Особенности и признаки чеховского времени как в прозе А.П. Чехова, так и писателей "чеховской поры"

Представление о времени в раннем творчестве Антона Павловича Чехова ("Письмо к ученому соседу", "Тоска"). Творчество писателей Потапенко Игнатия Николаевича и Авиловой Лидии Алексеевны. Анализ романа "Не герой" и рассказов "На маяке" и "Пышная жизнь".

Рубрика Литература
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 11.02.2014
Размер файла 123,7 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Другая группа рассказов Чехова написана в традициях юмористической журнальной прозы и «святочных рассказов», ежегодно появлявшихся в газетно-журнальной печати накануне рождественских праздников. Все они носят преимущественно развлекательный характер; в основе их лежит либо анекдотический случай («Атавизм», «Разлучница», «Бабье горе» - сборник «Княжеские бриллианты», 1904), либо загадочно - мистическая история, «тайна» которой в финале непременно объясняется вполне обыденными причинами («Тришкина душа», «Сочельник в снежном заносе», «Художник и черт» - сборник «Святочные рассказы», 1895) [34. С.216-217].

Его произведения 80-х годов, оценку которым давал Чехов в своих письмах, во многом объясняют, почему творчество небесталанного литератора могло впоследствии заслужить обидное невнимание читателей и критики. Чехов отмечает как основные недостатки произведений брата небрежность, субъективность, отсутствие новизны в темах, стиле. Он советует брату-писателю избавиться от «этой слезоточивости, этой одышки от радости и горя, выбрасывать себя за борт всюду, не совать себя в герои своего романа. Из твоего материала можно ковать железные вещи, а не манифесты. Не выдумывай страданий, которых не испытал, и не рисуй картин, которых не видел; ибо ложь в рассказе гораздо скучнее, чем в разговоре...» [42. С.219].

В письмах 80-х годов к брату Александру Чехов формулировал положения своей новаторской поэтики. Но речь шла не только о новизне, которой так не хватало произведениям Александра Чехова. Главное, убеждал Чехов брата, серьезное отношение к писательскому труду. Субъективности, узости должен быть противопоставлен «метод научный». Малописание, лень, отсутствие обработки нетерпимы. «У нас задача общая и понятная: думать, иметь голову на плечах...»; «...бди, блюди и пыхти, по пяти раз переписывая, сокращая...». «Отчего ты мало пишешь? Все те рассказы, которые ты прислал мне для передачи Лейкину, сильно пахнут ленью. Литература для тебя труда не составляла, а ведь это труд!» [22. С.19-20].

Чехов предъявлял другим требования, которым подчинил собственные жизнь и творчество. «Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля... Тут дорог каждый час...». Ал. Чехов так и не написал ни одной «железной вещи». По словам его биографа И.С. Ежова, «Александру Чехову как литератору не удалось выбиться в передние ряды: добросовестный репортер, незначительный и неоригинальный публицист и скромный беллетрист - вот все, чего он успел достигнуть за свой 36-летний трудовой путь» [42. С.221].

В начале 900-х годов в «Ведомостях Санкт-Петербургского градоначальства и столичной полиции», в целях заработка и сознательно ориентируясь на вкусы читателей газеты, Чехов напечатал несколько исторических романов («За правого - бог», 1903, «На высотах Кавказа», 1904, и др.), откровенная художественная слабость которых признавалась самим автором, уничижительно отозвавшимся о них в письме к Антону Чехову. Более интересны популярные исторические очерки Чехова о казачьем генерале Бакланове («Богатырь-казак»), и об одном из эпизодов крестьянского партизанского движения времен войны с Наполеоном («Партизаны 1812 года»), опубликованные в 1912 году в «Читальне народной школы» [34. С.218-219].

В последние годы жизни в «Вестнике Европы», «В русском богатстве», «Ниве» Чехов печатает воспоминания о детстве и отрочестве Антона Чехова.

И.А. Бунин писал: «Александр Павлович был человек редко образованный: окончил два факультета - естественный и математический, много знал по медицине. Хорошо разбирался и в философских системах. Знал много языков».

«Интересный и высокообразованный человек, добрый, нежный, сострадательный, изумительный лингвист и своеобразный философ», «одна сплошная энциклопедия», - так характеризовал Александра Павловича самый младший в семье брат, Михаил [42. С.224].

Анализ рассказа Ал. Чехова «На маяке».

Рассказ «На маяке» написан в 1887 году [4]. Впервые опубликован в журнале «Новое время» в 1887 году, где автор подписался Ал. Ч. Антон Чехов, прочитав рассказ, пошлет восторженное письмо брату, убеждая его продолжать писать в том же направлении, а четыре года спустя в свой рассказ «В ссылке» введет отдельные мотивы, прозвучавшие в рассказе «На маяке».

«В ссылке» не превышает объема «На маяке». Но какой емкостью и значимостью обладает чеховская краткость!

Судьба татарина - перевозчика из рассказа «В ссылке», его надежды, которым не суждено сбыться, - это итог раздумий писателя о суровой доле тысяч людей со всех концов России, с которыми Чехов столкнулся по дороге на Сахалин и на самом каторжном острове. История обреченного на одиночество ссыльного барина Василия Сергеевича - как будто лишь иллюстрация к словам Семена Толкового о том, что судьба смеется над человеком, пожелавшим для себя счастья. Но эта история входит аргументом в спор героев о счастье и аскетизме, и за этим спором просвечивает актуальная литературная и философская полемика эпохи.

Искусство создавать на материале быта, обыденщины произведения о смысле жизни, о назначении человека, о вечных проблемах бытия и отличала Чехова от его собратьев по литературному творчеству. Важно подчеркнуть то, что в творчестве Чехова предстает неразделимым, соединенным естественно и гармонично - юмор и сатира, лирика, пейзаж, психологизм, философские споры, в массовой литературе его времени представало разъединенным, культивировалось порознь в творчестве разных писателей. Была «специализация» на юморе и сатире, на лирике или психологизме и т. д. Были попытки внести юмор в изображение психологии героев или лирику в описания быта и житейской прозы. Но чаще всего писателям-восьмидесятникам не хватало для этого таланта, смелости, широты горизонта. Секретом такого гармонического объединения в русской литературе к концу 80-х годов обладал только Чехов [3. С.392-394].

В начале августа 1887 года Антон Чехов писал брату: «Твой последний рассказ «На маяке» прекрасен и чуден. Вероятно, ты украл его у какого-нибудь великого писателя. Я сам прочел, потом велел Мишке (М.П. Чехов) читать его вслух, потом дал читать Марье (М.П. Чеховой), и во все разы убедился, что этим маяком ты превзошел самого себя. Я в восторге… Татарин великолепен, папенька хорош, почтмейстер виден из трех строк, тема слишком симпатична, форма не твоя, а чья-то новая и хорошая. Начало не было бы шаблонно, если бы было вставлено куда-нибудь в середину рассказа и раздроблено; Оля также никуда не годится, как и все твои женщины. Ты положительно не знаешь женщин! Нельзя же, душа моя, вечно вертеться около одного женского типа! Твоя Оля - это оскорбление для такой гранд-картины, как маяк. Не говоря уж о том, что она кукла, она неясна, мутна и среди остальных персонажей производит такое впечатление, как мокрые, мутные сапоги среди ярко вычищенных сапог. Побойся Бога, ни в одном из твоих рассказов нет женщины - человека, а все какие-то прыгающие бланманже, говорящие языком избалованных водевильных инженю. «Маяк» спрячь. Если напишешь еще с десяток подобных рассказов, то можно будет издавать сборник. В рассказе звучит чеховская тема - драма одиночества. Два старика, смотритель маяка и солдат - татарин, остаются одни после того, как их жизнь ненадолго согревает приезд юной Олечки [22. С.21-22].

В рассказе прослеживается реализм с чертами романтизма. У смотрителя маяка Луки Евсеевича и солдата Фейзулина сформировался характер в связи с той средой, в которой они привыкли жить. Они уже не смогут жить в ином, большом мире. Но Лука Евсеевич точно знает, что такой жизни он не хочет для своей единственной дочери, поэтому, когда она приезжает после семилетней разлуки с отцом, он очень рад. Она - тот лучик, который осветил весь маяк, но он понимает, что эта жизнь не для нее. Поэтому многозначительно звучит фраза в начале и конце произведения: «Нельзя томить чужую жизнь».

В рассказе противопоставляется два мира: мир, который создали Лука Евсеевич и Фейзулин, и мир, в котором живут все остальные люди. Герои замкнулись в себе. Они считают, что им нет жизни в мире остальных: «Люди…а на что ему люди? Был между людьми, скитался и кроме пакостей ничего от них не вынес». Находясь вдали от того общества, к которому Олечка привыкла, она уже не может без общения, а значит и того мира, где она жила: «Я смотрю на море и думаю, думаю… Там где-то за морем есть берег, на берегу живут люди, думают, чувствуют, страдают. Рядом с ними - тоже люди. В Тифлисе тоже есть люди… Обмен мыслей…» [4. С.117].

Углублению характеристики душевного состояния героя служит мотив бури. Буря - предвестник того, что случится в будущем с Лукой Евсеевичем, т.е. разлука с единственной радостью - дочерью Олей: «Море бушевало и пенилось. Волны набегали одна на другую с белыми гребешками на спине и ударялись об отвесную скалу… точно хотели во что бы то ни стало достать маленький домик, приютившийся у высокого маяка…».

Когда Лука Евсеевич решает, что Олечке лучше будет с людьми, снова поднимается буря: «В это время задул норд-ост, и Лука Евсеевич вышел выплакать свое горе буре. Кому же, как не ей? Дочь уедет, и он - один. А жизнь его разве не буря?». Автор, используя минимальные средства, показывает эволюцию героя - если раньше он считал, то, что хорошо ему, будет хорошо дочери, то теперь он понял, что его Олечка за эти семь лет, которые была в пансионе, привыкла к людям, к их жизни, ее тянет туда, и он понимает, что «Нельзя томить чужую жизнь».

Таким образом, рассказ «На маяке» грустный по содержанию, сочувствие главному герою проявляет и автор, и читатель. Это характерный рассказ для писателей «чеховской поры» - обыденная жизнь, которая скрашивается на миг приездом Оли, двоемирие - герой живёт в «другом» мире. В финале эволюция героя - это характерно для многих произведений писателей чеховского «круга».

Почти вовсе неизвестны современному читателю произведения Александра Чехова, не связанные с именем его знаменитого брата. В сборник «Спутники Чехова», подготовленный и комментированный В.Б. Катаевым вошло всего три рассказа, в первый том составленного С.В. Букчиным сборника «Писатели чеховской поры» - четыре рассказа. Укоренилось мнение, что Александр Павлович - «писака средней руки», его произведения легковесны по содержанию и недостаточно отделаны. Подобную критику можно найти и в письмах Антона Павловича. Но это так лишь отчасти и объясняется тем, что Александр Павлович, обремененный большой семьей, вынужденный постоянно думать о заработке, в литературной работе был не всегда требователен к себе, в спешке недостаточно отделывал свои рассказы. К тому же, как и другой брат, художник Николай, злоупотреблял алкоголем. Это глубоко огорчало Антона Павловича, и об этом со всей прямотой, принятой в их тесных дружеских отношениях, он писал братьям. Однако, не следует упускать из виду, что Антон Павлович высоко ценил дарование старшего брата, чему есть немало свидетельств [3. С.395-396].

«Ты прекрасный стилист, много читал, много писал, ты остроумен, ты реален, ты художник», - писал Антон Павлович 20 февраля 1883 года. В письме от 6 апреля 1886 года читаем: «Ты развит и талантлив в 1000 раз больше, чем те пробки, которые пишут в «Деле» и «Наблюдателе» [22. С.24].

Антон Павлович отмечал критическое чутье и литературный вкус брата: «Жаль, что не могу прочитать тебе своей пьесы («Иванова»). Ты человек легкомысленный и мало видевший, но гораздо свежее и тоньше ухом, чем все мои московские хвалители и хулители. Твое отсутствие - для меня потеря немалая» (10-12 октября 1887 года) [42. С.228].

2.2 Игнатий Николаевич Потапенко. Анализ романа «Не герой»

Игнатий Николаевич Потапенко - русский прозаик и драматург, один из самых популярных писателей 1890-х годов. Родился в 1856 г. в селе Федоровна Херсонской губернии. Сын принявшего священнический сан уланского офицера и крестьянки. Обучался в Херсонском духовном училище, Одесской семинарии, затем слушал лекции в Новороссийском и Петербургском университетах, занимался в Петербургской консерватории, которую закончил по классу пения [27. С.41]. С 1873 г. Потапенко стал выступать в периодической печати с рассказами, очерками, по преимуществу рисовавшими хорошо знакомую ему среду сельского духовенства, быт городков и местечек южных губерний Российской империи. Широкую известность ему принесла повесть «На действительной службе», опубликованная в журнале «Русская мысль» в 1890 г. В разные годы Потапенко активно сотрудничал в газетах «Россия», «Новое время», «Русь», на страницах которых выступал с фельетонами, театральными и литературными рецензиями. Его романы и рассказы переводились также на иностранные языки [26. С.106].

И.Н. Потапенко выступил в литературе одновременно с Антоном Чеховым, в начале 80-х годов XIX века, но ни критика, ни читатели, не обратили тогда внимания на его рассказы «из жизни южнорусского села». Чехова от первого знакомства осталось неблагоприятное впечатление: «сама скука», «бог скуки» - так он еще несколько лет спустя будет характеризовать Потапенко [3. С.52].

Выдающийся успех создала ему повесть «На действительной службе» (1890), проникнутая истинным идеализмом. С этого времени произведения Потапенко печатаются почти во всех ежемесячных и еженедельных журналах, выходят отдельными изданиями и охотно читаются. Пишет Потапенко так много, что это не может не отозваться на достоинстве его произведений, часто набросанных эскизно и с большими художественными недочетами. Из всей массы написанного лучше всего те очерки, в которых автор рисует хорошо знакомую ему среду сельского духовенства и архиерейских хоров. Консерваторские воспоминания дали материал для прекрасного рассказа «Проклятая слава». Многие из произведений Потапенко проникнуты юмором, который является очень видной стороной в его творчестве. Таковы: «Секретарь его превосходительства», «Святое искусство», «Горячая статья» и др. Драмы Потапенко «Жизнь» и «Чужие», по своей литературности, выгодно отличаются от большей части современных, театральных изделий. От большинства своих сверстников, писателей - восьмидесятников, Потапенко отличается отсутствием пессимизма и скептицизма, бодрым и ясным взглядом на жизнь, но эта бодрость чисто обывательского характера и стоит в связи с его неглубоким отношением к жизни. Нехорошо жить только для собственного счастья, имущие должны придти на помощь к неимущим - вот выводы мелкобуржуазной морали, вытекающие из произведений Потапенко. Высший героизм он видит в филантропической деятельности среди масс. Таков например «идеальный» священник о. Кирилл Обновленский, герой его повести «На действительной службе». Наиболее удачные произведения Потапенко - его ранние очерки и рассказы из жизни духовенства, преимущественно сельского («Шестеро», «Речные люди» и др.), причем к этому быту в целом автор относился с характерным для него неизменным благодушием. В лучших своих вещах Потапенко обнаружил мягкий юмор. Иногда этот юмор становится деланным. Потапенко - весьма популярный писатель буржуазных читательских кругов конца XIX - начала XX вв. Во вторую половину своей деятельности Потапенко все больше впадал в простое ремесленничество [27. С.42-43].

Сюжеты произведений Потапенко первых лет его творчества легко подразделить в соответствии с различными этапами биографии писателя. Это прежде всего жизнь украинского села и сельского духовенства (Потапенко родился в Херсонщине в семье сельского священника); герои многих произведений так или иначе связаны с бурсой, юридическим факультетом, с консерваторией (в этих учебных заведениях учился писатель); наконец многие сюжеты взяты из жизни петербургских литераторов, журналистов (среда, в которой он окончательно с конца 80-х годов).

В 1881 году в журнале «Вестник Европы» появился рассказ Потапенко «Феденька» и вышел под псевдонимом «И. Бездольный» сборник «Думы и песни», который свидетельствовал о том, что молодой автор отдал дань начавшему тогда набирать силу пессимизму.

Успех, и сразу большой, пришел к Потапенко в 1889 - 1891, когда были опубликованы его повести и романы «Секретарь его превосходительства», «Здравые понятия», и особенно «На действительной службе» и «Не герой».

На рубеже 80 - 90-х годов XIX века некоторым критикам казалось, что наступившее десятилетие в русской литературе пройдет под знаком Потапенко, этого «кумира 90-х годов». Но в анализе творчества Потапенко мнения критиков разошлись [8. С.68-69].

Многие считали Потапенко «весьма недюжинным талантом, к сожалению, только мало себя сознающим», называли главной особенностью его произведений «чрезвычайно ясный и бодрый взгляд на жизнь и людей; совершенное отсутствие того мрачного, унылого, разъедающего скептицизма, каким преисполнена современная беллетристика». Н. Михайловский писал, что Потапенко («несомненно писатель талантливый») во всех произведениях интересуется только процессом достижения героями своих целей; какова же нравственная ценность этих целей, писателю будто бы нет никакого дела;

М. Протопопов вслед за Михайловским приписал Потапенко нравственную неразборчивость. Наконец, Г. Новополин главным у Потапенко считал апологию культурнических «малых дел» и их героя, среднего человека «со всей легкостью его умственного багажа и неизменными спутниками - узостью и самоуверенностью» [27. С.44].

Имя Игнатия Потапенко в начале 90-х годов завоевывает чрезвычайную популярность в интеллигентской и полуинтеллигентской среде. Об этой популярности свидетельствует разговор, переданный В. Бурениным: «Дело происходит в одном из отдаленных городов на юге. Барышня говорит местному «интеллигенту», что она прочитала два романа: «Доктора Паскаля» и «Космополитов». «Это, конечно, Потапенки? - уверенно спрашивает местный интеллигент. Заметить прошу: не Потапенки, а Потапенки - нынешние интеллигенты иначе не выговаривают фамилию любимого писателя».

И.Н. Потапенко был одним из ближайших людей литературного окружения А.П. Чехова, уважавшего в коллеге профессионального литератора, талантливого, остроумного, наблюдательного, а также ценившего несомненное знание жизни, хороший музыкальный дар Потапенко. Чехов доверил Игнатию Николаевичу процедуру согласования текста «Чайки» с цензурой; и единственный из друзей и знакомых, Потапенко провожал Чехова в Мелихово на другой день после провала «Чайки» в Александринском театре [3. С.53].

Чехов иронически отзывался о многописании Потапенко, о его героях - «идеалистах», их пристрастии к «изречениям и великим истинам», но близко сошелся с Потапенко - человеком. Их вторая встреча состоялась летом 1893 года: «Выражение «бог скуки» беру назад. Одесское впечатление обмануло меня. Не говоря уж об остальном прочем, Потапенко очень мило поет и играет на скрипке. Мне с ним было очень нескучно, независимо от скрипки и романсов» [42. С.117].

Наиболее тесное общение Чехова с «милым Игнациусом» приходится на 1893-1898 годы. Потапенко оказывает Чехову важные услуги: наводит порядок в издании чеховских книг у Суворина, хлопочет о проведении «Чайки» через цензуру. К этим же годам относится роман Потапенко с Ликой Мизиновой, оставивший глубокий след в жизни и творчестве самого Чехова. Исследователи указывают на следы этого романа и, в частности, на воспроизведение отдельных черт Потапенко в героях «Ариадны» и «Чайки» [9. С.164].

В конце 90-х годов «многописание» Потапенко все более приобретает нетворческий, ремесленный характер, и он сам осознает это. Он едет в Монте-Карло, мечтая выиграть в рулетку: «Желаю переменить одно мошенническое ремесло на другое», и, проигравшись, возвращается в Петербург с новыми долгами. Чтоб продолжить писать ради заработка, по испытанным шаблонам…

Потапенко стремился следовать исконной для русской литературы традиции поисков героя времени, разъясняя суть такой героичности, «передовитости» (словцо из романа «Не герой»). Другое дело - в чем, по мнению писателя, нужно было видеть героизм, «передовитость» на рубеже 80 - 90-х годов [27. С.45-46].

Поиски героев времени - сквозная тема творчества Потапенко. Герои, посвятившие себя «малым делам», - частный случай в галерее изображаемых им современников.

Основная сопоставительная проблема здесь - тип героя, принципы изображения человека и мира в творчестве Потапенко и Чехова. Необходимость и неизбежность смены героев в эпоху крушения народнических теорий осознавались многими писателями 80-х годов. Отчетливо это сформулировал Короленко в своем письме Михайловскому: «Мы теперь уже изверились в героях, которые (как мифический Атлас - небо) двигали на своих плечах «артели» (в 60-х) и общину в 70-х годах. Тогда мы все искали «героя», и господа Омулевские и Засодимские нам этих героев давали. К сожалению, герои оказались все «аплике», ненастоящие, головные. Теперь поэтому мы прежде всего ищем не героя, а настоящего человека, не подвига, а душевного движения, хотя бы и непохвального, но зато непосредственного (в этом и есть сила, например, Чехова)». Поворот писателей нового поколения к «среднему», обыкновенному человеку в значительной степени объяснялся подобными настроениями [26. С.113-114].

Действие в романах и повестях писателя развивается неторопливо. Это цепь сцен, рисующих разнообразные стороны жизни средней интеллигенции. Герои этих произведений лишены романтических порывов, всецело погружены в быт и, стремясь понять современные требования жизни, приспосабливаются к ним. На жизненном пути их ждут удачи и неудачи, но и те и другие в большинстве случаев лишь укрепляют уверенность героев в истинности выработанных ими взглядов и линии поведения. Попытавшись найти начало, объединяющее ранние произведения Потапенко, Михайловский обратил внимание на то, что герои в них действуют, благоразумно соизмеряя цель и средства.

Герои Потапенко вдохновляются благородными идеями, но, как подчеркивают, они, не книжными, а теми, к которым их приводит сама жизнь. В этом они видят свое отличие от героев предшествующей эпохи. Герой Потапенко Рачеев называет себя «средним» человеком, делающим то, что под силу каждому.

То же мог бы сказать о себе и герой Чехова, например, Хрущов из пьесы «Леший», последний в ряду героев чеховских произведений 80-х годов. Этот образ словно вобрал в себя раздумья писателей-восьмидесятников, спутников Чехова, о герое времени, герое литературы. Хрущов из тех, кому чужды определения, еще недавно имевшие такую власть: «Демократ, народник … да неужели об этом можно говорить серьезно и даже с дрожью в голосе?». Он видит в подобных словах ярлыки, затемняющие подлинную сложность человека. И поглощен он как будто незначительными, но конкретными делами.

На этом сходство с героями Потапенко и кончается, в остальном - существенная разница [27. С.46-47].

Потапенковский Рачеев, осознавая себя «средним» человеком, усвоив, что подвиг, жертвы, великие дела - все это превосходит возможности "среднего" человека, все вопросы решил тем самым для себя раз и навсегда. Самоуспокоенность, самодовольство в сильной степени присущи герою Потапенко и чужды герою Чехова.

Уже и в первых трех действиях пьесы Хрущов-Леший несравненно интереснее потапенковских героев, его отличают «талант», «страсть», «широкий размах идеи»: сажая леса, «он размахнулся мозгом через всю Россию и через десять веков вперед». Первые три действия «Лешего» строились по схеме русского классического романа (Тургенев, Гончаров): герой истинный противопоставляется героям мнимым, антигероям. Эту схему в дальнейшем будет эксплуатировать в своих произведениях Потапенко. И остановись Чехов на утверждении привлекательных качеств своего героя, можно было бы сказать, что он победил Потапенко его же оружием.

Но для Чехова важнее, чем создание типа, образа героя времени, было исследование природы человеческих взглядов и деяний - «области мысли», «ориентирования», «поисков за настоящей правдой» [42. С.119].

Потапенко честно стремился следовать лучшим литературным традициям и образцам (Тургеневу, Гончарову) - угадать и воспеть героя времени, бросил упрек бездеятельному поколению. Но… история предпочла ему Чехова - писателя, избравшего принципиально иную литературную позицию [27. С.47].

Критика постоянно сравнивала Потапенко с П.Д. Боборыкиным, которому было свойственно сочетание примерно тех же качеств. Необычайная продуктивность Потапенко во многом была связана с необходимостью содержать две семьи (первая жена его еще и шантажировала), а также с расходами на многочисленные интриги вроде истории с Мизиновой.

В 1890-е годы Потапенко «гремел на всю Россию» и в провинции был популярен больше, чем Лев Толстой. Критика постепенно начинала отмечать слабость и дидактичность интриги в его сочинениях, неестественность «счастливого конца», всегда сопутствовавшего героям - «средне-хорошим людям» (роман - «Не герой», 1891). Гораздо выше оценивались критикой его очерки из южнорусской жизни и хорошо ему знакомого быта духовенства и певчих, а также юмористические вещи [26. C.116].

Сейчас с именем Потапенко, прогремевшем в самом начале 90-х годов, связано несколько устоявшихся одиозных характеристик: певец «не героев», типичный представитель русского натурализма…

Несмотря на то, что читатели и критика нередко ставили имена обоих писателей рядом, сам Потапенко понимал, какова дистанция между ним и Чеховым. Стремление оправдать звание модного беллетриста, соединенное с извечной мыслью русского литератора о хлебе насущном, зачастую вело к спешке, излишней плодовитости, к неумению уважать свой талант. Критика постепенно начинала отмечать слабость и дидактичность интриги в сочинениях Игнатия Николаевича, неестественность «счастливого конца». Гораздо выше оценивались критикой очерки южнорусской жизни, трогательные, а порой сатирические рассказы из быта духовенства и певчих, а также юмористические вещи. В первые годы советской власти Потапенко пытался подстроиться под новую конъюнктуру, писал по старому шаблону рассказы и романы из советской жизни, но не вполне удачно [3. С.59-61].

2.3 Анализ романа И.Н. Потапенко «Не герой»

Роман «Не герой» написан в 1891 году [2]. Впервые опубликован в журнале «Северный вестник». Название романа «Не герой» выражает общее представление о характере нового героя времени. Основная мысль романа - скромно довольствуйся судьбой, честно работай и ни к чему не стремись. Героем Потапенко сделал обывателя, разночинца Дмитрия Петровича Рачеева, тихого и беспристрастного наблюдателя чужой жизни. Занятый ежедневными заботами, мелкой филантропией. Рачеев убеждает читателя, словом и делом в необходимости каждодневной добросовестной работы. Семь лет, проведенных в деревне, вдали от столицы, позволяют Рачееву по-новому оценить сущность большого города и подтверждают правильность его решения - жить здоровой деревенской жизнью.

Генетически роман этот связан с произведениями, прославляющими скромную деятельность «не-героев» 60-х гг., в том числе с романом «Солидные добродетели» (1870) П.Д. Боборыкина, в котором земская деятельность противопоставляется бесплодным «порываниям». Расчет на честную деятельность обыкновенных людей, отрицание общественно-политических воззрений и программ - все это предвещало теорию «малых дел» [3. С.62].

Заглавие романа Потапенко утверждало, что господствующим в современной жизни стал средний человек, не ставящий перед собой непосильных задач. В романе нарисованы картины развращенного Петербурга, пошлости и низости царящих в нем нравов, как они предстают непредубежденным глазам провинциального жителя, ведущего «жизнь простых маленьких будничных интересов». И жизненная программа этого жителя, хотя он и заявляет об ее отсутствии, вытекает из этих будничных интересов. «Но если люди вроде меня будут ограничиваться добросовестной работой каждый в своем маленьком районе, - говорил Рачеев, - да если таких людей будет много, то мы кое-чего достигнем. У меня нет никакой программы. Я вникаю во всю жизнь, во все мелочи жизни моего маленького района и стараюсь облегчать и улучшать его существование». Рачеев является беспристрастным наблюдателем чуждой ему петербургской среды и ее судьей. Тихо и скромно действующий, он обладает умением понять существенные проблемы жизни. Потапенко возвышает своего Рачеева, делает его единственным подлинным героем, обладающим даром влияния на окружающих и умеющим силой примера увлечь людей других убеждений [9. С.157].

В романе прослеживается натурализм с чертами романтизма. Нравственную атмосферу деревни Потапенко противопоставляет развращенному Петербургу, таким образом, существует два мира: мир, который создал себе Рачеев в деревне, и мир Петербурга, где живут все остальные герои: Бакланов, Ползиков, Высоцкая и другие. Характеры их сформировались в связи с той средой, в которой они привыкли жить. Как Рачееву сложно жить в Петербурге, так и представители Петербурга не смогут жить в деревне.

Рачеев «чужой» в мире Бакланова. На своем пути он встречает лицемерных, порой не приспособленных к жизни людей, таких как Зоя Федоровна Ползикова - профессиональная содержанка, которая переходит из рук в руки своих покровителей, лишь бы были обеспечены вкусный обед, удобная квартира, гардероб. Также Мамурин, сотрудник газеты «Наш век», который является сторонником философии «золотой середины».

Так и Бакланов «чужой» в мире Рачеева. В финале романа писатель Бакланов вместе с женой решают ехать в деревню, где тихая, спокойная жизнь, где можно сделать что-то конкретное для народа. И все содержание романа, и его финал отрицают необходимость героизма и высоких задач в жизни человека, изображая «не героя» по своему духовному миру и обывательским интересам.

Важен в романе образ дождя, через него характеризуется душевное состояние Рачеева: «В его настроении была виновата только погода, - этот мелкий дождь, который с такой глупой и нахальной последовательностью стучит в оконные стекла…». В такие дни, когда дождь шел с вечера и до утра и с утра до вечера, он не знал чем себя занять и проводил время в самом безотрадном настроении.

Открытый финал романа. Мы узнаем только то, что Рачеев уезжает в деревню, а Баклановы обещают приехать весной, но приедут они или нет, каждый читатель решит для себя сам.

Герои Потапенко вдохновляются благородными идеями, но, как подчеркивают они, не книжными, а теми, которым их приводит сама жизнь. В этом они видят свое отличие от героев предшествующей эпохи. Самоуспокоенность, самодовольство в сильной степени присущи герою Потапенко.

Роман во многом автобиографичен. Потапенко отразил в изображении окружающей его среды реальные черты и жизненные наблюдения. Так, немало автобиографического материала в образе модного писателя Бакланова.

М.П. Чехов писал: «Вообще Потапенко писал много и быстро. Его произведения появлялись почти во всех тогдашних толстых и тонких журналах, но у него было столько обязательств, столько ему приходилось посылать алиментов туда и сюда, что никаких заработков ему не хватало. Он вечно нуждался и всегда был принужден брать авансы под произведения, находившиеся еще на корню и даже еще копившиеся у него в голове». Можно предположить, что в образе Евгении Константиновны Высоцкой отразились черты баронессы В.И. Икскуль, которая также занималась изданием книжек для народа, в том числе произведений Потапенко. В образе Павла Мелентьевича Калмыкова - черты издателя Ф.Ф. Павленкова, издававшего произведения Потапенко [42. С.124].

Таким образом, роман Потапенко стал своеобразным знамением эпохи. А.М. Горький впоследствии писал: «Конец 80-х и начало 90-х годов можно назвать годами оправдания бессилия и утешения обреченных на гибель: Литература выбрала своим героем «не героя», одна из повестей того времени была так и названа «Не герой». Эта повесть читалась весьма усердно. Лозунг времени был оформлен такими словами: «Наше время не время широких задач». «Не герои» красноречиво доказывали друг другу правильность этого лозунга.

Если судить Потапенко по законам, им самим над собой признанным, то законы эти не раз формулировались демократической критикой: «Из существующих в обществе элементов и пробудившихся стремлений создать идеальный тип, как руководящее начало для людей ищущих образцов» (Н. Шелгунов). Ирония судьбы: Потапенко честно стремился следовать лучшим литературным традициям и образцам (Тургеневу, Гончарову) - угадать и воспеть героя времени, бросил упрек бездеятельному поколению. Но… история предпочла ему Чехова - писателя, избравшего принципиально иную литературную позицию.

Потапенко стремился следовать исконной для русской литературы традиции поисков героя времени, разъясняя суть такой героичности. Другое дело - в чем, по мнению автора, нужно было видеть героизм на рубеже 80 - 90-х годов [21. С.48-49].

На рубеже веков, с выходом на сцену нового поколения беллетристов - Горького, Куприна, Бунина, Андреева - Потапенко начал терять читателя, хотя писал по-прежнему много вплоть до 1907 года. Попытка издавать журнал (1903 - 1904) привела к банкротству и судебному делу. В дальнейшем он был старейшиной театрального клуба Петербурга.

События революции и Гражданской войны Потапенко переждал в своём имении под Вологдой затем жил в Витебской губернии, Таганроге, Житомире, Киеве.

В 1922 году вернулся в Петроград. В последние годы переиздавал дореволюционные сочинения, писал по старому шаблону рассказы и романы из советской жизни, последний роман - «Мертвое море» - вышел в год кончины Потапенко [36. С.5-6].

2.4 Лидия Алексеевна Авилова. Анализ рассказа «Пышная жизнь»

Одним из ярких представителей чеховского времени является Лидия Алексеевна Авилова.

Лидия Алексеевна Авилова (Страхова) (1865-1943) -- писательница, последовательница школы А.П. Чехова и Л.H. Толстого. Ее прозу недостаточно рассматривать только в контексте женского творчества, это было бы слишком упрощенно для его осмысления. В произведениях Авиловой, кроме женской проблематики, ставятся политические и социальные вопросы, из чего следует, что ее творчество не поддается однозначному толкованию и оценке н по проблематике шире, чем творчество писательниц-беллетристок, таких как О, Шапир, Ю. Жадовская, Е. Тур и др. Не случайно произведения Авиловой были включены Л.Н. Толстым в «Круг чтения» [26. С.191].

Авилова принадлежит к числу незаслуженно забытых художников слова. Будучи популярным и читаемым при жизни писателем, она более десяти лет печаталась в таких журналах, как «Живописное обозрение», «Читальня народной шкалы», «Нива», «Вестник Европы», «Образование» и др. Авилова - автор восьми сборников рассказов, некоторые из которых выдержали до четырех изданий. Тем не менее творчество Авиловой в советскую эпоху было забыто и выплыло из небытия лишь в 40-х годах XX века, после опубликования ее воспоминаний об А.П. Чехове, привлекших внимание исследователей, но опять же лишь в соотнесении ее с именем писателей «первой величины» - А.П. Чеховым, Л.Н. Толстым. До настоящего времени не существовало специального исследования о жизни и творчестве Л.А. Авиловой, лишь отдельные литературоведческие работы, посвященные изучению ее мемуаров.

Более полное представление о творчестве Л.А. Авиловой дано в словарной статье В.Б. Катаева [26]. Преимущество его работы состоит в систематизации архивного, библиографического и критического материала о писательнице. Существенную роль в рецепции творчества Авиловой сыграли статьи И. Гофф [12], Н.С. Авиловой [6], М.П. Громова [16], которые попытались создать ее обобщенный человеческий и литературный портрет, но полного, монографического исследования литературного наследия писательницы, эволюции ее творчества и взглядов не предпринималось.

В советское время ни одной повести Авиловой из числа опубликованных в различных периодических изданиях конца XIX - начала XX вв. не было переиздано. Творчество писательницы остается до сих пор за пределами обстоятельного научного исследования, и вопрос о ее месте в литературном процессе последних десятилетий XIX - начала XX века остается открытым [6. С.161].

С детства Авилова писала стихи, прозу. В 1882 году закончила 4-ю московскую гимназию. В гимназии ее сочинение на вольную тему было отмечено вниманием преподавателей. Ее рекомендовали В.А. Гольцеву - редактору журнала «Русская мысль», который стал первым литературным наставником Авиловой, у которой всегда была мечта «сделаться писательницей». «Я писала и стихами и прозой с самого детства», - вспоминает она. И позже скажет о себе потомкам: «Я не была «известной», но я была «небезызвестной», я была писательницей. Я умела написать рассказ так, что его приятно было прочесть» (Из дневника. 1918 г.).

В конце 30-х годов ХХ века в самом центре Москвы жила преклонных лет женщина. Время от времени к ней заглядывали ученые, писатели, литературоведы и расспрашивали о былом, в основном про Чехова. И раз один из них сокрушенно обмолвился: «Вообразите, сколько мы не роемся, но не находим женщины в жизни Чехова. Нет любви. Серьезной любви нет». Но такая женщина в его жизни все-таки была…Ей было 27 лет, ему - 32 года. Она - детская писательница Лидия Алексеевна Авилова. Он - писатель Антон Павлович Чехов. Лидия Авилова выросла в Москве на Плющихе. Ее мать была «даренной» - многодетная бедная сестра подарила ее богатой и бездетной. Девочке было 11 лет, когда она потеряла отца. Городское детство... Первая любовь. Он был военным, на балах появлялся в ментике, опушенном соболями. Тогда Лидия отказала ему. Она хотела, чтобы он учился, поступил в университет. Но ничего не получилось. Отказав ему, она тосковала. Спустя 37 лет он отыщет Лидию Алексеевну только затем, чтобы сказать, что всю жизнь любил только ее одну [12. С.165-166].

Она решилась на замужество. Ее мужем стал донской казак Михаил Федорович Авилов. Он был студенческим другом ее старшего брата. Потом она признается, что мужа не любила, побаивалась, но ценила высоко, так как знала, что он умный и очень верный человек.

Поселились Авиловы в Петербурге. Их дом навещали известные писатели: М. Горький, И.А. Бунин, Л.Н. Толстой. И бывал Антон Павлович Чехов. Лидия Алексеевна познакомилась с Чеховым в январе 1889 года в доме издателя «Петербургской газеты» С.Н. Худякова. Авилова знала чуть ли не наизусть рассказы знаменитого писателя, поэтому неудивительно, что не спускала с него глаз. Там был и ее муж. Он ушел, не дождавшись конца торжества, - не мог вынести ее оживления. Он тогда уже догадался, что Лида полюбила Антона Павловича. Какой же была женщина, вдохновившая Чехова на рассказ о любви?

Дебют Авиловой в «большой» литературе состоялся в 1888 году в «Петербургской газете», где была напечатана ее сценка «Переписчик» под псевдонимом «Лида». «Плохой рассказ» - так критически охарактеризовала сама Авилова в своих мемуарах первую публикацию. И тут же: «Я и стихи какие-то дурацкие напечатала в газете и за них получила гонорар: пианино». (К сожалению, нами не обнаружено ни одного из стихотворений писательницы, поэтому трудно что-либо сказать о ее поэтических опытах). Сама же писательница началом своей литературной деятельности считала рассказ «Две красоты» («Живописное обозрение», 1890), подписанный

Л. Алова. С этого времени Авилова печатается в «Сыне Отечества», «Русских Ведомостях», «Севере», «Пиве», «Читальне народной школы», «Детском Чтении», «Живописном обозрении», «Севере», «Новом Слове», «Петербургской газете», «Петербургских Ведомостях», «Женском Деле», «Северном Курьере», «Русском Богатстве», «Вестнике Европы». В начале своей литературной карьеры писательница подписывается своей девичьей фамилией - Л. Страхова, впоследствии - Л. Авилова или Л.А. Авилова [6. С.168-169].

В доме своей старшей сестры - жены С.Н. Худекова, издателя «Петербургской газеты», Авилова знакомится со многими известными литераторами: Чеховым, Лейкиным, Минаевым, Маминым-Сибиряком и другими. Посещает литературные вечера, где встречается с Потапенко, Баранцевичем, Грузинским, Альбовым, Ежовым, Ясинским, Гнедичем, Тихоновым. В период сотрудничества в «Сыне Отечества» знакомится с И.А. Буниным. Поддерживает долгие дружеские отношения с В.А. Гольцевым, П.Д. Боборыкиным. Л. Авилова была знакома с A.M. Горьким, П.А. Быковым. Вела активную переписку с Л.Н. Толстым, А.П. Чеховым.

Огромное влияние на Авилову имел писатель Чехов, который почти на протяжении десятилетия читал рассказы, присылаемые ему, по его просьбе, Авиловой, - часто в рукописи. Чехов ощущал в ней истинное дарование и сетовал на то, что она относится к своему дарованию недостаточно серьёзно. Он давал ей советы, которые она, по её словам, тогда «плохо понимала» [12. С.167].

Попав в литературную среду, она вошла в нее легко и естественно. Темы она находила просто, ловила их с быстротой ласточки, на лету. Она была талантливее своих книг... А. П. Чехов подробно разбирает ее рассказы, дает советы, критикует. Они подолгу говорили, молчали, но не признавались друг другу в своей любви, скрывали ее робко и ревниво [7. C.29].

Авилов выбрал жену не по себе. Он любил ее и страдал от нелюбви, которую она не могла скрыть. Ее литературные опыты он считал пустячными. Он ревновал к ним. Что он мог выставить против такого соперника, как Чехов? Только детей. Он знал, что Лидия Алексеевна очень любила их и пользовался их защитой. Эти три якоря удержат ее, какая бы там в душе ни бушевала буря. И удержали. Дети объединяли двух несхожих, не созданных друг для друга людей в одно целое. С Чеховым они встречались редко, порой случайно, в театре, в гостях. Он всегда угадывал: вот сейчас, через минуту он увидит ее, она где-то здесь, рядом... И она действительно появлялась [6. С.172].

На протяжении десяти лет была близким другом А.П. Чехову. «Мы с вами старые друзья», - пишет Чехов в одном из писем к ней. Известно 31 письмо Чехова к Авиловой. Через несколько лет после смерти Чехова но ее просьбе письма были ей Авилова.

Выявляя чеховские реминисценции в произведениях Л.Л. Авиловой, мы увидели не подражание Чехову, а именно ее «поиск живого» в уже сказанном Чеховым и в сказанном до Чехова. Писатель был для Авиловой и строгим критиком, и наставником, естественно, что чеховские «уроки» не прошли для писательницы бесследно, что проявляется в жанрово-стилевой проблематике произведений писательницы.

Она призналась ему в своей любви в рассказе «Забытые письма»: «Жизнь без тебя, даже без вести о тебе, больше, чем подвиг, - это мученичество. Я счастлива, когда мне удается вызвать в памяти звук твоего голоса, впечатление твоего поцелуя на моих губах... Я думаю только о тебе». «Забытые письма» Чехов прочитал, и разве он мог не понять, к кому обращены эти строки? Он все понял. Услышал. И написал ответный рассказ «О любви».

В этом рассказе Чехов признается в своем отношении к Лидии Алексеевне: «Я любил нежно, глубоко, но я рассуждал, я спрашивал себя, к чему может привести наша любовь, если у нас не хватит сил бороться с нею; мне казалось невероятным, что эта моя тихая, грустная любовь вдруг грубо оборвет счастливое течение жизни ее мужа, детей, всего этого дома». Смерть Чехова избавила его от этой мучительной борьбы с собой и обстоятельствами [12. С.171-172].

Свое последнее письмо она написала ему в 1904 году. Лидия Алексеевна боялась, что умрет и не успеет «сказать», а умер он. Но он сказать успел. В тот день Авиловы ждали гостей. Муж подошел к Лидии Алексеевне, сообщил, что 2 июля в Банденвейнере скончался Чехов, и потребовал, чтобы не было никаких истерик. Эту короткую летнюю ночь она провела без сна, с думами о том, кто сделал ее жизнь такой несчастно-счастливой [6. С.174].

Поэтике Авиловой свойственен высокий психологизм, что выражается в структуре персонажа, вещном окружении героев, сюжете, мотивах и в способах воплощения идеи. В авиловских текстах присутствуют общие черты прозы 1890-1900 годов: развернутая характеристика героя, выявление его психологии в пространном диалоге. Поздняя проза Л.A. Авиловой, в основном, обусловлена чертами житейской бытовой конкретности.

Особая роль в творчестве Авиловой отведена пейзажу, который имеет важное значение в структуре произведения, в характеристике персонажа, раскрывает его духовно-нравственную сущность. У Авиловой описание природы служит дополнительным характерологическим средством. На фоне природы человек сбрасывает с себя все искусственное, фальшивое, обнажая свою истинную натуру.

Первые рассказы Авиловой были напечатаны в «Петербургской газете». Постепенно круг её публикаций расширился, она помещает свои рассказы в «Русских ведомостях», «Севере», «Сыне Отечества», «Ниве»…

Некоторые из ранних рассказов Авиловой исполнены в духе «теории малых дел», явлении, присущем писателям-восьмидесятникам, названным историком литературы С.А. Венгеровым «пожертвенным поколением». Они стали жертвою безвременья и отсюда их литературный путь без принципов и идеалов. В творчестве Авиловой это явление выражено незначительно, поэтому интереса для исследования не представляет [9. С.259].

В жанровых исканиях писательница сначала обращается к некоторым традициям романтической литературы («Забытые письма», «Тайна печали»), впоследствии переходит к реалистической прозе, а завершает свое творчество мемуарами.

Новые веяния времени не нашли значительного отражения в творчестве Авиловой - в изображении характеров, типов, ситуаций она оставалась верна принципам реализма. Авиловский реализм явился отражением творчества А.П. Чехова, Л.П. Толстого [26. С.182].

В прозе Авиловой в незначительной мере присутствуют элементы автобиографизма. Они встречаются в рассказах о детях, а также в произведениях, где одной из центральных сюжетных линий является взаимоотношение мужчины и женщины. Элементы автобиографизма объясняются в какой-то мере взаимоотношениями Авиловой с мужем (повесть «Кто виноват»), с А.П. Чеховым (рассказ «Забытые письма»). Через сочетание элементов автобиографизма и автопсихологизма раскрывается близость мировосприятия писательницы и ее героинь. В зрелой прозе автобиографизм почти исчезает [6. С.179].


Подобные документы

  • Детство Антона Павловича Чехова в Таганроге. Годы учебы. Периоды творчества и драматургия. Поездка на остров Сахалин и кругосветное путешествие. Знакомство с деятелями Московского Художественного театра. Создание величайших мировых шедевров Чеховым.

    презентация [1,5 M], добавлен 07.11.2011

  • Конец 70-х годов XIX века - начало журналистской деятельности Антона Павловича Чехова. Юмор и характерная особенность рассказов и героев Антоши Чехонте. Анализ рассказа "Толстый и тонкий". Причины и последствия поездки А.П. Чехова на остров Сахалин.

    реферат [42,2 K], добавлен 09.07.2010

  • Детство и годы учебы А.П. Чехова в Таганроге. Литературные интересы молодого Чехова, его увлечение театром. Творчество писателя в различные периоды жизни. Поездка на остров Сахалин. Усадьба в Мелихове. Драматургическая деятельность. Последние годы жизни.

    презентация [1,6 M], добавлен 28.12.2011

  • Место писателя в русской литературе и особенности его рассказов. Жизненный путь и место писателя в русской литературе. Чехов как мастер рассказа, анализ его рассказов: "В рождественскую ночь", "Хирургия", "Тоска", "Дама с собачкой", "Душечка", "Невеста".

    курсовая работа [50,2 K], добавлен 25.02.2010

  • Творческий путь и судьба А.П. Чехова. Периодизация творчества писателя. Художественное своеобразие его прозы в русской литературе. Преемственные связи в творчестве Тургенева и Чехова. Включение идеологического спора в структуру чеховского рассказа.

    дипломная работа [157,9 K], добавлен 09.12.2013

  • Биография и краткая хронология жизненного и творческого пути А.П. Чехова - великого русского писателя и драматурга. Переводы Чехова за рубежом. Воспоминание современников о А.П. Чехове. Наиболее выдающиеся афоризмы и высказывания Антона Павловича.

    курсовая работа [50,5 K], добавлен 24.12.2010

  • Характеристика жизненного пути и творчества русского писателя Антона Павловича Чехова. Члены его семьи. Ранние годы. Начало литературной деятельности Чехова. Первая книга театральных рассказов "Сказки Мельпомены". Своеобразие пьес и театральная критика.

    презентация [246,4 K], добавлен 23.04.2011

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.