Петр Первый

Детство. Первое обучение. Азовские походы. Развитие флота. Великое посольство. Внутренние и политические события после "Великого посольства" и до начала Северной войны. Реформы Петра Первого: церковные преобразования, пошлина на штаны.

Рубрика История и исторические личности
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 15.03.2006
Размер файла 107,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

- 2 -

Муниципальное общеобразовательное учреждение лицей № 9.

Научно-исследовательская работа по истории на тему:

«???? ??????»

Выполнила: ученица 7 Б класса

Смирнова Ольга.

Научный

руководитель: преподаватель истории

Охотникова Галина

Николаевна.

Сибай, 2003.

ПЛАН.

1. Детство. Первое обучение.

2. Азовские походы. Развитие флота.

3. «Великое посольство».

4. Внутренние и политические события после «Великого посольства» и до начала Северной войны.

5. Начало Северной войны. Нарвская виктория шведов.

6. Внешняя политика после Нарвского сражения и до конца правления Петра.

7. Петра творенье.

8. Реформы Петра Первого.

а) Церковные преобразования.

б) Пошлина на штаны.

в) На ассамблеях.

г) Реформы государственного аппарата. Табель о рангах.

9. Литература.

1. ДЕТСТВО. ПЕРВОЕ ОБУЧЕНИЕ.

Отец Петра, Алексей Михайлович, был женат с 1648 года по 1669 на Марте Ильиничне Милославской. От этого брака у него было 13 детей. Только два из них - Фёдор и Иван пережили его. Но и они оба были болезненными, у Федора была цинга, Иван страдал глазами, заикался, был слаб телом и рассудком.

Свою вторую жену, царь Алексей Михайлович встретил в доме Артамона Сергеевича Матвеева, где она росла и воспитывалась. В 1672 году, 30 мая у них родился крепкий и здоровый мальчик, нареченный Петром.

О первых днях царевича Петра сохранилось много любопытных сведений. Его рождение вызвало ряд придворных праздников.

Крестили Петра только 29 июня в Чудовом монастыре и крёстным отцом был его брат, царевич Федор Алексеевич. По древнему обычаю, с новорожденного «сняли меру» и в её величину написали икону апостола Петра. Очень рано маленького Петю стали забавлять игрушки, и игрушки эти почти исключительно имели военный характер. Если бы Царь Алексей жил более, можно было ручаться, что Петр получил бы такое же прекрасное, по тому времени, образование, как его брат Федор. Но отец умер, когда Петру не исполнилось и четырёх лет. Вот он остался без правильного образования. Некоторые историки считают, что начало обучения Петра положил ещё его отец. Такое мнение основывается на том, что 1 декабря 1675 года начали кого-то учить грамоте в царской семье, как это ясно из книг Тайного приказа. Но в царской семье не начинали учить детей раньше пяти лет, а Петру тогда было три с половиной года. Первый известный нам учитель Петра, Никита Моисеевич Зотов, был определён к нему уже царём Федором 12 марта 1677 года, поэтому такое мнение о раннем обучении Петра сомнительно.

Курс учения в древней Руси начинался азбукой, продолжался чтением псалтыря, Апостольских деяний и Евангелия. Обучение письму шло позже чтения. Пётр начал учиться письму в начале 1680 года и никогда не умел писать порядочным почерком. Кроме письма и чтения Зотов ничему больше не учил Петра.

Маленькому Петру было почти десять лет, когда он стал свидетелем ужасных событий. Что же случилось тогда?

В то время семья первой жены царя Алексея Михайловича - Марии Милославской спорила за власть с семьёй второй жены - Натальи Кирилловны Нарышкиной, матери Петра. Дворцовая партия Милославских переманила на свою сторону Стрелецкий приказ. Они убеждали стрельцов в том, что семья Нарышкиной и их окружение изменники.

Так 15 мая 1682 года произошёл стрелецкий бунт. Милославские дали знать утром этого дня в стрелецкие слободы, что изменники задушили царевича Ивана Милославского. Стрельцов звали в Кремль. Во дворце собрались, услышав о приближении стрельцов, бояре, бывшие в Кремле. Из криков стрельцов они узнали зачем явилось стрелецкое войско, и знали, что они считали Ивана убитым. Поэтому на дворцовом совете было решено показать стрельцам и Ивана, и Петра, чтобы убедить их в полном отсутствии измены и смуты во дворце. Царица Наталья вывела обоих на крыльцо и стрельцы, вступив в разговор с самим Иваном, услышали от него что «его никто не изводит и жаловаться ему не на кого». Эти слова показали стрельцам, что они жертвы чьего-то обмана, что изменщиков нет и истреблять некого.

Князь Михаил Юрьевич Долгорукий - начальник Стрелецкого приказа, решив, что стрельцы совсем присмирели и уже было собрались домой, начал подгонять их, грубо с ними обращаясь.

И без того разгорячённые стрельцы, разозлились и подстрекаемые Милославскими, они возвратились и на глазах Петра и Натальи Кирилловны убили Артамона Матвеева, кое-кого из семьи Нарышкиных и из бояр, присутствовавших там. На следующий день сцены убийств повторились. Но восстание стрельцов удалось подавить.

26 мая боярская дума и высшее духовенство, боясь повторения стрелецкого бунта, провозгласили первым царём Ивана Милославского, а вторым Петра Алексеевича. Немедленно затем стрельцы били челом о том, чтобы правление по молодости царей, поручено было Софье, старшей сестре. 29 мая Софья согласилась править.

Во время правления Софьи Петр продолжал проживать с матерью в Преображенском селе. Его воспитание было совершенно заброшено. Учителя, Никиту Моисеевича Зотова, от него удалили, другого ему не дали; он проводил время в потехах, окружённый сверстниками, без всяких дельных занятий: такая жизнь испортила и изуродовала бы всякую другую натуру, менее даровитую. На Петра он наложила только тот отпечаток, что он, как сам позже сознавался, не получил в отроческих летах тех сведений, которые необходимы были для прочного образования. Через это небрежение Петру приходилось учиться многому уже в зрелом возрасте. Сверх того проведённое таким образом отрочество лишило его той выдержки характера в обращении с людьми, которая составляет признак образованного человека. Петр с отроческих лет усвоил грубые привычки окружающего его общества, крайнюю несдержанность, безобразный разгул.

Петра ни чему не учили, но не могли убить в нём врождённой любознательности. Впоследствии Петр сам сообщал о тех случаях, которые направили его на избранную дорогу. Будучи 14 лет отроду он услыхал от князя Якова Долгорукого, что у него был такой инструмент, «которым можно было брать дистанции или расстояния, не доходя до того места». Молодой царь пожелал видеть инструмент, но Долгорукий ответил, что он украден. Царь поручил купить себе такой инструмент во Франции, куда Долгорукий ехал послом. В 1688 году Долгорукий привёз из Франции астролябию и готовальню с математическими инструментами. Вокруг царя не было ни одного человека, кто бы имел понятие, что это такое. Царь обратился к немцу-доктору, но и тот не умел владеть инструментами, а отыскал голландца Франца Тиммермана, который объяснил царю назначение привезённых вещей. Царь приблизил к себе Тиммермана и начал учиться у него арифметике и геометрии. Учитель был небольшой знаток своего дело, но ему достаточно было сделать Петру указания: талантливый ученик сам до всего добирался. До какой степени предшествующее воспитание было запушено, показывает то, что, учась на шестнадцатом году четырём правилам арифметики, он не умел правильно написать ни одной строчки и даже не знал, как отделить одно слово от другого, а писал три-четыре слова вместе, с бесконечными описками и недописками.

В то же время потехи царевича с ровесниками начинали приобретать нешуточный характер. Петр набирал в число потешных охотников всякого звания, и в 1687 году из них составилось два правильных полка, названных по имени подмосковных сёл: Преображенским и Семёновским. Нравилось Петру плавание на судах по воде, любил он и военные упражнения, и с помощью потешных соорудил на Яузе земляную крепость с орудиями и дал ей название Пресбурга.

Вот так в постоянных военных забавах прошло детство Петра Алексеевича.

2. АЗОВСКИЕ ПОХОДЫ. РАЗВИТИЕ ФЛОТА.

Все эти потехи были, так сказать, детским удовлетворением сильной жажды деятельности и великих подвигов, захватившей душу молодого царя. Недолго он довольствовался игрою в завоевания и кораблестроения. В конце XVII века Петр обратился к действительно важному предприятию. Предшествовавшая история оставила царствованию Петра вопрос с Крымом нерешённым. С XVI века московская Русь вела упорную борьбу с крымскими татарами за обладание громадным южным пространством нынешней России. Русские шаг за шагом продвигались всё дальше и дальше на юг, строились укреплённые города, около них возникали села и деревни. Народонаселение росло; богатая чернозёмами почва южных земель открывала для России источник таких богатств, о которых нельзя было и помышлять прежним поколениям, поневоле замкнутым в северных тундрах и лесах. Но благосостоянию южных областей продолжали мешать крымские татары. Для всякого политического ума ясно было, что движение России на юг должно было упереться в естественные границы Чёрного и Азовского морей и присвоить себе все черноморские берега, населённые тогда татарами, стоявшими под Владычеством Турции. Таким образом, впереди для России неизбежно было столкновение с Турцией; оно произошло при Алексее Михайловиче, повторилось в правление Софьи и пресеклось только до поры до времени по неумению найти удобные средства к ведению войны и по недостатку решимости. Петр сразу понял, что обладание морем важнейшая политическая задача России того времени, и со свойственной его юношескому возрасту отвагой, недолго размышляя, решился возобновить приостановленное предприятие.

В 1695 году Петр совершил поход на Азов, на крепость турок в устье Дона, которую его дед не принял из рук казаков. Турки и крымские татары по-прежнему разбойничали на южных границах России, опустошали украинские земли. Людям нужна была защита от врагов. А может ли молодой царь, известный играми защитить? Надо было доказать - может! В случае удачи были бы достигнуты и другие цели. Россия получила бы крепость, опираясь на которую можно продолжить продвижение к черноморским берегам. И ещё - в борьбе с боярами Петр рассчитывал на служилых дворян, на людей, получавших за службу землю; в центре страны земли уже розданы, если закрепиться в Причерноморье, то будет, чем привлечь к себе новых сторонников.

Поход 1695 года закончился тем, что русское войско вернулось в Москву с одним пленным турком. Крепость взять не удалось.

Первая неудача не повергла Петра в уныние, напротив, только побила его во что бы то ни стало овладеть Азовом и проложить себе путь к Чёрному морю. Он увидел необходимость построить на Дону гребной флот, во-первых, для действия против турков с моря. Мысль о переносе на Дон судостроительства с севера диктовали старые обычаи. Для сношения с донскими казаками и доставки им хлебных запасов давно уже строили на Дону и на берегах реки Воронежа плоскодонные суда, называемые стругами, имевшие от пятнадцати до семнадцати сажень в длину и до трёх в ширину. Постройке этих судов способствовали дремучие леса, которые, однако, и в то время чрезвычайно быстро уменьшались от крайне неправильной порубки. Пётр выбрал город Воронеж для устройства верфи, отправился туда сам зимою и в течение нескольких месяцев занимался постройкою судов. В других соседних местах в тоже время шла также постройка судов, которые спускались к Воронежу. Работали над этим делом 26 тысяч человек, высланных из украинских городов по наряду. Таким образом, было построено 23 галеры, 2 корабля, 4 брандера 1300 судов старой конструкции. Постройка судов шла с большими затруднениями: работники бегали от работы, жестокая зимняя стужа мешала скорости работы, вдобавок на месте, где проводились работы, происходили пожары. Царь, похоронивши своего брата Ивана, умершего скоропостижно 29 января 1696 года, немедленно отправился в Воронеж, несмотря на то, что у него болела нога; Пётр деятельно распоряжался постройкою, нередко сам принимался за топор. Для умножения сухопутного войска велено было ещё в декабре 1695 года кинуть клич, чтобы все охочие, не исключая крепостных, записывались в солдаты и стрельцы.

Весной 1696 года флот по Дону, сухопутное войско степью двинулось на Азов. Окружив крепость орудиями, русские принялись бомбардировать её. Начали делать подкопы под стены, чтобы взорвать там пороховые мины. Казаки на стругах атаковали турецкие суда, разгружавшиеся у крепости. Многопушечные корабли и галеры преградили турецкому флоту вход с моря в Дон.

Дело было сделано. Турки перед штурмом сдались - при условии свободного пропуска гарнизона с оружием и имуществом в Турцию. В этот раз русское войско возвратилось вовсе без пленных. Но в торжественной церемонии солдаты волочили по земле 16 вражеских знамён. Недоверие, настороженное отношение к Петру сменялось удивлением - непобедимые турки биты!

Второй Азовский поход и год его - 1696-й надо считать той точкой во времени, с которой началось в истории России Петровская эпоха - пора, когда за год делалось столько, сколько раньше и за десять не успевали. Подобно тому как за одну зиму, в морозы, метели, непогоду был построен Азовский флот, так будет делаться и всё прочее - в невероятном, сверхчеловеческом напряжении. Основные тяготы и лишения, как всегда падут на простых людей, на крестьян, на посадских. Но и дворянам, и потомкам великих князей придется считаться с характером Петра. К примеру, сыновья вельмож, посланные в Голландию учиться корабельному делу, отказались работать на верфи плотниками, и Петр, узнав об этом, приказал отрубить им головы. Только голландский закон спас молодых дворян от казни. А сам Пётр? Будет отдавать распоряжения, сидя во дворце? Он будет всегда в самом напряжённом месте, говоря словами Ломоносова: «в пыли, в дыму, в пламени...». При первой осаде Азова Петр не только руководил всей артиллерией, но и сам снаряжал гранаты, наводил орудия, стрелял. «Зачал служить с первого Азовского походу бомбардиром» - так написал о себе царь. Во втором походе шкипер Петр Алексеев вёл по Дону отряд в восемь галер, он находился на галере «Принципиум», которую сам строил. За взятие Азова отличившихся повысили в чинах - шкипер Петр Алексеев, царь Петр Алексеевич, стал капитаном.

Таким образом, Петр сделал первый шаг к овладению Чёрным морем - событие было черезвычайно важным в своё время.

Для того чтобы Азов остался за Россиею, недостаточно было его взять, нужно было сделать его русским городом. С этой целью государь вместе с боярами указал послать туда 3000 семей из низовых городов для поселения и 400 человек конницы, кроме того, положено содержать там 3000 войска до окончательного заселения Азова. Но одно владение Азовом не имело по себе большой важности: оно могло открыть путь к дальнейшему движению России на юг, к обладанию черноморским берегам и Чёрным морем. Упорное противодействие со стороны турок и татар было неизбежно, к нему должна была готовиться Россия и готовиться поспешно, а для этой цели необходим был флот, и Петр выдумал такое средство, чтобы создать его в самое короткое время.

4-го ноября 1696 года в Преображенском селе государь собрал думу, в которую приглашены были и иностранцы. Эта дума, по воле государя, вынесла такой приговор: всем жителям государства участвовать в постройке кораблей. Вотчинники, как духовные, так и светские, помещики, гости и торговые люди обязаны были в определённом числе сами строить корабли, а мелкопоместные помогать взносом денег. С этой целью положено было, чтобы владельцы с 8 тысяч крестьянских дворов, а светские с 10 тысяч дворов построили по одному кораблю, а гости и торговые люди вместо десятой деньги, которая с них собиралась, построили бы 12 кораблей; мелкопоместные же, у которых было менее ста дворов, должны были для этого слагаться в «кумпанства»: кумпанством называлась купа владельцев, которые, сложившись вместе, представляли число крестьянских дворов, назначенное для построения корабля. Так образовались духовные, светские и гостиные кумпанства. Они носили названия по имени сановников, занимавших наиболее видное место, например, кумпанство митрополита такого-то или кумпанство князя такого-то. Постройка судов должна была производиться в Воронеже и в соседних пристанях. Лес для кораблей положено было рубить в нарочно отведённых для этого угодьях, а для рубки выслать жителей украинских городов. Всех судов положено построить 52, которые разделялись на четыре класса. Баркалоны, постройка которых была возложена на кумпанство светских домовладельцев и с ними на двух духовных: на казанского и вологодского владык. Это были большие суда в 115 футов длиною и 27 шириною, при семи футах углубления, со значительным числом больших чугунных орудий, от 26 до 44. Барские суда, отличавшиеся большею шириною относительно длины, выпали на долю гостиных кумпанств; третий род судов назывался бомбардирским, разной длины (от 80 до 90 футов при 20 и 28 футах ширины); четвёртый - галеры (шириною 24 фута, а длиною от 125 до 174 футов). Постройка последних падала на долю духовных и землевладельцев. Каждое кумпанство обязано было не только выстроить корабль, но и снарядить его за свой счёт. Для производства судов были выписаны в 1696 году иноземные мастера. Венецианский сенат по просьбе царя выслал 13 судостроителей, а в начале 1697 года, по приказанию царя, Франц Тиммерман через своих агентов выписал пятьдесят мастеров из голландцев, шведов и датчан. Этих мастеров отправляли в Воронеж и распределяли по кумпанствам на срок. Если из них кто умирал или после срока удалялся, то кумпанства сами должны были приискивать мастеров. Большая часть кумпанств, будучи не в силах сама вести этого дела, отдавала постройку этих судов в подряд иноземным мастерам. Второстепенные рабочие, плотники, кузницы, столяры - были из русских. Общий надзор над постройкой судов был поручен окольничему Простасьеву, со званием «адмиралтейца». На Азовском море в то же время строили гавань, избравши местом для этого Таганрог. Петр в связи с делом судостроения предпринял прорыть канал между Доном и Волгою посредством рек Иловли и Камышенки.

3. «ВЕЛИКОЕ ПОСОЛЬСТВО».

Надобно было готовить знающих русских мастеров. С этой целью Петр отправил за границу пятьдесят молодых стольников и при каждом по солдату. Целью посылки было специальное обучение корабельному искусству и архитектуре, а поэтому они отправлены в такие страны, где в то время процветало мореплавание: в Голландию, Англию и Италию, преимущественно в Венецию.

Отцы, отправляя за границу юношей, скорбели о разлуке с ними и проклинали судостроение, которым так увлекался их государь. Сами молодые люди с неохотою оставляли отечество - тем более что некоторые из них имели жён и должны были покинуть их. Петр не смотрел ни на что: преданный до страсти своему делу, он решился ободрить и увлечь подданных собственным примером. Он сознавался перед боярами, что, не получив надлежащего воспитания, не способен совершать дела, которые он считал полезными для своего государства, и не видит иного средства, как, на время для видимости корону, отправиться в просвещенные европейские страны учиться.

Подготовка к этому началась давно, сначала в беседах с друзьями, русскими и иностранцами. Главными были не только и не столько личные замыслы царя, хотя они играли существенную роль, сколько объективные потребности России. Это сознавали многие предшественники царя: отец Петра Алексей Михайлович, его сотрудники Ртищев, Ордин-Нащокин, Матвеев, брат Петра Федор Алексеевич и Софья, а при них Василий Голицын и другие влиятельные деятели. Сквозь толщу старорусских привычек и предубеждений пробивались ростки нового. И до него в России имелись люди, не страдавшие ненавистью к иностранцам. И среди русских простолюдинов, которых подчас огульно и неверно считают оплотом российского консерватизма и мракобесия, немало находилось людей, интересовавшихся иноземными и достижениями.

6-го декабря последовал указ. Во главе великого посольства Петр назначил генерал-адмирала Ф.Я. Лефорта, как человека светского и обходительного, знатока европейских обычаев. Также генерала и комиссара Ф.А. Головина, руководителя Посольского приказа, тонкого и опытного дипломата, человека рассудительного и общительного и вместе с ними думного дьяка П.Б.Возницына, одного из руководителей внешнеполитического ведомства, человека старой дипломатической закалки.

2-го марта 1697 года из Москвы выехал передовой отряд, через неделю - основной состав посольства. Вместе со свитой и обслугой (врачами, священниками, поварами и т.д.) в нём числилось 250 персон, среди них 25 «волонтиров» (волонтёров), в том числе и урядник Преображенского полка Петр Михайлов - царь Петр Алексеевич, решивший ехать инкогнито. Как и другие волонтёры, он должен был учиться корабельному делу, морской науке. Фактически с начала и до конца он возглавлял посольство, направлял во всём его работу.

Посольство отправилось к шведскому рубежу в Лифляндию, и первым иноземным городом, где ему пришлось остановиться, была Рига. Петр хотел оставаться совершенно незамеченным: все почести предоставлены были послам; строго запрещено было русским говорить, что между ними царь. Шведский губернатор Риги Дальберг принял русское посольство с официальной честью, но, однако, без особенностей предупредительности и не позволял себе ни малейшего отступления от своей обязанности. Дальберг хотя и знал, что в свите царь, но показывал вид, что даже не подозревает об этом, тем самым в буквально удовлетворяя желание Петра быть инкогнито. Когда Петр захотел осмотреть в зрительную трубу укрепления Риги, Дальберг тотчас обратился к Лефорту и потребовал, чтобы люди его свиты не смели позволять себе таких вольностей. Этот поступок сильно раздражил Петра: он не забыл его и тогда, когда впоследствии завоёвывал Ригу, вспоминая о суровости Дальберга, он назвал Ригу проклятым местом. В сущности Дальберг исполнял только честно свою обязанность.

В Митаве курляндский герцог принял русское посольство радушнее. Петр, которого больше всего занимало море, оставил послов следовать до Кенигсберга сухим путём, а сам в Либаве сел на купеческий корабль с волонтерами и отправился морем. 2 мая пристал он в прусский порт, Пиллау, а оттуда приехал в Кенигсберг. Прусский герцог кюрфюрст бранденбургский принял его отлично и приготовил приличное помещение в двух домах. Посольство прибыло после и было принято с пышностью. Здесь Петр пробыл до 10-го июня. Посольство ожидало выбора короля в Польше. Пребывая в Пруссии, Петр усердно занимался артиллерийским делом у инженерного полковника Штернфельда и привёл его в изумление необыкновенною своею понятливостью.

Выехавши из Кенигсберга на пути в Голландию, Петр получил по дороге приятное для него известие из Польши, что кюрфюрст саксонский Фридрих-август получил перевес над соперником своим принцем де Конти и признан польским королём под именем августа. Избрание этого королю имело важное значение в истории отношений России с Польшей. Август получил корону главным образом потому, что Россия его поддерживала, и русский резидент Никитин напугал поляков, что если они выберут французского принца, то Россия вместе с римским императором из опасения дружбы французского короля с Турцией поставит себя в неприязненные отношения к Польше. Россия решила выбор польского короля и с тех пор, вмешиваясь во внешние и внутренние дела Польши, стала распоряжаться судьбою Речи Посполитой всё больше и больше, до самого её падения.

Петру нетерпеливо хотелось в Голландию, страну кораблей и всякого мастерства: для него это была настоящая обетованная земля. Оставивши позади себя посольство, он поплыл по Рейну и каналам с несколькими волонтёрами и немногочисленной прислугой. Петр много наслышался о Голландии от голландцев, которых было очень много в России. Он узнал от них о том, что недалеко от Амстердама, в прибрежном местечке Саардаме, есть большая корабельная верфь. Не останавливаясь в Амстердаме, Петр оставил там большую часть своих спутников, взял с собою только шесть волонтёров, и в том числе Александра Меншикова, и приехал в Саардам 7 августа, в одежде голландского плотника - в красной куртке, в белых парусиновых штанах и лакированной шляпе. Там нашёл он знакомого кузнеца, работавшего некогда в Москве, Геррита Киста, приютился в его доме, упросивши хозяина не говорить, кто он таков, и выдавал себя за простого русского плотника.

Здесь царь принялся работать топором вместе с другими работниками, ходил с ними в трактир пить пиво, посещал разные заводы и мельницы, которых было много в окрестностях Саардама. Вскоре, однако, саардамцы смекнули по поведению чужеземного плотника, что это должен быть важный человек, а жена кузнеца Киста проговорилась, и все узнали, что плотник - царь, тогда за ним начала ходить толпа любопытных. Однажды он раздразнил уличных мальчишек: он дал нарочно одним из них слив, а другим не дал, и они в него кидали грязью. Царь принуждён был жаловаться бургомистру. Бургомистр для охранения царя устроил на мосту стражу, чтоб не давать толпе собираться перед домом, где жил царь. Но это не помогало. Сам Пётр не привык сдерживать себя, и однажды, когда его окружила непрошенная толпа, бесцеремонно ударил по щеке одного из тех зевак, которого голландцы в шутку прозвали после этого «рыцарем». Эти обстоятельства заставили Петра удалиться из Саардама, где он прожил всего восемь дней. 15-го августа приехал он в Амстердам, куда вслед за тем прибыло и русское посольство. В Амстердаме прожил он четыре месяца. Здесь при посредстве бургомистра Витсена, который был некогда в России, Петр определился в ост-индскую верфь и с чрезвычайным увлечением для собственного изучения кораблестроительного искусства трудился над постройкою фрегата, заставляя и своих русских волонтеров работать вместе с собою. Но голландский способ кораблестроения не вполне удовлетворял его: голландцы были только практики, теоретическая часть у них отставала; Петр проведал, что в этом отношении англичане стоят выше голландцев, и задумал ехать в Англию с целью дальнейшего усовершенствования в кораблестроении. Петр занимался не одним кораблестроением, его также занимало всё другое: и фабрики, и анатомия, и естествознание. Он ездил в Лейден наблюдать вскрытие трупов, изучать разные аппараты и микроскопы занимался также гравированием. И в тоже время Пётр не терял из вида внутренних и внешних дел своего отечества. Он следил за делами в Польше, Турции и, одновременно, за своими кумпанистами, продолжавшими строить корабли в России, договаривался и нанимал мастеров для отправления в Россию. Царь не оставлял без внимания и хода политических событий в Европе. С замечательной проницательностью предсказал он тогда разрыв с Францией после Ризвикского мира, которому радовались голландцы, названные царём за такую недальновидность дураками. В Утрехте царь познакомился с английским королём Вильгельмом III, был принят им отлично и это утвердило его в намерении ехать в Англию. Он взял в Голландии от корабельного мастера, у которого он работал, аттестат на имя Петра Михайлова и январе 1698 года прибыл в Англию.

Англия произвела на Петра самое благоприятное впечатление; он признал преимущество английского кораблестроения перед голландским, решил, что у него вперёд будет принят английский способ постройки, и он будет приглашать преимущественно английских мастеров. Здесь по рекомендации лорда Кармартена Петр пригласил нескольких мастеров и инженеров, в том числе Джона Пери, специально для прорытия канала между Волгою и Доном, и математика Фергесона - преподавания математических наук в России. Лорд Кармартен был сам страстный любитель мореплавания, и поэтому Петр заключил с английскими купцами договор о свободном ввозе табака. Хозяин этой компании заметил Петру, особенно духовные питают отвращение к этому зелью и считают его употребление греховным. Петр ответил: « Я их переделаю на свой лад, когда вернусь домой ». Самая забота о ввозе табака в Россию имели тот смысл, чтоб заставить русских отречься от одного из многих предрассудков, которым царь решил объявить ожесточённую войну после своей побывки в Европе.

Король Вильгельм английский подарил своему гостю прекрасную яхту. Петр со своей стороны оставил английскому королю превосходный портрет, написанный учеником Рембрандта, Кнелером. Сознавая пользу, полученную им от пребывания в Англии, Петр на прощание сказал: «Если б я не поучился у англичан, то навсегда остался не более, как плохим работником». 18-го апреля Петр простился с королем и отплыл на подаренной ему яхте в Голландию. 17-го мая отправился он из Голландии в Вену. В ожидании решения вопросов о разных обрядностях, касавшихся приёма русского посольства, испросил у императора согласия на свидание с ним и его семейством частным образом, без церемоний. Это дало ему возможность, не стесняя себя придворным этикетом, осмотреть все достопримечательности в Вене. Здесь Петру предстояло решить важное политическое дело - отговорить императора от мира с Турцией, потому что Петр даже свои судостроительные планы связывал с мыслью об утверждении русской власти на черноморских берегах. Петр не достиг своей цели; казна императора была недостаточна для новых военных предприятий. Император утешал русского царя только тем, что обещал на переговорах с Турцией поддерживать желание России удержать за собою новоприобретённые места на Дону и Днепре и домогательство овладеть ещё одним пунктом в Крыму, именно Керчью. Среди разговоров о политических вопросах проводились разные празднества в честь приезжих гостей. Русское посольство в день имени государя давало вечер для венского общества, а император веселил своего гостя великолепным маскарадом, где знатные особы представляли своими костюмами разные народы и разные общественные звания, русский царь, как приехавший из Голландии, явился в виде фрисландского крестьянина. Надобно заметить, что эти увеселения были также своего рода школою для молодого царя, с жадностью перенимавшего не только европейские знания, но и европейские увеселения.

Петр из Вены хотел ехать в Венецию; она своим значением морской державы сильно привлекала Петра, но тут к нему пришло сообщение о бунте стрельцов. Петр 19 июня поспешил в Россию. Он был сильно встревожен. По дороге его успокоила весть, что бунт усмирён. По дороге его упокоила весть, что бунт усмирён. Петр поехал тише, осматривал величковские соляные копи, три дня пировал с польским королём Августом Вторым в местечке Раве, очень полюбил короля и тайно заключил с ним условие начать войну со Швецией. Проезжая дальше. Царь принимал угощение от польских панов и 25 августа 1698 года прибыл в Москву.

4. ВНУТРЕННИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ПОСЛЕ «ВЕЛИКОГО ПОСОЛЬСТВА» И ДО НАЧАЛА СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ.

Путешествие Петра было великим событием, с которого началась преобразовательная деятельность государя, и русское общество пошло безвозвратно по новому пути сближения с Европой. С этих пор открывается кипучая, неутомимая деятельность Петра и во внешних, и во внутренних делах. Началом преобразований было изменение внешних признаков, рознивших русскую жизнь от европейской. Петр на другой же день после прибытия своего в Москву 26 августа в Преображенском дворце собственноручно начал обрезать бороды, дана была пощада при дворе двум старикам: Стершневу и Черкасскому. Всем близким к царю людям было велено одеться в европейские кафтаны. Всё войско велено нарядить в форменную одежду по европейскому образцу. Бородобритие и перемена одежды с первого раза возбуждали ужас и показывали, что Петр не будет оказывать снисхождение обычаям древней русской жизни, принявшим религиозное значение. Исстари в русской литературе существовали приписываемые святым мужам поучения о сохранении бороды, борода у мужчин считалась не только признаком достоинства, но и нравственности; бритьё бороды считалось блудным, гнусным делом. Бритый человек, если он не был иноземцем, возбуждал к себе презрение, и вдруг сам царь приказывает русским людям учинять над собою «развратное дело». Что касается иноземцев, то русские признавали за ними знание разных хитростей и готовы были пользоваться их службою России, но считали их еретиками, а свой народ избранным божьим народом. В глазах русских согласные с уставом православной церкви обычаи почитались святыми, богоугодными, наравне с самою церковью.

И не выезжая за границу, Петр знал, что Россия отстала от передовых стран. Увиденное за границей потрясло его. Потрясло дистанцией, которую Россия должна пройти, чтобы стать вровень с сильнейшими державами. Надо догонять других не только в торговле, но и промышленности, в науке, культуре. И в первую очередь нужны для этого свободные, просторные морские дороги.

Он вернётся на родину, и поедет смотреть, как строят корабли в Воронеже и напишет оттуда в письме одному из соратников: «…облак сомнения закрывает мысль нашу, да не укоснеет сей плод, яко фиников, которого насаждающи не получают видеть». Финиковые пальмы начинаю плодоносить не раньше как через двадцать лет поле посадки. Человек, посадивший дерево, может и не дождаться его плодов. У Петра сомнения: будут ли сделаны хорошие корабли, будет ли у России военно-морской флот? Но его вера в возможности России крепкая: «Обаче надеемся с блаженным Павлом, - пишет он в следующей строке, - подобает деятелю от плода вкусити».

Вообще он был доволен, но некоторые суда - по замечанию адмирала Крейса - велел переделать. У Петра всё ещё было намерение вести войну с Турцией. И он всё надеялся, что римский император будет поддерживать его стремления к утверждению русского владычества на Чёрном море. Вышло, однако, не так, открылись переговоры о мире между Австрией и Турцией в Карловице; там, на съезде участвовали послы: венецианский, польский и русский - думный дьяк Возницын. Посредничество о заключении мира взяли на себя Англия и Голландия и послали на съезд своих представителей. Возницын хлопотал, чтобы Турция, кроме завоёванных Россиею мест, уступила ещё один пункт в Крыму (Керчь), но австрийские уполномоченные не стали поддерживать требования русского посла и заключили с турками особый мир. Польский посол так же объявил, что Речь Посполитая не в силах продолжать войну с турками. Возницыну ничего не оставалось со своей стороны, как также предложить мир, но турки не хотели мириться иначе, как на условии уступки им завоеванных городов. Возницын заключил с турками перемирие на два года.

Воротившись из Воронежа, Петр приступил к внутренним преобразованиям в управлении, которыми началась ломка всего старого и введение новых порядков на европейский лад. 30 января 1699 года последовал указ об утверждении бурмистерской палаты. До сих пор торговые и промышленные люди находились в введении приказов и воевод; по новому указу они были изъяты от прежних ведомств и вместо того должны были в Москве выбирать погодно бурмистров, составляющих бурмистерскую палату, иначе называемую ратушею. Это учреждение ведало судом и расправой между купцами и управляло сбором всех окладных доходов и разных собираемых пошлин. Один из выбранных бурмистров в течении месяца по очереди был председателем. Затем во всех городах, посадах и слободах торговые и промышленные люди также не подлежали суду воевод, а должны были из своей среды для суда, расправы и сбора неокладных доходов выборных земских бурмистров. Таможенные и кабацкие доходы поступали в заведование других выборных же бурмистров, называемых таможенными и кабацкими бурмистрами, которые вместе с земскими составляли земскую избу. Земские избы находились в зависимости от одной московской бурмистерской палаты, или ратуши. Новое учреждение ратуши с бурмистрами устранило по закону воевод от заведования торговыми людьми, но они всё ещё по старинке притесняли приезжих торговцев. Так делалось в разных городах, и за это воевод велено было судить в ратуше. Образец такого управления Петр в старом европейском муниципальном городском строе, который уже прежде его перешёл в Малороссию в виде магдебургского права с той разницей, что Петр сосредоточил и связал крепче этот строй посредством подчинения всех земских изб в государстве центральному, такому же по существу своему месту, находившемуся в столице. Это учреждение предпринято было с тем, чтобы избавить торговое промышленное сословие от тех притеснений, какие они терпели от приказов и воевод, но главным образом на умножение дохода, потому что при прежнем управлении были постоянные недоборы. Затевая великие дела, Петр, естественно, нуждался в средствах, и потому умножение государственных доходов сделалось у него главнейшей целью, которую он преследовал во всё своё царствование со свойственной ему страстностью.

С весною 1699 года Петр готовился выступать со своим флотом в Азовское море для проводов уполномоченного посла своего в Турцию. Второго марта скончался носивший звание адмирала русского флота Франц Яковлевич Лефорт. Петр, сердечно любивший его, как лучшего своего веселого собеседника, громко рыдал над его телом. Десятого марта Петр учредил орден Андрея Первозванного и тот час возложил его на Головина, а через два дня уехал в Воронеж. В мае он выступил с флотом по Дону к Азову и до половины августа усердно занимался корабельным делом, сам, показывая другим пример, конопатил и мазал суда, и в тоже время занимался государственными делами по всем частям. Оставленный союзниками, Петр снарядил в Константинополь послом думного дьяка Емельяна Игнатьевича Украинцева, давши ему наказ домогаться с Турцией мира на таких условиях, чтоб за Россией непременно остались Азов и другие завоеванные города и чтобы Россия не платила годовой дани крымскому хану. Посол должен был плыть в Константинополь на русском сорокапушечном корабле, то был первый русский военный корабль, предназначенный плавать по иностранным морям. Петр опасался, что турки не пропустят русский корабль через Керченский пролив, и поэтому решился провожать его сам с сильною эскадрою. Действительно, турецкий адмирал, стоявший в Керчи, и керченский паша не хотели пропустить русский корабль, а предлагали посольству выйти на берег и следовать сухим путём, но потом, когда русский посол наотрез отказался, дозволили русскому кораблю дойти до Константинополя морем, но только под конвоем турецких кораблей. Русский корабль пришёл в Константинополь 28 августа 1699 года и стал на якорь прямо против султанского сарая. Не только турки, но и посольства западных держав приходили смотреть на него, как на диво. Переговоры тянулись несколько месяцев. Турки домогались возвращения ново-завоёванных городов и срытия тех, которые построил Петр на Азовском море (Таганрога, Павловска и Миуса), домогались, чтобы царь посылал хану поминки. Иностранные послы не только не поддерживали Россию, но и старались поддерживать турок в их домогательствах, считая опасным для своих планов, если Россия усилиться и сделается морской державой. Наконец после долгих споров пришли к такому соглашению, чтобы городки все на Днепре срыть и пространство от Запорожской Сечи вдоль Днепра до устья оставить пустым, а за то царю уступался Азов и городки, вновь построенные на Азовском море. Россия не приняла на себя обязательства давать определённые поминки хану. Украинцев по наказу своего государя ходатайствовал о преимуществах православных греков относительно святых мест. Это был первый шаг к тому заступничеству за турецких христиан, которое так часто повторялось в русской истории и служило поводом к столкновениям с Турцией. На этот раз турки отклонили вмешательство России, объяснивши, что вопрос этот относиться к внутренним делам, до которых чужим нет дела, но дозволили русским богомольцам посещать священные места. В этом смысле было заключено перемирие на тридцать лет.

5. НАЧАЛО СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ. НАРВСКАЯ ВИКТОРИЯ

ШВЕДОВ.

Петр вернулся из-за границы, не сумев собрать союз против Турции, а собрал он союз против Швеции. Уже говорилось, что Швеция к концу XVII века владела Балтийским морем. И вот русский царь Петр I, саксонский кюрфюрст Август II (он же и король Польши), датский король Фридрих заключили в 1696 году соглашение против шведского короля Карла XII. Союзники обязались выступить против шведов в следующем году. Одновременно.

Союзники рассчитывали, что при таком короле, какой был тогда в Швеции, легко будет отобрать земли на южном берегу Балтийского моря. В самом деле, молодой семнадцатилетний Карл XII своим поведением подавал мало надежд самим шведам. Он не занимался делами, проводил время, то безобразничая самым школьническим образом, то устраивал балы, маскарады и разные увеселения.

Но не зря среди развлечений Карла была рубка голов телятам и овцам. Он мечтал о военной славе, о победах над соседями, чтобы к подвигам Карлов X и XI прибавить и свои. И вот такая возможность возникла. В Стокгольме снова появился герцог Фридрих. На этот раз он бежал из своего крохотного государства Шлезвиг-Гольштейна, что приютилось у южной границы Дании. Герцог, надеясь на покровительство шведов, ввёл своё войско в спорный приграничный район, а датский король, тоже Фридрих, зная, что теперь за ним Россия и Саксония, решительно изгнал гольштинцев и занял спорную землю своими отрядами. Для Карла это было сигналом к свершению мечты. А тут ещё саксонский курфюрст двинул войска в Ливонию, дошел до Риги и осадил в ней шведский гарнизон. Быстро собрал он 15000 войска, высадился с ним под самым Копенгагеном. Датский король Фридрих IV не имел сил защищаться и в загородном замке Травендале 8-го августа 1700 года подписал мир, которым обязался признать зятя шведского короля, герцога гольштинского, самостоятельным герцогом Гольштинии и сверх того заплатил последнему значительную контрибуцию.

Естественно, Дания отказалась от союза с Россией. Это произошло как раз в тот день, когда Петр получил сообщение о подписании мирного договора с Турцией. Вот как досадно получилось - Россия вступила в войну со шведами, уже лишившись одного союзника. Все эти события происходили весной и летом 1700 года. Поэтому русские войска смогли только в октябре подойти к шведской крепости Нарве и осадить её. Одновременного удара по шведам не получилось. Надо ли говорить, как это плохо. Покончив с одним - с датским королём, Карл получил возможность «поговорить и с другим». Под «другим» он имел в виду Августа, осадившего Ригу. Саксонский курфюрст, то есть князь, был сильный и большого роста. Август и Петр - рост русского царя известен - однажды в знак дружбы обменялись шляпами, камзолами и шпагами, одежда пришлась каждому впору. Но Август не отличался храбростью. Узнав, что шведское войско плывёт на кораблях в Ливонию, а с войском сам Карл, курфюрст снял осаду Риги и отошёл от неё - уклонился от неприятного «разговора». Высадившись в Пернове (теперь это эстонский город Пярву), Карл не мешкая, двинулся к Нарве «говорить» с третьим противником.

Марш шведов был скорый. Заканчивался он в сильную метель, когда за двадцать шагов ничего не было видно. Незамеченными шведы приблизились к русским позициям и внезапным нападением обратили с бегство несколько полков пехоты и конницы. Бежать надо было через реку. Кавалеристы спасались вплавь, пехота ринулась на мост, тот не выдержал скопления людей, обвалился, множество солдат упало в воду. Шведы с берега расстреляли тонущих из ружей, по словам Карла «как уток».


Подобные документы

  • Детство и юность Петра І. Начало военных реформ, Крымские походы и этапы реформирования армии. Внутренние и политические события от начала Северной войны до ништадского мира. Расширение дворянских привилегий. "Указ о единонаследии" и "Табель о рангах".

    реферат [34,0 K], добавлен 13.04.2014

  • Детские и юношеские годы Петра Алексеевича Романова - первого всероссийского императора. Начало самостоятельного правления Петра I. Азовские походы, их роль и значение. "Великое посольство" Петра I и его обучение в Европе. Академия наук 1725 года.

    презентация [10,6 M], добавлен 24.04.2017

  • Азовские походы. Великое посольство 1697 – 1698 гг. Первый этап Северной войны 1700 – 1709 гг. Битва под Нарвой и ее последствия. Новые преобразования и первые победы. Полтавская битва. Второй этап Северной войны 1709 – 1721 гг. Прутский поход против Турц

    реферат [24,4 K], добавлен 20.04.2005

  • Приход к власти Петра I и Азовские походы. Великое (чрезвычайное) посольство. Начало Борьбы за Балтику, первые неудачи. Нарва. Начало Северной войны. Полтавская битва. Генеральное сражение. Конечный этап войны. Решающие битвы. Гангутское сражение.

    курсовая работа [61,9 K], добавлен 14.12.2008

  • Детство Петра, обучение наукам и жажда деятельности. Взятие Азова и постройка гавани. Судостроительные замыслы Петра Первого. Внешняя и внутрення преобразовательная деятельность государя. Церковные реформы, "табель о рангах", введение ассамблей.

    реферат [169,5 K], добавлен 19.05.2009

  • Международное положение и внешняя политика России в конце XVII века, Азовские походы Петра I. Великое Посольство в Западную Европу с целью приобретения опыта в мореходстве, кораблестроении и плотничестве, найме мастеров. Причины и поводы Северной войны.

    реферат [175,2 K], добавлен 03.04.2016

  • Южная политика Петра I: взятие Азова (1695-1696 гг.) - первая победа России над Османской империей; задачи "Великого посольства". Борьба за выход к Балтийскому морю: Северная война, Ништадский мир. Прутский мирный договор. Завоевание Каспия Россией.

    контрольная работа [31,0 K], добавлен 28.09.2012

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.