Европейская социал-демократия

Европейская социал-демократия: грядущие потрясения или новые горизонты. Британские лейбористы: пути трансформации. Германская социал-демократия: "традиционалисты" против "модернизаторов". Французская социалистическая партия (ФСП): политика реформирования.

Рубрика Политология
Вид контрольная работа
Язык русский
Дата добавления 20.10.2009
Размер файла 1,1 M

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Человеческому сознанию свойственно стремление к такой организации общежития и к такому образу жизни, которые в гораздо большей степени, чем реально существующие, отвечали бы интересам и потребностям личности. На уровне обыденного сознания такое стремление реализуется в виде мечты о лучшей жизни, о лучшем будущем, если не для себя лично, то, по меньшей мере, для потомков. Левые ценности, с которыми обычно ассоциируется социал-демократия, представляют собой своеобразную форму реакции на это стремление, его конкретизацию в виде системы конкретных целей и предположительных способов их достижения. В этом смысле они выполняют функции, аналогичные тем, которые свойственны религиозным системам - за тем исключением, что не относят реализацию целей за пределы земного существования человека.

Из сказанного неизбежно следует, что отправить подобные ценности в небытие попросту невозможно. Они вечны настолько, насколько можно считать вечным человеческое сообщество. Конечно, в зависимости от изменения представления людей о лучшем, должном и идеальном содержание ценностей подвергается модификации. Однако их главный стержень сохраняет свои основные параметры. Пока социал-демократия в принципе отвечает этим потребностям, ее перспективы, несмотря на все колебания, остаются устойчивыми.

Еще один долговременный фактор - социальная дифференциация человеческого общества. На протяжении всей письменной истории она оставалась его константной характеристикой. В разное время, на различных этапах общественного развития подобная дифференциация приобретала своеобразные очертания, была то большей, то меньшей. Варьировалось также соотношение социальных групп, расположенных на различных этажах общественной пирамиды.

Однако всегда сохранялась массовая категория населения, чаще всего составлявшая его большинство, условия существования которой было значительно хуже, чем уровень жизни, принятый и устоявшийся в данном обществе. Воспринимая свое положение как бесправное и униженное, эта категория обычно испытывала острую потребность в альтернативных формах общественной организации, при которых неравноправие и социальная ущемленность были бы сведены до минимума, и, в идеальном варианте, ликвидированы. Для нее левые ценности, отождествляемые многими с социал-демократией, это, прежде всего конкретная программа социальных действий, улучшающее условия труда и качество жизни.

Отсюда особая важность системы ценностей, на которую опиралась и намерена опираться впредь европейская социал-демократия.

Разумеется, теоретические конструкции, как и любые иные, являясь детьми своего времени, переживают свой цикл жизни и время от времени требуют ремонта, обновления, а в случае необходимости - и коренной перестройки. С этой точки зрения то, что происходит ныне с теоретическими позициями социал-демократии, не представляет собой ничего чрезвычайного.

Сейчас среди социал-демократических теоретиков наиболее популярны два основные подхода к назревшей модификации прежней системы ценностей.

Первый исходит из того, что основная причина ряда серьезных неудач левых в недавнем прошлом состоит в необоснованном противостоянии идеям либерализма. Обновление левой теории и практики это направление видит в далеко идущем сближении (а, быть может, даже слиянии) идей социализма и либерализма в рамках своеобразной социал-либеральной амальгамы.

Сторонники второго направления не отрицают необходимости инкорпорировать в систему социалистических ценностей все то, что накоплено человеческой мыслью на протяжении 20 века, включая многие ценности, вошедшие в арсенал либерализма. Это тем более естественно, что социализм и либерализм, как совокупность взглядов и ценностные системы, вылетели, подобно птенцам, из одного и того же гнезда - идей и практики Просвещения. Однако они решительно против того, чтобы обновление левого теоретического багажа привело к потере им идентичности.

По их мнению, необходимо четко проводить различие между обновлением и поглощением. И если роль левой теоретической мысли будет сведена к тому, чтобы более элегантно и доступно излагать либеральные идеи, к тому, чтобы лучше и эффективнее реализовать либеральную политику, то каков смысл существования левой системы взглядов и левого политического движения? Слияние в экстазе далеко не идентичных ценностных систем могло бы иметь своим следствием лишь возникновение лакун на значительной части политического пространства. А, как известно, природа - и том числе политическая - пустоты не терпит.

Левые ценности, как и выражающие их теория и политические действия, нужны обществу как альтернатива существующему. И если они хотят выжить и утвердиться в общественном сознании и политической практике, то должны при всех модификациях сохранять свою альтернативность. Это, естественно, не должно мешать ни дискуссии с другими теоретическими направлениями, ни компромиссам, ни стратегическим и тактическим соглашениям.

2. Британские лейбористы: пути трансформации

Внешние и внутренние условия, в которых нынешние социал-демократические правительства Европы реализуют свои программы, значительно отличаются. Наиболее удачно обстоятельства складывались для лейбористской партии Великобритании (ЛПВ). Завоевание подавляющего парламентского большинства на выборах в 1997 г., стабильная ситуация в экономике, высокие рейтинги популярности лейбористов и лично Блэра позволили правительству почти беспрепятственно проводить свою политику и не слишком обращать внимание на критику слева и справа.

На свой счет новые лейбористы могут записать начатую ими уникальную серию конституционных реформ, поддержку страной социального раздела Маастрихтского договора, инкорпорацию Европейской конвенции по правам человека в британское законодательство, введение минимальной оплаты труда, прорыв в процессе мирного урегулирования в Северной Ирландии, умеренно-перераспределительный характер госбюджетов.

В экономике темпы роста невелики, но стабильны. В третьем квартале 1999 г. экономический рост составил 0,9% в отличие от 0,6% в предыдущем -- лучший показатель за прошедшие два года. В целом рост ВВП за год может достичь 2%, что выше более ранних прогнозов. Соответственно увеличиваются налоговые поступления, и правительство может рассчитывать на бюджетный профицит до 10 млрд. фунтов к концу текущего финансового года. Безработица находится на уровне 4%, т.е. на самом низком за 20 лет, что подтверждает эффективность правительственных программ по трудоустройству.

Кредитная ставка Банка Англии относительна низка (5,5%) и национальная валюта устойчива. Инфляция находится под жестким контролем. В конце октября прошлого года, согласно данным Банка Англии, она опустилась до 2,1%. Это ниже, чем официальный ориентир Банка, составлявший 2,5%, а если учитывать выплаты населения по ипотечным кредитам, инфляция впервые с 1963 г. составила 1,1%. Министр финансов Г.Браун заявил месяцем раньше, что при условии сохранения контроля над инфляцией рост британской экономики может достичь 2,75% в 2000 г. и 3,25% в 2001 г.

Однако идейные привязанности новых лейбористов вызывают все больше нареканий. Критики говорят, что Блэр занимается не модернизацией демократического социализма, а поиском альтернативы, и в доказательство приводят тот факт, что он не остановился на изменении партийного устава, из которого в 1994 г. был изъят пункт об общественной собственности на средства производства. Свою концепцию "третьего пути" Блэр выводит из соединения либеральной традиции индивидуальной рыночной свободы и лейбористской традиции социальной справедливости. В его трактовке понятие "равенства" ограничено "равенством возможностей".

Недоверчивое отношение к "третьему пути" определено и тем, что Блэр активно продвигает эту концепцию только с 1998 г. До того он ратовал (правда, не слишком настойчиво) за другие идеи -- "коммунитаризм" в 1995 г., "экономику совладения" в 1996. Такое непостоянство Блэра в прошлом вызывает некоторые сомнения в долговременности нынешней стратегии.

В последнее время Блэр не раз заявлял, что современная лейбористская партия должна быть сродни либеральной партии XIX в. при Гладстоне, которая, по его мнению, была широкой коалицией прогрессивных сил. Если во второй половине 1970-х годов создание элементов коалиции лейбористской и либеральной партий шло при идейном доминировании первой, то теперь сам лидер лейбористов выступает за существенную переориентацию партии на традиции либерализма.

Неудивительно, что такие взгляды наталкиваются на активное противодействие со стороны левого крыла партии и на глухое недовольство ее центра. В концепцию "третьего пути" не вписываются даже умеренные традиции демократического социализма Х.Гейтскела и Т.Кросленда. Последний в известной работе 1956 г. "Будущее социализма" выступил против дальнейшей национализации, но за развитие смешанной экономики и более справедливое распределение доходов в пользу бедных слоев населения.

Либерализм "по Гладстону" основывался совсем на ином. Его электорат привлекали лозунги свободной торговли, "государства -- ночного сторожа", минимальных налогов и самопомощи. В начале XX в. либеральная партия была вынуждена пересмотреть эти принципы в пользу буржуазного реформизма. Появилось понятие "нового либерализма". Критики Блэра указывают на то, что либеральное наследие реабилитируется не впервые. Сама М.Тэтчер любила рассуждать о "викторианских ценностях". Значительные неудачи тэтчеризма ставят под сомнение правильность избранных Блэром идейных ориентиров.

Опасения в отношении неолиберального крена в политике новых лейбористов получают подтверждение на практике. Усиливается тенденция по изменению универсального характера социального обслуживания. В реформировании "государства благосостояния" акцент смещается на принципы "селективности", "оценки нуждаемости". По этому поводу уже произошли серьезные столкновения в парламентской фракции лейбористов. Например, в 1997 г. "восстание заднескамеечников" случилось после того, как правительство выступило с инициативой сократить пособия одиноким родителям. Недовольство было настолько сильным, что правительству пришлось идти на попятную.

Ситуация повторилась в ходе принятия закона о социальном и пенсионном обслуживании. В нем нашел воплощение центральный для программы правительства проект по модернизации "государства благосостояния". Новые лейбористы еще до выборов 1997 г. широко разрекламировали свое стремление "мыслить о немыслимом", модернизировать систему социального обеспечения. В мае 1999 г., при втором чтении законопроекта в нижней палате парламента, вместе с оппозицией "против" проголосовали 67 депутатов-лейбористов, сведя большинство правящей фракции с 177 до 43 голосов. Они усмотрели в предлагаемых мерах желание министерства финансов урезать государственные расходы за счет социально незащищенных слоев населения. Особенный протест вызвало намерение правительства ввести элементы "оценки нуждаемости" при выдаче пособий по нетрудоспособности и инвалидности. Опасаясь увеличения числа противников законопроекта, министр социального обслуживания А.Дарлинг вынужденно пошел на ряд уступок. Однако при третьем чтении законопроекта (ноябрь 1999 г.) "восстание заднескамеечников" повторилось, хотя их число и снизилось до 54. Не менее упорное сопротивление правительство встретило и в палате лордов. Закон все же был принят, но предварявшие его дебаты стали тревожным сигналом для Блэра.

В конце сентября 1999 г. прошла очередная ежегодная конференция лейбористов, совпавшая со 100-летним юбилеем образования ЛПВ. Показательно, что, несмотря на круглую дату, это событие было отмечено более чем скромно: руководители партии и члены кабинета в своих речах лишь скупо упоминали о нем, а Блэр из всех его предшественников назвал только основателя партии К.Харди. Единственной юбилейной акцией стало выступление бывшего председателя ЛПВ Т.Соера с демонстрацией видеоклипов по истории лейборизма.

Не секрет, что Блэр относится к этой истории довольно скептически. По его мнению, лейбористы в прошлом, неоднократно добиваясь власти, упускали возможность надолго удержать ее и ни разу не правили два полных срока. В результате они управляли страной в общей сложности только 22 года из 100. Гораздо чаще в своих выступлениях и интервью Блэр выказывает симпатии либералам-реформаторам Гладстону, Ллойд-Джорджу, Бевериджу, а не лейбористским деятелям. Нередко премьер-министр признавал и необходимость ряда реформ, проведенных Тэтчер, одиозной фигуры для левого крыла ЛПВ.

Общество в XXI в., считает Блэр, будет основано не на привилегиях и классовых различиях, а на принципе "равноценности каждого". "Классовая война окончена, - провозгласил он, -- но борьба за настоящее равенство только началась". Блэр прямо заявил, что в прошлом действия партии были "скованы идеологией". При оценке будущего "новых радикалов" на осуществление их планов он отвел, по крайней мере, 20 лет.

Блэр -- далеко не первый лидер лейбористов с такими претензиями. "Тори мы желаем полного исчезновения, а лейбористскому правительству - 25 лет правления. Мы не можем успеть сделать все необходимое за пять лет", -- говорил К.Эттли. Г.Вильсон намеревался создать дееспособную электоральную базу на основе рабочего и среднего классов для полного отстранения консерваторов от власти, и скоропалительно присвоил лейбористам титул "естественной партии власти". Нынешнему лидеру ЛПВ еще предстоит доказать, что лейбористы пришли во власть надолго и что его "леволиберальный проект" жизнеспособен.

3. Германская социал-демократия: "традиционалисты" против "модернизаторов"

На парламентских выборах в сентябре 1998 г. СДПГ, набрав 41% голосов, прервала 16-летнее правление правой коалиции ХДС/ХСС и свободных демократов и образовала с партией зеленых левоцентристское правительство. Символичным был проигрыш по мажоритарному округу самого Г.Коля, который прошел в парламент только по партийному списку. Правящая коалиция, впервые в истории страны принявшая на федеральном уровне такую конфигурацию, обладала поначалу большинством в обеих палатах парламента и, благодаря союзу с зелеными, не зависела от правых партий. Правда, выборы не принесли ей подавляющего преимущества, которого добились лейбористы в Англии. Уже в феврале 1999 г., после поражения на земельных выборах, правящая коалиция теряет контроль над бундесратом.

До последнего времени германская экономическая политика руководствовалась принципами, изложенными в Законе о стабильности и росте 1967 г., где были провозглашены четыре основополагающие цели: постоянный экономический рост, ценовая стабильность, положительный баланс госбюджета и высокий уровень занятости. Предвыборная платформа СДПГ, отражая эти принципы, делала упор на вопросах занятости, увеличения государственных инвестиций, восстановления сокращенных христианскими демократами ассигнований в социальную и пенсионную системы, заботу об экологии.

Безработица стала "ахиллесовой пятой" Г.Шрёдера. Вопреки предвыборным обещаниям создать 100 тыс. новых рабочих мест, при социал-демократах безработица перевалила уже за 4 млн. чел. - 11% трудоспособного населения. Если в западной Германии показатель безработицы составил 9%, то в восточной - около 20 (4). Нет и ожидавшейся отдачи от "Пакта занятости" -- круглого стола с участием правительства, профсоюзных лидеров и работодателей, организованного для решения этой проблемы. Уже в начале 1999 г. "медовый месяц" правительства и электората закончился волной забастовок, где требовали повышения оплаты труда.

Остро стояла проблема нехватки иностранных прямых инвестиций в экономику страны. Основную вину за это деловые круги возлагали на высокие налоги, сбор от которых составлял 42% ВВП, и дороговизну рабочей силы. Все больше не только крупных, но средних и мелких компаний - главного генератора послевоенного германского экономического чуда -- переводили свои операции за рубеж.

Негативная тенденция наблюдалась и в сфере экономического роста. За три первых квартала 1999 г. он составил 0,3%, тогда как в начале года прогнозировались 2 -- 3 %. Соответствующие показатели Англии и Франции -- 1 и 2% (5). Отсутствие положительных сдвигов в решении проблем безработицы и экономического роста свело на нет даже позитивный для правящей коалиции эффект увеличения детских пособий и отмены проведенного в 1997 г. предшествующим правительством сокращения пенсий и выплат по болезни на 450 млн. дол. К тому же германское общественное мнение, в отличие, например, от британского, не симпатизирует идее повышения государственных расходов, которые в Германии составляют около половины ВВП. Если в Англии население в целом считает приемлемым некоторое увеличение налогообложения, то в Германии, где отчисления по социальному страхованию значительно выше, а верхняя ставка подоходного налога еще недавно составляла 51%, популярны лозунги его снижения.

Центральная немецкая печать (журнал "Шпигель", одно время симпатизировавший социал-демократам, "Ди Цайт" и др.) обвиняла социал-демократов в неэффективной и бессодержательной политике. Подобные обвинения оппозиция бросала и новым лейбористам в Англии, но в Германии они имели больше оснований. Помимо проблемы безработицы, правительство отступало и по другим целевым направлениям, которые должны были подтвердить его левую ориентацию. Так, Германия под давлением Вашингтона не стала поднимать вопрос о применении НАТО ядерного оружия первым; не реализовано также обещание отменить контракты с Англией и Францией по переработке ядерных отходов на территории Германии.

Между тем в СДПГ нарастало противостояние между "традиционалистами" и "модернизаторами". Оно было персонифицировано в разногласиях между О.Лафонтеном и Шрёдером, которые не ограничивались рамками германского правительства. В прессу просочилась информация, что в этой внутрипартийной борьбе на стороне канцлера активно выступили сторонники Блэра. Стало известно, что П.Мандельсону, в то время министру торговли и промышленности в кабинете лейбористов, было поручено разработать совместно с Б.Хомбахом, главой аппарата Шрёдера, проект "третьего пути". Позже, в июне 1999 г., результатом данного сотрудничества станет декларация "Третий путь/Новый центр". Пока же в частных беседах Мандельсон распространял информацию, что Шрёдер был доволен его назначением, а Лафонтен -- нет. Некий высокопоставленный чиновник в правительстве Блэра подтвердил, что одной из целей проекта было усиление Шрёдера в противовес Лафонтену. "Никто не признается в этом, -- сказал он. - но дело обстоит так" (5).

Помимо идеологических, у лейбористов были и личные причины для закулисного участия в нейтрализации "красного Оскара". Лафонтен, уроженец приграничного с Францией региона Германии, свободно говорящий по-французски, выступал за укрепление оси Берлин -- Париж, что не нравилось Лондону. Шрёдер, напротив, склонялся к приоритетным отношениям с Англией. Лафонтен разделял взгляды Жоспена на то, что Европейский центральный банк должен иметь достаточные политические прерогативы, компенсирующие вмененный ему жесткий контроль над инфляцией. Он также являлся сторонником усиления роли "комитета Икс" -консультативного органа министров финансов 11 западноевропейских стран, согласившихся с введением единой валюты. А Британия, занявшая выжидательную позицию, тогда оказалась за его бортом.

Лафонтен стал мишенью для нападок со стороны большого бизнеса, правой прессы. Журнал "Штерн" охарактеризовал его как "неперестроившегося социал-демократа". Его называли "леваком", обвиняли в разбазаривании средств из госказны. Однако Лафонтен не был "старомодным левым". Он навлек гнев профсоюза рабочих-атомщиков, выступив с планом закрытия германских атомных электростанций, не был последователен в отстаивании необходимости пересмотра статей Маастрихтского договора, вводивших жесткие ограничения бюджетных дефицитов. В интервью журналу "Шпигель" Лафонтен высказался за пересмотр универсального характера выплат пособий по безработице в пользу адресного. Один из помощников Блэра прокомментировал: "Некоторые бросаются в крайность и представляют Лафонтена как кейнсианца-левака, но он всего лишь хотел снизить кредитную ставку Бундесбанка" (6).

Отставку Лафонтена в марте 1999 г. расценили как сильный удар по левому крылу партии и неблагоприятный знак для зеленых, которым предрекалось медленное угасание в качестве коалиционного партнера СДПГ. Прогнозировалось также усиление сторонников "большой коалиции". Германскому канцлеру теперь была открыта дорога для сближения с Англией. Последующие события на Балканах, совместное выступление Блэра и Шрёдера по идеологии в июньской Декларации подтвердили эти прогнозы. Лафонтен не надолго ушел в тень. Его книга "Сердце бьется слева", вышедшая в октябре 1999 г. за два месяца до конгресса СДПГ, произвела эффект разорвавшейся бомбы. В книге были раскрыты не только внутриполитическая борьба в СДПГ между "традиционалистами" и "модернизаторами", но и общеевропейские противоречия в рядах социал-демократии. Идейные различия в СДПГ, согласно Лафонтену, были настолько сильны, что реальным стал ее раскол. Многие посчитали такие предположения скоропалительными, но несомненно, что в книге "красного Оскара" нашла отражение проблема растущего идейного размежевания в рядах западноевропейской социал-демократии. Учитывая, что Лафонтен по-прежнему имеет многочисленных сторонников не только в СДПГ, но и в кругах европейских левых, значение указанной публикации выходит далеко за рамки произведения отдельного политика.

Из-за растущего массового недовольства положением дел в экономике Шрёдер в конце июня 1999 г. предпринимает решительные действия. Занявший место Лафонтена в правительстве Г.Айхель обнародует меры по оздоровлению экономики, которые канцлер называет "самым большим пакетом реформ в истории Федеративной Германии". Каково же было удивление профсоюзов и "традиционалистов" в СДПГ, когда выяснилось, что суть реформ -- значительное сокращение бюджетных расходов. Были также приятно удивлены христианские демократы, обнаружив значительное совпадение объявленных мер с теми, что сами предлагали в бытность партией власти, но тогда их начинания были заблокированы СДПГ.

"Традиционалисты" встретили планы правительства в штыки, обвинив его в забвении ценностей социальной справедливости и равенства. Они расценили их как односторонние уступки большому бизнесу, как неспособность правительства, находящегося под контролем "модернизаторов", решать германские проблемы в рамках европейской модели социального рынка. Предлагаемые в свое время Лафонтеном и Жоспеном меры по пересмотру жестких критериев финансово-экономической интеграции стран ЕС (особенно требований к размерам бюджетных дефицитов) были провалены европейскими финансовыми лобби еще в 1998 г. Теперь руководству СДПГ не осталось ничего иного, как позаимствовать некоторые идеи из набора "экономики предложения", частично компенсируя их щадящими по отношению к социально незащищенным слоям населения мерами, например, повышением семейных пособий.

Реакция населения страны на югославские события и новую экономическую политику правительства проявилась на земельных выборах, прошедших в Сааре, Бранденбурге, Тюрингии и Берлине осенью 1999 г., -- везде СДПГ потерпела неудачу. Результаты выборов обнаружили не только усиление противоречий внутри СДПГ и общее падение ее популярности, но и полевение регионов страны, расположенных на территории бывшей ГДР, где многие ощущают себя гражданами "второго сорта". Осенью 1999 г. безработица в Берлине составляла 16%, со времени объединения город потерял 400 тыс. рабочих мест только в промышленном секторе. В 1998 г. экономика столицы сократилась на 0,3%, а в первую половину 1999 г. -- на 0,8%.

Новый генеральный секретарь СДПГ Ф.Мунтеферинг, комментируя результаты выборов, отнес поражение своей партии на счет спорной правительственной программы реформ: "Результаты огорчают, но могло быть и хуже. Мы продолжим нашу политику и попытаемся лучше разъяснить ее избирателям на берлинском конгрессе партии в декабре" (7). Он также признал, что книга Лафонтена, отрывки из которой были опубликованы перед выборами, "нарушила равновесие в партии". Ее руководство возлагало на конгресс большие надежды. От того, как воспримет его население, удастся ли остановить дрейф в противоположные стороны "традиционалистов" и "модернизаторов", зависят не только результаты земельных выборов в Шлезвиг-Гольштейне в феврале и в Северной Рейн - Вестфалии в мае 2000 г., но и электоральные судьбы СДПГ как партии власти в целом.

4. ФСП: политика реформирования

Благоприятнее складывалась ситуация для французского премьера Л. Жоспена, лидера Французской социалистической партии (ФСП) после победы на парламентских выборах в мае 1997 г., хотя он был вынужден руководить страной совместно с правым президентом Ж.Шираком. Доставшаяся ему экономика была в неплохом состоянии. Несмотря на давнюю неолиберальную критику Франции за "дирижизм" в экономике, темпы роста ВВП страны с 1994 г. были неизменно выше, чем у Германии, а производительность труда в 1997 г. превзошла показатели не только Германии и Англии, но и США (8). Еще в 1969 г. Франция обогнала Англию по показателю дохода на душу населения и по сей день, сохраняет это преимущество.

В 1997 г. Жоспен обещал прекратить приватизацию госпредприятий, пересмотреть условия Соглашения о росте и стабильности в ЕС, вводившего лимит в 3% на бюджетный дефицит стран-участниц, а также намеревался создать в госсекторе 350 тыс. новых рабочих мест, сократить продолжительность рабочей недели с 39 до 35 часов. На практике политика нового премьера была не столь смелой. Однако, уступив многим требованиям реальности, он остался достаточно прочно связанным с социал-демократическими принципами французского образца. Политика Жоспена приобретала все более компромиссный характер по той же причине, по которой за последние годы заметно поправели британские лейбористы - попытка привлечь голоса нетрадиционных для левоцентристских партий избирателей.

Социалистов поддержала значительная часть обычного электората правоцентристских партий. Новый премьер оказался перед необходимостью лавировать между левыми партнерами по коалиции и традиционалистами в ФСП, а также строже учитывать интересы среднего класса, чья поддержка необходима для повторной победы ФСП. Политика правительства вобрала в себя несвойственные ей в прошлом элементы. Жоспен однажды заявил: "Да -- рыночной экономике, нет -- рыночному обществу".

При социалистах быстрыми темпами продолжилась приватизация. Частично были распроданы пакеты акций компаний, бывших некогда бастионами госсектора экономики ("Эр Франс", "Франс Телеком", "Сосьете Женераль", "Эльф" и др.). За 18 месяцев пребывания у власти левоцентристское правительство денационализировало больше госпредприятий, чем его правые предшественники за два года, и согласилось с созданием частных пенсионных фондов. Были продолжены рыночные реформы и в здравоохранении (вплоть до угрозы санкций против врачей, неэкономно расходующих государственные средства). Жоспен, к раздражению своих левых коллег, объявил о планах сокращения расходов государства с 54% ВВП (один из самых высоких показателей в ЕС) до 51% и о дальнейшем снижении бюджетного дефицита с 3% до 1% к 2002 г. Вместе с тем премьер, несмотря на прессинг со стороны деловых кругов, выполнил обещание о введении 35-часовой рабочей недели без сокращения зарплаты.

В 1998 г. экономика Франции была на подъеме: ВВП возрос на 3,1% -- наилучший показатель за десятилетие; с 12,6% до 11% сократилась безработица. Правящая коалиция без больших политических и финансовых потерь урегулировала крупные забастовки водителей грузовиков, пилотов "Эр Франс", учителей и врачей.

Однако начало 1999 г. принесло неприятности. Экономические показатели ухудшились. Прогнозы предсказывали рост ВВП в 1999 г. не более чем на 2%, безработица застыла на отметке 11%. Правительство могло отчитаться лишь за создание 150 тыс. рабочих мест вместо 350 тыс. обещанных. Принятие закона о 35-часовой рабочей неделе, что по планам правящей коалиции должно было благоприятно сказаться на показателях занятости, не принесло ожидаемой отдачи.

Правые партии воспряли после раскола в Национальном фронте Ж.-М.Ле Пена. Повысилась популярность президента и его позиций в голлистской партии. Опросы общественного мнения по-прежнему демонстрировали высокую популярность Жоспена как премьера - свыше 60%, но в президентском рейтинге он стал уступать Шираку. В преддверии европейских выборов усилились разногласия в правительстве. Коммунисты и зеленые болезненно воспринимали тональность высказываний Жоспена, напоминающую стиль Блэра. Теперь, вместо прежней критики "издержек экономического либерализма", он заявлял: "хорошо то, что работает" (9), а социалисты при верности своим целям должны быть гибкими в средствах их достижения. В ответ на призывы слева ускорить социальные реформы он, подобно Блэру, призывал к терпению. "Правительство не может строить свои планы с перспективой на один-два года, - говорил Жоспен. - Нельзя идти вперед, смотря себе под ноги".

Нужную поддержку Жоспен получил осенью 1999 г. в сфере экономики. Неблагоприятные прогнозы начала года не сбылись. Теперь рост ВВП ожидался примерно в 2,3% и 3% -- в 2000 г. Вновь стала снижаться безработица. В результате ускорения экономического роста появилась перспектива снижения бюджетного дефицита с 2,2% в 1999 г. до 1,8% в 2000 г., что позволяет правительству снизить налоги и отчисления в социальные фонды, одни из самых высоких среди развитых стран. В 1997 г. эти два показателя составили во Франции 46,1%, а в Англии - 35,9% (5). В сентябре правительство обнародовало бюджет, предусматривающий, с одной стороны, сокращение налогов на 39 млрд. франков, с другой -- увеличение на 4,3% расходов на "занятость и солидарность" и на 3,3% на образование.

Одним из недавних примеров лавирования Жоспена между интересами разных слоев общества стала ситуация вокруг "Мишлен" -- крупнейшей французской компании по производству автопокрышек. Руководство фирмы объявило об увольнении к 2003 г. 7500 человек (10% своих европейских рабочих) в целях повышения производительности труда. Однако прибыль "Мишлен" только в первом полугодии 1999 г. увеличилась по сравнению с прошлым годом на 17,3% (10). По слухам, попытка сокращения сотрудников была местью со стороны компании за принятие закона о 35-часовой рабочей неделе. Жоспен в резкой форме осудил решение об увольнениях: "Государство должно поднять свой голос в защиту иных решений". Другие министры назвали действия "Мишлен" "скандальными" и "отвратительными". Показательно, однако, что правительство не предприняло практических действий в защиту прав рабочих. Жоспен вскоре стал говорить, что это -- дело профсоюзов и что "нельзя во всем полагаться на государство".

В дальнейшем сочетание рыночных и социальных элементов в политике правительства Жоспена может усилиться. Но если премьер-министр считает их взаимодополняющими, то его коллеги слева -- плохо совместимыми. Несмотря на эти противоречия, Жоспен, в отличие от Шрёдера, полностью контролирует ситуацию в своей партии и признан единственным кандидатом левых, способным не только привести социалистов к повторной победе, но и бросить вызов Шираку на президентских выборах в 2002 г. Вряд ли существенные изменения претерпит и экономическая политика Жоспена после того, как в начале ноябре 1999 г. в результате финансового скандала подал в отставку приближенный к нему министр финансов Д.Строс Кан.

5. "Третий путь" Европы

Ведущую роль в пересмотре социал-демократической идеологии играет Т.Блэр. Им движут не только идейные соображения, но и стремление вывести Великобританию из полуизоляции в ЕС, в которой она очутилась при скептически настроенных к нему тори. Широкую известность получила концепция "третьего пути" Блэра, активно популяризируемая им у себя в стране и за рубежом. “Третий путь" прочно вошел в европейский политический лексикон, но встретил далеко неоднозначную реакцию. Если в Германии идея привилась, трансформировавшись в "новый центр" Г.Шрёдера, то во Франции была отвергнута руководством правящей коалиции, которое усмотрело в ней вариант умеренной "англосаксонской модели".

В этом есть доля правды, учитывая большую идейную близость Блэра и Клинтона. Она объясняется не только традиционными "особыми отношениями" между двумя странами и личной симпатией, но и схожими чертами политических карьер двух лидеров: оба пришли во власть как представители молодого поколения, прервавшего многолетнее правление правых; оба выступают с умеренно центристских позиций, отказавшись от многих левых идей и претендуя на роль изобретателей новой прогрессивной идеологии.

Однако верно и то, что социал-демократические идеи континентальной Европы по-прежнему ближе той части Британии, что поддерживает Блэра, чем индивидуалистические традиции Америки. Считающееся в Британии само собой разумеющимся невозможно в США, и наоборот. Блэр без особого труда добился запрещения всех видов легкого огнестрельного оружия, для Клинтона это остается недосягаемой целью. Провалом закончились попытки Клинтона гарантировать всеобщее медицинское страхование, тогда как Национальная служба здравоохранения является неотъемлемой частью жизни Англии с 1948 г. С 1996 г. в США матери-одиночки теряют право на получение пособий по трудоустройству, если в течение двух лет не начинают работать, Блэр же получил "восстание заднескамеечников" в собственной парламентской фракции при проведении решения о небольшом сокращении таких пособий.

Авторство "третьего пути" приписывают Блэру. В свое время это понятие было заимствовано советником Белого дома С.Блюменталем и с успехом использовано в концепции Клинтона, провозгласившем "конец эры Большого правительства". Клинтон и Блэр вовлекли в дискуссию о "третьем пути" руководителей других левоцентристских партий, проявив готовность к обмену мнениями и с представителями других партий. Например, Блэр пытался привлечь к участию в дискуссии правого испанского премьера Х.-М. Азнара.

Состоялся ряд "семинаров" под эгидой Вашингтона. Летом 1998 г. в Нью-Йорке вопросы новой идеологии обсуждались Клинтоном, Блэром и Р. Проди. К ним собирался присоединиться шведский премьер Г.Персон, но не смог из-за выборов. В апреле 1999 г. круг участников "семинара" расширился. К Блэру и Клинтону в Вашингтоне добавились Шрёдер, итальянский и голландский премьеры М.Д'Алема и В.Кок. Обсуждался вопрос: "Как обеспечить процветание и стабильность в условиях происходящих в мире экономических и социальных изменений?" К участию в следующем "семинаре" проявили интерес Финляндия, Португалия и Канада. Показательно, что Жоспен отклонил приглашение на апрельскую встречу (11), где Блэр находился в центре внимания. Он предложил свою излюбленную трактовку социал-демократических ценностей: государство должно заниматься не "отжившим корпоратизмом", а вопросами образования, повышения квалификации, технологического развития, поддержкой малого бизнеса и предпринимательства - в этом состоит ценность "равенства возможностей". Концепция гражданского общества должна основываться на ценности ответственности. Третья ценность активного сообщества подразумевает диверсификацию коллективных форм взаимодействия в обществе - от государственных структур до добровольных организаций. Примечательно, что в данном ряду ценностей отсутствуют социальная справедливость и солидарность.

Одним из результатов регулярного обсуждения лидерами левоцентристских партий идейной проблематики стала декларация Блэра и Шрёдера "Третий путь/Новый центр", выход которой 8 июня 1999 г. был приурочен к выборам в Европейский парламент. Документ был обнародован во время визита Шрёдера в Лондон. Его авторы -- ближайшие к лидерам советники Мандельсон и Хомбах. По существу в декларации была заявлена платформа правого крыла европейской социал-демократии -- сочетание элементов англосаксонского подхода к экономике с традиционными ценностями социал-реформизма при доминировании первых.

На фоне декларации контрастно выглядел манифест партии европейских социалистов, приуроченный к евровыборам. Хотя он был составлен от имени всех левоцентристских партий, в нем преобладал традиционный социал-демократический подход: "да" -- рыночной экономике, "нет" -- рыночному обществу; поддержаны социальная модель рынка, усиление контроля за мировой финансовой системой, увеличение прямых инвестиций в экономику.

На выборах в Европарламент 10 -- 13 июня 1999 г. избиратели недвусмысленно отдали предпочтение альтернативе развития, предложенной левой социал-демократией. СДПГ и ЛПВ терпят серьезное поражение, а выиграли правые партии. Тем самым население ЕС проявило недовольство позицией своих правительств в ходе действий НАТО против Югославии и негативное отношение к их неолиберальному крену, получившему идейное оформление в декларации "Третий путь/Новый центр". Похоже, что ее публикация привела к результатам, противоположным тем, на которые рассчитывали Блэр и Шрёдер.

По итогам выборов в Европарламент СДПГ лишается 7 мандатов, а ЛПВ - 33; потерей 1 депутата отделываются итальянские левые демократы. В результате этих неудач фракция социалистов в Европарламенте, до тех пор самая многочисленная, уступает первенство правоцентристам - европейской народной партии. Во Франции, а также в Португалии, где у власти находятся социалисты во главе с А.Гутеррешем, ситуация была иной. Французские социалисты добились наилучших результатов среди левоцентристских партий ЕС, увеличив свое представительство на 6 депутатов. Значит, план "Демократического социализма" Жоспена получил более сильную поддержку, нежели правый социал-демократический проект Блэра и Шрёдера.

В ноябре 1999 г. во Флоренции состоялся последний в том году "семинар" социал-демократических лидеров с обсуждением темы "Реформизм в XXI веке". На сей раз Жоспен присоединился к другим участникам. Присутствовали также Проди и президент Бразилии Ф.Кордозу. Центром дискуссии были вопросы глобализации, реформирования "государства благосостояния", экономического роста и социальной справедливости. Эта встреча не принесла новых существенных результатов. Как и раньше, были проявлены неолиберальные подходы США и тяготеющая к ним леволиберальная позиция Британии, принципы континентальной модели социал-демократии, которые наиболее последовательно отстаивает Жоспен, и промежуточная позиция Шрёдера и Д'Алема.

Жоспен предложил свое видение проблем в манифесте "Новый альянс", который фактически был ответом на июньскую 1999 г. декларацию Блэра и Шрёдера: роль социал-демократии заключается в уравновешивании потребностей капитала и рабочих, а необходимость защиты интересов последних особенно важна в эпоху глобализации. Один из главных составителей этого документа французский сенатор Г.Вебер пояснил в интервью, что главное отличие французского социализма от нового лейборизма -- острый критический подход к современному капитализму. В манифесте Жоспена провозглашалось: "цель социалистов -- добиться в общественном сознании победы идеи перераспределения".

Позиции левого крыла европейской социал-демократии укрепились в ходе XXI конгресса Социнтерна, прошедшего 8 -- 11 ноября 1999 г. в Париже под лозунгом "За более человечное общество, за более справедливый мир". Пост президента Социнтерна остался за представителем левого крыла европейской социал-демократии -- он перешел от П.Моруа к А.Гутеррешу. Одним из центральных документов конгресса стала "Парижская декларация" (12), в которой дана негативная оценка модели глобализации, основанной на принципах "неолиберализма и неоконсерватизма", высказана глубокая озабоченность побочными эффектами неконтролируемого процесса глобализации, ведущими к "крайнему усилению неравенства между государствами", "угрозе насаждения культурной однородности", угрозе целым народам со стороны спекулятивного финансового капитала. В декларации предлагается глубоко реформировать мировую экономическую и финансовую системы на принципах транспарентности, подотчетности, регулируемости, демократичности. В центре документа -- тезис о ключевой роли государства в борьбе с "рыночным фундаментализмом", который ведет к "опасному усилению индивидуализма, подтачивающему сферу общественных ценностей". В резком контрасте с леволиберальными идеями Блэра и Шрёдера находятся также призывы отказаться от "одержимого монетаризма", защитить "общечеловеческие права" на образование, здравоохранение, достойную старость, чистую окружающую среду, восстановить роль государства в функционировании транспортной, энергетической, телекоммуникационной и других общественно важных инфраструктур.

В принятой конгрессом заключительной резолюции говорится: "Когда мы оглядываемся на десятилетие, прошедшее после падения Берлинской стены, становится очевидным, что жестокий, эгоистичный либерализм не в состоянии гарантировать процветание широким массам населения". Высшим приоритетом провозглашен "человеческий капитал", тогда как рынок -- лишь инструмент служения обществу.

Европейский левоцентризм на распутье. Предлагаемые его представителями пути решения современных проблем во многом отличаются и зачастую трудно совместимы. Но глобализация является сильнейшим фактором, заставляющим разные течения социал-демократии активно искать точки соприкосновения во имя общих целей преобразования. Неудача этого поиска обернется более серьезными электоральными поражениями уже в 2000 г., а в перспективе приведет к новому снижению популярности левоцентристских предложений. За последние два года социал-демократической мысли удалось приобрести некий идейный и организационный каркас под условным названием "третий путь", который позволяет обкатывать свежие идеи и сближать разные точки зрения. "Третий путь", будучи изначально англо-американским изобретением, получил затем несколько иную интерпретацию в континентальной Европе.

Если раньше под "третьим путем" подразумевали "средний путь" между советским "реальным социализмом" и "ортодоксальным американским капитализмом", в чем состояла суть идейной программы воссозданного в 1951 г. Социнтерна, то после распада СССР и ускорения процессов глобализации его содержание связывается с рыночной парадигмой. "Третий путь" стал претензией на альтернативу устаревшей послевоенной модели социал-демократии, с одной стороны, и неолиберализму -- с другой.

Суть большинства попыток реализовать идеологию "третьего пути" сводится к поиску "золотой середины" между привлекательными сторонами североамериканской рыночной экономики с низким уровнем безработицы, но высоким уровнем социального расслоения, и континентальной европейской моделью с развитой социальной инфраструктурой, страдающей зато от хронической безработицы. Речь не идет об одномерном сдвиге социал-демократии вправо. Более объемное представление дает многомерная интерпретация ее современного идейного развития.

Блэр и "новые лейбористы", возглавляющие правое крыло европейской социал-демократии, видят выход в создании "радикального центра", "прогрессивной коалиции" на основе леволиберальной идеологии, а также предлагают -- в тандеме с США -- более умеренную версию англосаксонской модели капитализма. Шрёдер и "модернизаторы" в СДПГ симпатизируют им, но лишены такой же свободы маневра у себя в партии и в стране, которая была инициатором социальной модели экономики и является главным двигателем европейской интеграции.

В отличие от правых коллег, Жоспен и его партнеры по правящей коалиции уверенно чувствуют себя под сенью французского "дирижизма" и не спешат отказываться от социальных завоеваний континентальной модели рыночной экономики в пользу атлантической. Жоспен до сих пор повторяет, что ФСП является партией "демократического социализма", а не социал-демократии.

Между крайними позициями Блэра и Жоспена существует значительное пространство, в котором одни солидаризируются с правым вариантом (Шрёдер), другие -- с левым (Гутерреш, В.Вельтрони, Ф.Холланд), третьи занимают промежуточную позицию (Д'Алема).

Суть проблем, присущих всем интерпретациям "третьего пути", заключается в сложной задаче сочетания тенденции к индивидуализации и одновременного стремления людей жить в удобном для них обществе, обеспечивающем безопасность и социальную гармонию. До сих пор в рамках парадигмы "Я -- Мы" "первый путь" преувеличивал индивидуальное начало, а "второй" - коллективное. В последнее десятилетие именно индивидуализация превратилась в доминирующую тенденцию общественных изменений, что привело к значительной социальной дестабилизации.

На поиск "третьего пути" сильнейшее воздействие оказывает процесс глобализации. До недавнего времени он развивался всецело под влиянием неолиберальной идеологии. Однако 1998 г. обозначил определенный рубеж. Азиатский кризис, увлекший за собой также Бразилию и другие страны, крах экономических реформ в России, неспособность МВФ, других международных институтов созидательно использовать мировые финансовые потоки, углубление неравномерности развития стран "золотого миллиарда" и третьего мира показали пагубность рыночного фундаментализма не только для наций-государств, но и в мировом масштабе. Безальтернативность свободной рыночной модели оказалась мифом. Эти негативные примеры предоставили сторонникам левой умеренной мысли новые доказательства справедливости их скептического отношения к неолиберальному наследию 1980-х годов.

Растущее в Европе осознание истинных геостратегических причин агрессии НАТО против Югославии, тесно увязанных с неолиберальной моделью глобализации, результаты конгресса Социнтерна в Париже в ноябре 1999 г., фактический провал декабрьской конференции Международной торговой организации в Сиэтле открывают новые перспективы для укрепления позиций левого крыла европейской социал-демократии.

Заключение

Курсовая не претендует на полноту изложения. Рассмотрены поиски и выводы не всех, а только наиболее крупных европейских социал-демократических партий.

Внимание было уделено лишь самым острым проблемам, оказавшимся ныне в центре внимания социал-демократических теоретиков и политических деятелей. В действительности таких проблем гораздо больше.

Кроме того, в силу определенного объема, в курсовую работу не попали некоторые материалы, связанные с социал-демократией в России и в ряде других стран.

Внимание было уделено лишь самым острым проблемам, оказавшимся ныне в центре внимания социал-демократических теоретиков и политических деятелей. В действительности таких проблем гораздо больше.

Некую неопределенность создает характерный для нашего времени ускоренный ход событий. Очередной всплеск научно-технической революции, интенсивная глобализация, порожденные ею противоречия, глубокие геополитические сдвиги, преобразуют политический процесс, способствуют постоянной смене действующих лиц и декораций, и, не снимая старых проблем, создают множество новых. Все это вносит коррективы в политику политических партий, как правых, так левых, требует новых поисков и, соответственно, ответов.

Тем не менее, как мне представляется, основной стержень изложенного выше не потеряет своего значения на протяжении лет, а то и десятилетий. Несмотря на специфику отдельных стран, а тем более континентов, налицо ряд общих закономерностей, которые накладывают свой отпечаток не только на конъюнктурные процессы, но и на долгосрочное развитие современных обществ, а, следовательно, и политических движений, в том числе социал-демократии. Именно на эти закономерности и было обращено главное внимание в курсовой.

Список литературы:

1. Ястржембский С.В. Социал-демократия в современном мире.- М.: Знание, 1991

2. Галкин А.А. Европейская социал-демократия: проблемы и поиски М.: 2001.

3. Социал-демократия в Европе на пороге 21 века. - М.: ИНИОН ран 1998г.

4. http. // www. spd.de. Wahlprogramm.

5. Амплеевой А.А., .Диманиса М.Д и Шаншиевой Л.Н. Объединенная Германия: десять лет". М., 2001.

6. А.Н. Байкова. Специфика социального равновесия на фоне неолейбористской модели. В: Обновление и стабильность.в современном обществе. М. 2000.

Приложения

ОСКАР ЛАФОНТЕН

Краткая биография

родился в 1943 году. Учился в университетах Бонна и Саарбрюккена, по образованию -- физик.

В 1976--1986 годах -- обер-бургомистр Саарбрюккена, С 1985 года -- премьер-министр земли Саар.

В 1977 году избран председателем организации Социал-демократической партии Германии (СДПГ) земли Саар. С 1981 года -- член Правления и Президиума СДПГ. В1987 году избран заместителем председателя СДПГ. На объединительном съезде СДПГ в сентябре 1990 года избран кандидатом на пост федерального канцлера единой Германии.

-- член Правления

ТОНИ БЛЭР

Краткая биография

Энтони Чарльз Линтон Блэр родился 6 мая 1953 года в г. Эдинбург.

Окончил школу Хористерс в Дареме, Эдинбургский колледж Феттес и юридический колледж Святого Джона в Оксфорде.

Женат на Шери Бут с 1980 года. Имеет четверых детей.Жена - юрист.

1976-1983 гг. - получил юридическую лицензию, работал юристом в сфере занятости и промышленности.

1983 г. - избран членом парламента от своего округа.

1985 г.- выдвинут оппозицией в качестве спикера по вопросам казначейства.

1987 г.- становится заместителем спикера по делам торговли и промышленности, отвечающего за потребительский рынок и Сити.

Октябрь 1988 г. - избран в "теневой кабинет", где становится министром знергетики, возглавляя оппозицию от Лейбористской партии в комиссии по приватизации в сфере электрофикации.

1989 г. - становится министром "теневого кабинета" по вопросам занятости, внес значительный вклад в расширение прав профсоюзов.

1992 г. - назначен министром внутренних дел "теневого кабинета".

Сентябрь 1992 г. - выбран в Национальный исполнительный комитет лейбористской партии. Председательствует в партийном комитете конституционных реформ и принимает активное участие в развитии позитивного отношения партии к вступлению страны в ЕС, одновременно налаживая партнёрские отношения с администрацией Клинтона.

В июле 1994 г. - после смерти Джона Смита, избран главой Лейбористской партии.

С 1997 г. - возглавляет правящую партию. После выборов 1 мая, становится премьер-министром Великобритании.

ГЕРХАРД ШРЕДЕР

Краткая биография

Герхард Шредер родился 7 апреля 1944 года в бедной протестантской семье в городе Моссенбурге (Нижняя Саксония). Его отец погиб на войне. Детей в семье Шредеров было пятеро, их воспитывала мать, она работала уборщицей.


Подобные документы

  • Идейные истоки и возникновение социал-демократизма в Европе. Постепенный отхода от марксизма и разработка теории демократического социализма Бернштейном. Специфика социал-демократии в послевоенные десятилетия. Характерные особенности шведской модели.

    реферат [28,0 K], добавлен 29.11.2009

  • Понятие, структура и функции политической идеологии. Основные политические идеологии современности: либерализм-неолиберализм; консерватизм-неоконсерватизм; социализм-социал-демократия; религиозно-политические и экологические. Ключевые принципы и идеи.

    контрольная работа [34,6 K], добавлен 02.12.2013

  • Демократии в России стало меньше. Судьба демократии в России. Проблемы российской демократии на современном этапе. Поражение юной демократии России. Социал-демократия в России - оппозиция "на вырост". Осуществление непосредственного народовластия.

    реферат [30,5 K], добавлен 23.11.2006

  • Идеология и ее функции в обществе. Идеи современного социал-реформизма. Партии социалистического интернационала о проблемах социально-экономического регулирования. Сущность и методология социал-реформизма. Проекты преобразования отношений собственности.

    реферат [24,8 K], добавлен 25.07.2010

  • Демократия: надежды и разочарования. Определение демократии. Идеальная и реальная демократия. Демократия и поиск идеального государственного устройства. Дух терпимости и приятия всех мнений. Развитие новых политических идей.

    реферат [15,9 K], добавлен 08.10.2006

  • Демократия - государственный строй, при котором власть юридически принадлежит народу и провозглашается свобода и равноправие граждан. Признаки демократии: референдум; демократические свободы; верховенство закона. Политический режим и демократия в России.

    эссе [27,0 K], добавлен 07.06.2013

  • Сущность понятия "демократия". Древние и средневековые представления о демократии. Демократия классического либерализма. Недостатки концепции плюралистической демократии. Положения концепции "третей волны демократизации". Избирательные системы и выборы.

    реферат [31,4 K], добавлен 12.02.2010

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.