Человеческая деятельность в теории Э. Гидденса. Рационализация действий

Концепция современности: теория структурации, социальные практики как предмет исследования, структура. Главная теорема теории структурации, понятие об агентах, практическом сознании, порядке. Агентно–структурная политическая реальность современности.

Рубрика Социология и обществознание
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 09.07.2012
Размер файла 39,3 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Тема: Человеческая деятельность в теории Э. Гидденса.

Рационализация действий.

Содержание

Введение

1. Концепция современности

2. Теория структурации

2.1 Социальные практики как предмет исследования

2.2 Структура

2.3 Главная теорема теории структурации

2.4 Агент

2.5 Практическое сознание

2.6 Порядок

3. Агентно-структурная политическая реальность современности

Заключение

Используемая литература

Введение

В конце 1960-х - начале 1970-х гг. прошлого столетия среди социологов усилились дебаты по поводу перспективных направлений приращения и развития социологического знания. Дело в том, что общепризнанные парадигмы академической социологии подвергались все большей критике за ту или иную односторонность в интерпретации социальных реалий. Отмечалось, в частности, что макросоциологические теории слишком акцентировали влияние социального целого над субъектами. По Марксу, например, “законы абсолютно невозможно отменить. Что может изменяться в различных исторических состояниях - так это только формы, в которых эти законы проявляются”. Доминирование объективистского подхода можно видеть и в работах Т. Парсонса, хотя его «волюнтаристская теория действия» и пыталась совместить социальные системы с учетом мотивационных компонентов человеческого поведения. И все же его акторы не являлись самостоятельными исполнителями. Эти и другие парадигмы подвергались критике за их натуралистичность, т.е. за то, что они исходили из постулата о том, что законы социального мира предопределяют характер социальных процессов. Тем самым вольно или невольно исключались альтернативные возможности будущего. Между тем факты развития обществ и на Западе, и на Востоке все больше свидетельствовали об отсутствии жестких социальных законов вообще.

В то же время интерпретивные парадигмы, основанные на герменевтических традициях (герменевтика - теория и искусство понимания “другого”, чужой индивидуальности), критиковались за максимальную актуализацию субъективного начала, что приводило к умалению влияния социально-исторического контекста на человеческую деятельность.

Английский социолог Энтони Гидденс создал социальную теорию, которая преодолела традиционную поляризацию объективного и субъективного, структуры и индивида.

Энтони Гидденс родился в 1938 г., английский социолог, профессор Кембриджского университета, внес значительный вклад в интерпретацию классической социологической теории. Его перу принадлежит целый ряд книг: “Капитализм и современная социальная теория” (1971); “Политическое и социологическое воззрение Макса Вебера” (1972); “Эмиль Дюркгейм” (1978). Учебник Гидденса по социологии ныне издан в России.

Главная тема его научных изысканий -- анализ современности через призму предложенной им интегральной теории структурации.

Цель данной работы изучение человеческой деятельности в теории Э. Гидденса.

структурация современность агент политический

1. Концепция современности

Гидденс выделяет три основные черты, определяющие характер современности.

Первая - крайний динамизм, неимоверно возросшая скорость изменения всех процессов в обществе. При этом социолог говорит не о формационных изменениях, и не об изменении структур и их функций, а о темпах изменений в социальных практиках, образцах поведения людей.

Вторая - это глобальность пространства, на котором происходят изменения, что несопоставимо со сферой изменения во всех досовременных обществах, так как практически все регионы мира социально и информационно втянуты во взаимодействие друг с другом.

Третья - внутренняя природа современных институтов. Появились социальные формы, которые ранее вообще не существовали (современное производство зависит главным образом от неживых источников энергии).

Гидденс конкретизирует эти положения. Характерной чертой современности, считает он, является принципиальное изменение системы контроля над средствами насилия. В домодерновых цивилизациях военная сила всегда играла самую важную роль в жизни обществ. Однако никакой правящий тиран не был в состоянии сохранять монопольным контроль над средствами насилия, так как войны и восстания постоянно его нарушали. Положение радикально меняется в государствах модерна - они успешно и длительно осуществляют монополию на средства насилия. Однако заметим, что после террористических актов в Америке данное положение, по крайней мере, ставится под вопрос.

Далее социолог отмечает, что современность существенным образом трансформирует характер взаимодействия людей, разделяя их во времени и пространстве. Отсутствие “привязанности” к какому-либо географическому месту, характерное для традиционных культур, заменяется тем, что индивид имеет возможность плюралистического выбора жизненных стратегий, предлагаемых абстрактными системами. Под абстрактными системами Гидденс понимает, во-первых, механизмы символических знаков (например, виртуальные деньги), позволяющие абстрагироваться от времени и пространства, совершать сделки «между множеством индивидов, которые никогда не встречались друг с другом физически». И, во-вторых, - экспертные системы (услуги юристов, психотерапевтов, советников, разного рода технических специалистов), которые также способны влиять на характер взаимодействия людей, абстрагируясь при этом от времени и пространства.

В этой связи существенно меняется интимность в контексте повседневной жизни. В домодерновой культуре отношения родства являлись организующим средством для стабилизации социальных связей во времени и пространстве, локальное сообщество было тем местом, которое обеспечивало интимную среду. Для модерна характерно иное - социальное взаимодействие людей все больше разделяется во времени и пространстве. Но возникли два новых фактора, поддерживающих их в таком виде: личные отношения дружбы или сексуальной интимности выступают средством стабилизации социальных связей; абстрактные же системы являются средством, стабилизирующим отношения в неопределенном пространственно-временном положении.

Переход от традиционного общества к современному сопровождается освобождением межличностных связей от зависимости внешних факторов - традиций, родства, материального обеспечения. Они обретают форму “чистой связи”, которая имеет ценность для индивидов исключительно благодаря своему внутреннему содержанию. Её характерными чертами являются взаимные интересы, доверие, преданность индивидов друг другу. Общность жизненной истории более тесно сплачивает участников чистой связи, чем общность социальных позиций, являющаяся атрибутом традиционного общества.

Для современности характерна институциональная рефлексивность. Под рефлексивностью модерна социолог понимает постоянный пересмотр социальной реальности в свете новой информации или знания. Знания становятся фактором, который весьма влияет на характер трансформации как социальных институтов, так и моделей поведения индивидов.

Говоря об основных макросоциальных измерениях модерна, Гидденс особо выделяет постдефицитную экономику, которая становится возможной благодаря координации глобального порядка, созданию планетарной экологической службы. Имеет место гуманизация технологий. В политической сфере получает развитие участие непрофессионалов в управлении обществом через институты партиципативной демократии - демократические организации, экологические движения и т.д.

Вместе с тем Гидденс постоянно подчеркивает, что его концепция современности не сводится к макротенденциям. Она органично включает в себя микротенденции, которые являются микро не по значимости, а по уровню анализа социальной реальности - внутриличностных трансформаций.

Современность, считает социолог, качественно изменяет внутриличностные процессы. Если в традиционном обществе личность формировалась под влиянием набора последовательно сменяющих друг друга возрастных характеристик с четкими социальными параметрами, типичными для определенного локального сообщества, то в социализации современного индивида значительное место занимают абстрактные системы, которые предлагают постоянно расширяющийся набор педагогических и социопсихологических рекомендаций, что исключает однозначную определенность становления личности.

Одним из важнейших параметров современного общества является качественное возрастание рисков для его членов.

Риск - вероятность негативного события; возможность утраты, потери; гипотетическая вероятность наступления ущерба.

Можно выделить три характерные черты риска: 1) неопределенность, связанная с возможными потерями или негативными последствиями; 2) сами негативные последствия или потери; 3) ценность или значимость этих потерь.

Риск предполагает, что негативные проявления чего-либо могут наступить, а могут и не произойти. При принятии решений индивиды не в состоянии прогнозировать только положительные результаты, ибо могут сказаться непредвиденные последствия. Здесь неопределенность проявляется в том, какие факторы были учтены, а какие нет. Кроме того, важно учесть различные уровни риска, которые варьируются от того, чем можно пренебречь, до объективной вероятности негативного события.

Гидденс ведет речь не о том, что жизнь современного человека подвержена бульшим рискам, чем это было характерно для его предков, а о том, что ныне “и для дилетанта, и для эксперта постоянным и непреложным опытом становится мышление в терминах риска”. Все без исключения сферы человеческой жизнедеятельности связаны с непрерывным просчитыванием всевозможных рисков. Люди стремятся максимально просчитать и завтрашний день, и более отдаленное будущее. Однако это не может избавить их от роковых моментов в традиционном значении.

Риски традиционные и современные вступают в противоречия друг с другом, последствия чего, так или иначе, сказываются на людях. Прогресс науки и техники, несомненно, снижает долю традиционных рисков (эпидемии, несчастные случаи, стихийные бедствия). Однако увеличивается доля институциональных рисков (рынки, биржи, избирательные кампании). Резкая динамика знания приводит к тому, что даже рекомендации экспертов содержат весьма большой потенциал риска при их реализации.

Постоянно происходит обновление ситуаций риска, которые трудно прогнозировать (чернобыльская катастрофа, глобализация терроризма, новые заболевания, включая те, которые распространяются по злому умыслу). Все это превращает повседневную жизнь человека в процесс постоянной калькуляции и осмысления рисков. Сложность ситуации усугубляется ещё и тем, что если в традиционном обществе человек, как правило, полагался на веру в судьбу или сверхъестественные силы, то ныне он должен сам делать постоянный выбор при решении жизненноважных для него проблем, полагаясь при этом либо на оценки экспертов, либо на то, что подсказывает ему его социальный опыт, интуиция.

Ещё модерн несет с собой “конец природы” - в том смысле, что окружающий мир человека перестает быть для него чем-то внешним и все больше превращается в творение самого человека. Гидденс полагает, что разделение естественной и социальной среды ныне утрачивает смысл.

Все эти и другие новации вместе взятые приводят к тому, что жизненный путь личности начинает выступать как отдельно взятый временной сегмент, который почти не связан с преемственностью поколений. Традиционные жизненные ориентиры мало работают при разрешении и преодолении субъективных кризисов. Однако это не означает абстрагирование индивида из контекста социальной жизни. Напротив, как подчеркивает Гидденс, индивид, чтобы адаптироваться к социальным реалиям, разрешить риски, должен в большей степени, чем ранее, овладевать социальными отношениями и обстоятельствами, включая их в плоть своего «Я».

Модерн и сопутствующая ему культура высоких рисков не могут не порождать у современного человека целый ряд противоречивых психологических состояний, которые выражаются в сомнениях, состояниях тревоги. Причину распространения подобных состояний социолог видит в том, что индивид практически утрачивает внешние опоры, детерминирующие его поведение (авторитет, традиции, вера). Возникает дезориентированность людей, источником которой, по мнению социолога, является разрыв преемственности в организации институциональной системы модерна, а также социальных и культурных традиций. В результате неуверенность, тревоги становятся спутником жизни современного человека, а субъективные кризисы превращаются в норму.

Как реакция на последствия модерна индивиды стремятся обосновать новые формы социальной жизнедеятельности, или, как их называет Гидденс, новые формы жизненной политики, носителями которой выступают активисты современных социальных движений. В определенном смысле они являются продолжателями политики эмансипации. Но если их предшественники боролись за “свободу от”, то современные активисты борются за “свободу для” - сферой их интересов является само содержание свободы как независимого выбора жизненного пути или жизненных стилей. Их задача - создание нравственно оправданных форм социальной жизни, которые будут способствовать саморазвитию личности индивида в контексте новых глобальных взаимозависимостей. Нравственные вопросы социолог ставит весьма широко, включая ответственность человека перед природой и разработку экологической этики, воспроизводство человеческого рода и этику генной инженерии, границ научно-технического прогресса и пределов насилия (межличностного, социального, международного), личное право индивида на свое тело и права других живых существ и т.д.

По словам социолога, его цель заключается в том, чтобы проанализировать природу взаимосвязей “между глобализирующими макротенденциями и личностными диспозициями”, добавляя при этом, что “впервые в человеческой истории Я и общество оказываются связанными между собой в глобальном масштабе”. Иными словами, изучить то, как трансформируются индивиды под влиянием изменений институтов современности, и то, как индивиды, в свою очередь, оказывают воздействие на происходящие процессы. Поэтому современность в трактовке Гидденса выступает как предельно широкое понятие, включающее в себя и социальные институты, и способы поведения людей, которые приобрели всемирно-историческое влияние в нашем веке.

2. Теория структурации

2.1 Социальные практики как предмет исследования

По Гидденсу, ни структура, ни действия не могут существовать независимо друг от друга. Социальные действия создают структуры, и только через них осуществляется и воспроизводство структур, так что последние могут существовать более или менее продолжительное время. Но Гидденс объединяет структуры и действия не механистически.

По существу, он предлагает взглянуть на социальную реальность под совершенно иным углом зрения -- ориентируясь на изучение конкретных социальных практик, которые воспроизводятся благодаря активному характеру действий социальных субъектов.

В соответствии с теорией структурации, предметом исследования являются “социальные практики, упорядоченные в пространстве и во времени”. Они не являются раз и навсегда данными, неизменными. Напротив, социальные практики разнятся в разных странах и, соответственно, они своеобразны в одной и той же стране в разные периоды ее истории.

При этом социолог особо подчеркивает, что социальная практика “не создается социальными акторами, а лишь постоянно воспроизводится ими”, т.е. она имеет характер преемственности, упорядоченности. Социальные практики “одинаковы” в определенном времени и пространстве благодаря рефлексивности агентов, которая трактуется

Гидденсом как “мониторинг (отслеживание) течения социальной жизни”. В свою очередь, индивиды, усваивая в ходе социализации законы и навыки социальной деятельности, обеспечивают повторение социальных практик, что и делает возможным их типизацию и научный анализ.

2.2 Структура

Гидденс отмечает, что традиционно понятие “структура” использовалось в социологии для своего рода моделирования социальных отношений или явлений. Так, можно говорить о “классовой структуре” или “структуре индустриальных обществ” и т.д. Здесь этот термин используется, чтобы отметить некие общие институциональные черты общества. В структурном функционализме данное понятие обозначает устойчивые формы социального взаимодействия. Все эти и подобные использования термина вполне правомерны.

Наряду с этими значениями социолог предлагает использовать данный термин в ином смысле: как порядок позволяющий представлять воспроизводство социальных практик во времени и пространстве, что придает им “систематическую” форму. Это положение социолог иллюстрирует на примерах языка и речи. Язык - это структура, состоящая из правил общения, которая кажется независимой от любого индивида. Чтобы языку сохраниться, на нем должны говорить и писать индивиды сообразно существующим правилам. Но, будучи в употреблении, язык начинает неизбежно меняться, появляются новые слова, забываются и постепенно исчезают старые слова. Так, благодаря своим действиям люди могут трансформировать и производить структуры, то есть социальные практики.

Аналогично: партия - в традиционно употреблении предстает как политическая структура с определенными институциональными функциями. В том же смысле, в котором ее трактует Гидденс, - это определенные социальные практики, которые для своего воспроизводства нуждаются в индивидах, действующих по конкретным уставным правилам. Партия, как совокупность определенных социальных практик, может меняться - появляются новые целевые установки, утверждаются и новые правила поведения, а какие-то старые нормы отменяются. Иными словами, члены партии благодаря своим действиям могут и воспроизводить, и трансформировать определенные социальные практики, которые, в свою очередь, детерминируют их поведение.

Таким образом, в общих чертах структура в представлении Гидденса, - это образец социальных отношений, существующий в определенное время и в определенном пространстве, который предполагает соответствующие модели поведения индивидов. На этом основании такие социальные институты как партия, государство, бюрократия или семья и т.д. рассматриваются социологом как определенные отношения людей и как образцы поведения, существующие какой-то промежуток времени, т.е. конкретные характерные социальные практики.

Применительно к социальной жизни Гидденс различает два вида структур: правила и ресурсы.

Под правилами имеются в виду процедуры, которым индивиды могут следовать в социальной жизни, они обязательно вторгаются в бесчисленные рутинные социальные практики. При этом социолог особо подчеркивает, что правила не сводятся к набору рациональных математических принципов, это, скорее, способность применять обобщенную процедуру в правильном, общественно одобряемом контексте с учетом моральной оценки действий как «справедливых» или «несправедливых». Правила обусловливают структурирование того, что происходит в нашей жизни, типично для неё.

Для теории структурации особый исследовательский интерес представляют те правила, которые способствуют производству институализированных практик, характерных для определенного времени и пространства. Речь идет о социальных практиках, свойственных конкретному институту - партии, общественной организации, семье и т.д.

Второй вид структуры - ресурсы - также возникает только в результате человеческой деятельности. Ресурсы могут проявляться в двух видах: в локализированной форме или в форме власти. “Локализированные ресурсы” включают в себя полезные ископаемые, землю, инструменты производства и товар. По Гидденсу, эти ресурсы не существуют сами по себе, они становятся ресурсами только благодаря человеческой активности. Так, земля не является ресурсом до тех пор, пока ее кто-то не обрабатывает. “Властные ресурсы” - нематериальные ресурсы, которые проявляются в том, что одни индивиды способны доминировать над другими, заставлять их выполнять свои желания, и в этом смысле люди становятся ресурсами, которые могут быть использованы другими людьми. При этом социолог настаивает на том, что власть на ресурсы может существовать лишь в том случае, если она воспроизводится в процессе человеческой интеракции. Власть не является чем-то, что человек имеет, до тех пор, пока он ею действительно не пользуется.

Таким образом, ресурсы означают средства - материальные или властные, - используемые индивидами для достижения своих целей в процессе взаимодействия. Естественно, что их значимость, характер поддерживаются и воспроизводятся людьми, но с неизбежностью они могут изменяться.

2.3 Главная теорема теории структурации

По Гидденсу, структура обладает дуальностью. Представление о дуальности структуры - главной теоремы теории структурации.

Структура может проявляться: 1) в виде регулярно воспроизводящихся правил и ресурсов, характерных для определенного времени и пространства; 2) в виде “отпечатков” социальной практики в памяти индивидов, знания социальных возможностей других людей и себя самого, что и позволяет продолжать воспроизводить социальную жизнь во всем многообразии.

Эти понятия-инструменты, введенные Гидденсом, позволяют обосновать подход, предлагающий иной взгляд на производство социальной реальности и способов её изучения. Вспомним, Дюркгейм считал, что структура является “внешней” по отношению к индивиду, так как она, будучи социальным фактом, принуждает его к определенному поведению (см. четвертую тему). Гидденс же, напротив, полагает, что структура является, как «внешним», так и «внутренним» фактором, который “не только принуждает, но и дает возможности”. Структура создает ограниченную свободную сферу для творческой деятельности индивида.

По мнению социолога, структура влияет на человеческое поведение благодаря знанию об обществе, которым располагают индивиды. В обществе есть большое количество “общего знания” о том, как вести себя и как поступать с вещами, что позволяет агентам ориентироваться в повседневной жизни и оперировать с окружающими предметами. В своем поведении агенты используют знания правил общества, которые существуют в его структуре. Они также пользуются материальными и властными ресурсами, являющимися частями структуры общества.

Знания, которыми располагают индивиды, постоянно включаются в производство и воспроизводство социальных структур. Согласно теории структурации, момент производства действия индивида является также моментом воспроизводства определенной социальной практики. При этом индивиды воспроизводят и условия, которые делают такие действия возможными. Но в конечном счете результат получается несколько иным, чем это представляется людям - он включает в себя и преднамеренное, и непреднамеренное: “Дуальность структуры, - отмечает Гидденс, - всегда является главным основанием преемственности социального воспроизводства во времени и пространстве. Это, в свою очередь, предполагает рефлексивный мониторинг агентов в ходе повседневной социальной деятельности. Однако сознательность всегда ограничена.

Поток действий непрерывно производит последствия, которые являются ненамеренными, и эти непредвиденные последствия могут также формировать новые условия действия посредством обратной связи. История творится преднамеренной деятельностью, но не является преднамеренным проектом. Она постоянно ускользает от попыток повести ее по какому-то задуманному направлению”.

Таким образом, представление о дуальности структуры - главной теоремы теории структурации, - позволяет, по мнению Гидденса, разрешить спор между детерминистами, которые верят, что человеческое поведение всецело зависит от внешних сил, и волюнтаристами, считающими, что люди, обладая свободной волей, действуют только в соответствии со своими желаниями. Социолог полагает, что ни первые, ни вторые в принципе не правы, но в каждой позиции есть элементы истины. Он считает, что поэтому необходима объединительная парадигма, а не полюсные подходы.

2.4 Агент

Э. Гидденс предложил стратификационную модель действующей личности, что подразумевает рассмотрение рефлексивного мониторинга, рационализации и мотивации действия как устойчивой системы процессов. По его мнению, повседневные действия индивида включают в себя рефлексивный мониторинг, рационализацию действия и его мотивацию.

Под рефлексивным мониторингом деятельности социолог понимает сознательное отслеживание агентами не только своей деятельности, но и ожидание, что и другие агенты поступают аналогичным образом. Кроме того, отслеживаются и социальные контексты, в которых происходит деятельность.

Под рационализацией действия подразумевается компетентность в поведении - агенты в состоянии объяснить, что они делают, и понимать то, что делают другие. Вместе с тем она позволяет на уровне сознания индивидов представить процесс взаимодействия как в определенной степени непредсказуемый процесс, зависящий также от неопределенных, изменчивых условий его протекания. В итоге рефлексивный мониторинг вместе с рационализацией позволяют агенту, контролируя свою деятельность, соизмерять свои желания с возможностями в контексте взаимодействия с другими людьми.

Социолог отделяет рефлексивный мониторинг и рационализацию действия от его мотивации - желаний, которые к нему побуждают. По его мнению, мотивы напрямую не связаны с рефлексивным мониторингом и рационализацией, а, скорее, относятся к потенциалу действия, по большей части порождая общие планы или проекты. Большинство повседневных действий напрямую немотивированно. В то же время бессознательная мотивация - значительная черта поведения человека.

Подобная трехкомпонентная модель действующей личности, как полагает Гидденс, позволяет представлять социальные практики более гибко. Они в большей или меньшей степени имеют ненамеренные и непредвиденные последствия теми индивидами, кто был в них вовлечен: “Непредвиденные последствия регулярно “распределяются” как побочный продукт регулярного поведения, рефлексивно поддерживаемого его исполнителями”.

По Гидденсу, его концепция агента позволяет преодолеть жесткий детерминизм парсоновской теории действия, которая является «мнимо волюнтаристской». В ней мотивация индивида всецело обусловлена его субъективностью, при этом игнорируется фактор рефлексивного отслеживания в поведении индивида.

2.5 Практическое сознание

Гидденс использует фрейдовскую интерпретацию природы бессознательного, но вносит в неё свои соображения. В частности, он вводит понятие практическое сознание, рассматривая его как центральное в теории структурации. Этого понятия нет ни в структурных парадигмах, ни в концептуальном аппарате социального психоанализа, хотя ему наиболее близко понятие “предсознательного”. Между тем оно позволяет дать более тонкую трактовку природы сознания человека и, соответственно, дать более адекватную интерпретацию его поведению.

По Гидденсу, нет жесткой границы между практическим сознание и сознанием дискурсивным. Но есть различия между тем, что индивид действительно сделал и тем, что он мысленно намеревался сделать. Практическое сознание связано с тем, что, как правило, делается. Кроме того, между дискурсивным сознанием и бессознательными мотивами существуют барьеры, основанные главным образом на репрессии. Понятиями дискурсивное сознание, практическое сознание и бессознательные мотивы социолог предлагает заменить традиционную психоаналитическую триаду - “Оно”, “Я” и “Сверх-Я”.

2.6 Порядок

Представления о дуальности структуры и стратификационной модели личности агента позволяют иначе взглянуть на факторы, обеспечивающие и поддерживающие социальный порядок. В отличие от Парсонса, полагавшего, что порядок поддерживается усвоенными в ходе социализации ценностями, которые выступают как мотивационные ориентации личности (см. четырнадцатую тему), Гидденс считает, что устоявшиеся, типичные образцы социального поведения детерминированы самим социальным воспроизводством, его рутиной. Рутина - социальные практики, основанные на бездумном характере повседневного взаимодействия.

По Гидденсу, рутинизация социальных практик становится условием социальной стабильности. Она обеспечивает адекватное взаимное восприятие поступков индивидов и не требует при этом приведение рациональных аргументов.

Гидденс считает, что рутина является важным фактором непрерывности социального воспроизводства. Если рутинные социальные практики к тому же освящены традицией, то они ещё сильнее связывают прошлое и настоящее, обеспечивая преемственность в социальном воспроизводстве.

В условиях современности толчком к дерутинизации могут быть последствия природных катаклизмов или шок, вызванный от контакта с элементами иной культуры. При этом не происходит мгновенная иллиминация традиционных социальных практик. Начинается процесс их замещения новыми практиками, что в итоге приводит к новой рутине и обновленному социальному порядку.

3. Агентно-структурная политическая реальность современности

Классические социологические теории, ориентированные на выявления универсальных связей, более или менее хорошо работали для интерпретации обществ замкнутого типа: обществ, которые не знали активных политических агентов, радикальных политических бифуркаций, случайных колебаний в политических структурах. Применение классических теорий стало практически невозможным для исследования политических реалий, в которых отдельные политические институты и агенты могут действовать сами по себе с высокой степенью непредсказуемости и даже дезорганизации.

Теория структурации Гидденса через преодоление традиционной поляризации объективного и субъективного факторов, структуры и индивида позволяет исследовать эффекты возникновения самоорганизующегося политического порядка из неопределенности политики конкретных институтов, партий, движений, возможной дезорганизации некоторых из них, а также потенциальной непредсказуемости деятельности конкретных политических агентов.

Предложенная Гидденсом прерывистая интерпретации современного политического развития подразумевает, что существуют как типичные политические реалии, так и уникальные. По мнению социолога, политические институты современных открытых, плюралистических обществ (США, страны Западной Европы; ныне к ним примыкает и ряд стран Восточной Европы, включая Россию) являются уникальными, радикально отличными от институтов традиционного общества.

Определяя характер политической современности, прежде всего, отметим неимоверно возросшую скорость изменений всех процессов. Так, в России буквально на наших глазах происходят радикальные изменения идентичностей политических агентов: вчерашние враги становятся друзьями, а недавние друзья - врагами, переориентируются лояльности, утрачиваются старые и возникают новые авторитеты. Вот лишь некоторые примеры. Николай II, последний российский император, ранее ассоциировавшийся с «кровавым воскресеньем», недавно был канонизирован. Диссиденты - А. Солженицын, А. Сахаров, Ю. Даниэль, А. Синявский, В. Буковский и др., - на которых смотрели как на «антисоветчиков - агентов империализма», людей жестоких, лишенных здравого смысла, ныне предстают как национальные герои, как политические пророки свободы и демократии. А бывшие вожди, которых ещё недавно обожествляли, сегодня объявляются «преступниками». Скачут рейтинги популярности и современных российских руководителей. Более того, меняются предпочтения самого типа государства, в котором россияне хотели бы жить, и никто не может дать гарантий против рецидивов авторитаризма.

Резко меняются политические реалии и в Соединенных Штатах. Ещё недавно некоторые американские официальные лица заявляли о «единоличном лидерстве США», об «однополярности мира» и т.д. Однако после террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне, политическая стратегия этой страны резко изменилась, вплоть до переосмысления опасностей и, соответственно, противников. На глазах меняются российско-американские отношения: обе державы предприняли невиданные ранее усилия по дальнейшему развитию политического взаимодействия друг с другом, особенно принимая во внимание космополитизацию мировой

Политическое пространство приобретает реальные глобальные контуры. Политика в одной стране, так или иначе, находит свой отзвук в мировом сообществе в целом. И наоборот: политика мирового сообщества ныне добивается все более реальных результатов в защите прав человека, в предотвращении деяний, опасных для общества и природы от кого бы они ни исходили. Особые усилия принимаются мировым сообществом по свертыванию политики насилия, предотвращению экстремизма и терроризма.

Глобальность политического пространства проявляется и в том, что идет процесс переосмысления важнейшего постулата Вестфальской системы - признание суверенитета, права конкретного государства выступать высшим судьей в национальных границах. Примеры тому - совместное участие России и США, равно как и других стран, в миротворческих операциях, борьбе с международным терроризмом и наркомафией, в решениях общепланетарных задач, таких как защита мировой экологической системы, регулирование использования природных ресурсов (нефти) и т.д.

Некоторые СМИ принципиально отказались от разграничения «отечественной» и «зарубежной» аудиторий, делая ставку на глобальность теле и радиовещания.

Принципиально новой стала внутренняя природа современных политических институтов, появились такие их формы, которые ранее вообще не существовали. В частности, возникли нетрадиционные агенты международной политики, представленные неправительственными организациями, транснациональными корпорациями, экологическими и иными ассоциациями. Так, негосударственная организация «Гринпис» выполняет роль международной экологической полиции. Общественная организация «Международная амнистия» ведет эффективную борьбу за права человека во всем мире.

По Гидденсу, характерной чертой государств модерна является эффективное осуществление монополии на средства насилия, что позволяет им обеспечивать политический и общественный порядок на весьма высоком уровне. К сожалению, по этому критерию Россия пока не стала современной страной. В ней до сих пор существуют несколько источников насилия, что способствует постоянному воспроизводству конфликтов, связанных с проявлением политического экстремизма.

Социолог особо выделяет возможности координации глобального порядка, ликвидации угрозы термоядерной войны между государствами, создания планетарной экологической службы. Впервые за всю человеческую историю открываются перспективы демилитаризации мира. Россия и США принципиально договорились о сокращении ракетно-ядерных арсеналов. Сдержанность в развитии ядерных потенциалов проявляют Китай, Великобритания, Франция. Украина, Беларусь, Казахстан вообще отказались от ядерного оружия.

Вместе с тем Гидденс подчеркивает, что его концепция позволяет изучить то, как трансформируются индивиды, их знания, политические симпатии и антипатии под влиянием изменений институтов современности, а также то, как индивиды, в свою очередь, оказывают воздействие на происходящие политические процессы. В частности, постоянно происходит обновление ситуаций риска, непосредственно связанных с политикой, которые трудно прогнозировать. Это связано с диверсификацией политического мышления, новациями в институтах и структурах, с поиском альтернативных стратегий и путей развития. Политическая жизнь человека превращается в процесс постоянной калькуляции и осмысления рисков.

Все эти и другие новации вместе взятые приводят к тому, что жизненный путь личности начинает выступать как отдельно взятый временной сегмент, который почти не связан с преемственностью поколений, с предшествующим социальным и политическим опытом. Как подчеркивает Гидденс, индивид, чтобы адаптироваться к социально-политическим реалиям, совладать с рисками, должен в большей степени, чем ранее, овладевать демократическими свободами и процедурами, включая их в плоть своего «Я».

Теория структурации, представляется, весьма хорошо работает для интерпретации неопределенности политической жизни в современной России. Она, в частности, позволяет ответить на вопрос: почему у нас никогда не были реализованы политические стратегии ни советских, ни нынешних российских политических лидеров?

Дело в том, что, согласно теории структурации, облик общества формируется не под влиянием какой-то имманентной тенденции, присущей России, как определенной социокультурной системе, и не благодаря преднамеренному проекту, который пытались и пытаются реализовать политики. Общество, прежде всего, есть результат социальных изменений, которые складываются из совокупности преднамеренных и непреднамеренных действий, повседневного поведения, микросоциальных практик простых россиян, зачастую не имеющих никакого отношения ни к политике, ни к реформистским замыслам руководителей.

Но это лишь одна из составляющих того, какой может быть Россия в ближайшем и обозримом будущем. Другая составляющая складывается из того, что социальная реальность может существовать как потенциальная возможность (скажем, в стране есть демократические тенденции, зародыши будущих «свобод для») и как действительность (аномия, конкретные политические трансформации, характеризующиеся нечеткостью целей и средств их достижения). Иными словами, если следовать постулатам теории Гидденса, то конкретные российские структуры и агенты следует анализировать и как потенциальные возможности, и как действительность.

Во взаимодействии друг с другом ныне сложившиеся «демократические и рыночные» институты российского общества по отношению к агентам обладают определенной независимой динамикой. При этом действует инерция предшествующих социальных практик «развитого социализма»: типичной реакцией на ликвидацию партийной монополии КПСС был не переход к политическим «свободам для», а формальное утверждение политического плюрализма - создание более ста партий. В большинстве своем они стали партиями с прежними социальными практиками коммуно-большевистского толка, с теми же принципами организации, противопоставляющими массы и их вождей, что даже нашло отражение в самом неформальном названии некоторых из них - партия Зюганова, Жириновского и т.д. Для демократически ориентированных россиян новые партии как, по существу, прежние социальные практики стали невостребованными и нефункциональными.

Далее, по Гидденсу, радикальные политические преобразования, особенно революции, трактуются не как непосредственные события, связанные с захватом власти, а как растягивающийся процесс утверждения новых социально-политических практик. При этом неизбежно имеет место факт неравномерного развития разных секторов в политических структурах. Так в действительности и происходит. За нефункциональностью социально-политических практик значительной части партий и движений вполне логично следовало ожидать нефункциональность социально-политических практик в других политических сферах. Институты парламентаризма для значительного числа россиян оказываются пока далеко не полностью востребованными. На уровне своих повседневных социальных практик люди не могут их воспроизводить и поддерживать. Они не ощущают на себе влияние желанного патернализма, к которому они адаптировались посредством прежних «социалистических» социальных практик и которые враз не могут исчезнуть. Поэтому не удивительно, что многие россияне не верят в полезность и эффективность новых политических институтов. Они не видят особого смысла, чтобы обращаться к ним, оказывать им поддержку и защиту. Достаточно вспомнить, как режим Ельцина сравнительно легко расправился с оппозиционным парламентом.

Согласно теории структурации, следует иметь в виду процесс рутинизации социально-политических практик на микроуровне, что обеспечивает последовательность, преемственность социальной жизни вообще. Другое дело, что нам может не нравиться медленная дерутинизация социальных практик, связанных с коллективистскими и патерналистскими традициями. Но такова особенность современности в России. Отсюда следует, что нельзя, например, реально демократизировать политические структуры без предварительного овладения индивидами демократическими практиками и принципами в повседневной жизни на микроуровне, которые по сути только и могут воспроизводить демократические институты, демократические не по вывеске и формальным признакам, а по существу - по утверждению в них социальных практик демократического толка.

Следует учесть и фактор неравномерного развития разных секторов в политической жизни. Именно поэтому политические действия россиян, как реакция на изменения политических структур, приобретают отнюдь не однозначный характер: в одних секторах они могут быть адекватны преобразованиям структур, а в других - могут и не вписываться в эти изменения. Чем дальше социально-политические практики россиян на микроуровне отстоят от характера макрополитических структур, тем менее реально выполнение политических стратегий, декларированных властями.

Агенты могут осуществлять лишь те социальные действия, которые в соответствии с результатами их рефлексивного мониторинга считаются нормальными, приемлемыми для совершения. Они участвуют в акциях протеста не тогда, когда испытывают лишения, а когда считают для себя естественными, приемлемыми протестные социальные практики. Аналогично: они могут воспроизводить демократические политические институты, делать их функциональными для себя, когда имеют не только потенциальные знания о своих индивидуальных правах и свободах, но когда имеют хотя бы минимальные политические способности действовать демократически, чтобы реализовать свои потенции в действительности.

Вывод

Таким образом, в концепции Гидденса подчеркивается активное начало как структуры, так и активный, рефлексивный характер действия. Акцент на рефлексивные возможности участников социальных и политических событий, признание за ними свободы выбора открывает новые горизонты для более углубленного понимания политической действительности.

Используемая литература

1. Алексеева Т.А. Современные политические теории. М., РОССПЭН, 2000. - Лекция 12 - «Модернизм и постмодернизм»

2. Бурдье П. Современная социальная теория:. Учебное пособие. -Новосибирск, 1995

3. Гидденс Э. Последствия современности. РЖ, Социальные и гуманитарные науки, отечественная и зарубежная литература. Серия 11, Социология, № 2, 1994

4. Гидденс Э. Постмодерн // Философия истории. Антология. М., 1995. - С. 340-347

5. Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999

6. Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). М.: РОССПЭН, 2000

7. Давыдов Ю.Н., Э. Гидденс: его видение истоков и перспектив развития социологии на исходе ХХ века. В кн.: История теоретической социологии. - Т. 4. - С.-Петербург: 2000 .

8. Современная теоретическая социология: Энтони Гидденс. Реферативный сборник / Под ред. Ю.А. Кимелева. М., 1995

Глоссарий

Радикальный модерн - по Э. Гидденсу - характерные черты современного общества, суть которых проявляется в том, что общественное сознание приобретает фрагментарность, нарастает процесс рефлексивности индивидуальных и коллективных акторов.

Структурация - теория, предложенная Э. Гидденсом, который предпринял попытку объединения структурного и социального действия подходов, обосновав постулат о том, что ни структура, ни действие не могут существовать независимо друг от друга: социальные действия создают структуры, только через них осуществляется воспроизводство структур.

“Конец природы” - по Э. Гидденсу - окружающий мир человека перестает быть для него чем-то внешним и все больше превращается в творение самого человека.

Рефлексивная структура - по Э. Гидденсу - структура, способная к самотворению.

Рефлексивный мониторинг - по Э. Гидденсу - сознательное отслеживание агентами не только своей деятельности, но и ожидание, что и другие агенты поступают аналогичным образом.

Рационализация действия - по Э. Гидденсу - компетентность в поведении агентов, которые в состоянии объяснить, что они делают, и понимать то, что делают другие.

Практическое сознание - по Э. Гидденсу - «рефлексивный контроль за собственным поведением».

Разрыв - нарушение целостности традиционного (линейного) типа взаимодействия, прерывание прежде всего культурной преемственности.

Риск - возникновение ситуации с неопределенностью, основанной на дихотомии реальной действительности и возможности: как вероятности наступления объективно неблагоприятного последствия для социальных акторов (индивидуальных или коллективных), так и вероятности обретения выгод и благ, что субъективно воспринимается акторами в контексте определенных ценностных координат, на основании чего осуществляется выбор альтернативы действия.

Актор - активно действующий индивид, способный влиять на социальные реалии, преобразовывая их (в противоположность субъекту социальному, полностью находящемуся под влиянием социальной структуры, которая управляет его поведением).

Дуальность структуры - по Э. Гидденсу - структура является, как «внешним», так и «внутренним» фактором, который “не только принуждает, но и дает возможности для творческой деятельности индивида

Правила - по Э. Гидденсу - процедуры рутинных действий акторов, структурирующие их социальную жизнь.

Ресурсы - по Э. Гидденсу - средства осуществления власти как рутинной составляющей поведения акторов в процессе социального воспроизводства.

Рутина - по Э. Гидденсу - устоявшиеся, типичные образцы социального поведения, социальные практики, основанные на бездумном характере повседневного взаимодействия.

Структуралистский конструктивизм - парадигма П. Бурдье, суть которой - одновременное использование двух подходов при изучении социальных реалий: а) учет того, что существующие в социальной системе структуры способны стимулировать людей к тем или иным действиям и стремлениям; б) изучение объективных связей между различными позициями, интересами включенных в социальные структуры людей, а также представлений индивидов, полученных в процессе социализации, позволяющих им ориентироваться в социальном пространстве.

Габитус - по Бурдье - "система прочных приобретенных предрасположенностей", которые в дальнейшем используются индивидами как исходные установки для социальной импровизации, которая порождает и организует инновационные практики индивидов.

Социальное поле - по П. Бурдье - это логически мыслимая структура, своего рода среда, сфера реальной социальной, экономической, политической и др. жизнедеятельности, в которой осуществляются социальные отношения.

Социальные практики - сложившиеся в жизни людей общепринятые формы деятельности; совокупный опыт человечества.

Экономический капитал - по П. Бурдье - различные экономические ресурсы, которые могут быть задействованы агентом - деньги, разнообразные товары и т.д. в том или ином социальном поле.

Культурный капитал - по П. Бурдье - одна из основных форм капитала, которая определяет положение индивида в социальном поле.

Социальный капитал - по П. Бурдье - форма капитала, существующая внутри отношений между индивидами что позволяет им иметь доступ к ресурсам других людей, а также количество и качество этих ресурсов.

Символический капитал - по П. Бурдье - одна из форм капитала, которая определяется символической значимостью индивида, его общественным авторитетом.

Различение - по П. Бурдье - социальная дифференциация людей по их габитусами, культурным предпочтениям, вкусам

Социологический номинализм - теоретико-методологический подход, заключающийся в признании человека и его социальных действий как исходной и единственной основой социального.

Социологический реализм - теоретико-методологический подход, исходящий из того, что выразителями социальной реальности являются социальные факты, прежде всего институты общества и коллективные представления.

Реконструкция исторического материализма - по Хабермасу - подход к анализу человеческой коммуникации, с позиций современного теоретико-методологического инструментария исторического материализма.

Естественная коммуникация - по Хабермасу - коммуникация, обеспечивавшая аутентичное взаимопонимание благодаря непосредственным общениям, что позволяло сохранять идентичных смысловых образов и социальных реалий.

Колонизация жизненного мира - по Хабермасу - в результате проникновения административной рациональности в коммуникативную практику происходит культурное обнищание повседневной жизни, утрата свободы.

Кризис легитимности - ситуация, при которой утрачивается вера в законность существующего социального порядка.

Сциентизм - воззрение, согласно которому необходимо внедрять методы естественных наук в науки социальные, соответственно, пересмотрев функции последних в обществе.

Саморефлексия - преднамеренное отслеживание своей деятельности с целью лучшей адаптации к меняющейся социальной среде.

Эмансипационная коммуникация - по Хабермасу - коммуникация, предполагающая заинтересованный разум, основанная на развитием саморефлексии, благодаря чему люди могут осознать те внешние силы, которые до сих пор влияли на них латентно.

Дискурс социальный - 1) вид социальной коммуникации, используемой в различных видах социологических опросов в целях достижения оптимального взаимопонимания с респондентами; 2) по Ю. Хабермасу - рефлексивная речевая коммуникацияю

«Фрагментированное» сознание - разновидность «ложного» сознания, суть которого проявляется в утрате способности к синтезированию, в результате чего сознание представляет собой рассеянные осколки культуры.

Радикальный модерн - по Э. Гидденсу - характерные черты современного общества, суть которых проявляется в том, что общественное сознание приобретает фрагментарность, нарастает процесс рефлексивности индивидуальных и коллективных акторов.

Постмодерн - по Э. Гидденсу - современная цивилизация движется в направлении общества со следующими характерными чертами: изменения бытия происходят в контексте разрывов в познании, социальные трансформации обретают центробежный и беспорядочный характер, жизненный опыт индивидов обретает фрагментарный характер.

Нелинейное развитие - развитие, при котором настоящее не имеет непосредственных причинно-следственных связей с прошлым.

Флуктуация - случайное колебание, представляющее отклонение от средних параметров.

Социальная синергетика - теория среднего уровня, которая посредством междисциплинарных исследований изучает эффект возникновения из дезорганизации, беспорядка и хаоса самоорганизующихся общественных структур.

Неравновесность - нарушение социального равновесия как результат нефункциональности и дисфункциональности.

Бифуркация - раздвоение, разветвление, разделение.

Синергетическое мышление - мышление в образах, несущих в себе все многообразие различных реальных и виртуальных характеристик ситуации в их нелинейно движущемся взаимоперемешивании.

Логоцентризм - теоретико-методологическая традиция, характерная для западной культуры и науки, согласно которой мироздание имеет свою логику развития, предполагающую причинность явлений и событий, диалектическую связь между ними.


Подобные документы

  • Значение наследия Э. Гидденса для социологии. Понятие дуальности структуры. Анализ возможности применения основных положений теории структурации как теоретической схемы эмпирических исследований социальных процессов, имеющих место в современном обществе.

    курсовая работа [57,9 K], добавлен 18.01.2015

  • Теория структурации: понятие, элементы. Стратификационная модель деятеля. Характер логической связи между деятельностью и властью. Сущность понятий "структура", "система" и "дуальность (двойственность) структуры". Критика структурализма и функционализма.

    реферат [162,3 K], добавлен 08.06.2013

  • Подходы к определению и природе социальных институтов. Институциональный подход, социальный институт в теории Парсонса. Бурдье и его теория "структурирующих структур". "Теория структурации" Гидденса. Теория "коммуникативного действия" Хабермаса.

    контрольная работа [47,1 K], добавлен 10.10.2013

  • Состояние современной социологии в Европе и США, предпосылки ее дальнейшего развития. Понятие, содержание и основные проблемы концепций П. Бурдье, Н. Лумана и Э Гидденса. Нахождение общего, уникального и основных различий трех рассмотренных теорий.

    курсовая работа [107,7 K], добавлен 09.09.2012

  • Выдающаяся роль М. Вебера в развитии социологии в конце прошлого и начале нынешнего века. Влияние его учений на социальные теории, исследования и дисциплину. Идея "понимающей" социологии. Концепция социального действия. Рационализация общественной жизни.

    реферат [24,4 K], добавлен 18.07.2014

  • Понятие, объект, предмет социологии. Развитие социологии в России. Программа и этапы социологического исследования. Понятие и виды социальных институтов. Социальная стратификация и ее типы. Глобальные проблемы современности. Социальные общности и группы.

    шпаргалка [54,8 K], добавлен 23.09.2010

  • Интегральная теория Э. Гидденса как синтез объективистской и субъективистской парадигм в социологии. Структуралистский конструктивизм П. Бурдье. Концепция габитуса и поля: сущность и содержание, структура и элементы. Капитал и его основные разновидности.

    контрольная работа [28,9 K], добавлен 26.02.2014

  • Понятие общества, сферы общественной жизни, человеческая деятельность и ее многообразие. Социальная структура общества и тенденции ее изменения. Социальный статус и социальные роли личности. Политическая система общества, ее структура и пути развития.

    шпаргалка [105,5 K], добавлен 16.12.2009

  • Кризис методологии в современной социологии и пути ее преодоления. Общие положения и иллюстрация интегрального метода. Разработка программы исследования. Анализ значимости деятельности движения Харе Кришна в трансформационных процессах современности.

    дипломная работа [95,7 K], добавлен 02.09.2010

  • Феномен мобильности: историческое описание и актуализация понятия к современности. Исследования пространственной мобильности в конструктивистской социологии. Множественность способов координации действий: формирование пространственной мобильности.

    курсовая работа [50,0 K], добавлен 06.09.2012

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.