Теории и модели посткоммунистической переходной экономики

Процесс перехода от плановой к рыночной экономике, проблемы посткоммунистической экономики. Современная оценка экономической теории Маркса-Энгельса-Ленина. Особенности основных моделей переходной трансформации, либеральной и градуалистской моделей.

Рубрика Экономика и экономическая теория
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 13.01.2014
Размер файла 364,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru

Размещено на http://www.allbest.ru

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УО «БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра экономической теории и истории экономических учений

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине: История экономических учений

на тему: Теории и модели посткоммунистической переходной экономики

Студент

ФМЭО, 3 курс, ДАП-1 Е.Р. Горбачук

Руководитель канд. экон. наук,

доцент В.А. Мальцев

МИНСК 2011

Реферат

Курсовая работа 10 табл., 45 источников, 1 прил.

ПЕРЕХОДНАЯ ЭКОНОМИКА, СОЦИАЛИЗМ, МАРКСИЗМ-ЛЕНИНИЗМ, ЛИБЕРАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ, ГРАДУАЛИСТСКАЯ МОДЕЛЬ.

Объектом исследования является процесс перехода к рыночной экономике.

Предмет исследования - трансформационные экономики посткоммунистических стран.

Цель работы - изучить процесс перехода от плановой к рыночной экономике бюджета, определить основные проблемы в этой сфере и выработать предложения по их решению на современном этапе развития национальной экономики.

При выполнении работы использованы табличный метод, метод сравнений, метод относительных величин.

В процессе работы были рассмотрены предпосылки перехода к рыночной экономике, модели трансформационных экономик и особенности перехода к рынку в посткоммунистических странах.

В результате работы определены основные проблемы трансформации экономик посткоммунистических стран, проанализированы разные концепции перехода к рыночному хозяйству.

Автор работы подтверждает, что приведенный в ней расчетно-аналитический материал правильно и объективно отражает состояние исследуемого процесса, а все заимствованные из литературных и других источников теоретические и методологические положения сопровождаются ссылками на их авторов.

Содержание

  • Введение
  • 1. Современная оценка экономической теории Маркса-Энгельса-Ленина
  • 2. Модели переходной экономики
    • 2.1 Общие черты основных моделей рыночной трансформации
    • 2.2 Особенности либеральной модели
    • 2.3 Специфика градуалистской модели
  • 3. Особенности переходной экономики стран ЦВЕ И СНГ
  • Список использованных источников
  • Приложение

Введение

Беспрецедентный в истории социально- экономический кризис большинства социалистических стран в 80-е и 90-е годы ХХ века поставил перед экономической наукой сложные проблемы не только по анализу и обобщению причин кризиса, но и, что еще более важно, по преодолению этом кризиса. Фактически кризис решено было разрешить переходом от прежней системы хозяйствования к другой - рыночной системе. Однако экономическая теория как у нас, так и на Западе оказалась не готова к такому повороту событии и не могла ответить на множество вопросов, возникших в ходе экономических реформ.

Движение к рыночной капиталистической экономике постсоциалистических стран ныне представляется совершенно бесспорным.

Между тем это не было столь очевидным в первые годы преобразований, что создавало иллюзию свободы выбора дальнейшего пути развития, хотя такая без альтернативность просматривалась еще в советскую эпоху.

С первых лет его существования рыночные отношения, поставленные вне закона, стали развиваться в форме теневой экономики. А уже на исходе социализма в ее русло оказались втянутыми даже высшие партийные круги. Формы теневой деятельности были весьма многообразны. Это и индивидуальная трудовая деятельность на дому, и организация нелегального производства с использованием наемного труда, и неучтенное производство непосредственно на государственных предприятиях, располагавших для этого избыточными производственными мощностями и рабочей силой, и элементарные приписки, то есть завышение отчетных данных о выполнении плановых заданий.

Но рыночные отношения развивались не только подпольно, но и вполне официальным путем. На протяжении всех лет советской власти в экономической литературе велись дискуссии о судьбе товарно-денежных отношений (ТДО) в социалистическом обществе [17].

Итак, рыночные отношения на протяжении десятилетий прокладывали себе дорогу в недрах социалистической экономики тем или иным путем, легальным или нелегальным, исподволь подрывая имманентно присущие ей отношения планомерности, что уже само по себе свидетельствовало о том, что альтернативы рыночному характеру преобразований у постсоциалистических стран нет и быть не могло.

Таким образом, процесс становления современной рыночной экономики требует довольно продолжительного периода времени, в течение которого будет существовать так называемая переходная экономическая система или переходная экономика, представляющая собой некую смесь отношений и элементов административно-командной и современной рыночной систем. Переходная экономика характеризует как бы "промежуточное" состояние общества, когда прежняя система социально-экономических отношений и институтов разрушается и реформируется, а новая только формируется. Изменения, происходящие в переходной экономике, являются преимущественно изменениями развития, а не функционирования, как это характерно для сложившейся системы.

Сейчас ясно одно, что переход к рыночной экономике займет длительное время и экономической теории предстоит решить задачу теоретического обобщения закономерностей трансформации экономических систем [18].

Цель курсовой работы - проанализировать особенности и специфику функционирования переходной экономики в посткоммунистических странах.

Задачи курсовой работы:

· определить особенности функционирования переходной экономики в странах Центральной и Восточной Европы (далее ЦВЕ) и СНГ;

· рассмотреть модели переходной экономики посткоммунистических стран;

· изучить исторические этапы перехода к рыночным отношениям;

· определить проблемы и пути решения переходной экономики для этих стран и Республики Беларусь в частности.

Выбранная мной тема достаточно актуальна, т.к. процесс перехода к рынку в Беларуси, как впрочем и в большинстве посткоммунистических стран еще не завершен. Можно с уверенностью сказать, что определенная часть экономики уже является рыночной, но в целом экономика еще не рыночная.

При подготовке курсовой работы были использованы труды следующих авторов: Волошина В. Ю., Быкова А. Г., Рощенко, А.В, Е.В. Красниковой и др.

1. Современная оценка экономической теории Маркса-Энгельса-Ленина

Приступая к изучению теории переходной экономики, чрезвычайно важно знать особенности предшествующего развития, так как на нем в конечном счете покоится любой ныне протекающий процесс.

Именно поэтому для понимания происходящих в переходной экономике процессов необходимо знать, что представляет собой уходящая система экономических отношений.

Стартовой площадкой рыночных преобразований в постсоциалистических странах является социализм как экономическая система. Переходная экономика -- продукт ее распада.

Возникновение социализма явилось не всего лишь и не просто преждевременным, но грубым отступлением от закономерностей мирового экономического процесса. И уже вследствие этого он не имел большого будущего. Закономерности экономического развития имеют такую же абсолютную силу, как и другие, например законы природы или нравственности. Нарушение любого из них

всегда сопровождается разрушительными последствиями, что, однако, вследствие временного лага между тем и другим далеко не всегда осознается человеком и человечеством. Для стран бывшего СССР такое нарушение обернулось еще большим увеличением разрыва в уровне экономического развития относительно развитых стран, если этот уровень измерять не количеством танков и ракет на душу населения, а степенью удовлетворения потребностей членов общества, так как именно это является целью всякой экономической деятельности.

Такое отступление ныне тем более очевидно, что на путь социализма в его марксистском толковании так и не вступила ни одна из развитых стран, хотя каждой из них сполна пройден не только индустриальный этап развития производительных сил, рассматривавшийся авторами концепции научного социализма достаточным материальным основанием для становления социализма, но в значительной мере освоен постиндустриальный.

Советская модель социализма как эталонная для стран сформировавшейся в послевоенный период мировой социалистической системы -- это отношения общенародного присвоения средств производства, сформированные в процессе ликвидации дореволюционных форм частной собственности путем ее национализации в форме конфискации и раскулачивания крестьянства. Общенародная собственность получила юридический статус государственной. Наряду с ней была создана кооперативно-колхозная, которая по существу таковой так никогда и не стала. Экономические отношения, складывавшиеся в кооперативно-колхозном секторе, полностью формировались государством и функционировали под его всесторонним контролем, что имело четкое экономическое обоснование: именно государство оказалось собственником основного в сельском хозяйстве средства производства -- земли. Государственная, то есть общенародная, собственность стала безраздельно господствующей. Символом диктатуры пролетариата явилась коммунистическая партия как партия трудящихся, сосредоточившая в своих руках всю полноту власти.

Как уже отмечалось, возникновение социализма как системы явилось нарушением логики экономического развития, предпосланной общими закономерностями. Такое нарушение обернулось неспособностью данной системы превратить страну в лидера экономического развития по основным макроэкономическим показателям, вывести ее из числа стран догоняющего типа, хотя ценой неимоверных усилий и была осуществлена индустриализация. Но она оказалась подчиненной прежде всего милитаризации экономики -- в силу необходимости защиты социализма как чужеродной системы в мировом экономическом пространстве, в силу собственных экспансионистских устремлений.

В данной работе рассматриваются модели переходной экономики для посткоммунистических стран. До 1991г. Большинство этих стран входили в одну из величайших мировых держав - СССР. Однако к середине 1980-х годов на передний план вышли проблемы совершенствования социалистической модели экономики, находившейся в СССР в предкризисном состоянии, придание ей динамизма и эффективности. К середине 1980-х годов мощный научно-технологический потенциал страны, созданный за послевоенный период, в значительной степени был исчерпан. Страна переживала период стагнации (застоя). Условия для экономического возрождения страны были. К середине 80-х гг. СССР обладал развитой инфраструктурой промышленности и сельского хозяйства, что позволяло ему иметь определенные успехи в экономике, прежде всего в военной (космическая промышленность, военно-промышленный комплекс), и в основном обеспечивать себя на минимально допустимом уровне продуктами питания и товарами широкого потребления. СССР обладал огромными природными богатствами, несопоставимыми ни с одной из стран мира [1].

Экономисты настаивали на переходе к интенсивному хозяйству. Стержнем концепции ускорения в экономической сфере было, как уже отмечалось, широкое внедрение достижений научно-технического прогресса, децентрализация управления народным хозяйствам, введение хозрасчета, расширение прав предприятий, укрепление порядка и дисциплины на производстве.

Однако, непоследовательность в проведении преобразований в период «перестройки» не только не позволила преодолеть кризис советской социально-экономической системы, но и еще больше его углубила, что в итоге оказалось одной из причин распада СССР в 1991г.

Для того чтобы разобраться в причинах социально-экономического кризиса Советского Союза были проанализированы основные положения марксистско-ленинской теории, которые лежали в основе планово-административной экономики СССР.

Используя методы естественных наук, столь популярных в XIX в., Маркс и Энгельс разработали доктрину, или теорию "научного социализма", ставящую во главу угла соответствие производительных сил и производственных отношений, нарастание социального неравенства, эксплуатацию наемного труда, обнищание и классовую борьбу пролетариата и как следствие прокламирующую социалистическую революцию и диктатуру пролетариата. Все это выражалось в форме закономерностей и даже законов общественного развития, обусловливая исторический детерминизм теории, настаивавшей на необходимости разрушения старого и построения нового, якобы справедливого и процветающего общества. Постепенно "научный социализм" превращался в догму, веру и чуть ли не в религию.

Другим фактором формирования марксизма и его теории "научного социализма" были объективные экономические и особенно социальные процессы в странах Западной Европы в конце XVIII - первой половине XX вв. В течение многих веков в странах Западной Европы господствовали феодальные отношения, традиционное аграрное общество, земля была главным источником существования и богатства людей. Но появились мануфактуры, бурно развивалась торговля, началась промышленная революция. Все это породило ряд болезненных процессов, связанных с ликвидацией прежних традиционных форм мелкого производства, многие ремесленники потеряли работу. Однако росло число фабрик и заводов, где использовался коллективный труд, укреплялось разделение труда, более жестким становился отбор рабочей силы, увеличивалась социальная дифференциация в обществе.

Тогдашние уровень социально-экономического развития, отсутствие демократических начал, слабость гражданского общества позволяли владельцам факторов производства беспощадно эксплуатировать работников, устанавливая 12-14-часовой рабочий день без выходных, использовать детский труд. Анархическая конкуренция сопровождалась периодическими кризисами перепроизводства, массовой и хронической безработицей, сдерживанием заработной платы на уровне значительно ниже прожиточного минимума.

Проанализировав эту ситуацию, Маркс и Энгельс обосновали свою теорию классовой борьбы и обнищания пролетариата, создали теорию прибавочной стоимости, выдвинули тезис о подчинении труда капиталом, о росте органического строения капитала и неизбежности перепроизводства и экономических кризисов. К этому добавилась теория концентрации производства и капитала, когда крупные предприятия поглощают мелкие, а все богатство сосредотачивается у все меньшего и меньшего количества собственников. При этом они исходили из роста численности пролетариата, его сознательности и организованности, когда рабочий и капиталист оказываются в "одной лодке", но более сильный рабочий ликвидирует эксплуататора и в конечном счете берет на себя управление производством и обществом якобы в интересах всех трудящихся. Маркс и Энгельс считали, что никакие реформы капиталисту и капитализму не помогут. Цель у них была одна - доказать объективную неизбежность социалистической революции и экспроприации буржуазии как класса. Революционный ниспровергающий импульс лежит в основе всей экономической теории марксизма-ленинизма.

Коммунизм, по Марксу и Энгельсу, - это свобода человека, это такая эффективная экономика, которая обеспечивает реализацию принципа "от каждого по способностям, каждому по потребностям". Здесь речь идет не о правовой свободе и правовом государстве, а прежде всего о свободе от частной собственности, от рынка и даже от денег. Считалось, что отмена частной собственности - главная предпосылка истинной свободы человека. Маркс и Энгельс отвергали товарно-денежные отношения при социализме, заменяли их плановым распределением продуктов, определяли стоимость товара без учета его полезности и качества лишь по так называемым общественно-необходимым затратам труда.

Рассмотрим основные положения экономической теории Маркса, Энгельса и Ленина, на базе которых советская экономическая "наука" пыталась формировать экономику страны, в сопоставлении с реалиями XX в.

1. Теория прибавочной стоимости. Деление стоимости произведенного продукта на необходимый и прибавочный К. Маркс взял у А. Смита и Д. Рикардо. Однако в отличие от них он рассматривал прибавочный продукт при капитализме как прибавочную стоимость, во-первых, придавая ей роль главной движущей силы в производстве, а во-вторых, считая ее результатом неоплаченного труда трудящихся, то есть инструментом капиталистической эксплуатации. Это уже имело не столько экономический, сколько политический, а точнее, революционный смысл [2].

"... Движущим мотивом и определяющей целью капиталистического производства является возможно большее самовозрастание капитала, то есть возможно большее производство прибавочной стоимости, следовательно, возможно большая эксплуатация рабочей силы капиталистом", - пишет Маркс в первом томе "Капитала"(2). Маркс и Энгельс считали, что рабочий, создавая новую стоимость, во-первых, воспроизводит эквивалент стоимости своей рабочей силы, а во-вторых, создает для эксплуататора-капиталиста прибавочную стоимость. Соответственно, если бы капиталистов-предпринимателей не было, работник был бы намного богаче. Подобная концепция не могла не нравиться бедным слоям населения, мечтающим все "отнять и поделить". Недаром впоследствии мировая общественная наука зафиксировала, что марксистско-ленинская доктрина отражает интересы люмпен-пролетариата, в то время как социал-демократическая - среднего класса и интеллигенции.

Теория прибавочной стоимости, по определению В. Ленина, - краеугольный камень марксистской экономической теории. "От решения этого вопроса (разработки теории прибавочной стоимости - В.К.), - писал Ф. Энгельс, - берет свое начало научный социализм, и это решение является центральным пунктом научного социализма"[3]. Именно из этой своей теории Маркс выводил неизбежность социалистической революции и диктатуры пролетариата.

Однако представители других экономических школ еще при жизни Маркса придерживались иных взглядов. Они доказывали, что дело вовсе не в эксплуатации одного класса другим, а в комплексном взаимодействии разных факторов производства в процессе создания стоимости. Такие факторы производства, как труд, земля, капитал и предприниматель, создают соответственно четыре части вновь созданной стоимости: оплату труда, ренту, процент и предпринимательскую прибыль. На подобном понимании, являющемся плодом не революционного вдохновения, а регулярной хозяйственной практики, основаны сегодня и национальное счетоводство, и весь бухгалтерский учет во всех странах мира. Причем все аналитики понимают, что каждый участник производственного процесса выполняет свою конкретную функцию, каждый фактор производства получает доход, соразмерный своему вкладу.

Жизнь показала, что во всех странах с эффективной рыночной экономикой к концу XX в. классовые противоречия сгладились, повышение роли профсоюзов и укрепление парламентаризма привели к тому, что интересы рабочих и капиталистов по совершенствованию производства, повышению его конкурентоспособности и эффективности слились в единое русло. Доля заработной платы в ВВП росла, а доля других факторных доходов снижалась, то есть снижалась и норма эксплуатации (по Марксу). Капиталисты уже не могли, как в начале XIX в., сводить уровень жизни рабочего к физиологическому прожиточному минимуму [2].

2. Теория классов и классовой борьбы. В соответствии с марксистской теорией общество делится прежде всего на класс эксплуататоров и класс эксплуатируемых - на капиталистов и рабочих. Налицо узкий, экстремистский, "революционный" подход - не с позиций консенсуса, социального контракта или просто конструктивного и делового сотрудничества людей в интересах общества и государства (неуклонно крепнущего по мере исторического развития), а с позиций социального расизма, когда изначально утверждается, что один класс плохой, потому что он богатый и несправедливый, а другой - хороший, потому что он бедный и униженный.

Еще один порок революционного экстремизма заключается в том, что руководители русской пролетарской революции 1917 г. - Ленин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Бухарин, Сталин и другие - никакие не пролетарии, они - профессиональные революционеры, интеллигенты. Но от имени пролетариата они готовили и осуществляли революцию. И вопреки (хотя, может быть, и согласно) подходу Маркса диктатором стал не пролетариат и даже не его массовая партия, им оказалась узкая группа революционеров-победителей, а точнее, один верховный победитель - сначала Ленин, а затем Сталин и созданная ими номенклатура.

Конечно, в любом обществе всегда много разных противоречий, и очень часто этнические, религиозные, местнические и иные противоречия намного острее социальных, классовых. Но, как справедливо отвечают марксистам социал-демократы, главное - не разжигать противоречия, а сглаживать их, развивать социальное сотрудничество и партнерство, формировать гражданское общество, укреплять демократию и избегать диктатуры в любом виде (тем более пролетариата).

На протяжении XX в. при всех зигзагах его развития капитализм все же двигался преимущественно в либерально-демократическом направлении. Объективный процесс развития рынка, товарно-денежных отношений, против которого активно выступал марксизм, а также прогресс цивилизации вывели человечество на дорогу к нормальной, обеспеченной и защищенной законом жизни. Огромную роль в этом процессе сыграли мировая наука, интеллигенция. И именно такой ход истории гениально предвидел Г. Плеханов, который в своем Политическом завещании прямо указал, что цивилизационный и научно-технический прогресс "будет благотворно сказываться на всех слоях общества, смягчать классовые противоречия и играть постоянно возрастающую роль. Таким образом, одним из главных следствий материального прогресса является снижение роли классового аспекта... и возрастание обобщенного общечеловеческого... Современный капиталист давно понял, что гораздо выгоднее иметь дело с хорошо накормленным и довольным, чем с голодным и обозленным рабочим"[2].

Экономические кризисы, хроническая безработица и анархия производства, "имманентно присущие" рыночной экономике, не привели капитализм к его "неизбежной гибели", как предрекали марксисты, а были нейтрализованы механизмами государственного регулирования и саморегулирования и, естественно, не в последнюю очередь научно-технического прогресса, чего "самая передовая наука в мире" - марксизм-ленинизм - не сумела предвидеть.

3. Теория абсолютного и относительного обнищания пролетариата. Согласно Марксу и Ленину, в процессе капиталистического накопления эксплуатируемый рабочий класс нищает как относительно - по сравнению с буржуазией, так и абсолютно - по сравнению с любым предшествующим периодом. "...Накопление богатства на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, огрубений и моральной деградации на противоположном полюсе, то есть на стороне класса, который производит свой собственный продукт, как капитал", - писал Маркс. Вторя ему, Ленин в статье "Обнищание в капиталистическом обществе" четко подчеркнул прежде всего абсолютное обнищание: "Рабочий класс нищает абсолютно, то есть становится прямо-таки беднее прежнего, вынужден жить хуже, питаться скуднее, больше недоедать, ютиться по подвалам и чердакам"[4].

Такие жесткие оценки, по всей видимости, были справедливы для Западной Европы первой половины XIX в. и для России всегоXIX века, но последующее развитие капитализма пошло по иному пути вопреки подобным прогнозам. Однако последователи Маркса и Ленина возвели обнищание рабочего класса в особый социально-экономический закон капитализма ("всеобщий закон капиталистического накопления")[5].

Реальные факты между тем показывают, что в развитых капиталистических странах в течение всего XX века не только в абсолютном выражении росли реальная заработная плата и реальные доходы трудящихся, но одновременно увеличивалась и их доля в ВВП. Сейчас доля оплаты труда в ВВП таких стран, как США, Германия, Япония, Швеция, Великобритания, составляет 60-70% [11] и даже больше, что намного выше, чем в бывшем СССР - стране победившего "реального социализма" и диктатуры пролетариата.

Современное общество в развитых капиталистических странах с социальной точки зрения опирается не на пролетариат и не на буржуазию, а на средний класс, куда, кстати, входят представители пролетариата, буржуазии и интеллигенции. Там создано так называемое "общество двух третей" (средний класс сегодня включает порядка 2/3 населения развитых стран), где уровень жизни огромного большинства людей заметно превышает и без того высокий прожиточный минимум, они владеют солидной собственностью, обеспечивающей не только достойную жизнь и способность передвижения по всему миру, но и возможность придерживаться самых разнообразных политических взглядов и пристрастий, не опасаясь никаких гонений. Однако среди этих взглядов и пристрастий главным императивом, как правило, является поддержка свободы предпринимательства, рыночных ценностей и демократии [2].

4. Трудовая теория стоимости. Печальная судьба была уготована и трудовой теории стоимости Маркса, согласно которой цена товара определяется лишь затратами труда, точнее, количеством затраченного в процессе производства товара времени. Но очень скоро после этого "открытия" Маркса мировая экономическая мысль предложила теорию предельной полезности, родившуюся в недрах укреплявшейся на Западе социал-демократии (такую идею выдвинул К. Менгер - представитель австрийской школы). Данная теория опровергла взгляды Маркса и, по свидетельству современников, произвела на него столь сильное впечатление, что он прекратил работу над "Капиталом"[6]. Сегодня уже общепринято, что именно теория предельной полезности, учитывающая не только издержки производства, но и полезность, и спрос, а не трудовая теория стоимости адекватно отражает процесс ценообразования. Опровергают трудовую теорию стоимости Маркса и практические эксперименты с ней в СССР. Основываясь на этой теории, большевики в годы "военного коммунизма" стали вводить вместо денег не только "пайковые" карточки, но и талоны и ордера с указанием того, сколько часов труда затрачено на производство данного продукта, и по этому "эквиваленту" осуществлялся натурообмен без учета качества продукта, его полезности, спросовых факторов и т.д.

Трудовая теория стоимости, базируясь лишь на затратах рабочего времени, не могла объяснить разницу в оплате труда. Она не могла показать, почему доходы, например, великих артистов, композиторов, писателей, художников, намного превышают прибыли капиталистов. Именно поэтому российские большевики-ленинцы, чекисты и красногвардейцы просто не смогли понять, что Шаляпин, Рахманинов, Бунин и другие гении русской культуры уникальны и невоспроизводимы и, следовательно, заработанные ими деньги и недвижимость они получили не по закону несправедливой эксплуатации, а по рыночному закону спроса и предложения - вполне заслуженно. Распространив на гениев марксистскую идеологию и практику пайкового распределения, Россия лишилась их [2].

Итак, нет антагонистического противоречия между трудом и капиталом. Прибыль - не результат эксплуатации труда, а вклад факторов капитала и предпринимателя. Рабочий, как правило, получает в виде зарплаты эквивалент своего трудового вклада. При найме рабочей силы рабочие и работодатели согласовывают свои позиции (торгуются друг с другом), рабочий выбирает место работы, имея разные варианты по трудоустройству, опираясь на поддержку своего профсоюза. И существует не только статистика безработицы, но и статистика вакантных рабочих мест.[2]

5. Разграничение производственной и непроизводственной сфер. Марксистская экономическая теория искусственно отделяла друг от друга так называемые "производственную" и "непроизводственную" сферы. Главным признаком такого разграничения служил признак материальности, вещности, который вообще был гипертрофирован во всем марксистско-ленинском экономическом учении, ибо пролетариат (а марксизм - это пролетарское учение) создает материальные ценности, а интеллигенция - неизвестно что (Ленин, как все знают, не любил интеллигенцию).

Марксизм исходил из примата материального производства, полагая, что именно здесь создаются стоимость и прибавочная стоимость. Сфера материального производства поэтому считалась "производственной" сферой, где создается истинный конечный продукт, который можно реально ощутить, осязать. Труд в этой сфере объявлялся производительным трудом. Его результатом был не ВВП, а национальный доход. "Непроизводственной" же сферой считалась вся сфера услуг, где не создается вещный продукт. Здесь труд объявлялся непроизводительным, таким был, например, труд ученых, конструкторов, врачей, учителей, банкиров и т.д. Согласно этой "теории", труд в сфере услуг не создает стоимости и прибавочной стоимости, и вся непроизводственная сфера поэтому существует за счет производственной, то есть, попросту говоря, паразитирует на сфере материального производства [7].

Опять возникает вопрос: а соответствует ли это действительности? Жизнь свидетельствует: в современных условиях становления глобальной экономики, основанной к тому же на информационно-коммуникационных технологиях, наблюдается быстрая экспансия не материального производства, а прежде всего сферы услуг. Разные страны и целые регионы мира все прочнее связываются друг с другом торговыми и финансовыми потоками, опосредуемыми новейшими коммуникационными системами. Практически во всех странах мира доля сферы услуг в их общественном производстве растет, а доля сферы материального производства снижается. Чем больше доля сферы услуг, тем выше уровень экономического развития страны. Недаром современное общество получило название постиндустриального. Иными словами, и в этой части марксистско-ленинская экономическая теория не вписывается в реалии сегодняшней жизни.

Статистические данные свидетельствуют о том, что уже при жизни Маркса доля так называемой "непроизводственной" сферы в Великобритании превышала четверть общей численности занятых. Почему же он игнорировал данный фактор роста производительных сил, экономики и благосостояния населения? Доля этой сферы все время повышалась, особенно быстро в XX в. Очевидно, сфера услуг на деле является вполне "реальным" сектором, как и так называемая "производственная" сфера. Материальное и нематериальное производства органично переплетаются в едином народнохозяйственном комплексе, составляя одно целое, причем второе по темпам развития закономерно обгоняет первое.

6. Закон преимущественного роста I подразделения. Авторство этого "закона" принадлежит не Марксу, а Ленину, по-своему развившему идеи своего учителя. Действительно, в известных схемах расширенного воспроизводства Маркса ни о каком преимущественном росте того или иного подразделения (производство средств производства - I подразделение; производство предметов потребления - II подразделение) общественного производства речь не шла. Об этом речь пошла после публикации в 1893 г. небольшой работы В. Ленина "По поводу так называемого вопроса о рынках", где он внес поправки в марксовы схемы воспроизводства применительно к российским условиям того времени. Данные коррективы предполагали учет технического прогресса в виде роста органического строения капитала, когда постоянный капитал с увеличивается быстрее переменного v. Именно такой феномен наблюдался в 1890-е годы в России, осуществлявшей бурную индустриализацию экономики в условиях быстрого развития капитализма. Кстати, российские "народники" этот процесс отвергали, а Ленин, споря с ними, доказывал его необходимость и неизбежность.

Введя в схемы воспроизводства Маркса рост органического строения капитала, Ленин получил опережающий рост I подразделения, что, по всей вероятности, тогда имело место в России (хотя в его исследовании были использованы статистические данные всего за трехлетний период). Ленин писал: "...Всего быстрее возрастает производство средств производства для средств производства, затем производство средств производства для средств потребления и всего медленнее производство средств потребления. К этому выводу можно было бы придти и без исследований Маркса во II томе "Капитала" на основании того закона, что постоянный капитал имеет тенденцию возрастать быстрее переменного: положение о быстрейшем возрастании средств производства есть простая перефразировка этого закона применительно ко всему общественному производству".

Неосторожно сказанное 23-летним Лениным слово "закон" и стало затем Законом всей практики централизованного планирования не только в СССР, но и в других социалистических странах. Ничего подобного не было и не могло быть в странах с рыночной экономикой, никто о необходимости преимущественного роста I подразделения на Западе не говорил. А вполне логичная научная аргументация, подразумевавшая, что преимущественный рост I подразделения на деле означает ресурсопожирание, убывающую производительность средств производства, поскольку в расчете на их единицу выпуск конечных благ - предметов потребления - все уменьшается, в социалистических странах во внимание не принималась. Не включались в рассмотрение и фактические данные по странам Запада, которые не подтверждали существование данного "закона".[2]

7. Теория концентрации и централизации производства и капитала. По Марксу и особенно по Ленину, капитализация прибавочной стоимости, или накопление капитала, неизбежно ведет к увеличению размеров отдельных предприятий. По мере развития капитализма производство все больше сосредоточивается на сравнительно небольшом числе крупных и крупнейших предприятий, особенно в тяжелой промышленности. На базе концентрации производства происходят концентрация и централизация капитала. В конечном счете все это приводит к образованию монополий, превращению капитализма в империализм и далее к загниванию, общему кризису и краху последнего.

При этом марксисты-ленинцы считали, что концентрация и централизация производства и капитала базируются на ликвидации малого и среднего бизнеса путем поглощения их крупным капиталом, уничтожения их индивидуальной самостоятельности, превращения многих малых и средних капиталов в один или несколько крупных. Нельзя не вспомнить и про изобретение Лениным еще одного "закона". Он писал, что существует "закон о преимуществе крупных хозяйств над мелкими"[8].

Однако практика этот вывод не подтверждает. Наряду со слиянием и поглощением фирм в реальной жизни имеет место постоянный процесс возникновения новых фирм и успешной экспансии предприятий малого и среднего бизнеса. Более того, обнаруживаются невероятная живучесть и приспособляемость этого бизнеса к меняющимся условиям рыночной конъюнктуры(14). К тому же во всех индустриальных странах (кроме, может быть, России, где до сих пор сохраняется в общественном мнении приоритет крупного производства) государство оказывает малым предприятиям значимую поддержку. В результате сегодня нет абсолютных монополий, хотя и присутствуют олигополистические формирования, конкурирующие между собой. Действует и отлаженная система взаимодействия малого и крупного бизнеса, защищаемая антимонопольным законодательством [2].

8. Трактовка роли мелкого крестьянского хозяйства. Вопросу о роли крестьянства классики марксизма-ленинизма уделяли значительное внимание. Мелкое крестьянское хозяйство они рассматривали, во-первых, как неэффективное и потому исчезающее в результате все той же концентрации и централизации производства и капитала, а во-вторых, как базу для постоянного воспроизводства все новых и новых эксплуататорских слоев населения, враждебных рабочему классу. Они видели лишь один путь развития сельского хозяйства в условиях капитализма: разорение мелкого крестьянства и рост числа крупных капиталистических ферм (опять же по критерию размера), а не повышение рыночной эффективности аграрного производства за счет специализации, научно-технического прогресса и природно-климатических особенностей [2].

Применительно к социализму классики марксизма-ленинизма выступали за развитие только крупных форм сельскохозяйственного производства, своего рода агроконгломератов, нашедших воплощение в советских колхозах и совхозах. Критикуя французского идеолога мелкого крестьянства Прудона, Энгельс писал, что при социализме "крупное землевладение представит нам желаемую основу для того, чтобы при помощи ассоциированных работников повести земледелие в крупном масштабе, при котором только и возможно применение всех современных вспомогательных средств, машин и т.п., и тем самым наглядно показать мелким крестьянам преимущества крупного хозяйства на началах ассоциации"[9].

Именно в результате реализации подобного подхода в СССР и было ликвидировано индивидуальное трудовое крестьянство, проведена насильственная коллективизация и было создано "социалистическое сельское хозяйство", продемонстрировавшее свою экономическую неэффективность и неспособность прокормить народ собственной страны. А между тем в огромном числе стран, вставших на путь нормального, сбалансированного рыночного развития, роль мелкого и среднего крестьянства на протяжении всего XX века была поистине громадна. И сегодня в странах Западной Европы насчитывается примерно 5 млн. ферм, доля сельского хозяйства в совокупном ВВП региона составляет порядка 4%.[32]. Во всех странах Запада уже давно сформирована оптимальная структура фермерского хозяйствования. Мелкие, средние и крупные фермерские и иные хозяйства функционируют в рамках единого аграрно-промышленного комплекса и взаимодействуют друг с другом. Государство же всемерно помогает своему аграрному сектору, поддерживая его конкурентоспособность перед лицом иностранных производителей.

Однако классики марксизма-ленинизма исходили совсем из иных критериев, делая упор на пролетаризацию крестьянства и превращение части его в союзника рабочего класса для свержения ненавистного капиталистического строя. При этом рабочий класс, будучи классом более высокого порядка, должен был руководить крестьянством и вести его за собой. Более того, Маркс и Энгельс презирали "идиотизм сельской жизни", делая ставку на рабочий класс, считая крестьянство не революционным, а реакционным классом. Тем не менее к концу своей жизни Маркс пришел к выводу, что именно в России крестьянская община может стать базой для социалистической революции.

9. Концепция загнивания капитализма. Маркс и Энгельс ошибались и в своих прогнозах относительно саморазрушения капитализма. Они попросту экстраполировали в будущее тенденции, наблюдавшиеся в первой половине XIX в., и пришли в противоречие с новой жизнью. А жизнь на примере развитых стран показала, что капитализм сумел измениться, вобрав в себя мощную социальную составляющую и, изменив характер своих производительных сил, сумел адаптироваться к новым реалиям без политических потрясений и революций, перестроив взаимоотношения между трудом и капиталом, государством и бизнесом на основе социальных, экономических и политических реформ.

Базируясь на экономическом учении Маркса и Энгельса, писавших о неизбежности краха капитализма и становлении новой коммунистической общественной формации, Ленин разработал теорию империализма - последней стадии развития капитализма. Основу этой "теории" составляет вывод о якобы прогрессирующем паразитизме и загнивании капитализма на новой фазе своего развития. В работе "Империализм, как высшая стадия капитализма" Ленин предложил пять основных экономических признаков империализма: концентрация производства и монополии; финансовый капитал и финансовая олигархия; вывоз капитала; экономический раздел мира между союзами капиталистов; территориальный раздел мира между империалистическими державами. При этом он считал, что все указанные признаки выступают особыми формами проявления экономической сущности империализма - монополии.

Развитие мировой экономики после Ленина не подтвердило его оценок процесса монополизации. Правда, выводы Ленина, относящиеся к укреплению финансового капитала и вывозу капитала, оказались вполне адекватными реальным процессам, происходившим на протяжении XX в. Однако подобные мысли не были оригинальными. Рост финансового капитала и вывоз капитала начались еще в конце XIX в., то есть задолго до публикации его работы "Империализм, как высшая стадия капитализма". Эти тенденции были проанализированы и обобщены рядом западных ученых, в том числе Р. Гильфердингом, Дж. Гобсоном, К. Каутским, труды которых Ленин, живя в эмиграции, хорошо знал.

Выводы Ленина относительно постепенного загнивания и умирания капитализма на его новой, империалистической стадии также не подтвердились жизнью. Капитализм, как это очевидно, не только не "умирал в мучениях", а, наоборот, эволюционировал, гибко меняя многие свои формы, обогащался массой инноваций на путях социального, экономического и научно-технического прогресса. Тем не менее несмотря на реальные факты большевики выдвинули и тезис об "общем кризисе капитализма". Впервые этот тезис прозвучал еще при жизни Ленина в 1921 г. на III конгрессе Коминтерна (его "изобретателем" был будущий советский академик Е. Варга). Впоследствии он был подхвачен руководством ВКП(б) и КПСС, включен в важнейшие партийные документы и стал одним из столпов коммунистической идеологии и политики. И никогда большевики и другие марксисты не говорили об общем кризисе социализма, который нарастал на их глазах после смерти Сталина (это, кстати, говорит о том, что такая общественная система, как социализм, может существовать только в сверхтоталитарном, милитаризованном обществе).

Ленин и другие большевики по существу проигнорировали объективный процесс социального и иного обновления капитализма, укрепления и наращивания механизмов социальной поддержки населения, повышения оплаты труда, ликвидации наиболее одиозных элементов социального неравенства и несправедливости. И как хорошо известно, данный процесс продолжается, в том числе в виде массовых движений протеста и социального недовольства снизу, забастовочной борьбы, поддержки этих движений со стороны демократических партий, адаптации предпринимателей к меняющимся потребностям и возможностям экономической жизни. Проигнорировал Ленин и тенденцию к демократизации, превращению капитализма в высокой степени демократическое общество, стремящееся учесть интересы разных слоев и групп населения. Не обратил внимания Ленин и на ростки механизма государственного регулирования рыночной экономики в интересах поддержки свободного предпринимательства, честной конкурентной борьбы, демократии, рыночных институтов и гражданского общества.

Не выдерживает критики и ленинская трактовка современной стадии развития капитализма как империализма, то есть имперского господства буржуазии. В странах с рыночной экономикой на протяжении XX в. шел процесс интернационализации и интеграции их экономик в мировую, который органически перешел в процесс глобализации с использованием самых высоких информационно-коммуникационных технологий. Современные транснациональные корпорации стали главным инструментом этого процесса. Но данные тенденции не означают прекращения конкурентной борьбы между разными корпорациями и фирмами, не ведут к абсолютной монополии и диктату с нарушением принятых норм и правил. Наоборот, мировое сообщество активно воздействует на все мирохозяйственные связи и никакого империализма в экономике не потерпит. Демократический закон и порядок управляют современным мировым хозяйством, мотивацию к развитию последнего дает рыночный механизм, а не диктат, не сила [2].

10. Теория социализма. В работе "Критика Готской программы" Маркс писал, что при социализме работники в качестве свидетельства своего трудового вклада получают квитанцию о том, "что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов) и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда"[19]. Эта "квитанция" - не деньги, а посредник в обмене, точнее, именной чек: "рабочая квитанция лишь констатирует индивидуальную долю участия производителя в общем труде и долю его индивидуальных претензий на предназначенную для потребления часть общего продукта"[20].

Известный марксист А. Бебель в брошюре "Будущее общество" отмечал, что "новое общество производит не "товары", чтобы "покупать" и "продавать", но предметы для жизненных потребностей... Но раз в новом обществе нет товаров, то, в конце концов, нет и денег... Какое-нибудь свидетельство, печатный кусок бумаги, золото или жесть удостоверяют проработанное рабочее время, и владелец может обменять эти знаки на необходимые ему предметы потребления"[10].

Авторам этих идей, чистой воды утопистам-теоретикам и в голову не приходило, что реализация их на практике выльется в рабский труд политических заключенных, равенство в нищете, обязательную принудительную веру в светлое будущее, поразительную неэффективность производства, авторитаризм и тоталитаризм с претензией на мировое господство с явной агрессивностью. Уже в первые годы советской власти, в годы "военного коммунизма" на базе подобных рассуждений были отменены деньги и обмен товаров, созданы трудовые армии и боевые профсоюзы. Началась практика централизованного планирования и ценообразования, уравнительного распределения доходов, были сформированы такие органы административного управления экономикой, как ВСНХ, Госплан, отраслевые наркоматы и т.п., складывалась сталинская модель советской экономики, просуществовавшая вплоть до 1991 г. Данная модель, как известно, целиком и полностью основывалась на приказном, командно-административном механизме.

Согласно марксистской теории, социализм - это такое общественное устройство, которое ликвидирует не только частную собственность, но и конкурентный рынок и рыночное ценообразование, заменяя их государственной собственностью, прямым государственным администрированием в сферах производства и распределения товаров и услуг. При этом альтернативой рынку и конкуренции выступают план и социалистическое соревнование. С ликвидацией рынка в СССР был полностью отрезан путь для измерения результатов своего труда самими работниками - потребителями и производителями. Для десятков миллионов советских людей главным делом жизни стала добыча дефицитных товаров, а для правящей номенклатуры со времен Сталина социалистический строй стал средством обеспечения своего всевластия, обретения неограниченной возможности командовать и определять судьбы людей.

Однако и наука, и история доказали, что подлинный прогресс состоит не в уничтожении рынка, а в его постепенном и непрерывном совершенствовании. Рынок выступает в роли активного двигателя социально-экономического прогресса, развития демократии и демократических институтов. Преодоление "провалов" рынка осуществляется с помощью нерыночных средств (прежде всего государства), формируемых на демократической основе, но при безоговорочном признании хозяйственной необходимости самого рынка, в том числе и как базы для демократии. При этом ни о каком"подрыве товарного хозяйства" и речи быть не может.

Утопична и непрактична марксистская идея о том, что счастливое будущее ценнее и важнее настоящего. Жизнь показала, что главная ценность - это наше настоящее, которое надо совершенствовать. Неспроста в мире бизнеса давно уже сформировалось следующее правило: "Денежная единица, полученная сегодня, стоит больше, чем денежная единица, которую мы получим в будущем". Тем не менее, опираясь на марксизм, большевики в России в своих декларациях всегда ориентировались на будущее в ущерб настоящему (правда, отнюдь не в номенклатурных привилегиях).

Марксисты и особенно большевики всегда делали особый упор на массы, на толпу, пропаганду среди многолюдья. Но они игнорировали отдельного человека, его интересы, его мысли, заставляя этого человека быть общественным, стадным, не смеющим идти своим индивидуальным путем. Они были убежденными сторонниками жесткой трудовой повинности, трудовых армий. Всем памятен нелепый принцип: "Кто не работает, тот не ест" (то есть не едят ни старики, ни дети). В этих условиях трудящийся, следовательно, не имеет права выбора, его принуждают, назначают туда, куда нужно начальству, а его мнение немногого стоит.

В бывшем СССР весь народ старательно учили тому, что социализм - это самая прогрессивная, жизнеспособная и эффективная общественная система, которая будет жить вечно, а несправедливый, реакционный и неэффективный капитализм после естественного процесса своего загнивания и умирания уйдет в небытие сам собой, хотя и не без помощи пролетарской революции. И что же произошло?

А произошло то, что в небытие ушли социализм и те идеология и теории, на базе которых он создавался и развивался на протяжении короткого исторического времени. Основные теоретические и программные положения Маркса, Энгельса не воплотились в жизнь на Западе, в индустриально развитых странах. Наши классики были очень огорчены этим. И только Ленин сумел осуществить идеи марксизма в одной стране - в России в условиях войны и страшных социальных беспорядков внутри страны. Через 30 лет эти идеи были реализованы в других странах также благодаря войне. Но сейчас все обстоит по-другому. Идеи марксизма-ленинизма исповедуют лишь четыре страны - КНДР, Куба, Китай и Вьетнам. Однако две последние уже признали частную собственность, рынок и конкуренцию, и нет сомнений в том, что на деле они осуществляют постепенный переход от социализма к капитализму. Что касается первых двух стран, то они, безусловно, встанут на тот же путь, но несколько позже [2].

Так же хотелось бы сказать об изменениях, которые произошли в отечественной экономической мысли в посткоммунистический период.

В годы горбачевской перестройки большую и положительную роль сыграли такие представители советской экономической науки, как С. Шаталин, Н. Петраков, О. Богомолов, Н. Шмелев, Л. Абалкин, Е. Ясин и др.

Они защищали рыночные и демократические ценности, но в рамках концепции нэпа, то есть рыночного социализма. В эти годы большинство советских экономистов не ставили прямо вопрос об отказе от централизованного планирования, от одной правящей партии, командно-административной системы.

Большинство из них и не помышляло об отказе от социализма и марксизма. Тем не менее, были приняты такие важные законы, как закон о государственном предприятии (объединении), закон об индивидуальной трудовой деятельности, закон о кооперации. Эти законы легитимизировали частичные рыночные механизмы в нерыночной советской экономике, создавая ситуацию сосуществования и взаимодействия плана и рынка.

В более или менее системном виде этот рыночный социализм был зафиксирован в Программе регулируемой рыночной экономики Н. Рыжкова-Л. Абалкина.

Ее суть заключалась в создании "социалистического рынка" в рамках "социалистического выбора", то есть при сохранении всеобъемлющей государственной собственности, основ централизованного планирования и командно-административной системы, а главное, при сохранении монополии коммунистической партии.


Подобные документы

  • Экономические цели современного общества. Исследование различий шведской, американской и японской моделей рыночной экономики по распределению производимых товаров и уровню капитализации доходов. Особенности российской модели переходной экономики.

    реферат [48,2 K], добавлен 26.10.2014

  • Понятие и признаки переходной экономики. Концепция перехода России к рыночной экономике, стратегическое взаимодействие с Западом. Этапы "перестройки" экономики России. Классическая модель рынка. Концепции перехода к рыночной экономике, их плюсы и минусы.

    презентация [17,7 M], добавлен 26.04.2017

  • Закономерности развития переходной рыночной экономики, ее неустойчивость. Этапы и закономерности постсоциалистической трансформации. Основные черты и противоречия экономики переходного периода. История развития переходной рыночной экономики в России.

    курсовая работа [46,5 K], добавлен 08.01.2017

  • Период постсоциалистической трансформации. Основные черты переходной экономики. Общие черты переходной и смешанной экономики. Разновидности переходной экономики. Неравномерность динамики макроэкономических показателей стран с переходной экономикой.

    реферат [26,8 K], добавлен 26.01.2010

  • Понятие, структура, основные черты и закономерности переходной экономики. Сферы и варианты системных реформ. Варианты перехода к рыночной экономике. Итоги реформ в странах с переходной экономикой. Особенности переходной экономики в РБ.

    курсовая работа [39,1 K], добавлен 30.08.2006

  • Особенности моделей рыночной экономики в рамках мирового развития. Принципиальные отличия либеральной, социальной и социал-демократической модели и соответствующая им страновая идентификация. Причины неприемлимости исследуемых моделей для России.

    контрольная работа [17,2 K], добавлен 11.12.2013

  • Особенности перехода к рыночной экономике, его сущность и основные проблемы в Республике Беларусь. Анализ программ и моделей рыночной системы хозяйствования. Этапы интеграции национальной экономики в мировое хозяйство, перестройка внешней торговли.

    курсовая работа [358,5 K], добавлен 21.02.2012

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.