ее прорезавшимся мистическим чутьем, вся обмерла:

Шатер?

Ну да, вроде цирка-шапито, но очень большой. Осмотрелась и вижу, что очередь - все сплошь знакомые лица: какие-то девочки из пионерского лагеря, я их с детства не встречала, школьные учителя, и университетские лица, и доцент наш… Просто демонстрация целая!

И Антонина Наумовна?

Да, и мама, конечно, и бабушка моя, которой я сроду не видела, и все родные лица - Миха, рядом с ним какие-то мальчишки, детишки, Санечка, Галка со своим хмырем.

Как, и живые, и мертвые вместе?

Ну да, конечно. И собака какая-то прямо мне под ноги катится и вроде улыбается. Смотрю, а ее на поводке девочка держит. Была такая трогательная девочка Марина. Забыла, как собаку… Гера! Гера собаку звали! И еще много-много людей… И вдруг, представляешь, вдалеке, возле самого входа, замечаю Илью, и он из самого начала очереди машет мне рукой: "Оля! Иди ко мне! Иди! Я занял тебе место!"

И тут я стала к нему пробиваться через толпу, и все заволновались, почему это я без очереди, и мама спросила, зачем это я лезу впереди других. Но тут появился большой дед с бородой, прекрасного вида, и я поняла, что это мой дед родной Наум, и он повел над всеми рукой, и они расступились, а я побежала к шатру. А шатер вроде уже и не зеленый, а золотом отливает. Смотрю - Илья улыбается, видно, ждет меня. Выглядит очень хорошо, совершенно здоровый, молодой, поставил меня с собой рядом, руку на плечо положил. И тут появилась эта Оксана, и она все лезет к нему, а он ее как будто не видит. А двери никакой нет, такая толстая ткань, как портьерная, что ли, и этот полог как раз отогнулся, а оттуда музыка - не могу сказать какая, с запахом таким, какого нельзя вообразить, и как будто светится.

Чертог, - одними губами прошевелила Тома.

Да ну тебя, Бринчик! Какой еще чертог? Черт-те что несешь.

Ты что говоришь, Оля? - ужаснулась Тома.

Ну ладно, ладно, не пугайся так. Пусть по-твоему, чертог. Все равно словами не объяснить. В общем, входим мы туда вместе.

А там - что? - прошелестела Томочка.

Ничего. Тут я проснулась. Хороший сон, правда?

Умерла Ольга на сороковой день после смерти Ильи" [Улицкая 2011: 197].

Л. Улицкая придает этому сну особое значение. Для нее зеленый шатер - это символ высокого и глубинного примирения сегодняшнего дня с прошлым, а заодно и примирения представителей ее поколения между собой.

"В той эпохе героев было немного, а потерпевшие были все. Каждое слово правды, каждая вольная мысль оплачивались очень дорогой ценой. Не все могли это выдержать. А зеленый шатер всех примиряет - и тех, кто предал своих друзей, не сумев противостоять давлению власти, и тех, кто это давление выдержал. Все равно все они предстанут перед лицом Господа и, надеюсь, будут прощены", - убеждена писательница.

Для самой героини этот сон также имел особую важность. Илья, которого она упоминает - ее муж, диссидент, который согласился сотрудничать с властью, чтобы спокойно заниматься любимым делом. Ради спокойствия же он покидает страну, уехав жить в Нью-Йорк, куда звал и Ольгу, однако, получив отказ (у Ольги был еще маленький сын), спокойно уехал один. Там он заключил фиктивный брак для своих целей, отчего Ольга чуть не сошла с ума и даже заболела раком, который, к счастью, смогла вылечить. Однако возможно ли простить Илью после всего, что случилось? Автор отвечает на этот вопрос: "Зеленый шатер всех примиряет - и тех, кто предал своих друзей, не сумев противостоять давлению власти, и тех, кто это давление выдержал. Все равно все они предстанут перед лицом Господа и, надеюсь, будут прощены".

Заключение

Творчество Л. Улицкой отличается трогательно-любовным отношением к герою, ярким выражением и утверждением самоценности "частной жизни" и глубинной связью с литераторами-предшественниками. Связь с русской классикой проявляется в обращении к положениям, характерам, типологически соотносимым с положениями, характерами таких авторов, как А. Пушкин, Н. Гоголь, Ф. Достоевский, А. Чехов и др.

Для прозы Л. Улицкой характерен углубленный психологизм. Писательница дифференцирует процессы, происходящие во внутреннем мире взрослого человека и ребёнка. Автор особенно оригинален в произведениях на тему сохранения человеческого достоинства в условиях тоталитарного режима, глубоко раскрывая конфликт личности с государством.

Таким образом, исследование, проведенное по материалу романа "Зеленый шатер", позволяет утверждать, что психологизм в этом произведении имеет свою специфику и выполняет особые функции, в частности при описании внутреннего мира героев и их жизненных позиций. Создавая выразительные персонажи, писательница прибегает к речевой и портретной характеристике, к предметной детали, к монологам. Важную роль в прозе Л. Улицкой играют также внефабульные элементы, призванные осветить сознательные и подсознательные процессы у создаваемых характеров: сон, бред и другие.

Все эти приемы помогают понять авторское осмысление характеров и определяют художественное своеобразие произведений.

Список использованной литературы

1. Быков Л. "Сонечка" и другие // Урал. - 2014. - №2-3. - С.287-288.

2. Желобцова С.Ф. Сюжетообразующая функция сна в романах Л. Улицкой и К. Вольф "Размышления о Кристе Т." // Русское литературоведение в новом тысячелетии. В 2 тт. М., 2013.

3. Золотопосов И. Чувствительность с приставкой "нео" // Московские новости. - 2013. - №6. - С.5.

4. Ишкина Е.Л. Поэтика рассказов Л. Улицкой // Актуальные проблемы современной филологии. Литературоведение. - Киров. 2003.

5. Казарина Т. Бедные родственники: Людмила Улицкая. Серия "Первая книга". - М., "Слово". 2014.

6. Колядич Т.М. Можно ли считать "женскую прозу" явлением // Проблема эволюции русской литературы XX пека. Вып. IX. М., 2013.

7. Колядич Т. Своеобразие организации циклов рассказов Л. Улицкой // Литературный процесс в зеркале рубежного сознания.

Магнитогорск, 2014.

8. Кузичева Л. В списках значится. "Вечная Сонечка"? // Книжное обозрение. - 2013. - №50. - С.13.

9. Куклип Л. Казус Улицкой // Нева. - 2013. - №7. - С.177.

10. Латынина А. Кровь и кубики / Финалисты Букера - 97 с двух точек зрения // Литературная газета. - 2007. - №39. - С.78-92.

11. Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература: В 3-х кн. Кн.3. - М. 2013. С.93-94.

12. Мела О. "Сонечка" Людмилы Улицкой с гендерной точки зрения: новое под Солнцем? // Преображение. - 2008. - №6. - С.107.

13. Молчанов Л. Настоящая женская проза или Феномен Людмилы Улицкой. http://\vriter. fio.ru/ne\vs. php? n=200578&c=1668.

14. Остропко И. Субкультура детства в цикле Л. Улицкой "Девочки" // Мировая словесность для детей и о детях М., 2014.

15. Прусакова И. Людмила Улицкая. Сонечка. Повесть // Новый мир. - 2012. - №7.

16. Скворцов В.Я., Скворцова А.И. Самобытие человека в повести Людмилы Улицкой "Весёлые похороны" // Вестник ВолГУ. Серия 2: Филология. Журналистика. Волгоград. - 2010. - №5. - С.105-112.

17. Тимипа С. Медея XX века: полемика, традиция, миф // Санкт-Петербургский университет. - 2008. - №16-17. http://www.spbuinag. nw.ru/olilinclex.html.

18. Щеглова Е. О спокойном достоинстве - и не только о нём: Людмила Улицкая и ее мир // Нева. - 2013. - №7. - С.185.

19. Улицкая Л. Зеленый шатер // Эксмо. - 2011.

19. Улицкая Л. Счастливые // Ковчег. - 2011. - №2. - С.85-89.

21. Улицкая Л. Перловый суп // Столица. - 2011. - №46/47. - С.120-121.

22. Улицкая Л. Бронька // Огонек - 2009. - №52. - С. 20-23.

23. Улицкая Л. "Считайте меня ретроградом" // Санкт-Петербургский университет. 25 лек. 2008. №28-29. С.4. http://www.spbumag. nw.ru/oldindex.html.

Размещено на Allbest.ru


Подобные документы

  • Творчество Л. Улицкой в контексте современной литературы. Идейно-художественное своеобразие образа учителя-словесника в романе "Зеленый шатер". Преподавание литературы в понимании персонажа Шенгели. Раскрытие проблемы "имаго" (взрослой личности).

    дипломная работа [86,3 K], добавлен 24.05.2017

  • Общие литературные тенденции 90-х годов в России. Творчество Людмилы Улицкой в отечественной словесности. Особенности романа Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик". Истоки его создания, реалистический роман как поэтика нравственного компромисса.

    курсовая работа [85,7 K], добавлен 02.10.2009

  • Творчество писательницы, не достаточно изученное критиками. Шурик Корн – интеллигентный мальчик, наделённый талантом "уметь жалеть". Раскрытие образа Шурика, попытка посмотреть на него глазами Людмилы Улицкой и многочисленных женских персонажей.

    курсовая работа [32,5 K], добавлен 05.06.2008

  • Определение понятия психологизма в литературе. Психологизм в творчестве Л.Н. Толстого. Психологизм в произведениях А.П. Чехова. Особенности творческого метода писателей при изображении внутренних чувств, мыслей и переживаний литературного героя.

    курсовая работа [23,6 K], добавлен 04.02.2007

  • Современные подходы к пониманию психологизма как художественного способа описания внутреннего мира героя. Одно из новаторских проявлений писательского мастерства в наследии Чехова - особое использование психологизма, важного признака поэтики писателя.

    реферат [16,7 K], добавлен 12.05.2011

  • Художественные особенности прозаических циклов Людмилы Улицкой: "Сонечка", "Казус Кукоцкого", "Искренне Ваш Шурик". Внимание к среднему человеку и обобщающая религиозная модель. Жанровое своеобразие, тематические и языковые особенности произведений.

    реферат [91,7 K], добавлен 28.05.2009

  • Методика исследования психологизма в произведениях В.Ф. Одоевского и Э.А. По. Изучение сознательного и бессознательного в поведении героев. Повышенное внимание к внешней и внутренней структуре личности, ее действиям, изменениям и душевным порывам.

    курсовая работа [56,2 K], добавлен 25.05.2014

  • Мастерство Амирхана Еники в изображении внутреннего мира героя, его место в современной татарской литературе. Элементы психологизма, проявившиеся в раннем творчестве прозаика. Психологический аспект раскрытия характера героя и психология творчества.

    реферат [47,0 K], добавлен 11.10.2011

  • Явление "детской" литературы. Своеобразие психологизма произведений детской литературы на примере рассказов М.М. Зощенко "Лёля и Минька", "Самое главное", "Рассказы о Ленине" и повести Р.И. Фрайермана "Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви".

    дипломная работа [124,2 K], добавлен 04.06.2014

  • Формирование взгляда на женскую литературу, критические оценки. Тематическая специфика творчества Вероники Тушновой и Беллы Ахмадулиной, особенности психологизма. Традиции, преемственность, взаимосвязи, любовь в произведениях исследуемых авторов.

    курсовая работа [75,4 K], добавлен 29.04.2015

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.