Исследование самооценки и уровня притязаний современной молодежи

Теоретические подходы к изучению самооценки, уровня притязаний и категории образа в современной психологии. Самооценка: понятие, уровни, типы, условия формирования, теория комплементарных потребностей. Уровень притязаний как характеристика личности.

Рубрика Психология
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 22.08.2009
Размер файла 124,2 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Ф. Хоппе вводит еще одно разграничение, почему-то редко упоминаемое в текстах по психологии притязаний. Речь идет о соотношении притязаний субъекта и задач, навязанных извне. Ф. Хоппе считал необходимым различать УП, уровень достижения и уровень задания как чисто внешнее влияние. Понятием «уровень задания» обозначается ряд элементов процедуры, учитывающих не только собственно сложность задачи или специальную инструкцию, но и вообще поставленное перед испытуемым требование принять определенную высоту цели. Ее давление очевидно, когда расхождение между уровнем задания и фактическим достижением не слишком велико. То, насколько уровень задания может смещать притязания, зависит от отношения названного внешнего фактора и достижений, а также, и это очень важно, от того, оказывается ли на испытуемого давление, призванное заставить его принять для себя данный уровень задания в качестве нормы оценки. В повседневной жизни такое давление способно создать хроническое перенапряжение или недонапряжение УП на основе вынужденного уровня задания, которое, однако, не заходит слишком далеко, не приводя к тому, чтобы субъект не обращался к собственным целям или - как это бывает у детей - не терял всякий интерес к соответствующему занятию.

По признанию Т. Дембо исследование Ф. Хоппе имело огромное значение, поскольку оно вскрывало, хотя и в рамках некоторой лабораторной модели, определенные закономерности выбора цели. Работа Ф. Хоппе вызвала к жизни множество экспериментов, в общем более совершенных, чем это было у автора методики, если говорить о строгости измерения УП. Но благодаря удивительно тщательному и тонкому анализу, проделанному Ф. Хоппе, оценка УП превратилась в чрезвычайно ценный метод изучения личности.

К. Левин рассматривает определение УП, факторы, детерминирующие выбор цели, индивидуальные различия в УП, механизм формирования цели, затрагивает вопрос о развитии УП в детстве, намечает линии прикладного использования техники диагностики притязаний. Свой анализ К. Левин начинает с описания последовательности событий в эксперименте на УП, изображенной в виде схемы [Цит. по уч.5, с. 3].

Автор поясняет схему на основе разбора отдельных понятий. Отправным здесь является положение о том, что человек не просто производит какое-либо действие, а выполняет определенную цель. То, чего хотел бы достигнуть субъект - его идеальная цель. Однако, понимая, что это трудно для него, по крайней мере в настоящий момент, субъект избирает более реальную цель - цель действия. Уровень цели действия и берется обычно в качестве критерия УП индивида для данного момента.

Установление цели действия в пункте 2 переменной последовательности не означает, что индивид оставил свою идеальную цель. Чтобы понять его поведение следует рассмотреть конкретный акт внутри всей целевой структуры субъекта. Она может содержать значительное число различающихся по степени реальности целевых уровней. Последние способны включать высокую цель мечты, фантазии; более реальную желаемую цель; уровень, которого человек желает достигнуть, при объективной оценке ситуации; наконец, низкий уровень, на котором субъект может оказаться в случае неблагоприятного исхода событий. Где-то на этой шкале будет то, что называется целью действия или реальной целью, где-то будет локализована идеальная цель. Иногда субъект подходит к своей идеальной цели ближе, иногда дистанция между реальной и идеальной целями становится шире. Это расстояние К. Левин называет внутренним несоответствием.

Важной характеристикой УП является различие между уровнем цели и уровнем прошлого выполнения, т.е. различие между пунктами 1 и 2 схемы, называемое целевым несоответствием. Оно указывает на степень отстояния цели нового действия от предшествующего достижения. Это несоответствие позитивно, если УП выше предыдущего результата и негативно в противоположном случае.

Другой важной характеристикой является расхождение между уровнем намеченной цели и фактическим исполнением, т.е. соотношение пунктов 2 и 3 схемы, именуемое несоответствием достижения. Оно положительно, когда результат выше намеченной цели и отрицательно, когда он не достигает УП. Знак и величина несоответствия достижения - два главных фактора, определяющих чувство успеха и неуспеха. Их переживание собственно и является реакцией на это расхождение.

Обращаясь к вопросу об определении понятия «уровень притязаний», К. Левин дает свое представление о нем со значительным оттенком операциональности, привлекая определение Дж. Фрэнка, не только известное, но и принятой к тому времени в США.

По Дж. Фрэнку под УП понимался «тот уровень трудности в знакомом задании, который индивид определенно берется достигнуть, зная уровень своего предыдущего выполнения в этом задании». Но несомненно, что К. Левин сохраняет в своей интерпретации УП первоначальное его понимание, отчетливо обозначенное Ф. Хоппе как реальности, имеющей смысл и вне рамок конкретной экспериментальной процедуры, т.е. понимание УП как очень важного личностного конструкта. Этот момент особенно акцентирован в тех работах, где К. Левин использует термин «притязания» применительно к жизненным целям субъекта, в том числе крупным, и выделяет высоту УП в качестве одной из основных характеристик целей человека. Таким образом притязания получают широкую трактовку целей субъекта, а их высотный параметр или уровень - значение показателя трудности намеченных индивидом целей.

С момента введения обсуждаемого концепта в психологический обиход в литературе накопилось довольно много различных частных определений УП. Каждый из авторов подчеркивает отдельные аспекты, так что термин приобретает множество вариативных значений и, несмотря на свою распространенность, сохраняет неоднозначность в понимании обозначаемого им феномена. По представлениям В.Н. Мясищева УП - это те качественно-количественные показатели, которым должна удовлетворять, с точки зрения исследуемого лица, его производительность. В трактовке Б.Г. Ананьева УП связан с оценочными потребностями, будучи притязанием на оценку [Цит. по уч.5, с. 9]. Согласно В.С. Мерлину УП отражает ту степень оценки, в которой нуждается человек, чтобы испытывать удовлетворение. Автор истолковывает УП как форму синтеза мотивов разного уровня обобщенности, например, специфической «потребности в одежде, продуктивности деятельности… и более общего мотива социального престижа» [Цит. по уч.5, с. 9]. Для Е.А. Серебряковой УП - это потребность в определенной самооценке, принижаемой и одобряемой человеком. У Н.Л. Коломинского УП представляет собой модель самоосуществления, образ-Я, который личность считает для себя приемлемым и т.д. [Цит. по уч.5, с. 9].

И все-таки большинство авторов сохраняют в качестве наиболее общего понимание УП, близкое к исходному, при котором рассматриваемый концепт имел значение уровня трудности выбираемых субъектом целей. Эта интерпретация достаточно прочно удерживается за рубежом. Она же является и основой и в отечественной психологии. Нетрудно заметить, что в таком определении нивелируется отмеченный выше оттенок операциональности и более рельефно выступает другой - представление об УП как о важнейшем личностном образовании, своеобразном индикаторе способа целеполагания субъекта [5, с. 3-9].

Уже в ранних исследованиях УП было замечено, что формирование частной цели действия испытывает влияние со стороны ряда факторов. Последующие эксперименты вывили множество подобных переменных, обнаружив довольно сложную детерминацию УП. Некоторые из найденных факторов оказались устойчивыми в своем влиянии независимо от конкретной ситуации, другие - напротив, действовали лишь в рамках наличных условий. К. Левин сделал попытку первичной классификации детерминант УП, разделив их условно на: ситуационные или временные и более стабильные, куда вошли социально-психологические и личностные.

Влияние одного из ситуационных факторов проследил Ф. Хоппе, вскрыв тенденцию к повышению притязаний после успеха и снижению их вслед за неудачей - изменения, которые М. Юкнат обозначила термином «типичные» [Цит. по уч.5, с. 11].

Позднее влияние рассматриваемого фактора было многократно подтверждено: в большинстве случаев после успеха УП повышается, после неуспеха снижается. При этом успех действует более однозначно в отношении подъема УП, неудача дает вариативную реакцию, т.е. тенденция поднимать УП в результате успеха выражена сильнее, чем готовность снижать притязания вследствие неудач.

Заслуживают внимание последние данные о специфике функционального состояния при успехе и неудаче. Первый продуцирует активацию вегетативной нервной системы, второй - центральной. Такая дифференциация имеет, по-видимому, важное приспособительное значение: успех санкционирует сохранение принятой программы действий в новом цикле деятельности, чему в большей мере соответствует незначительное увеличение центральной активации на фоне выраженного подъема вегетативной. Неудача требует перестройки программы действий, выяснения причины их отрицательного эффекта, поиска новых решений, для чего необходима центральная активация.

Другой ситуационной переменной К. Левин считает перенос - своеобразную транспозицию или проекцию успешного и неуспешного опыта, достигнутого в одной задаче или части эксперимента, на другую. Эффект особенно заметен, когда серии воспринимаются испытуемым как единое задание. В этом случае начальный УП второй серии ближе к конечному уровню первой. Если две части опыта разделены, начальный уровень второй близок начальному уровню первой. Показано, что эффект парциален и зависит от сходства задач.

К группе временных детерминант К. Левин относит так называемый ранг трудности. Как известно, УП формируется в зоне, исключающей слишком сложные и легкие задачи, поэтому их ранжирование по трудности может значительно повлиять на выбор конкретной цели субъектом. В этой же категории переменных описывают ситуации прекращения испытуемым действий в эксперименте: тенденция прерывать работу регистрируется тогда, когда возможность достижения успеха невелика. После серии успехов действия прекращаются, если дальнейший рост УП невозможен, либо потому, что структура задания препятствует повышению УП. После неудач действия прекращаются не ранее, чем будет использована последняя возможность добиться успеха. Единичный успех после многократных неудач ведет к прерыванию деятельности в опыте. Причиной спонтанного прекращения действий часто выступает ряд неудач.

В группу ситуационных факторов следует включить, помимо указанных, особенности инструкции; содержание задач или тип исследуемой способности; степень значимости для субъекта выполняемой деятельности; большая значимость задания поднимает УП. Существенно отношение испытуемого к эксперименту и экспериментатору, а также - экспериментатора к испытуемому: атмосфера сотрудничества улучшает показатели УП, конфронтация снижает притязания. Имеет значение вообще характер социальной ситуации, их оценка, что иногда приводит к «расщеплению» УП на открытый, демонстрируемый и скрытый. Небезразличен элемент соревнования; ценность возможного вознаграждения; эмоциональный настрой испытуемого, в частности состояние тревожности. УП отличает высокая подвижности при успехе - испытуемые стремятся к последовательному улучшению достижений, и относительная ригидность в ситуации неудач.

В качестве устойчивых детерминант УП К.Левин выделяет некоторый культурные факторы, групповые стандарты, а также прошлый опыт.

Идея о влиянии культурных факторов возникла в результате одного интересного наблюдения, состоявшего в том, что ни Ф. Хоппе, ни другим исследователям не удавалось достаточно часто получать низкие УП у своих испытуемых. К. Левин неоднократно упоминает этот факт, заключая, что людям западной культуры присущ вектор, направленный вверх в выборе целей - склонность намечать задачи, превосходящие полученный результат, сохраняя свои высшие достижения вплоть до лимита способностей. Этот же вывод повторяет Ж. Нюттен, утверждая, вслед за К. Левином, что обнаруженный факт может стать основой для сравнительного анализа характеристик УП в условиях различный культур.

По мнению К. Левина, с самого детства цели, устанавливаемые индивидом в его каждодневной жизни и долговременных планах, испытывают влияния со стороны норм группы, к которой они принадлежат, ее стандартов и целей. Воздействие на индивидуальные притязания стандартов группы вызвало значительный интерес. В экспериментах с УП можно было наблюдать определенную ясную зависимость: испытуемые оценивали результаты собственных действий относительно достижений других лиц или группы в целом, к которой они себя причисляли. Эта зависимость выражалась в стремлении поддерживать свои результаты на уровне средних показателей группы, что было обнаружено и у детей, и у взрослых, если испытуемые не расценивали свои возможности ниже групповых. Существенная деталь: на УП субъекта могут воздействовать нормы не только собственной группы, но и других, которые, по словам К. Левина, размещаются в престижном порядке и служат шкалой оценки индивидуальных достижений, т.е. моделью для сравнения.

Какие же качества личности служат ответственными за тот или иной способ целеуказания, представленный в характеристиках УП? В числе личностных детерминант выбора цели называют честолюбие, чувство собственного достоинства, смелость перед лицом действительности, а также - предусмотрительность, осторожность, страх неполноценности. К ним относят настойчивость, упорство, непостоянство, медлительность, способ защиты «Я» в условиях возможного поражения, фиксацию на себе, особенности мотивации. Как отмечал К. Левин, вопреки усилиям не было найдено никаких независимых мер или коррелятов среди показателей УП, позволивших бы прямо соотнести ту или иную черту с параметром УП [Цит. по уч.5, с. 19].

Можно видеть, что современные исследователи не оставляют поиски корреляций между УП и особенностями субъекта. Подтверждается связь УП с настойчивостью в достижении целей. При ее низком развитии регистрируется большая вариативность притязаний, особенно в условиях неудач. Для эффективного самоутверждения оказывается значимой адекватность УП, а успешное самоутверждение, в свою очередь, обеспечивает рост притязаний. Соотнесение УП с локусом контроля вскрывает тенденцию к более высоким притязаниям у интерналистов, по сравнению с экстерналистами [Цит. по уч.5, с. 21].

Прослеживается соотношение УП и характеристик интеллекта. Как выясняется, чем выше интеллектуальные возможности, тем выше УП. Исследование притязаний в комплексе с интеллектуальными и волевыми качествами, а также анализ значения этого комплекса в школьном обучении обнаруживает высокие и стойкие к неудачам притязания у детей с лучшими показателями в развитии мышления и воли. Неуспех у таких учеников имеет следствием поиск причины ошибок и мобилизацию усилий. Школьники с худшими показателями интеллектуальных и волевых качеств дают низкий УП, редко повышающийся при искусственно созданном успехе. Эти ученики утрачивают веру в свои силы. Только значительная помощь в организации мыслительной деятельности и обеспечение прочного успеха приводит к некоторому подъему УП. Ученики с хорошими показателями мышления, но ослабленной волей, демонстрируют завышенное целеуказание и отсутствие склонности к последовательной работе в ситуации неуспеха. Относительно низкий индекс интеллекта при развитой воле сочетаются с высокими притязаниями. Неудачи у таких детей не ведут к падению УП, а вызывают интенсивную работу для достижения успеха [Цит. по уч.5, с. 21].

Одним из направлений анализа притязаний в связи с индивидуальными различиями является изучении корреляций параметров УП со свойствами темперамента. Исследователи обращают внимание на зависимость УП от эмоциональной устойчивости, импульсивности, силы нервной системы. Я. Рейковский устанавливает, в частности, что занижение УП характерно для так называемых перестраховщиков, отличающихся меньшей эмоциональной устойчивостью, нежели лица, избирающие цели на уровне фактического выполнения. Позиция перестраховщика, как он полагает, является показателем дефекта в структуре личности, такую позицию наиболее часто определяет эмоции тревоги: ситуативной или пролонгированной. Связь между тревожностью и установкой перестраховщика регистрируется и в других работах. Очень низкие притязания фиксированы у людей с явной тенденцией избегания неудачи, которую Дж. Аткинсон прямо отождествляет с повышенной тревогой. Однако, по его же данным, при выраженной тревожности встречается и неадекватно завышенный УП. Импульсивность имеет коррелятом завышение притязаний. Анализ влияний нейродинамических свойств на УП обнаруживает следующую картину: индивиды с сильной нервной системой (относительно возбуждения) обладают высоким и адекватным или завышенным УП, испытуемые со слабой нервной системой проявляют склонность к занижению притязаний. В условиях стресса названное различие выступает особенно отчетливо. При усилении мотивации люди со слабой нервной системой целеполагают на уровне наличных достижений, избегая риска, притязания лиц с сильной нервной системой по мере возрастания мотивации следуют неуклонному подъему [Цит. по уч.5, с. 22].

Заслуживают упоминания попытки дифференцировать УП по признаку пола. Первичный результат дает представление о более высоких притязаниях у мужчин по сравнению с женщинами, но у первых УП резко снижается вследствие неудач - по одним данным и, напротив, является стабильным - по другим. Сопоставление мужских и женских притязаний с реальными возможностями тех и других вскрывает тенденцию к несколько заниженным выборам у женщин и завышенному целеуказанию у мужчин. Их настроенность на успех проявляется уже в подростковом возрасте: независимо от характера задач мальчики ожидают от собственных действий более высоких результатов, чем девочки, а после исполнения задания девочки оценивают свои достижения заметно скромнее, чем мальчики [Цит. по уч.5, с. 22].

Выше говорилось, что классификация детерминант выбора целей, данная К. Левином, является условной. Он обсуждает еще ряд факторов, не вписывающихся в первоначальную таксономию, но укладывающихся в триаду: общественные условия - социальная группа - индивид. К долговременным переменным К. Левин относит, помимо уже указанных, социо-экономические условия, привычный успех-неуспех, временную перспективу, чувство реализма субъекта. Если влияние социо-экономичес кого статуса на притязания человека вполне понятно и может быть легко проиллюстрировано, например, колебаниями УП субъекта на основе информации об уровне доходов партнера по общению, то действие других переменных требует специального пояснения.

Как считал К. Левин, постановка целей тесно связана с временной перспективой в том смысле, что цели индивида включают его ожидания будущего, его желания. Локализация целей обусловлена двумя обстоятельствами: отношением человека к определенным ценностям, что, в свою очередь, задается социальными влияниями, и его чувством реализма в прогнозе вероятности достижения поставленной задачи. Рамки ценностей варьируют от субъекта к субъекту, от группы к группе. В общем, К Левин констатирует наличие в современном ему обществе тенденции поднимать УП до предела индивидуальных возможностей. Принцип реализма, с другой стороны, понижает амбиции. То, как высоко индивид может наметить цель и устойчиво держаться вблизи уровня реальности - один из наиболее важных факторов эффективности деятельности субъекта. Реалистическое отношение дает сравнительно малое отклонение цели от наличного достижения, нереалистическое - значительное отклонение, отражающее большую желаемую цель. К. Левин описывает тактику типично успешного индивида, устанавливающего цель чуть выше предыдущего результата и этим способом упорно поднимающего свой УП, хотя в процессе всех выборов человек руководствуется идеальной целью, которая может быть весьма высокой. Тем не менее, реальная цель каждого следующего шага такого субъекта держится близко к его настоящей позиции. Типично неуспешный индивид продуцирует одну из двух реакций: либо устанавливает свои цели очень низко, нередко ниже своего предшествующего достижения, отказываясь от высоких целей, либо выбирает цели слишком превосходящие его возможности. Последнее встречается чаще и является скорее общим. Иногда такое поведение бывает демонстративным - это поддерживание высоких целей без серьезных стремлений, или следование своим идеальным целям, когда субъект теряет видение того, что может быть достигнуто в данной ситуации. К. Левин пишет, что переживание успеха возникает не только при реальном достижении цели, но и при приближении к ней и даже при простой постановке социально одобряемых задач. Этим, в частности, он объясняет факт существования категории людей, обладающих высоким УП, но ничего не делающих для воплощения своих целей. Действительное или, точнее, действенное стремление к трудным задачам может провоцироваться также желанием достигнуть области, представляющейся индивиду недостижимой, т.е. стремление осуществить задуманное вопреки собственным возможностям, преодолев себя.

Влияние на выбор цели множества различных факторов может создать впечатление о притязаниях как о чем-то очень неопределенном. Такой вывод был бы поспешным и, безусловно, неоправданным. Зависимость УП от многочисленных детерминант свидетельствует о чрезвычайной сложности этого конструкта. Экспериментальная модель формирования притязаний представляет процесс выбора цели в определенном упрощении. Обычно УП является некоторым выделенным значением, точкой на шкале достижений, составляя иллюстрацию одномерного УП. Но даже в лабораторных условиях, не говоря о повседневной жизни, чаще встречаются ситуации, для которых эвристичен подход к УП как многомерному образованию. Анализ УП как многомерного образования точнее отражает реальную действительность [5, с. 11-26].

Уже первые исследователи УП были уверены в том, что они имеют меру чего-то очень весомого. Для К. Левина притязания - это одно из важнейших образований личности, обусловливающих ее активность, детерминирующих многие аффективные процессы, способные не только определять поведение человека, но и формировать черты его характера. Однако УП не удалось прямо соотнести с какими-либо личностными качествами, ни по его отдельным параметрам, ни по их комплексу. Удалось лишь вычленить такие комплексы, как отражение устойчивого поведения при выборе целей. Между тем УП традиционно наделяется значением личностной характеристики, а диагностика притязаний считается одним из методов изучения личности.

В анализе вопроса о том, что стоит за измеряемым в опыте УП Ф. Хоппе обращается к понятиям «Уровень-Я» и «самосознание», или «Концепция-Я». Первое понятие становится у Ф. Хоппе основным и используется для обозначения структуры, программирующей всю совокупность действий индивида, динамику выбора целей, переход от одного акта к другому. Эта структура существует в виде некоторой доэкспериментальной установки, т.е. некоего внестимульного фактора личности. Актуализация или определенная проекция уровня-Я в конкретных условиях функционирования субъекта, собственно, и дает его УП [Цит. по уч. 5, с. 31].

По Ф. Хоппе, уровень-Я имеет изначальное свойство сохранять возможно большую высоту, что выражается двояко: в стремлении избегать неудачи и получать успех при максимально высоких притязаниях. Оба проявления главной динамической тенденции ведут к противоположным следствиям: страх неудачи побуждает устанавливать вначале низкий УП, прибегать к пробному выполнению, не беря на себя твердого личного обязательства, после успеха повышать УП постепенно, а в результате неудач снижать радикально. Желание реализовать предельно возможный успех продуцирует высокий начальный УП, значительный подъем после достижений, малое снижение вследствие промахов.

При реалистичном сознании человек встречает конфликт между осторожностью и самолюбием спокойно, соблюдая среднюю линию. Неуклонно падение УП под влиянием внешних условий свидетельствует о нетвердости характера и недостатке смелости перед реальностью, в противном случае испытуемый полностью прекратил бы действия. Здесь же он судорожно хватается за малейшую возможность добиться успеха и его неспособность прервать попытки при многократных неудачах означает попросту боязнь их признать. Высокий начальный УП в новом задании, как правило, является компенсацией неуспеха последующем подъемом требований к себе. Эти самоутешения адресованы не только экспериментатору, но и собственной персоне. Конфликт в такой ситуации принимает особо острую форму из-за нежелания испытуемого показаться неспособным и УП, превышающего возможности.

Ф. Хоппе предполагает существование динамических отношений между уровнем-Я и УП. Они выступают в стремлении переносить ответственность за неудачу с себя на экспериментальный материал, как что-то объективное, или обесценивать задание; возлагать ответственность на нечто безличное, на природу человека как биологический факт (от человека требуют невозможного); в попытках свести экспериментатора до своего уровня при неуспехе (а справился бы он?). Все эти способы поддержания высоты уровня-Я вопреки отрицательному результату действий. Характер отношений уровня-Я и притязаний проявляется в модификации поведения при вариации социального нажима, а также в самом законе изменения УП.

Соотношение уровня-Я и УП определяет функционирование «эмоциональной связи» - переживание успеха и неудачи в серии последовательных действий, приводя иногда к парадоксальным реакциям на достижение и недостижение. Важность соотношения уровня-Я и УП, обнаруживается тем обстоятельством, что положительные и отрицательные эмоции мгновенно исчезают, если удачи и промахи перестают приписываться собственной личности [Цит. по уч. 5, с. 33].

Понятие уровень-Я в дальнейшем встречается в работе Дж. Френка, где оно трактуется как широко охватывающие цели личности, включающие ее взгляд на себя. М. Юкнат называет это образование самосознанием. К. Левин говорит об учете субъектом своих возможностей при прогнозировании вероятности достижения цели. С точки зрения Б. В, Зейгарник, во всех случаях речь идет о самооценке, и такая редакция во всех случаях является более точной, ибо Дж. Френк, обобщая обширные исследования УП, прямо указывает, что анализ притязаний позволяет выявить то, как индивид оценивает себя, т.е. его самооценку. Аналогичный взгляд на УП дают Дж. Гарднер, П. Сирс, Ю. Роттер, А. Гилински, И. Стейнер, в определенном смысле - Р. Мейли и Я. Рейковский, той же логики придерживается Х. Хекхаузен и многие другие зарубежные исследователи. Резюмируя мнение большинства, В. Гошек пишет, что УП представляет собой самооценку, косвенно выраженную посредством требований к качеству собственной деятельности [Цит. по уч. 5, с. 33].

Близкую или идентичную интерпретацию можно найти и в работах отечественных авторов. В. Н. Мясищев выделяет в УП субъективно-личную и объективно-принципиальные стороны. Первая имеет непосредственное отношение к самооценке, к тенденции самоутверждения, стремлению видеть в показателях деятельности повышения или снижения престижа личности. Субъективно-принципиальная стороны УП соотносится с осознанием человеком значимости своей деятельности, с чувством общественной ответственности, с требованием к себе, основанным на осознании долга. Эти моменты характеризуют эго- или социоцентрическую направленность личности субъекта [Цит. по уч. 5, с. 34].

Уже с 30-х г. Именно такой ракурс анализа УП: его изучение в составе проблемы самооценки - приобретает наибольшую устойчивость в отечественной литературе. Связь притязаний и самооценки подчеркивает Б. В. Зейгарник, указывая, в частности, на занижение УП при низкой самооценке. По данным Е.А. Серебряковой, неясные представления о своих возможностях делают субъекта неустойчивым в выборе целей: его притязания резко повышаются после успеха и столь же резко падают после неудачи. Стабильная самооценка продуцирует сформированный УП, мало подверженный ситуационным влияниям успеха и неудачи. Это соотношение подтверждает В.М. Блейхер. В.С. Мерлин, анализируя динамику УП, находит, что она определяется характеристиками самооценки. Тесную взаимосвязь двух конструктов отмечают очень многие авторы и такое представление оказывается настолько поколебимым, что сами термины «самооценка» и «уровень притязаний» иногда употребляются синонимично, а тест на притязания часто рассматривается как прямо самооценочный индикатор, по параметрам которого проводится классификация видов самооценки. Нередко оба конструкта объединяют в одно стержневое образование личности, где на первый план выдвигается либо УП, самооценка же выступает как одна из его сторон, либо доминирует самооценка, а УП считается ее выражением - это более принятая точка зрения.

При всей устойчивости изложенного представления, надо отметить, что формула: УП - показатель или часть самооценки субъекта - не единственный способ интерпретации притязаний в качестве характеристики личности. Другой следует из анализа УП в составе проблемы мотивации достижения. Полагают, что к понятию УП следует прибегать при исследовании стремления индивида к цели, когда ему представлена задача, результат которой может быть измерен на шкале достижений, УП собственно и презентирует конкретную цель достижений. Н. Манн утверждает, что при изучении УП в сущности рассматривается мотив достижения субъекта в его частном проявлении. Главную роль здесь играет направление мотивации, т.е. преобладание надежды на успех или страх неудачи. Непосредственным индикатором индивидуальной мотивации достижения служит величина целевого отклонения, поскольку установлено, что люди, ориентированные на успех, избирают цели, расположенные умеренно выше их наличного результата, так что при усилии он непременно оказывается достигнутым, лица озабоченные возможностью неудачи, намечают цели в экстремальных зонах, так что успех либо сразу исключается, либо становится обеспеченным. Целевое отклонение, будучи относительно стабильной особенностью в целеуказании субъекта, является важнейшим индексом индивидуальной мотивации достижения [Цит. по уч. 5, с. 35].

Можно видеть, таким образом, два способа трактовки УП: как индикатора самооценки и как репрезента мотивации, связанной с достижением.

Использование УП для изучения самооценки базируется на предположении о том, что человек регулирует выбор целей оценкой себя по тому свойству, от которого зависит успешность выполнения им задачи в данном виде деятельности. Это предположение, вернее, положение, формулирует, в частности, К. Левин, говоря об учете индивидом своих возможностей при прогнозе вероятности достижения цели. Приведенное утверждение достаточно очевидно, даже аксиоматично и вряд ли нуждающееся в специальном доказательстве.

По-видимому, сегодня мы можем признать связь самооценки с УП и даже утверждать, что первая составляет базис второго. Но признания факта этой, по выражению А.Р. Липкиной, «органической» связи явно недостаточно для использования УП в качестве прямого самооценочного индикатора. Из понимания самооценки как основы выбора притязаний вовсе не следует вывод о взаимно однозначном соответствии параметров обсуждаемых конструктов, их взаимосвязь сложна и не до конца познана. Накопленные данные приводят к убеждению, что УП не способен всегда точно презентировать самооценку и, следовательно, его интерпретация, как непосредственного показателя самооценки не корректна, по крайней мере для значительного процента случаев [Цит. по уч. 5, с. 37].

Напрашивается вопрос: снижает ли сделанное заключение ценность исследований УП? Нет, скорее наоборот. Изучение притязаний содержит собственный интерес и, безусловно имеет самостоятельное значение, поскольку УП обладает известной константностью, т.е. он сам по себе служит относительно стабильным индивидуальным качеством. Выявление УП и его анализ по параметрам высоты, величины отклонения цели, адекватности и устойчивости чрезвычайно важен для диагностики личности. Если исследователь в состоянии описать УП субъекта, можно думать, что он описывает прежде всего процесс целеполагания, его своеобразный стереотип или гештальт, характерный для данного человека. При этом выбор целей раскрывается в УП не со стороны их конкретного содержания, а в определенном аспекте - анализируется тактика целеполагания, его устойчивый, присущий данному субъекту модус. Оценке подлежит, главным образом, не то, что становится целью, какие цели избирает субъект, а то, как он это делает. УП способен представить собственно уровень трудностей намечаемых человеком задач, подход к их решению, реакцию на успех и неуспех, коррекция выбора в зависимости от уровня достижения, адекватность линии поведения, отраженной в стратегии выбора, а, следовательно, продуктивность отработанной тактики, наконец, степень ее лабильности или устойчивости. Несомненно, что комплекс подобных знаний о человеке, т.е. достаточно полная характеристика его тактики целеполагания, составляет информационно емкий материал для диагностики личности.

Что касается соотнесения параметров УП, значимых самих по себе, с особенностями самооценки и другими личностными переменными, то ценность таких сопоставлений, не только не умаляется, но напротив, возрастает. Как выясняется, соответствие самооценки и УП по высоте продуцирует сбалансированную личность, отличающуюся приятием себя, относительным внутренним комфортом. Напротив, резкая дивергенция высотных показателей самооценки и притязаний, когда человек при скромном представлении о своих наличных достижениях избирает высокие цели, вызывает внутренний дискомфорт, напряженность, имеющую эквивалентом подъем уровня тревожности, фрустрированность, снижение толерантности, рост агрессивности - т.е. обнаруживает картину личностного неблагополучия. Изучение различных сочетаний параметров самооценки и притязаний, с одной стороны, а также их соотношения с отдельными свойствами личности обеспечивают круг данных, имеющих важное диагностическое и, в определенной мере, прогностическое значение [5, с. 31-40].

1.3 Категория образа в психологии

Одна из главных проблем общей теории образа - природа образа, отношение между ним и его источником. В некоторых направлениях психологии образ рассматривается как продукт спонтанной работы мозга или произвольной деятельности субъекта. При таком подходе и отношение образа к объекту оказывается произвольным. Но даже с точки зрения обыденного языка и обыденного сознания понятие «образ» естественно подразумевает вопрос: образ чего? То есть вопрос об отношении образа к чему-то другому, к его прообразу или к оригиналу. Что же это за отношение? С нашей точки зрения, это - отношение отражения. Но выявить отношение образа к тому, что в нем отражается, раскрыть их закономерную связь - задача, безусловно, очень трудная.

В чем же состоит специфика тех форм отражения, с которыми имеет дело психология, специфика психического отражения? В советской психологии сложилась общая формула: все психические явления, в том числе и образ, суть субъективные отражения объективной действительности. Но было бы наивно представлять себе человеческий мозг как простое зеркало, в котором шаг за шагом, точка за точкой воспроизводится все, что действует на органы чувств. Субъективное отражение неизбежно связано с преобразованием информации, поступающей извне, соответственно той позиции, которую занимает носитель образа. (Понятие «позиция» здесь употребляется в широком смысле: имеется в виду позиция и в физической, и в биологической, и в социальной системах.) Это проявляется даже в самом элементарном акте восприятия. Иначе говоря, субъективность перцептивного образа выступает как целостное свойство, обладающее, однако, рядом разных измерений.

Итак, мы понимаем образ как субъективное отражение предметов и явлений объективной действительности.

Исходя из работ многих исследователей, можно выделить три основных уровня психического отражения: сенсорно-перцептивный, представленческий и речемыслительный [Цит. по ст. 17, с. 86-87].

На сенсорно-перцептивном уровне речь идет о тех образах, которые возникают при непосредственном воздействии предметов и явлений на органы чувств. Как известно, экспериментальное исследование психических процессов началось именно с этого уровня. Выявление закономерных связей между физическими параметрами раздражителей, воздействующих на органы чувств, и соответствующими ими субъективными (психическими) образами составило специальную задачу психофизики. Г Фехнером был сформулирован основной психофизический закон; позднее С. С. Стивенс предложил иную формулировку этого закона. Нужно лишь отметить, что отношение субъективных (психических) величин к объективным (физическим) не является линейным. Это значит, что в процессе сенсорно-перцептивного отражения происходят определенные закономерные трансформации внешних воздействий

Нелинейность связей между величинами ощущений и соответствующими им физическими величинами послужила основанием для разработки особой метрики субъективных величин. С. С. Стивенс, его сотрудники и последователи разработали специальную метрику для оценки ощущений. Так, ощущаемую громкость было предложено оценивать в «сопах», яркость - в «брилях» и т.д. Критикуя Стивенса, А. Пьерон называл эту систему метрикой мнений - в отличие от действительной метрики вещей. Замечание Пьерона справедливо. Однако если ощущение является субъективным отражением, то, значит, его мера должна соответствовать не только отражаемому объекту, но также и свойствам субъекта.

Различие между физическим и психическим отражением отчетливо проявляется в том факте, что человек, воспринимая какую-либо одномерную (как думает экспериментатор) величину, пользуется для ее оценки часто дополнительными признаками. Еще в конце прошлого века П. Соколов отметил, что физическое описание звукового сигнала не схватывает некоторых тонких моментов, которыми пользуется человек. Например, при описании звука человек часто использует такие определения, как «тонкий», «толстый», «легкий», «тупой», «жидкий» и т.д. Подобные факты отмечались также К. Штумпфом, Д. Рисом, Р. Гандлахом и другими. Долгое время думали, что дополнительные измерения, которыми пользуется человек при оценке воспринимаемых физических величин, являются своего рода артефактами. Их не принимали в расчет. В институте психологии АН СССР этот феномен стал изучаться систематически. При определенных условиях он возникает закономерным образом. Если испытуемый должен работать в околопороговой зоне, он всегда пользуется дополнительными признаками - это повышает точность различения сигналов. Иначе говоря, даже самое элементарное ощущение является многом верным, и в этом проявляется субъективный характер сенсорно-перцептивного отражения.

Далее, сенсорно-перцептивное отражение - ощущение, восприятие, - отнюдь не моментальная фотография. Оно закономерно развертывается по определенным стадиям. Положение о психическом отражении как процессе было высказано еще И. М. Сеченовым. Позднее Н. Н. Ланге на основании экспериментальных исследований показал, что восприятие развивается как процесс, и выявил его основные стадии. По существу, здесь речь идет о микрогенезисе восприятия.

Было выделено пять основных стадий (или фаз) восприятия: 1) различение положения предмета в пространстве (в поле зрения) и грубая оценка его общих пропорций; 2) мерцание формы (например, субъекту кажется, что предмет имеет форму то круга, то многоугольника); 3) различение резких перепадов кривизны контура; 4) глобально-адекватное воприятие, в котором форма представлена без различий ее деталей; 5) адекватное отражение формы в полноте ее деталей.

Динамика перцептивного процесса развивается в направлении от глобального отражения предмета к все более дифференциальному и структурированному. Предметная деятельность и общение в реальной жизни выступают как мощные детерминанты психических процессов. Они должны, конечно, влиять и на сенсорно-перцептивное отражение.

Опираясь на исследования, проведенные в этом направлении, Б.Г. Ананьев предложил понятие сенсорной организации человека, имея в виду всю систему сенсорно-перцептивных процессов. В этой системе есть относительно жесткие звенья, которые как бы составляют ее скелет, костяк, и звенья гибкие, изменяющиеся в зависимости от конкретных условий [Цит. по ст. 17, с. 88].

Второй уровень психического отражения - это уровень представлений к которому относится широкий круг явлений: образная память, воображение, последовательные, эйдетические, гипногогические образы и т.д.

Все эти образы вторичны по сравнению с теми, которые возникают при непосредственном воздействии предметов и событий на органы чувств.

В эмпирической психологии, основным методом которой была интроспекция, утверждалось, что представление - это ослабленная тень ощущения и восприятия, что основными характеристиками представления являются бледность, неустойчивость, непостоянство и фрагментарность. Но если это так, то, значит, при переходе от сенсорно-перцептивного отражения к представлению происходит только потеря информации. Однако исследования показывают, что наряду с негативными характеристиками представление обладает также и позитивными.

Прежде всего представление выступает как обобщенный (часто собирательный) образ. В нем соединяются образность (наглядность) и обобщенность. В процессе многократного восприятия предметов одной и той же категории происходит селекция признаков, их интеграция и трансформация: случайные признаки, проявляющиеся лишь в единичных ситуациях, отсеиваются, а фиксируются только н6аиболее характерные и потому наиболее информативные. При переходе от ощущения и восприятия к представлению происходит как бы сжатие информации. На уровне представлений возникает возможность взаимообособления объекта и фона, а в этой связи - возможность оперировать объектом независимо от фона.

При переходе от ощущения и восприятия к представлению изменяется структура образа: одни признаки как бы подчеркиваются, а другие редуцируются. Иначе говоря, происходит схематизация образа. На уровне представлений формируются образы-эталоны, когнитивные карты и т.п.

Существенной особенностью представления является его панорамность, дающая субъекту возможность выходить за пределы наличной (актуальной) ситуации.

При формировании представлений наблюдаются изменения взаимоотношений пространственных и временных параметров объектов: сукцессивный (последовательный) перцептивный процесс превращается в симультанное (одновременное) отражение - то, что человек воспринимал последовательно, трансформируется в целостный одновременный образ.

Особенности и динамика представления, также как и ощущения и восприятия, зависят от деятельности, которую выполняет субъект. Характер деятельности определяет также яркость и четкость представления. Степень детализации представления определяется деятельностью его носителя.

Не меньшую роль в развитии представления играет также общение. В условиях совместной работы даже индивидуальное воспроизведение оказывается значительно более полным и более точным.

Одна из интереснейших, но слабо разработанных проблем - это проблема передачи образа от одного человека к другому в процессе общения.

Экспериментальные исследования А. В. Беляевой позволили выявить разные виды стратегий вербализации образа. По ее данным, можно говорить о трех типах стратегии, каждый из которых включает два крайних и один нейтральный варианты [Цит. по ст. 17, с. 90-91].

Первый тип складывается из операции сравнения и категоризации признаков, которые надо описать вербально. Его крайними вариантами являются координатно-геометрический и компаративно-образный с сильно ассоциативным компонентом (используются не прямые обозначения конкретных признаков, а обобщенно-метафорические представления, с которыми сравнивается описываемый объект).

Второй тип стратегии характеризуется способом определения структура объекта через описание его состояний и действий с ним. Его крайние варианты - номинативно-констатирующая стратегия (объект описывается безотносительно к возможным действиям с ним) и стратегия операционно-процессуальная (объект описывается как предмет целесообразной деятельности).

Наконец, третий тип выделен по направленности процесса построения образа. Один его вариант - от целого к деталям, другой - от деталей к целому, то есть стратегия глобальная и поэлементная. В реальных актах общения соотношение разных вариантов стратегии весьма динамично.

От стратегии вербализации образа, принятой субъектом, зависит и процесс построения образа-представления его партнером.

Проблема, о которой только что шла речь, тесно связана с третьим уровнем отражения - речемыслительным, вербально-логическим. На этом уровне отражаются существенные связи и отношения между явлениями. Это - уровень понятий и оперирования знаковыми системами (прежде всего языком). Решая ту или иную задачу, субъект оперирует понятиями и логическими фигурами, сложившимися в ходе исторического развития общества, пользуется различными методами мышления.

Но в реальных условиях жизни, решая те или иные задачи, человек оперирует не только абстрактными понятиями и логическими схемами.

Мышление включает также и образные процессы. В историческом развитии человечества сформировались специальные способы и средства целенаправленного конструирования образов. Сюда относятся средства художественной литературы, музыкального творчества, чертежно-графические средства и др.

На речемыслительном уровне человек строит образ сознательно и целенаправленно.

Соотношение логических операций и образных процессов в мышлении человека существенно зависит от той конкретной предметной деятельности, которую он выполняет, и общения с другими людьми, в которое он включается. В одних случаях деятельность (и общение) требует, чтобы человек решал возникающие перед ним задачи, пользуясь логическими схемами: здесь образы выполняют вспомогательную роль, фиксируя результаты логической переработки информации. В других случаях, напротив, ведущую роль в мышлении играют образные процессы.

Исследования образного отражения на речемыслительном уровне имеет особое значение для понимания психологических механизмов творчества. Новая идея возникает в сознании человека не только в форме понятий и умозаключений, но и в форме образа - наглядного представления.

Более того, во многих видах творческой деятельности именно эта форма является основной.

Как показывают психологические исследования, образное отражение даже на своем исходном, сенсорно-перцептивном уровне, не является зеркальной копией внешних событий, повторяющих их шаг за шагом, элемент за элементом. Это тем более относится к уровням представлений и речемыслительных процессов.

Существенная особенность психического отражения состоит в том, что оно является, как убедительно показал П. К. Анохин, опережающим. Образное отражение всегда включает момент антиципации (предвидения, предвосхищения). Но для разных его уровней дальность антиципации различна. Возможности антиципации сенсорно-перцептивного уровня ограничены рамками актуального действия, выполняемого человеком в данный момент. Образы-представления обеспечивают упреждающее планирование не только актуальных, но и потенциальных действий. Дальность антиципации на уровне речемыслительных процессов практически не ограничена. Процессы антиципации на этом уровне отражения могут развертываться как от настоящего к будущему, так и от будущего к настоящему (и прошлому), от начального момента деятельности к конечному и наоборот.

В реальной жизни человека уровни образного отражения, конечно, не изолированы друг от друга. В процессе деятельности и общения человек всегда переходит от одного уровня к другому в зависимости от конкретных обстоятельств. Отношения между уровнями всегда динамичны, и это обеспечивает регуляцию действий человека адекватно целям и условиям деятельности [17, с. 85-92].

ГЛАВА II. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

2.1 Цель, гипотеза и задачи исследования

Наше исследование имело целью изучение влияния самооценки и уровня притязаний на образ будущего супруга.

Гипотезы:

Самооценка и уровень притязаний влияют на образ будущего супруга.

Чем выше уровень притязаний и уровень самооценки, тем более высокие требования к образу спутника.

В соответствии с целью и гипотезами исследования были поставлены следующие задачи:

1) Провести теоретический анализ литературы по теме исследования;

2) Разработать методику исследования;

3) Проанализировать полученные результаты;

4) Сделать выводы.

Объект исследования - самооценка и уровень притязаний в юношеском возрасте, а также категория образа.

Предмет исследования - зависимость образа будущего супруга от самооценки и уровня притязаний.

2.2 Методика исследования

В качестве испытуемых выступили:

20 учеников 10-го класса СШ №15 г. Егорьевска Московской области;

20 студентов 3-го курса Московского Государственного Открытого Педагогического университета.

Для решения поставленных задач были использованы метод анкетирования (см. приложение 1) и психодиагностические методики:

1) Оценка уровня притязаний по методике А. И. Липкиной

(см. приложение 2).

2) Семантический дифференциал для определения уровня самооценки (см. приложение 3).

3) Семантический дифференциал для исследования образа будущего супруга (см. приложение 4).

Анкетирование применялось для определения социальных характеристик испытуемых и дополнительной информации об образе супруга. Использовались закрытые вопросы (с вариантами ответов «Да», «Нет», «Не знаю») и открытые вопросы (с готовыми вариантами ответов, в том числе «Иное мнение»), смешанные полузакрытые вопросы и открытые вопросы без предлагаемых вариантов ответов.

Оценка уровня притязаний по методике А. И. Липкиной позволила выяснить уровень притязаний, обнаруживающийся в прогностической или априорной самооценке, в которой оценивается еще не полученный результат.

В нашем исследовании предлагались задачи по решению проверочных контрольных работ по русскому языку (для учеников) и английскому языку (для студентов) [22, с. 306-308].

При предъявлении заданий ситуация являлась сложнопроблемной, что вело за собой порождение многокомпонентного мотивационного отклика, на основе которого строится сложнофункциональная система постановки и решения задачи. Проблемная ситуация приводит к актуализации целого ряда потребностей, среди которых познавательные, социальный, а также потребности более высокого уровня индивидуальности, уровня самосознания, в частности, потребность сохранения и повышения самоуважения или ценности своего «Я».


Подобные документы

  • Особенности личности подростка, основные этапы ее формирования и роль эмоций в данном процессе. Понятие самооценки в современной психологии. Уровень притязаний как характеристика личности. Изучение соотношений самооценки и уровня притязаний подростков.

    дипломная работа [74,8 K], добавлен 09.03.2010

  • Анализ взаимосвязи самооценки и уровня притязаний. Особенности личностного развития младшего школьника, показателей его самооценки и уровня притязаний. Профилактическая и коррекционная работа с детьми, имеющими отклонения в уровне самооценки и притязаний.

    контрольная работа [24,3 K], добавлен 17.09.2010

  • Самооценка личности подростка как предмет психологии развития, общая характеристика и определение уровня притязаний. Организация, анализ результатов эмпирического исследования особенностей самооценки личности подростков, влияние на нее уровня притязаний.

    курсовая работа [52,3 K], добавлен 02.06.2014

  • Исследование основных характеристик уровня притязаний у студентов 3 курса медицинской академии (высота уровня притязаний и самооценки, степень расхождения между ними и степень дифференцированности уровня притязаний и самооценки), анализ их успеваемости.

    курсовая работа [58,1 K], добавлен 10.05.2014

  • Самооценка и уровень притязаний как предмет психологических исследований в отечественной и в западной психологии. Я-концепция и успеваемость. Влияние самооценки и уровня притязаний на обучение учащихся I-IV классов, V-IX классов, IX-XI классов.

    курсовая работа [46,5 K], добавлен 28.04.2008

  • Уровень притязания и самооценка как социально-психологические явления, психологические аспекты их формирования у подростков. Анализ результатов исследования взаимосвязи уровня притязаний и самооценки у учеников с их социальным положением в классе.

    курсовая работа [415,0 K], добавлен 16.03.2010

  • Общее понятие и виды самооценки. Когнитивный и эмоциональный компоненты в структуре самооценки. Уровень притязаний как понятие, введенное К. Левином для обозначения стремления индивида к цели такой сложности, которая соответствует его способностям.

    презентация [467,9 K], добавлен 15.05.2014

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.