Развитие советско-японских взаимоотношений в 1939-1945 гг.

Вооруженные конфликты в районах озера Хасан и реки Халхин-Гол. События на Дальнем Востоке в свете международных отношений. Пакт о нейтралитете 1941 г. и борьба вокруг него В шаге от войны 1941 - 1945 гг. Подготовка к войне. Военная кампания и ее итоги.

Рубрика Политология
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 28.09.2002
Размер файла 133,2 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

128

Тема: Развитие советско-японских взаимоотношений в 1939-1945 гг.

СОДЕРЖАНИЕ:

  • ВВЕДЕНИЕ 3
  • ГЛАВА 1. ЭСКАЛАЦИЯ НАПРЯЖЕННОСТИ МЕЖДУ ссср И ЯПОНИЕЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 30-Х ГОДОВ 10
    • 1.1. Вооруженные конфликты в районах озера Хасан и реки Халхин-Гол 10
    • 1.2.События на Дальнем Востоке в свете международных отношений 37
  • ГЛАВА 2. СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1939-1945 ГГ. 50
    • 2.1. Пакт о нейтралитете1941 г., и борьба вокруг него 50
    • 2.2. В шаге от войны 1941 - 1945 гг. 62
  • ГЛАВА 3. МАНЧЖУРСКИЙ ФИНАЛ ВТОРОЙ МИРОВОЙ 98
    • 3.1. Подготовка к войне 98
    • 3.2. Военная компания и ее итоги 106
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ 120
  • СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ: 125

ВВЕДЕНИЕ

На сегодняшний день в вопросах внешней политики особое место занимают российско-японские отношения. Япония является для нас одним из самых важных экономических и стратегических партнеров, однако урегулированию отношений между Россией и Японией препятствует тот факт, что между нашими странами до сих пор не подписан мирный договор. Истоки проблемы лежат в советско-японских отношениях 1938-1945 гг., которые до сих пор остаются не до конца изученным в истории дипломатии России. Официальная точка зрения, на советско-японские отношения, существовавшая до конца 80-х гг., не отвечает требованиям сегодняшнего дня.

Кроме того, вопрос российско-советских отношений снова приобрел свою острую актуальность в связи с предъявлением японской стороной претензий относительно Курильских островов. Таким образом, на основании вышесказанного можно сделать вывод, что проблема поднимаемая в представленном исследовании была и остается остроактуальной не только в рамках российско-японских отношений, но и всей мировой политики.

Объектом исследования является история дипломатии СССР в 1938-1945 гг.

Предметом исследования выступают советско-японские отношения в 1938-1945 гг.

Хронологические рамки исследования ограничиваются периодом с 1938 по 1945 г., т.к. этот период можно назвать одним из самых острых в истории русско-японской дипломатии, т.к. на представленном этапе советско-японских отношений отмечается три крупных (Хасан, Халхин-Гол и советско-японская война 1945 г) и большое количество мелких вооруженных конфликтов.

Методологическую базу исследования составил интегрированный (комплексный) подход, в соответствии с которым все исторические явления рассматриваются с позиций историзма и объективности.

Историография проблемы начала складываться в 50-70-е гг. ХХв. Определенного внимания заслуживают исследования советско-японских отношений учеными и дипломатами в советский период. Наиболее интересной представляется позиция советского министра иностранных дел Громыко А.А., который представлял официальную точку зрения советского правительства на дипломатию исследуемого периода. Особая значимость работ А.А. Громыко заключается в том, что этот дипломат занимался проблемами советско-японских отношений на практике. Мало кто знает, что, выполняя указания советского руководства, А.А. Громыко не раз зондировал возможность заключения мирного договора с Японией на условиях передачи ей островов Хабомаи и Шикотан. Конечно, он был человеком своей эпохи, готовым колебаться вместе с линией партии. Однако в нетерпимости позднего Громыко к японским требованиям было, пожалуй, немало личного. Как блестящий профессионал, он, думается, не мог не испытывать досады в связи со своей прямой причастностью к столь явному нарушению международного права и морали, каким был отказ СССР от обязанностей перед Японией.

Кроме того, в советское время выходило несколько публицистических публикаций С.М. Капицы, посвященные непосредственно проблеме данного исследования - истории дипломатии на Дальнем Востоке во время второй мировой войны.

В особую группу, на наш взгляд, следует выделить ряд работ, вышедших в начале 80-х годов, посвященных проблеме советско-китайских отношений, позволивших рассмотреть отношения СССР и Японии в свете ситуации, сложившейся в 1938-1945 гг. на Дальнем Востоке. Среди них можно выделить следующие работы: Владимиров О., Владимиров О. Советско-китайские отношения в сороковых--восьмидесятых годах.-- М.: Международные отношения, 1984 Борисов О.Б., Колосков Б.Т. Борисов О.Б., Колосков Б.Т. Совестко-китайские отношения: 1945--1980.-- 3-е изд, доп.-- М.: Мысль, Дубинский А.М Дубинский А.М. Советско-китайские отношения в период японо-китайской войны: 1937--1945.-- М.: Мысль 1981..

В 90-е гг. появились работы, которые по-новому раскрывают историю советско-японских отношений накануне и после второй мировой войны. На наш взгляд, они опрокидывают устоявшиеся представления в этой области.

Так, несколько работ, коренным образом пересматривающих сложившуюся в советской историографии концепцию японо-советских отношений накануне и во время второй мировой войны, опубликовал Б.Славинский Б.Славинский. Советская оккупация Курильских островов (август -- сентябрь 1945 года). М., 1993; он же. Пакт о нейтралитете между СССР и Японией: дипломатическая история, 1941-1945 гг. М., 1995; он же. Ялтинская конференция и проблема “северных территорий”. М., 1996; см. также его введение к кн.:

С.Того. Воспоминания японского дипломата. М., 1996.

. По мере выхода этих работ концепция Б.Славинского несколько видоизменялась и уточнялась, становилась все более четкой и определенной, но основные ее положения остались незыблемыми. В своих исследованиях Б.Славинский выступает против устоявшейся трактовки комплекса отношений между СССР и Японией, связанных с заключением и соблюдением Пакта о нейтралитете. Суть устоявшейся трактовки, принявшей характер своего рода обязательного штампа, сводится к следующему. Заключенный в апреле 1941 г. Пакт о нейтралитете между СССР и Японией -- это победа советской дипломатии накануне нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. Благодаря его заключению СССР удалось использовать противоречия между союзниками -- Германией и Японией -- и удержать последнюю от нападения на СССР. Япония в годы войны нарушала Пакт о нейтралитете, в то время как Советский Союз его неуклонно соблюдал. По истечении срока действия Пакта Советский Союз заявил о его денонсации и вполне правомерно вступил в войну с Японией на стороне США и Англии.

Принципиальная новизна работ Б.Славинского, в которых он развенчивает устоявшуюся схему, сводится к двум моментам.

Во-первых, это новизна источников, на которых они построены. Автор вводит в оборот их совершенно новый круг. Это фонды Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ) при МИДе России, и в первую очередь фонд бывшего посла СССР в Японии Я.Малика. До последнего времени указанные фонды были недоступны отечественным исследователям, что не только сужало поле исследовательской работы, но и укрепляло официозную концепцию, позволяя ей безраздельно господствовать в отечественной историографии.

Во-вторых, Б.Славинский стремится дать новую трактовку уже опубликованным ранее дипломатическим документам. Он убеждён в том, что не только пакт Риббентропа -- Молотова был объектом всевозможных фальсификаций со стороны официальной советской историографии, но и в не меньшей степени это относится и к Пакту о нейтралитете между СССР и Японией, трактовка которого нуждается в переосмыслении.

В целом нужно сказать, что Б.Славинскому удалось показать смысл Пакта о нейтралитете и его роль в истории в новом свете и опрокинуть господствовавшую до сих пор точку зрения, которая могла сохранять силу по инерции до открытия новых источников, впервые введенных им в научный оборот. Было бы некорректным упрекать Б.Славинского в излишней политизированности его подхода или тенденциозности его исследований. А такие упреки имели место: С.Тихвинский. Россия -- Япония. Обречены на добрососедство; И.Латышев. Правомерны ли попытки реабилитации военных преступников? И.Латышев увидел в трудах Б.Славинского “особое рвение в попытках защиты и реабилитации японских военных преступников”.* А Славинский считает, что его исследование позволяет очистить историю Пакта о нейтралитете от “откровенной фальсификации, замалчивания фактов, а порой и откровенной лжи” Б.Славинский. Пакт о нейтралитете между СССР и Японией, с.11..

Не менее интересной представляется точка зрения на исследуемую проблему, высказанная в работах А.А. Кошкина Кошкин. А. Крах стратегии “спелой хурмы”. М., 1989,. Этот автор в своих трудах сходится к тому, что Япония не напала на СССР по двум причинам. Во-первых, сдерживающим воздействием на решение о начале войны против СССР оказывало сохранение на Дальнем Востоке большого количества авиации, и армии, т.к. Япония проверила мощь и боеспособность Красной армии в районе реки Халхин-Гол. Во-вторых, Япония рассчитывала на “молниеносный захват” Германией Советского Союза, т.е. воспользовавшись наиболее благоприятным моментом для империи захватить Дальний Восток и Сибирь.

В 90-е годы в связи с наступлением эпохи гласности и революционных перемен в российском обществе проблема российско (советско)-японских отношений особенно актуализировалась, шли поиски их урегулирования. В это время появилось много исследований, посвященных территориальному спору между двумя странами О.Бондаренко Бондаренко О. Неизвестные Курилы. М., 1992; В.ЕреминЕремин В. Россия -- Япония. Территориальная проблема: поиск решения. М., 1992; ., К.Саркисов Саркисов К. Ничего кроме правды? Япония сегодня. 1992, №8;; В.Гайдар Гайдар В. Южные Курилы: проблема, ждущая решения //Проблемы Дальнего Востока. 1994, № 6. . Международно-правовой анализ проблемы, представленной в исследовании дал С.Пунжин в статье “Япония: можно ли при помощи права решить проблему ,,северных территорий“?”.

Во многих исследованиях наметились новые подходы к решению комплекса вопросов, связанных с различными аспектами территориального спора, подверглась коренному пересмотру концепция, исходившая из правомерности оккупации Южных Курил Советским Союзом в 1945 г. и их отторжения от ЯпонииЛ.Кутаков. Очерки новейшей истории Японии 1918-1963

, которая господствовала в отечественной историографии до начала 90-х годов. Интересными в связи с вопросами, поднимаемыми в исследовании представляются работы А. Кошкина (цикл о истории “спелой хурмы”, исследования проблем Пакта о нейтралитете).

Источники по проблеме исследования многочисленны и разнообразны.

Важным источником информации по данной проблеме являются различные дипломатические пакты, письма и нормативно-правовые акты, регулирующие советско-японские отношения в исследуемый период. Тем не менее, следует отметить, что данные документы позволяют составить мнение лишь об официально заявленной точке зрения на происходящие события. Среди прочих особого внимания заслуживают такие документы как, “Советско-японский пакт о нейтралитете”, в котором СССР и Японией была предпринята попытка урегулировать отношения мирным путем, и материалы Тегеранской и Крымской конференций, в которых советско-японские отношения можно проследить в свете мировой политики и международных отношений.

Особый интерес в рамках данного исследования представляют различные мемуары и воспоминания, представленные в работе следующими авторами: Белобородов А.П Белобородов А.П. Прорыв на Харбин. -- М.: Воениздат, 1982.., Жуков Г.К., Жуков К.Г.. Воспоминания и размышления. Т. 1. М., 1995, с.254. Карпов В Карпов В. Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира.., Кутаков Л.Н Кутаков Л.Н. От Пекина до Нью-Йорка: Записки советского ученого и дипломата.-- М.: Наука, 1983.., Ледовский А Ледовский А. Записки дипломата // Проблемы Дальнего Востока.-- 1991.-- № 1

. Эти мемуары помогают установить множество фактов, которые не отразились в других источниках, т.к. они не только фиксируют события прошлого, но и являются своего рода исповедью, раздумьями, оправданиями личностей. Ценность мемуаров состоит ещё и в том, что информация в них эмоционально окрашена.

Цель данного исследования, сформулирована следующим образом: рассмотрение и анализ советско-японских отношений в 1938-1945 г., в свете новых исторических исследований, посвященных данной проблеме.

Для решения поставленной цели в работе решаются следующие задачи: Выявление и анализ политической ситуации на Дальнем Востоке во время русско-японских столкновений в районах озера Хасан и реки Халхин-Гол.

1. Рассмотрение русско-японских отношений в период ВОВ.

2. Анализ подготовки, хода и последствий русско-японского блицкрига 1945 г.

ГЛАВА 1. ЭСКАЛАЦИЯ НАПРЯЖЕННОСТИ МЕЖДУ ссср И ЯПОНИЕЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 30-Х ГОДОВ

1.1. Вооруженные конфликты в районах озера Хасан и реки Халхин-Гол

Тридцатые годы, особенно их вторая половина, были отмечены неуклонным наращиванием живой силы и техники по обеим сторонам линии, отделявшей советский Дальний Восток от Маньчжоу-го. В 1932--1937 гг. численность Квантунской армии, дислоцированной в Маньчжоу-го, увеличилась в пять раз (только в 1938 г. этот показатель на основе продления сроков военной службы поднялся на 50%), количество военных самолетов -- в три раза, артиллерийских единиц -- в четыре раза, танков -- более чем в десять раз Очерки новейшей истории Японии. М., 1957, с.211.. С 1937 по 1938 г. численность советских войск на Дальнем Востоке выросла на 105 тыс. человек (более чем в десять раз по сравнению с ранними планами), в два раза увеличились ассигнования на военное строительство.

На основании показаний Г.С.Люшкова -- начальника управления НКВД, бежавшего в Маньчжоу-го, японские аналитики пришли к заключению о значительном превосходстве Красной Армии в людях и вооружениях, что сильно обеспокоило военное руководство. Основанием для его беспокойства явились и дешифрованные телеграммы командования советских пограничных войск на Дальнем Востоке своему руководству с требованиями увеличить вдвое снабжение боеприпасами, а также разрешить занятие высоты Заозерной (по-китайски Чанкуфэн). Эта 150-метровая высота находилась к западу от озера Хасан.

6 июля 1938 г. на высоте появились несколько конных советских пограничников и начались фортификационные работы И.Тогава. Сёва гайко годзюнэн (Пятьдесят лет дипломатии эпохи Сёва). Токио, 1973, с.181-182. 11 июля там оказалось уже сорок красноармейцев, а 13 июля--еще десять Х.Ёсии. Сёва гайко си (История дипломатии эпохи Сёва). Токио, 1975, с.73..

Граница в этом районе не была демаркирована. Поэтому за каждой из сторон фактически оставались те высоты, которые занимали их войска. Поскольку на Заозерной японцев не было, командующий японской армией в Корее генерал К.Коисо первоначально не придал особого значения донесению о появлении советских пограничников.

Но в то время японские войска готовили наступление на резиденцию китайского правительства в г.Ухань, и у генерального штаба в Токио не могла не вызвать подозрений активизация Красной Армии вблизи стыка границ СССР, Маньчжоу-го и Кореи. Было решено проверить, не кроются ли за этими действиями планы вмешательства в японо-китайскую войну И.Тогава. Указ. соч., с.182.

Не исключено, что и определенные японские политические круги, связанные с военными, усмотрели в происходившем шанс заработать ответными шагами внушительный политический капитал. С этой целью министр иностранных дел К.Угаки, проконсультировавшись с военным министром С.Итагаки, дал указание посольству Японии в Москве осуществить дипломатический демарш.

15 июля поверенный в делах Японии в СССР Х.Ниси потребовал от советского правительства отвести войска с Заозерной, являвшейся, по его словам, “частью территории Маньчжоу-го”--государства, дружественного Японии и находящегося под ее покровительством. 20 июля с аналогичным заявлением к наркому иностранных дел М.Литвинову обратился срочно вернувшийся из поездки по странам Западной Европы посол Японии в СССР М.Сигэмицу. Он указал, что “японское правительство, вновь изучив этот вопрос на основании имеющихся у него данных, пришло к заключению о принадлежности этого района Маньчжоу-го. К тому же маньчжурское население утверждает, что на высоте, о которой идет речь, оно отправляло религиозные обряды”.

В обоих случаях, ссылаясь на русско-китайский Хунчунский протокол 1886 г. и приложенную к нему карту, советские дипломаты квалифицировали как неоправданные японские утверждения о том, что Заозерная расположена за пределами территории СССР и что советские войска, заняв ее, нарушили государственную границу Маньчжоу-го Черевко К. 60 лет тому назад на Хасане//www.japantoday.ru.

Той же точки зрения придерживаются все советские историки, которые писали об этом конфликте, за исключением В.Сафронова (он считает, что причиной эскалации конфликта послужили действия отряда советских пограничников по охране Заозерной и Безымянной (по-китайски Сячаофэн), предпринятые 9-10 июля 1938 г. по приказу командования в ответ на проведение японскими войсками в районе, прилегающем к сопкам с запада, фортификационных и разведывательных мероприятий, а также эвакуации местного населения. Правда, вопрос об обоснованности претензий сторон в отношении нарушения линий границы им не рассматривается) Советская внешняя политика (1917-1945). М., 1992. Но как же эти историки не обратили внимания на одно важное обстоятельство? Ведь и в обычно охотно цитируемых или пересказываемых ими материалах Токийского трибунала говорится, что “по утверждению СССР граница проходила по гребню сопок” между рекой Тумень-Ула (Туманган) и западным берегом озера Хасан .Рагинский, С.Розенблит. Международный процесс главных японских военных преступников. М., 1950, с.258.. Иначе говоря, даже по советской интерпретации Хунчунского протокола нашей стороне принадлежала только восточная половина сопок (высот) Заозерная и Безымянная, а советские пограничники заняли их вершины целиком.

Надо также отметить, что в самом протоколе ни Заозерная, ни Безымянная поименованы не были. Это дало японцам основания утверждать, что линия границы на приложенной к Хунчунскому протоколу карте (линия “А” на карте, помещаемой здесь) пересекает не две упомянутые сопки (высоты), а другие сопки, расположенные гораздо южнее, причем первой в их ряду является указанная на “хунчунской” карте сопка № 52. С точки зрения японской стороны, линию границы следовало прокладывать от сопки № 52 по меридиану на север. При этом сопки Заозерная и Безымянная оказывались к западу от пограничной линии, т.е. на территории Маньчжоу-го.

Аргументы М.Литвинова сводились к тому, что “красная линия на карте обозначает границу вдоль всего водораздела, и воды, которые текут к западу и впадают в реку Тумень, принадлежат Китаю, а воды, текущие к востоку и впадающие в море, принадлежат России”. В свою очередь М.Сигэмицу, сославшись на китайскую военную карту, заявил о “законности” линии “В” и добавил, что “у Японии имеются права и обязанности перед Маньчжоу-го, для выполнения которых она может прибегнуть к силе и заставить советские войска эвакуировать незаконно занятую ими территорию Маньжоу-го” М.Рагинский, С.Розенблит. Цит. соч., с.259.. Но М.Литвинов остался непреклонным, и 20 июля военный министр С.Итагаки и начальник генерального штаба принц Канъин представили императору датированный 15 июля оперативный план вытеснения советских войск с вершины сопки Заозерная силами двух пехотных полков 19-й дивизии Корейской армии Японии без применения авиации. Цель плана заключалась в том, чтобы в результате “разведки боем” выяснить, не намерена ли советская сторона открыть второй фронт в Китае.

Император отнесся к применению вооруженной силы против СССР критически, осудил произвольные действия армии и заявил, что лично он против реализации плана, так как не желает войны с Советским Союзом.

Не ожидавший такой реакции С.Итагаки заявил, что решение применить силу против СССР в районе к западу от озера Хасан уже согласовано с министром военно-морского флота и министром иностранных дел. В действительности оно было принято только на следующий день Советом пяти министров с их участием (императора, таким образом, ввели в заблуждение). Решение гласило: “Мы провели подготовку на случай возникновения чрезвычайного положения. Использование подготовленной военной силы должно будет осуществиться по приказу императора после переговоров с соответствующими властями” М.Рагинский, С.Розенблит. Цит. соч., с.259.

Некоторые советские историки писали, что “на совещании пяти ведущих министров японского правительства план нападения на советскую территорию в районе озера Хасан был одобрен императором” А.Кошкин. Крах стратегии “спелой хурмы”. М., 1989, с.51..

Между тем, и это признал Токийский трибунал, вытеснение советских пограничников с высот Заозерная и Безымянная должно было бы начаться после упомянутых дополнительных переговоров, если “по их следам” император отдаст приказ, санкционирующий начало боевых действий японских войск.

После возражений императора командованию японской армии в Корее в ту же ночь был направлен приказ № 204 о временной приостановке начала военных действий, так как правительством было принято решение попытаться урегулировать конфликт по дипломатическим каналам, не исключая возможность прибегнуть к соответствующим мерам при изменении обстановки Гэндай си сирё. Ниттю сэнсо (Материалы по современной истории. Японо-китайская война). Т. 3. Токио, 1964-1966, с. 38-39..

“29 июля небольшой отряд советских войск нарушил линию границы, продвинувшись на обращенный к Маньчжурии склон сопки Безымянная, расположенной в 2 км к северу от сопки Заозерная,--пишет японский историк Х.Ёсии,--и начал укреплять свои позиции” Черевко К. 60 лет тому назад на Хасане//www.japantoday.ru

.

Получив донесение об этом, командующий 19-й дивизией генерал-лейтенант К.Одака (в других источниках иероглифы, составляющие его фамилию, читаются Суэтака) единолично решил, что наступил момент, который свидетельствует о таком изменении обстановки, которое требовало прибегнуть к применению силы, для того чтобы вытеснить советских пограничников с Безымянной. 31 июля после разведки боем силами одной роты японцы сломили сопротивление красноармейцев, но позднее были отброшены подоспевшими подкреплениями. Тогда К. Одака без приказа командования направил основные силы своей дивизии на захват господствующей над зоной конфликта сопки Заозерная. Вышестоящему командованию он сообщил, что предпринимаемые им меры вызваны якобы новым нарушением границы с советской стороны.

Из ставки японской армии пришел приказ ограничиться оборонительными действиями и, не пересекая государственной границы, вести бои только силами 19-й дивизии. И вплоть до 10 августа включительно дивизия, неся тяжелые потери, продолжала эти бои.

Не добившись от СССР дипломатической уступки, японская сторона прибегла к вооруженной силе, захватив в течение 29-31 июля обе сопки. 6-10 августа Красная Армия, используя довольно крупные формирования, провела контрнаступление, вынудив японцев отступить. 11 августа конфликт был урегулирован на условиях сохранения советского контроля над обеими сопками. Объективно конфликт вылился в демонстрацию относительной прочности позиций СССР в регионе и свидетельствовал о недостаточной готовности Японии к серьезному военному конфликту с ним.

Для оценки вооруженного конфликта у озера Хасан важное значение имеют и выводы комиссии, созданной командующим Дальневосточным фронтом маршалом Советского Союза В.Блюхером. 28 июля 1938 г. он “подверг сомнению законность действий наших пограничников у озера Хасан”. Блюхер послал комиссию на высоту Заозерная для расследования этих действий. Комиссия обнаружила нарушение советскими пограничниками границы на небольшую глубину (в три метра). В телеграмме на имя наркома обороны К.Ворошилова Блюхер указал, что вооруженный конфликт был вызван действиями нашей стороны, и потребовал “немедленного ареста начальника погранучастка” и других “виновников в провоцировании конфликта с японцами” Черевко К. 60 лет тому назад на Хасане//www.japantoday.ru.

Вместо этого Блюхер был обвинен советским правительством в пораженчестве. 1 августа 1938 г. Сталин в телефонном разговоре с ним по прямому проводу заявил: “Скажите, т. Блюхер, честно, есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами. Если нет у вас такого желания, скажите прямо...” Русский архив. Великая Отечественная война. Т. 1, кн. 2. М., 1994, с. 59..

В.К.Блюхер был обвинен также “в дезорганизации управления войсками”, в отказе от введения в бой авиации из “опасения поражения корейского населения” и в том, что он не ставил “ясных задач на уничтожение противника”. Приказом наркома обороны Ворошилова от 4 сентября 1938 г. Там же, с. 322. он был отстранен от руководства Дальневосточным фронтом как “негодный и дискредитировавший себя в военном и политическом отношении” военачальник и позднее расстрелян.

Для того чтобы придать обвинениям в адрес Блюхера видимость непредвзятого подхода в оценке действий командования Красной Армии на Дальнем Востоке, 22 апреля 1939 г. Ворошилов объявил в своем приказе о приговоре “тройки” Военной коллегии Верховного Суда СССР под председательством В.Ульриха. Цель приговора, видимо, заключалась в дезавуировании выводов комиссии Блюхера о причине конфликта у озера Хасан.

Приговор “тройки” гласил: “В период боевых операций у озера Хасан командование 1-й (Приморской) армии в лице командующего ее комдива Подласа, члена Военного совета бригадного комиссара Шуликова и начальника штаба армии полковника Полющникова проявило преступное бездействие, которое выражалось как в непринятии необходимых мер к воспрепятствованию вторжения японских интервентов на советскую территорию, так и в плохом обеспечении боевых операций отдельных частей и подразделений армии...

Признавая Подласа, Шуликова и Полющникова виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 193-17, п. ,,а'' Уголовного Кодекса РСФСР, Военная коллегия Верховного Суда СССР, приговорила: 1. Подласа Кузьму Петровича лишить звания "комдив" и подвергнуть лишению свободы в исправительно-трудовых лагерях сроком на пять лет с поражением в политических правах сроком на три года. 2. Шуликова Михаила Васильевича--лишению свободы сроком на два года. 3. Полющникова Александра Ивановича--лишению свободы сроком на три года...” Русский архив. Великая Отечественная война. Т.1, кн. 2, с.98..

Тенденциозный характер этого приговора был очевиден даже сталинскому руководству, и К.П.Подлас был вскоре досрочно освобожден с присвоением ему в 1941 г. звания генерал-лейтенант, а М.В.Шуликову и А.И.Полющникову определенную меру наказания в том же приказе было решено считать условной Русский архив. Великая Отечественная война. Т.1, кн. 2, с.100..

Советские и японские войска оказались непосредственно лицом к лицу не только на советско-маньчжурской, но и на монголо-маньчжурской границе. Учитывая характер тогдашних советско-японских отношений, любое, даже самое незначительное происшествие, отказ техники или недоразумение могли вызвать вооруженный конфликт. И действительно, по подсчетам японского военного историка И.Хаты, за два с половиной года после “Маньчжурского инцидента” произошло 152 столкновения, в 1935 г. -- 136 и в 1936 г. -- 2031. Согласно данным управления погранвойск Дальневосточного края, в 1937 -- 1938 гг. имели место 6 серьезных боевых столкновений с японскими войсками, 26 обстрелов советских пограничников, 22 мелких нарушения госграницы военнослужащими сопредельной стороны, 25 нарушений воздушного пространства СССР, 26 случаев заброски подрывной литературы и листовок, 20 нарушений морских границ СССР и 44 других нарушения погранрежима Пограничные войска СССР (1929-1938). М., 1972, с.692.

.

А весной и летом 1939 г. на восточных границах МНР, в районе так называемого Тамцак-Булакского выступа, возник инцидент, который по своей напряженности и количеству вовлеченных единиц боевой техники и войсковых контингентов допустимо считать настоящей локальной войной.

Чтобы правильно понять природу конфликта в районе Халхин-Гола, рассмотрим в общих чертах стратегические планы Японии и СССР в отношении Монголии, а также состояние советско-японских отношений в конце 30-х годов.

Самым тщательным образом проанализировав Хасанский инцидент, японское командование извлекло для себя определенные уроки. Генштаб был вынужден признать разработанные ранее планы войны против СССР “устаревшими”. Убедившись в прочности советской обороны на приморском направлении, он решил найти место для удара там, где противник не ожидал бы нападения. В течение осени 1938 г. в Токио были разработаны два новых варианта плана войны против СССР под кодовым наименованием “Хатиго”.

Вариантом “А” этого плана предусматривался одновременный удар по советскому Дальнему Востоку на восточном и северном направлениях с последующим развертыванием военных действий в Забайкалье. По варианту “Б” на первом этапе главный удар планировался на западном направлении, через Монголию, с целью выхода к Байкалу. Варианты были направлены в штаб Квантунской армии для изучения. Ее командование отдало предпочтение сосредоточению основных усилий на западном (Хинганском) направлении, которое оно считало наиболее уязвимым в оборонительных порядках советских войск Б. Славинский Халхин-Гол в 1939 г.: как это было//www.japantoday.ru .

В условиях острого противоборства с СССР за преобладание в Китае японцы придавали большое значение МНР, или Внешней Монголии, которая с помощью Москвы стала своеобразным плацдармом для советского проникновения в Китай. Ведь именно в соседних с Монголией китайских провинциях находился так называемый “Особый район Китая” -- база китайских коммунистов. Через Монголию проходила и одна из самых оживленных трасс снабжения гоминьдановских войск советской военной техникой и снаряжением по маршруту Улан-Удэ (СССР) -- Улан-Батор (МНР) -- Калган (Китай).

Официальная японская печать неоднократно обвиняла СССР в использовании МНР в качестве трамплина для “большевизации” Внутренней Монголии, Маньчжоу-го и всего Китая.

В японских оперативных планах МНР рассматривалась как ключ к Дальнему Востоку и щит, прикрывавший Транссибирскую магистраль. Вот почему после захвата Маньчжурии последовало вторжение японцев в китайские провинции Чахар и Суйюань, окружавшие юго-восточную часть МНР. В этих провинциях сразу же началось строительство стратегических железных дорог.

Восточная часть МНР образует Тамцак-Булакский выступ (Тамцак-Булак -- административный центр этого района), который вклинивался в территорию Маньчжоу-го. К северу-востоку от него, в пространстве между государственными границами СССР и МНР с Маньчжурией и горным хребтом Большой Хинган, расположен район Барга, куда из внутренних областей Маньчжурии ведут две железные дороги. Одна из них -- от Харбина через Цицикар на Хайлар (бывшая Китайско-Восточная железная дорога). Другая -- через Таоань и Солунь на Халун-Аршан.

Тамцак-Булакский выступ почти вплотную подходит к предгорьям Большого Хинганского хребта как раз в том месте, где железнодорожные и шоссейные дороги, миновав горные перевалы, вступают на равнины Барги. Создавая здесь Хайларский укрепленный район, Япония начала строительство еще одной железной дороги -- от Солуни на Ганьчжур, которая проходила около самой маньчжуро-монгольской границы, местами на удалении всего в два-три километра.

Японское командование опасалось, что на отрезке Халун-Аршан--Ганьчжур эта дорога могла подвергаться прицельному огню с господствующих песчаных высот на восточном берегу реки Халхин-Гол. Поэтому было принято решение захватить часть Тамцак-Булакского выступа до Халхин-Гола. Владея этой территорией, можно было устранить угрозу железной дороге, а также уменьшить шансы на успешный удар в тыл японским войскам, сосредоточенным в Хайларском укрепленном районе.

Пытаясь найти юридические обоснования этого решения, японцы занялись проблемой прохождения границы между Маньчжоу-го и МНР. В район Тамцак-Булакского выступа несколько раз направлялись специальные разведывательные группы, изучались архивные документы и карты. Конечно, наиболее желательным плодом всех предпринимавшихся усилий было бы обнаружение документов, подтверждающих версию о том, что линией границы служила река Халхин-Гол, а не участок к востоку от нее. В японской пропаганде даже подчеркивалось, что одно из значений монгольского слова “халха”, от которого пошло название Халхин-Гол, означает “граница” или “защита страны”. Как будет показано ниже, кое-что найти удалось.

Точку зрения советского правительства на эту проблему изложила газета “Правда”: “В оправдание своих провокационно-захватнических действий в отношении Монгольской Народной Республики японо-маньчжурские власти в своих сообщениях утверждали, что границей между Монгольской Народной Республикой и Маньчжурией в районе восточнее и юго-восточнее озера Буир-Нур служила река Халхин-Гол.

В действительности же, по официальным картам, граница МНР и Маньчжурии всегда проходила в этом районе не по реке Халхин-Гол, а восточнее этой реки -- по линии Хулат-Улийн-Обо и Номон-Хан-Бурд-Обо. Это подтверждается картой № 43 из китайского альбома, изданного в 1919 г. в городе Пекине генеральным директором почт Китая.

По этой линии со дня образования МНР и до последних дней постоянно находились посты пограничной охраны МНР. До начала событий граница МНР с Маньчжурией, проходившая восточнее р. Халхин-Гол, никем, в том числе и японо-маньчжурской стороной, не оспаривалась.

Утверждение японо-маньчжурской стороны о прохождении границы МНР с Маньчжурией по реке Халхин-Гол никакими документами не подтверждается и является сплошным вымыслом, выдуманным японской военщиной для оправдания своих провокационно-захватнических действий” Б. Славинский Халхин-Гол в 1939 г.: как это было//www.japantoday.ru

.

На Токийском трибунале СССР представил несколько карт -- советских, китайских и японских, -- на которых было видно, что граница между Монголией и Маньчжоу-го проходит по середине озера Буир-Нур и к востоку от реки Халхин-Гол, пересекая ее у истока и поворачивая на юго-восток. Между тем на ряде других японских карт линия границы была изменена: она шла по западному берегу реки Халхин-Гол, а в некоторых местах и западнее этой реки.

Крупный японский военный историк И.Хата на основании своих собственных исследований пришел к заключению, что “с объективной точки зрения советский подход в отношении границы кажется более убедительным”. То, что граница проходит восточнее Халхин-Гола, а не по реке, подтверждает и ряд карт: Китайского почтового ведомства (Пекин, 1919); Квантунского генерал-губернаторства (1919, 1926, 1934); Квантунской армии (1937, 1938). Об этом свидетельствуют и опубликованные в Шанхае в 1935 г. карты, на которых Халхин-Гол протекает внутри территории МНР. Даже на картах японского Генерального штаба от 1928 г. отчетливо видно, что граница проходит восточнее Халхин-Гола Б. Славинский Халхин-Гол в 1939 г.: как это было//www.japantoday.ru

.

В то же время японцы-таки обнаружили карты, на которых граница шла по Халхин-Голу. На конференции в Чите, где обсуждалась пограничная проблема уже после конфликта, японцы предъявили 18 таких карт.

Вообще-то говоря, официальной границы между Маньчжоу-го и МНР в общепринятом смысле этого слова не существовало. Ведь до того как японцы вторглись в Маньчжурию, а СССР поставил под свой контроль Внешнюю Монголию, это были китайские провинции, между которыми в лучшем случае могла существовать лишь административная граница.

В мае 1939 г. в отдаленных степях МНР, в районе реки Халхин-Гол, неподалеку от монголо-маньчжурской границы возник вооруженный конфликт между японо-маньчжурскими и советско-монгольскими войсками, вылившийся в “малую войну”, продолжавшуюся вплоть до середины сентября того же года. (Советские войска находились в Монголии в соответствии с советско-монгольским протоколом 1936 г.) Этот конфликт, подобно хасанскому, возник как очередной пограничный инцидент в связи с расхождениями сторон в определении линии прохождения границы. Спору способствовало наличие множества содержавших разночтения карт района, которые трактовались каждой из сторон в свою пользу, а также сам характер местности -- пустынной и малолюдной с неопределенными пограничными указателями, отстоявшими друг от друга на многие километры.

С начала 1939 г. в этом районе произошло несколько инцидентов между монголами и японо-маньчжурами. Примечательно, что в начале халхингольского конфликта стороны рассматривали его как обычный инцидент, вызванный нарушением границы, по поводу которого они обменялись несколькими взаимными протестами, причем первый из них был адресован правительству МНР. В Москве вообще узнали о случившемся лишь спустя несколько дней после его начала.

Но нельзя считать этот конфликт случайным. Он назревал не только потому, что частые и мелкие пограничные инциденты накапливались и создавали благоприятную почву для крупного взрыва, но ввиду появления в этом районе частей Квантунской армии, начавших крупные подготовительные мероприятия, расцененные в МНР и СССР в качестве подготовки для военных действий против Монголии и СССР (железнодорожное строительство, установка линий связи, накопление людских и материальных резервов).

Формально конфликт был четырехсторонним (МНР и СССР против Манчжоу-го и Японии), но фактически это было выяснением отношений между СССР и Японией. Советскую армейскую группировку возглавлял Г.К.Жуков.

Хотя на протяжении всего конфликта японское правительство в Токио категорически запрещало командованию Квантунской армии расширять зону конфликта и распространять боевые действия за рамки приграничного района Монголии, боевые действия представляли большую опасность для безопасности МНР. В заключительной стадии конфликта с обеих сторон в нем приняли участие свыше 130 тыс. солдат и офицеров.

Весной 1939 г. обстановка на маньчжуро-монгольской границе резко обострилась. На погранзаставы МНР начались налеты баргутских кавалерийских частей, их стычки с монгольской конницей. Инициатором вторжений на монгольскую территорию было командование Квантунской армии. Ведя дело к открытому конфликту, оно возлагало большие надежды на активную поддержку своих действий со стороны противников просоветского режима в МНР, а также делало ставку на дезорганизованность Монгольской народно-революционной армии (МНРА), обескровленной репрессиями 1937 -- 1938 гг.

Поначалу никто не верил, что стычки в начале 1939 г. могут вылиться в крупномасштабное столкновение. К пограничным инцидентам, о которых уже упоминалось, все успели привыкнуть. Кроме того, командование Квантунской армии было твердо уверено в своем превосходстве над монгольскими войсками. Район Халхин-Гола (по-японски -- Номонхан) казался японцам второстепенным. В Синьцзине, где располагался штаб Квантунской армии, были убеждены, что 23-я дивизия самостоятельно управится с монгольской кавалерией. Как впоследствии писал один из сотрудников оперативного отдела Генштаба, в штабе Квантунской армии не могли и мысли допустить о том, что такая маловажная, малозначительная куча песка станет местом шумных битв, которые попадут на первые страницы мировой прессы.

Как бы то ни было, 25 апреля 1939 г. командующий Квантунской армией К.Уэда издал приказ № 1488 под названием “Принципы для разрешения советско-маньчжурского спора”. Основные из этих принципов сводились к следующему: 1. В случае нарушения границы нарушители должны быть немедленно уничтожены. В этих целях допускается временное проникновение на советскую территорию. 2. В районах, где государственная граница точно не определена, командующий частями обороны сам определяет ее и указывает отрядам первой линии. 3. В случае возникновения конфликта отряды первой линии должны действовать решительно, активно и смело, предоставляя высшему командованию урегулирование могущих возникнуть последствий История войны на Тихом океане. Т.2. Японо-китайская война. М., 1957, с.282.

Как считает японский историк К.Хаяси, этот приказ на самом деле означал: “Игнорируй линию прохождения границы, смело иди вперед, вторгайся на противоположную сторону и называй ее своей территорией. Если кто-либо будет жаловаться, используй силу для достижения победы”. По мнению Хаяси и других послевоенных критиков японского милитаризма, приказ предназначался для оправдания провокаций на границе, он “поощрял ее нарушения”, а в случае возникновения неприятностей высокомерно сулил “потом во всем разобраться”. Тем не менее следует отметить, что когда 13 мая (т.е. в самом начале столкновений в районе Халхин-Гола) полковник Оути докладывал начальнику оперативного отдела Генерального штаба М.Инаде о направлении пехотного батальона в район Номонхана с целью наказать проникших туда монгольских кавалеристов, первый вопрос Инады был: “Где находится этот Номонхан?”.

“Я не мог сказать: „Не посылайте пехоту“, -- говорил впоследствии Инада, -- но я имел в виду: „Используйте свой ум, а не эмоции для разрешения такого пустячного эпизода“” Б. Славинский Халхин-Гол в 1939 г.: как это было//www.japantoday.ru . В ходе последующих бесед с Комацубарой и Оути Инада подчеркивал, что в то время главные усилия японских вооруженных сил должны были быть направлены на разрешение китайского вопроса и поэтому никакие другие серьезные проблемы не должны возникать на севере. Это означало, что на второстепенных участках не следует провоцировать крупномасштабных боевых действий. Как раз в это время высшее военное командование занималось составлением оперативных планов на случай крупномасштабных действий против Советского Союза. Для этого офицеры Тэрада, Хаттори и Симануки отправились из Токио в укрепленный район Хайлар. Они изучали возможное развитие операций в западном направлении в случае войны и собирали данные для гипотетического наступления Квантунской армии на байкальском направлении Б. Славинский Халхин-Гол в 1939 г.: как это было//www.japantoday.ru

.

В штабе же Квантунской армии сдержанная политика высшего командования в Токио рассматривалась как признак нерешительности и слабости. Командование армии выработало свои собственные установки, которые полностью игнорировали мнение не только японского правительства, но и центральных военных властей, сосредоточенных на решении главной стратегической проблемы Японии -- войны в Китае.

В начале мая возобновились налеты баргутской конницы и пехотных подразделений японских войск на погранзаставы МНР, расположенные в 20 км восточнее нижнего течения реки Халхин-Гол. Их поддерживала авиация. Для отражения этих налетов пришлось привлечь не только пограничников, но и части монгольских и советских войск. Использовалась и советская авиация, базировавшаяся на монгольских полевых аэродромах.

Утром 11 мая 1939 г. дозор монгольских пограничников, находившийся на высоте Номонхан -- Бурд-Обо, заметил колонну автомашин, направлявшихся к границе со стороны озера Удзун-Нур. Силы оказались явно неравными: на двадцать цириков наступали около двухсот японцев при поддержке пулеметов и минометов. Под натиском превосходящих сил монгольские пограничники вынуждены были отойти к Халхин-Голу. С помощью подоспевших подразделений МНРА японский отряд с большими потерями был отброшен на маньчжурскую территорию.

14 мая около трехсот японских и баргутских кавалеристов вновь перешли границу и, углубившись на 20 километров, заняли высоту Дунгур-Обо на левом берегу Халхин-Гола. На следующий день в этом районе было уже около семисот японских и баргутских всадников.

Активизировалась и японская авиация. Она производила разведывательные полеты над территорией МНР, бомбила и обстреливала из пулеметов монгольские войска. Так, 15 мая пять японских легких бомбардировщиков совершили налет на 7-ю заставу МНР в районе Хамар-Даба и сбросили 52 бомбы. В результате было убито двое и ранено двенадцать цириков.

Когда стало ясно, что Япония начала крупную военную операцию против МНР, командир 57-го особого стрелкового корпуса комдив Н.Фекленко утром 17 мая послал из Тамцак-Булака к Халхин-Голу оперативную группу в составе стрелково-пулеметного батальона, саперной роты 11-й танковой бригады и батареи 76-мм орудий на механической тяге. Одновременно туда же направилась 6-я кавалерийская дивизия МНРА с дивизионом бронемашин.

Перейдя через Халхин-Гол, советско-монгольские войска 22 мая легко отбросили японцев с территории МНР и вышли к государственной границе.

После провала этой операции японское командование стало сосредоточивать для нового наступления более значительные силы. К Халхин-Голу подтянулись свежие воинские подразделения. Общие силы японо-маньчжурских войск составили 1680 штыков, 900 сабель, 75 пулеметов, 18 орудий, 6 -- 8 бронемашин, 1 танк. Группу возглавлял командир 64-го полка полковник Ямагата.

В приказе по дивизии Комацубара писал: “Дивизия (23-я) одна своими частями должна уничтожить войска Внешней Монголии”. По заранее составленному плану сосредоточения на границе сводный отряд Ямагаты при поддержке авиации должен был нанести удар по монгольским войскам на правом берегу Халхин-Гола, отрезать их от переправы и, окружив, уничтожить. Затем, форсировав реку, создать на западном берегу Халхин-Гола плацдарм для дальнейших наступательных действий.

Советско-монгольские войска заняли оборону на правом берегу Халхин-Гола, в двух-пяти километрах от линии государственной границы. Всего в их составе было 668 штыков, 260 сабель, 58 пулеметов, 20 орудий и 39 бронемашин.

Упорные бои проходили 28 и 29 мая. Их исход в пользу советско-монгольских сил решил 149-й полк 36-й мотострелковой дивизии под командованием майора И.Ремизова. Полк, переброшенный из Тамцак-Булака на автомашинах за 120 километров, во взаимодействии с дивизионом 175-го артиллерийского полка и при поддержке дивизиона 6-й кавалерийской дивизии МНРА вытеснил противника за государственную границу.

За два дня боев японцы потеряли убитыми более четырехсот солдат и офицеров. Почти полностью был разгромлен сводный отряд. Вот что писал про эти бои японский офицер, дневник которого попал в руки советского командования: “Противник решительно задумал окружение и уничтожение. Ему было, по-видимому, известно о недостатках органов связи нашего тыла, о недостатке боеприпасов, а также потери... Сегодня в третий раз повторилось наступление... От сил сводного отряда не осталось и тени” М.Новиков. Победа на Халхин-Голе. М., 1971, с.30-37.

.

Майские события вызвали серьезное беспокойство в Токио. Поэтому 31 мая командование Квантунской армии пообещало высшему командованию армии, что будет стремиться избегать широких боевых операций. Впрочем, высшее военное командование надеялось, что Квантунская армия положит конец попыткам войск МНР высаживаться на правом берегу Халхин-Гола. Что же касается Комацубары, то он заявлял, что внимательно наблюдает за развитием событий и ждет благоприятной возможности атаковать “монгольских захватчиков”. Именно “захватчиков”, так как он твердо считал, что любой переход монголов через Халхин-Гол на правый берег -- это незаконная акция и его задача -- пресечь ее.

Приступила к переоценке происходящего в районе Халхин-Гола и Москва. Кремль решил направить в МНР полномочную комиссию, чтобы оказать помощь командованию 57-го особого корпуса. Вскоре такая комиссия во главе с комдивом Г. Жуковым была направлена в Монголию. 5 июня он прибыл в Тамцак-Булак. Много лет спустя маршал Жуков вспоминал: “Оценивая обстановку в целом, мы пришли к выводу, что теми силами, которыми располагал наш 57-й особый корпус в МНР, пресечь японскую военную авантюру будет невозможно, особенно если начнутся одновременно активные действия в других районах и с других направлений”. Сообщая в Москву об оперативной обстановке, он предложил следующий план: “Прочно удерживать плацдарм на правом берегу Халхин-Гола и одновременно подготовить контрудар из глубины”. Для этого он посчитал необходимым усилить находившиеся в Монголии авиационные части, пополнить артиллерию и выдвинуть к району боевых действий не менее трех стрелковых дивизий и одну танковую бригаду Г.К.Жуков. Воспоминания и размышления. Т. 1. М., 1995, с.254..

На следующий день нарком обороны маршал К.Ворошилов ответил, что он согласен с оценкой обстановки и намеченным планом. Была удовлетворена и просьба об усилении советских войск в районе Халхин-Гола, а Жукова назначили командиром 57-го особого корпуса.

Вступив в командование, Жуков принял решение: удерживая захваченный нами плацдарм на восточном берегу Халхин-Гола, одновременно готовить контрудар, а чтобы противник не разгадал подготовку к нему, сосредоточивать войска в глубине. Решение вроде бы правильное, но неожиданно обстоятельства сложились так, что такие действия могли привести к катастрофе, и вот почему. На плацдарме и поблизости от него наших войск было немного, главные силы в глубине. И вдруг 3 июля японцы, скрытно сосредоточив войска, переправились через Халхин-Гол, захватили гору Баин-Цаган и стали закрепляться здесь. Жуков так рассказывал о тех событиях:

“Создалось тяжелое положение. Кулик потребовал снять с того берега, с оставшегося у нас плацдарма, артиллерию: пропадет, мол, артиллерия! Я ему отвечаю: если так, давайте снимать с плацдарма все, давайте и пехоту снимать. Я пехоту не оставлю там без артиллерии. Артиллерия - костяк обороны, что же, пехота будет пропадать там одна? В общем, не подчинился, отказался выполнить это приказание У нас не было вблизи на подходе ни пехоты, ни артиллерии, чтобы воспрепятствовать тем, кого японцы переправили через реку. Вовремя могли подоспеть лишь находившиеся на марше танковая и бронебригада. Но самостоятельный удар танковых и бронечастей без поддержки пехоты тогдашней военной доктриной не предусматривался...”.

Взяв вопреки этому на себя всю полноту особенно тяжелой в таких условиях ответственности, Жуков с марша бросил танковую бригаду Яковлева и бронебригаду на только что переправившиеся японские войска, не дав им зарыться в землю и организовать противотанковую оборону. Танковой бригаде Яковлева надо было пройти 60 или 70 километров. Она прошла их прямиком по степи и вступила в бой.


Подобные документы

  • Историческое развитие саудовско-американских отношений. Встреча короля Ибн Сауда с президентом Рузвельтом 14 февраля 1945 г. Мировой рынок нефти и его влияние на развитие отношений между странами. Кризис в период четвертой арабо-израильской войны 1973 г.

    реферат [21,1 K], добавлен 05.03.2011

  • Арабо-израильские конфликты в канун "Шестидневной войны" 1967 года. Пакт Египта и Сирии о совместной обороне. Отношение СССР к войне. Начало операции "Голубь", установление израильского господства в воздухе. Советское присутствие в Египте, участие в боях.

    курсовая работа [47,2 K], добавлен 13.07.2009

  • Тафт как закоренелый консерватор, изоляционист и антикоммунист согласно советской историографии. Сущность и оценка значимости политических взглядов данного сенатора на внешнюю политику Соединенных Штатов. Характер участия Америки во Второй мировой войне.

    реферат [34,5 K], добавлен 04.06.2013

  • Понятие и сущность международных конфликтов, их характеристика. Основные подходы к изучению международного конфликта. Межгосударственные конфликты: традиционные и современные. Внутренние интернационализированные войны. Национально-освободительные войны.

    курсовая работа [44,9 K], добавлен 01.10.2014

  • Государственный суверенитет - важнейший признак государства как участника международных отношений. Теоретические модели системы международных отношений и современность. Международные конфликты и международная безопасность. Россия в современном мире.

    реферат [37,6 K], добавлен 20.06.2010

  • Проблемы мировой политики и международных отношений в истории социально-политической мысли. Геополитическое направление в исследовании международных отношений. Основные направления исследования международных отношений после окончания "холодной войны".

    реферат [49,5 K], добавлен 20.06.2010

  • Поражение фашистской Германии во Второй мировой войне. Возникновение радикальных политических организаций как правого, так и левого толка. "Немецкое сообщество" Августа Наусляйтера. Идеологические наследники НСДАП. Деятельность Адольфа фон Таддена.

    реферат [31,6 K], добавлен 27.07.2015

  • Перетворення 1945-1947 років, їх політичні та соціально-економічні передумови. Повалення монархії та прийняття конституції. Україна i Італія: сучасний стан міждержавних відносин, їх тенденції та подальші перспективи, зміст міжнародних правових актів.

    презентация [1,3 M], добавлен 13.11.2015

  • Развитие американской, чисто атлантистской линии в геополитике после 1945 года. Развитие геополитических взглядов применительно к "ядерной эпохе". Геополитическое развитие атлантизма к началу 90-х годов. Абсолютная эффективность стратегии "анаконды".

    курсовая работа [27,8 K], добавлен 23.10.2008

  • Терроризм как одно из наиболее опасных и труднопрогнозируемых явлений современности, способы борьбы. Рассмотрение особенностей современного терроризма. Локальные войны и вооруженные конфликты как источники пополнения террористических организаций.

    реферат [56,9 K], добавлен 07.12.2012

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.