Этапы становления и развития криминальной психологии

Предпосылки возникновения криминальной психологии в эпоху Античности и Средние века, Нового времени. Биологизаторский подход к объяснению причин преступности. Особенности развития криминальной психологии в Республике Беларусь и за рубежом в XX столетии.

Рубрика Психология
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 15.02.2017
Размер файла 85,3 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru//

53

Размещено на http://www.allbest.ru//

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ КРИМИНАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ5

1.1 Предпосылки возникновения криминальной психологии в эпоху Античности и Средние века

1.2 Развития криминальной психологии в эпоху Нового времени8

1.3 Развития криминальной психологии в России

1.4 Биологизаторский подход к объяснению причин преступности

1.5 Социологизаторский подход к объяснению причин преступности

Выводы по первой главе

ГЛАВА 2.РАЗВИТИЕ КРИМИНАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ

2.1 Развитие криминальной психологии в Республике Беларусь в первой половине XX столетия

2.2 Развитие криминальной психологии в Республике Беларусь во второй половине XX столетия

Выводы по второй главе

Заключение

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

Известное во всем мире латинское слово crim означает преступление. Наукой о внутреннем мире человека является психология (в переводе с греческого - учение о душе). Таким образом, в буквальном смысле криминальная психология - это наука о субъективной стороне преступления, его внутренней детерминации и личности преступника.

Преступление и преступность всегда, во все времена привлекали к себе пристальное внимание людей. О них с гневом писали библейские пророки, предрекая Божью кару за человеческую греховность. Все философские системы и религии пытались отыскать и объяснить истоки зла в отношениях между людьми и народами. Глубокий психологический анализ злодейства находим мы в произведениях классиков мировой литературы У. Шекспира, ф. Шиллера, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, Тараса Шевченко, Панаса Мирного и многих других писателей. Такие основополагающие институты, как вина, вменяемость, субъективная сторона состава преступления и цели наказания, опираются на психологические представления.

Криминальная психология -- одно из молодых направлений юридической психологии. Она изучает психологические механизмы, причины и условия преступного поведения, ситуативные и длящиеся факторы, влияющие на него, соотношение преступления и отклоняющегося поведения личности. Криминальная психология анализирует психические свойства, состояния и процессы в криминальной динамике, причинный комплекс и его роль в деформации образа жизни индивида. Она рассматривает психологические особенности преступного поведения на различных этапах (приготовления к преступлению, его реализации, сокрытия следов), особенности психологии потерпевших, личность преступника, биологические и социальные элементы ее структуры, а также мотивы, детерминирующие преступную деятельность.

Важная задача криминальной психологии -- выделить внутренние личностные предпосылки, которые во взаимодействии с определенной внешней ситуацией могут создать криминогенную ситуацию, т. е. определить криминогенные личностные качества и предпосылки. Далее, в рамках криминальной психологии устанавливаются специфические особенности личности, которые причинно обусловливают в ней криминогенные предпосылки (дефекты правосознания, нравственности, культуры эмоций и т. д.), а также устанавливается причинная связь между выявленными дефектами и склонностью к совершению определенной категории преступлений. Криминальная психология исследует механизм иммунитета личности к криминогенной ситуации и через познание закономерностей этого явления разрабатывает рекомендации по профилактике преступности.

Для того чтобы уяснить суть и значение современной психологии, обратимся к истории ее возникновения и развития.

Цель работы - изучить основные этапы становления и развития криминальной психологии.

Объект - криминальная психология.

Предмет - этапы становления и развития криминальной психологии.

Задачи:

1. Осуществить теоретический анализ литературы с целью реконструкции развития криминальной психологии.

2. Исследовать особенности развития криминальной психологии за рубежом и в Республике Беларусь.

3. Выделить и охарактеризовать этапы развития криминальной психологии.

ГЛАВА 1.ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ КРИМИНАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

1.1 Предпосылки возникновения криминальной психологии в эпоху Античности и Средние века

криминальный психология преступность

Первоначально, в донаучный период, на заре человеческой цивилизации основным средством борьбы с преступностью и предупреждения нарушений норм морали, права, социальных запретов, табу, религиозных догм были жестокие публичные казни (сжигание, повешение, четвертование и т.д.). Страх жестокого наказания выступал как основной, но безуспешный метод предупреждения преступности [2, с.7].

Предпосылками для разработки психологических основ научного знания в области криминалистики служили психологические идеи, обращенные к проблемам педагогического воздействия на формирование и перевоспитание личности человека, совершившего преступление.

Рационалистические идеи о природе человеческого поведения были высказаны еще Сократом (469 - 399 гг. до н.э.). Его идеи о необходимости совпадения справедливого, разумного и законного были развиты Платоном и Аристотелем.

Платон (427 - 347 гг. до н.э.) впервые гениально распознал два психологизированных явления, лежащих в основе развития общества, - потребности и способности людей. Закон должен отвечать потребностям общества, а организация общества должна быть осуществлена в соответствии со способностями членов общества [13, с. 217]. Государственные формы, по Платону, могут ухудшаться как по экономическим, так и по душевным (психологическим) причинам. Законом именуются определения разума - на этом платоновском постулате зиждется последующее развитие рационалистического направления в философии права.

Каждая форма государства гибнет, по утверждению Платона, из-за недостатков, присущих тому или иному психическому складу людей, стоящих у власти. (Так, тиранию губит произвол и насилие, а демократию - "опьянение свободой в неразбавленном виде"). В "Законах" Платон подчеркивает, что справедливые законы - это не только определения разума, но такие законы, которые обеспечивают общее благо для всех граждан. Законы, по Платону, - основное средство совершенствования человека.

Великий ученик и оппонент Платона Аристотель (384 - 322 гг. до н.э.) считал, что человек - существо политическое и только в политическом общении завершается его сущностное формирование.

Право было подразделено Аристотелем на естественное и волеустановленное (в последующей терминологии - позитивное). Естественное право обусловлено всеобщей природой людей. Качество закона определяется его соответствием естественному праву. Закон, основанный только на насилии, не является правовым законом. Политическое правление - правление правового закона, а не людей; люди подвержены чувствам, а закон - уравновешенный разум.

Идеи Сократа, Платона, Аристотеля оказали решающее влияние на дальнейшее развитие правового мировоззрения, на понимание права как мерила справедливости, равенства и разумности человеческого поведения. Уже у самых своих истоков научное правоведение смыкалось с человековедением.

В раннем Средневековье идеи Платона, Аристотеля и других древних мыслителей подверглись клерикализации. Крупнейшим идеологом этого периода был Аврелий Августин (354 - 430). В трактате "О свободной воле" он провозгласил: "Всякая неупорядоченная душа сама по себе несет свое наказание".

В среднем периоде Средневековья, в период формирования и расцвета абсолютных монархий, сложилось этатистское (от французского "etat" - государство) понимание права, произошло приравнивание его к государственной власти. Считалось, что в условиях местнического самочинства и самоуправства человеку лучше уступить свои права неограниченному монарху, получив от него защиту жизни и имущества. Поведение подданных стало жестко регламентироваться - возникла цензура над жизнедеятельностью человека, утвердилась система жестких ограничений его жизненной активности. Государственная регламентация охватила всю гражданскую жизнедеятельность членов общества. Правом стала именоваться система государственно-нормативных ограничений человеческого поведения. В управлении обществом возобладал принцип "все, что не разрешено, - запрещено". Правовые нормы стали пониматься как нормы запретительные, а задачи правосудия стали трактоваться с обвинительным уклоном [29, с. 3-16].

Репрессивный аппарат монархического деспотизма подавлял не только преступную волю, но и проявление любой свободной воли. В этих условиях люди, опасаясь репрессий, начинают воздерживаться от всякой инициативы, решительных самостоятельных действий. Человек становится замкнутым, пассивным, начинает понимать, "что для него лучше, если должностные лица вовсе не будут знать о его существовании и что безопасность его личности зависит от ее ничтожества".

Средневековая деформация права породила состояние всеобщей запуганности и затравленности. Жизнь общества меркла, распространились нищета и уныние. Прогрессивные мыслители начинали понимать, что оздоровление общества может произойти лишь на основе освобождения жизнедеятельности людей.

1.2 Развития криминальной психологии в эпоху Нового времени

Начиная с XVIII столетия в общественном сознании возникает заметный перелом в сторону решительного осуждения публичных физических наказаний и казней. Особенно горячее осуждение подобные методы борьбы с преступностью нашли у французских просветителей XVIII века Вольтера, Руссо, Дидро. Широкую известность в Европе получила активная, обличительная деятельность Вольтера, разоблачавшего жестокость и несправедливость феодального правосудия. Вольтер со свойственной ему горячностью и обостренным чувством справедливости берет на себя обязанность общественного защитника по делу Каласа. И публично, через печать, показывает поспешность и несправедливость совершившейся казни, посмертно реабилитирует публично четвертованного Каласа, обвиняемого якобы в убийстве своего сына [2, с.7].

Серьезные изменения в сложившейся системе уголовного наказания положила работа Г.Беккариа «О преступлениях и наказаниях» (1764), предисловие к французскому изданию которой написал Вольтер [2, с.7].

В 1789 г. после победы Великой французской революции была принята Декларация прав человека и гражданина. В первой статье этого исторического документа было провозглашено: люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. В этой Декларации было дано следующее определение свободы: свобода состоит в возможности любой жизнедеятельной активности, не приносящей вреда другому. Границы свободы определяются законом. Все, что не запрещено законом, - дозволено.

Новые правовые воззрения формировались на основе просветительской, гуманистической философии. Утверждалась новая правомировоззренческая парадигма: отношения в обществе могут регулироваться только таким законом, который основан "на природе человека".

Новая правовая идеология раскрепощала человеческую активность, поощряла предприимчивость, инициативность. Расширялась массовая правовая компетентность.

В XVIII - XIX вв. на основе новой правовой идеологии зарождается специализированная отрасль психолого-юридических знаний - криминальная, а затем и более широко - судебная психология [13, с. 218-219].

Интерес зарубежных психологов к преступности и праву возник с момента становления психологии как эмпирической дисциплины. Первые работы об использовании психологических познаний в уголовном судопроизводстве стали появляться в Германии в конце XVIII в. В 1792 г. появились работы немецких ученых К. Экартсгаузена "О необходимости психологических познаний при обсуждении преступлений" и И. Шауманна "Мысли о криминальной психологии", в которых была сделана попытка психологического рассмотрения некоторых уголовно-правовых понятий, а также личности преступника [48, с. 23].

Лайтнер Уитмер, пионер клинической психологии, читал курс лекций о криминальном поведении в университете в штате Пенсильвания еще до основания первой психологической клиники в 1800 г.

В 1808 г. вышла работа И. Гофбауэра "Психология в ее основных применениях к судебной жизни", а в 1835г. - работа И. Фредрейха "Систематическое руководство по судебной психологии", в которых также рассматривались психологические аспекты личности преступника, уголовного судопроизводства, делалась попытка использовать данные психологии в расследовании преступлений.

Во второй половине XIX в. под влиянием бурного развития общей и особенно экспериментальной (измерительной) психологии стала развиваться довольно интенсивно криминальная психология. Заметную роль в этом сыграли труды итальянского тюремного психиатра Ч. Ломброзо, создателя биопсихологического направления в изучении личности преступника. В своей теории "врожденного преступника", который в силу своих атавистических черт не может быть исправлен, Ч. Ломброзо исходил из того, что преступное поведение является разновидностью психопатологии. Такая трактовка преступного поведения привела к тому, что криминальная психология на долгие годы тесно связала себя с судебной психиатрией и стала ее вторым наименованием [48, с. 23]. Ломброзо, разработавшему «антропологическую» теорию преступности. Проводя антропологические замеры среди преступников, содержащихся в тюрьме, Ч.Ломброзо пришел к выводу, что существуют четыре типа преступников:

а) врожденные преступники;

б) преступники по страсти; в) случайные преступники;

в) душевнобольные преступники.

При этом «врожденные» преступники характеризуются определенными соматическими особенностями, строением черепа, чертами лица, благодаря которым их можно своевременно распознавать и пожизненно изолировать от общества, либо уничтожать [25]. Таким образом, если следовать логике Ч.Ломброзо, то борьба с преступностью также должна опираться на насилие, казнь, тюремную изоляцию людей, классифицируемых как «врожденные» преступники.

Сторонниками «антропологической» теории преступности в США были Х.Шелдон, Э.Кречмер, А.Хутон, в России -- А.Дриль. Современные биологизаторские криминологические теории, безусловно, далеко отошли от наивных представлений о «врожденном» преступнике, которые характеризовали «антропологическую» теорию преступности Ч.Ломброзо. В этих теориях использованы достижения современных наук: генетики, психологии, психоанализа, нейрохирургии, психофармакологии. Так, в частности, одной из сенсаций 70-х годов было открытие так называемого синдрома Клайнфельтера, согласно которому, хромосомные нарушения типа 47ХУУ, при нормальном наборе хромосом у мужчин 46ХУ, среди преступников встречаются в 36 раз чаще. А, стало быть, отсюда на повестку дня среди мер по борьбе с преступностью активно выдвигалась «генная инженерия».

Гипотеза о хромосомных аномалиях как причинах преступного поведения была тщательно проверена как у нас в стране, так и за рубежом. Так, в исследовании, проведенном в СССР, из 4-х тысяч обследованных преступников обнаружено было всего 8 человек с лишней У-хромосомой, среди которых, за единичным исключением, все признаны невменяемыми лицами. Была проведена также проверка гипотезы, согласно которой хромосомные аномалии чаще встречаются не вообще у всех преступников, а прежде всего среди лиц высокого роста. Американский национальный центр психического здоровья в 1970 году опубликовал доклад, включающий обзор 45 исследований относительно предполагаемой связи хромосомных аномалий с преступностью. Всего было исследовано 5342 преступника, при этом специально была подобрана группа лиц высокого роста, что, якобы, чаще связано с агрессивным поведением при хромосомных нарушениях. Среди этих лиц лишь у 2% были обнаружены хромосомные нарушения, среди преступников любого роста 0,7%, среди контрольной группы законопослушных граждан, которая составляла 9700 человек -- 0,15% [5]. По существу, это исследование установило некоторую минимальную связь хромосомных аномалий не столько с преступностью, сколько с душевными заболеваниями.

Окончательная оценка теории хромосомных аномалий была сделана на Международной конференции во Франции в 1972 году, где, по единодушному мнению исследователей разных стран, не было подтверждено статистически значимой зависимости между генными нарушениями и преступностью.

Таким образом, теория хромосомных аномалий, как и когда-то антропологическая теория преступности, при более тщательном изучении не нашла своего подтверждения и была подвергнута серьезно обоснованной критике [2, с.8].

С. Холл в 1904 г. описал поведение несовершеннолетних преступников.

В 1909 г. была открыта клиника Уитмера -- Чикагский институт подростковой психотерапии, которая стала образцом первой клиники по Перевоспитанию малолетних правонарушителей. В первой половине XX столетия в американских университетах было больше всего написано диссертаций по криминальной психологии.

Психолого-правовые исследования были ориентированы скорее на обеспечение правопорядка, чем на изучение криминального поведения. Психологов и психиатров традиционно интересовало, какие люди становятся преступниками и почему, а социологи исследовали соответствующие сегменты населения (Блэкборн Р., 2003) и часто отвергали психологические точки зрения на делинквентность как пережиток «мягкотелости», имеющий второстепенное значение для развития криминальной психологии. Тем не менее психологи принимали участие в основании Института делинквентности в 1931 г., а впоследствии -- Клиники психопатии.

В США психология и психиатрия также оказывали влияние на развитие криминологии, о чем свидетельствует интерес к такой теме, как исправление несовершеннолетних правонарушителей. Таким образом, сложилось мнение, что исследование отдельных преступников -- дело психологов, которые устанавливают взаимосвязи между криминальным поведением и личностными атрибутами правонарушителей [19, с.6].

В начале XX в. предмет криминальной психологии получил свое окончательное оформление в капитальном труде Г. Гросса "Криминальная психология" (1905 г.). Г. Гросс рассматривал судебную психологию как прикладную отрасль общей психологии. "Чтобы знать правила, которые руководят психическими процессами в судебной деятельности, требуется особая отрасль прикладной психологии. Эта последняя занимается всеми психологическими факторами, которые могут идти в расчет при установлении и обсуждении преступления" [13, с. 219].

Г. Гросс познакомил юристов с современными ему достижениями в экспериментальной психофизиологии (с учением Густава Теодора Фехненра о закономерностях ощущений), с особенностями психомоторных реакций человека, с закономерностями мышления, памяти и др. Получает развитие психология формирования и получения показаний (Марбе, Штерн, Вертгеймер). Альберт Хельвиг исследует психологию допрашивающего (полицейского, судьи, эксперта) и допрашиваемого (обвиняемого, потерпевшего, свидетеля), разрабатывает психологическую технику допроса.

Также обширны исследования П. Кауфмана "Психология преступности" (1912 г.) и Ф. Вульфена "Психология преступника" (1926 г.).

В XIX - первой половине XX в. судебная (уголовная) психология особенно интенсивно развивалась в Германии. Немецкие криминологи перенесли центр тяжести в своих исследованиях на изучение личности преступника, среды его обитания (Франц фон Лист, Моритц Липман и др.). Внимание зарубежных юристов к личности преступника резко возросло после опубликования в 1903 г. книги Густава Ашаффенбурга "Преступность и борьба с ней" (переведена на русский язык в 1912 г.). В 1904 г. Г. Ашаффенбург основал "Ежемесячный журнал по проблемам судебной психологии и реформы уголовного права". Преступность Г. Ашаффенбург объяснял различными индивидуальными проявлениями социальной непригодности преступников.

В немецкой судебной психологии и криминологии утвердилось психопатологическое и биологическое направление. Основные причины преступлений стали усматриваться в психологических и психопатических факторах: аномалии воли, мышления, неустойчивость настроения и т.п.

Была осуществлена одна из первых попыток классификации типов преступников. Полагали, что только на этом пути можно выявить подлинные причины преступности. Личностные особенности преступников стали изучаться комплексом наук - биологией, психологией, социологией и психиатрией.

Вторым направлением развития судебной психологии явилась разработка проблемы свидетельских показаний, которые в конце XIX в. подверглись экспериментально-психологическому исследованию. Такие исследования проводились в Германии (Штерн, Липпман, Лист), во Франции (Бине, Клапаред). Результаты этих исследований регулярно публиковались в издаваемом Штерном журнале "Доклады по психологии показаний" (Лейпциг, 1903- 1906 гг.).

Третьим направлением работ по судебной психологии явилась разработка методов психологической диагностики ("причастности"), т. е. психологических методов установления виновности подозреваемого и обвиняемого. В качестве такого диагностического метода использовался ассоциативный эксперимент. Метод этот состоит в том, что испытуемому предлагается какое-нибудь слово, на которое он должен ответить первым словом, пришедшим ему в голову. Эта как будто легкая задача на самом деле оказывается не такой простой. В обычных условиях испытуемый легко отвечает первым словом на предложенное ему. Ситуация резко меняется, когда он должен отреагировать на слово, вызывающее у него эмоциональное, аффективное воспоминание.

Преступление, особенно тяжкое, у лиц, впервые совершивших его, всегда связано с сильным эмоциональным переживанием. Поэтому если испытуемому, подозреваемому в совершении преступления, называют слово, имеющее отношение к преступлению, то оно вызовет у него заметную эмоциональную реакцию, в результате чего у испытуемого ассоциативный процесс сильно тормозится или в целом затрудняется. Это выражается в том, что значительно удлиняется время реакции или испытуемый реагирует необычным словом, ничем не связанным со словом-стимулом (иногда просто повторяет слово-стимул).

Психологи совместно с юристами разработали новый вид допроса, при котором для обвиняемого, отрицающего вину, составляется определенный список слов, ряд которых должен ассоциироваться с обстоятельствами совершения преступления. Психолог с секундомером в руках через равные промежутки времени зачитывает слова.

Как происходит такой допрос, рассказал Карел Чапек в своей новелле "Эксперимент профессора Роусса". К профессору приводят некоего Суханека, который уже неделю находится под арестом по подозрению в убийстве владельца такси Йозефа Чепелки. Машина исчезнувшего Чепелки найдена в сарае Суханека, а на рулевом колесе и под сиденьем шофера обнаружены пятна крови. Арестованный все отрицает и даже на слова профессора начинает отвечать только после угроз начальника полиции.

"- Стакан, - повторил профессор Роусс.

- Пиво, - проворчал Суханек.

- Вот это другое дело, - сказала знаменитость. - Теперь отлично.

Суханек подозрительно покосился на него. Не ловушка ли вся эта затея?

- Улица, - продолжал профессор.

- Телеги, - нехотя отозвался Суханек.

- Надо побыстрей. Домик.

- Поле.

- Токарный станок.

- Латунь.

- Очень хорошо.

Суханек, видимо, уже не имел ничего против такой игры.

- Мамаша.

- Тетка.

- Собака.

- Конура.

- Солдат.

- Артиллерист.

Перекличка становилась все быстрее. Суханека это забавляло. Похоже на игру в карты, и о чем только не вспомнишь!

- Дорога, - бросил ему Ч. Д. Роусс в стремительном темпе.

- Шоссе.

- Прага.

,3- Бероун.

- Спрятать.

- Зарыть.

- Чистка.

- Пятна.

- Тряпка.

- Мешок.

- Лопата.

-Сад.

- Яма.

- Забор.

- Труп. Молчание.

- Труп! - настойчиво повторил профессор. - Вы зарыли его под забором. Так?

- Ничего подобного я не говорил! - воскликнул Суханек.

- Вы зарыли его под забором у себя в саду, - решительно повторил Роусс. - Вы убили Чепелку по дороге в Бероун и вытерли кровь в машине мешком. Куда вы дели этот мешок?'".

Роусс оказался прав. Труп Чепелки, обернутый в окровавленный мешок, был зарыт под забором в саду у Суханека.

Метод ассоциативного эксперимента, распространенный в начале XX в., явился в определенной степени прообразом современного лай-детектора (определителя лжи), или полиграфа, прибора, нашедшего самое широкое применение в следственной и судебной практике в современных западных странах и особенно в США.

В целом проблема допроса оказалась наиболее разработанным разделом зарубежной судебной психологии [48, с.24-26].

Данные экспериментальных исследований в области психологии свидетельских показаний послужили основой применения в судебном процессе психологической экспертизы, что явилось четвертым направлением развития зарубежной судебной психологии. В рамках этого направления появились такие работы, как "Психология юных свидетелей по делам о половых преступлениях" Л. Штерна (1926 г.), "Психолог как эксперт в уголовных и гражданских делах" К. Марбе (1926 г.). Некоторые судебные психологи того времени (Штерн, Марбе, Клапаред) сами выступали в суде в качестве экспертов.

Пятым направлением развития судебной психологии явилось выделение из прикладной психологии труда ("психотехники") - раздела, посвященного психологическому изучению следственно-судебной деятельности как профессии, разработке профессиограмм следователя, судьи и на этой основе рекомендаций по подбору и обучению следственно-судебных кадров, научной организации их работы. Наибольшую известность в этой области получила трехтомная работа Г. Мюнстерберга "Основы психотехники" (1914 г.), специальный раздел которой посвящен применению психологии в праве.

В 50 - 60-е гг. XX в. вновь возрос интерес к проблемам юридической психологии. В это время появляются такие фундаментальные исследования, как "Психология и преступность" Р. Луважа (1956 г.), "Правовая и криминальная психология" Г. Тоха (1961 г.), "Криминальная психология" О. Абрахамсона (1961 г.), "Психология для работников следственных, судебных и исправительных органов" Г. Дудича (1955 г.) и др. [48, с.26-28].

Среди отечественных ученых, несмотря на различие во взглядах на юридическую психологию, существует, в общем, сходное понимание предмета криминальной психологии. Другие науки изучают эти явления с точки зрения их собственного предмета. Цели криминальной психологии направлены на изыскание эффективных путей и средств предупреждения преступности, на получение достоверных знаний о психологии преступника и преступления [19, с.8].

Авторами наиболее крупных работ в области зарубежной криминальной психологии являются Г. Тох (Правовая и криминальная психология. Нью-Йорк, 1961), Д. Абрахамсен (Криминальная психология. Нью-Йорк, 1967), бельгийский криминалист и психиатр Р. Луваж (Психология и преступность. Гамбург, 1956), Н. Джонстон (Психология наказания и исправления. Лондон, 1970), Г. Тосб (Психология преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1979) и другие. В этих работах широко используются социально-психологические и криминологические идеи французских социологов Габриэля Тарда (1843 - 1904) и Эмиля Дюркгейма (1858 - 1917).

1.3 Развития криминальной психологии в России

С момента возникновения Российского государства и до конца XYIII в. борьба с преступностью носила чисто механический характер и имела два основных метода воздействия: возмездие и устрашение. Так, «Наказ до градского благочиния касающийся», относящийся к 1649 г., гласил, что «в Белом каменном городе для сбережения от всякого воровства» применяются следующие меры: «приказчикам, да со всяких людей с десяти дворов по человеку предписывается ездить в своем объезде день и ночь и беречь накрепко, чтоб на улицах и в переулках бою и грабежу, и корчмы, и табаку, и иного никакого воровства не было». Меры же наказания избирались «наиболее дешевые» и организовывались наиболее простым способом. В этот период, как отмечает Н.Д. Сергеевский, было много выдающихся примеров «разврата, грабежа, насилия, неправосудия, взяточничества, а смертная казнь была общим нормальным наказанием» [37].Такая беспощадность в казнях, по мнению Н.Д. Сергеевского, свидетельствовала о том, что «жизнь и личность отдельного человека теряла всякую цену, тюрьма была местом скорби и страдания, а не местом исправления и перевоспитания преступников. В тюрьмах и ссылке преступники гибли массами и потоками проливалась их кровь. Государство же не вторгалось в духовную жизнь преступника».

Переход от чисто механических мер предупреждения преступлений к формам, учитывающим хотя бы в незначительной степени личность преступника, начался в XYIII веке и совпал по времени с первыми попытками применения некоторых психологических знании для целей уголовного права.

Проблемы криминальной психологии волновали еще лицейских учителей А. С. Пушкина: А. П. Куницына, А. И. Галича.

В России психология как наука стала зарождаться в XVIII в. Однако какого-либо влияния на уголовное судопроизводство это не оказывало, поскольку в то время господствовал розыскной (инквизиционный) процесс, не нуждавшийся в применении психологических знаний. Уголовное судопроизводство было основано на тайном, письменном процессе, на стремлении получить признание обвиняемого любой ценой, в том числе с помощью самых изощренных, зверских пыток. Наряду с физическими пытками применялись психологические, основывавшиеся на использовании обыденного опыта воздействия на человека. Предпринимались попытки заставить человека под воздействием специально созданных условий и ситуации выдать свои чувства и истинное отношение к событию, которое являлось предметом расследования. "Устраивались потрясающие обстановки, - писал Л. Е. Владимиров, - вводили подозреваемого или обвиняемого в слабо освещенную комнату, где лежал труп убитого, и у трупа торжественно увещевали обвиняемого сказать правду, рассчитывая на то, что потрясенный виновник выдаст себя...". Большое внимание при этом обращалось на поведение обвиняемого, на его жесты, интонацию, мимику и т. д. Составлялся специальный протокол о "держимости и жестах подсудимого" во время допроса.

Наряду с подобным использованием обыденной психологии в XVIII в. в отдельных работах упоминаются тактические рекомендации ведения следствия. Много интересных советов такого рода содержится в работе И. Т. Посошкова (1652-1726) "Книга о скудости и богатстве", в которой давались психологические рекомендации относительно допроса обвиняемых и свидетелей. В частности, автор обобщил использование приемов допроса свидетелей, дающих ложные показания, подробно изложил, как надо детализировать показания лжесвидетелей с тем, чтобы получить необходимый материал для их последующего изобличения.

М. М. Щербатов (1733-1790), историк и философ, автор "Истории российской с давних времен", указывал на необходимость разработки законов с учетом психологии народа. Он одним из первых поднял вопрос об условно-досрочном освобождении от отбытия наказания, положительно оценивал фактор труда в перевоспитании преступника [48, с.27-28].

Таким образом, же в XVIII столетии ученые-юристы и практики ощутили объективную потребность в психологической интерпретации преступлений, исследовании личности преступников, объяснении их поведения, а также особенностей их взаимодействия в криминальной среде. Наиболее распространенными методами исследования были наблюдение и анализ. Однако отсутствовали необходимый психологический инструментарий и научный аппарат, что затрудняло получение объективной психологической информации о природе преступлений.

В начале XIX в. предпринимаются попытки обоснования отдельных уголовно-правовых положений психологическими знаниями. В 1806-1812 гг. в московском университете читался курс "Уголовной психологии" [48, с. 28].

Судебные реформы 60-х гг., становление научной психологии создали объективные предпосылки для использования психологических знаний в уголовном судопроизводстве.

После многовекового мрачного периода судебного произвола, не знавшего гласности и состязательности сторон, в судопроизводстве утвердился принцип независимости судей и подчинения их только закону, принцип их несменяемости, принцип состязательности судебного процесса, равенства сторон (обвинения и защиты). Предварительное следствие было отделено от полицейского сыска и от прокуратуры, учрежден демократический институт суда присяжных, создана независимая от государства свободная адвокатура.

С провозглашением свободной оценки доказательств судом встал вопрос об особенностях их восприятия и оценки судьями, присяжными заседателями. Присяжные заседатели столкнулись с фактом оказания на них психологического воздействия со стороны адвокатов и прокуроров во время судебных прений.

С целью выяснения причин и условий совершения преступления более глубокому психологическому анализу подвергалась в судебных речах личность обвиняемого, подсудимого, вскрывались мотивы их поведения.

Появляются работы, посвященные применению психологических знаний в уголовном судопроизводстве. В учебнике Б. Л. Спасовича "Уголовное право" (1863) используется большое количество психологических данных.

В 1874 г. в Казани выходит в свет первая монография по судебной психологии - "Очерки судебной психологии" А. А. Фрезе, где автор рассматривает ряд уголовно-правовых понятий с психологических позиций.

В XIX веке в странах Европы повсеместно происходит заметное смягчение карательных мер, полный отказ от публичных казней и экзекуций. Однако попытки прибегать к подобным мерам наказаний отмечаются в отдельных случаях вплоть до начала XX века. Так, русский психиатр И.А. Сикорский в 1905 году публикует гневную статью «Чувства, испытываемые зрителем при виде смертной казни», в которой описывает смертную казнь через повешение. Он пишет, что как бы ни тяжелы были прегрешения преступника, но вид казни, последних минут приговоренного, его прощанья с жизнью не может не вызвать у нормального человека ничего, кроме сострадания и сильнейшего душевного потрясения. Прогрессивно настроенные представители науки, общественные деятели уже в это время приходят к выводу о совершенно очевидной, абсолютной недопустимости подобных кровавых зрелищ для цивилизованного общества. В конце XIX века практически закончился первоначальный этап борьбы с преступностью, когда основные меры сводились к тому, чтобы удержать человека от преступления под страхом жесточайшего наказания, смертной казни, публичной физической экзекуции.

Одновременно с этим возникает новая тенденция в борьбе с таким социальным злом, как преступность. Развитие наук, в том числе наук о природе социальных, общественных явлений, порождает стремление разобраться в причинах преступности, дать научное обоснование деятельности социальных институтов, занимающихся ее предупреждением. Таким образом, уже в XIX веке начинает складываться новый подход к решению данной проблемы, основной сутью которого является стремление вскрыть причины преступного поведения и на их основе составить программу практической деятельности по борьбе с преступлениями и преступностью [2, с.7].

В целом развитие судебной психологии во второй половине XIX в. происходит по следующим направлениям.

Первое направление - разработка исследований в области криминальной психологии, которая на начальном этапе своего развития испытала влияние ломброзианства. В работах некоторых русских ученых конца XIX в. личность преступника рассматривалась как психопатология, как состояние, близкое к психическому заболеванию. Достаточно привести названия работ: "Судебная психопатология" В. П. Сербского (1900), "Судебная психопатология" П. И. Ковалевского (1900).

В дальнейшем биологизаторский и психопатологический крен в изучении личности преступника был преодолен исследованиями В. М. Бехтерева, С. В. Познышева, М. Н. Гернета.

В 1907 г. по инициативе В. М. Бехтерева в Санкт-Петербурге был создан Научно-учебный психоневрологический институт, в программу которого входила и разработка курса "Судебная психология".

Активное участие в разработке судебно-психологических проблем, в основном в сфере криминальной психологии, принимал В. М. Бехтерев. В работе "Об экспериментальном психологическом исследовании преступников" (1902) он классифицировал преступников на группы по психологическим признакам: 1) преступники по страсти (порывистые и импульсивные); 2) преступники с недостатком чувствительной, нравственной сферы, совершающие преступления хладнокровно, преднамеренно; 3) преступники с недостатком интеллекта; 4) преступники с ослабленной волей (лень, алкоголизм и т. д.).

В 1912 г. В. М. Бехтерев издает большую работу о методике психологического изучения преступников "Объективно-психологический метод в применении к изучению преступности".

В области криминальной психологии работал С. В. Познышев. В книгах "Основные начала науки уголовного права" (1912) и в "Очерках тюрьмоведения" (1915) он дал глубокую психологическую характеристику преступников. Позднее свои исследования в этой области он обобщил в капитальном труде "Криминальная психология. Преступные типы" (1926).

М. Н. Гернет длительное время изучал психологию заключенных. В 1925 г. он издал работу "В тюрьме. Очерки тюремной психологии", где обобщил большой материал наблюдений за поведением осужденных, дал глубокий анализ психики заключенных.

Второе направление развития судебной психологии в России - исследование психологии свидетельских показаний. Это работы И. Н. Холчева "Мечтательная ложь" (1903), Г. Португалова "О свидетельских показаниях" (1903), Е. М. Кулишера "Психология свидетельских показаний и судебное следствие" (1904), А. И. Елистратова и А. В. Завадского "К вопросу о достоверности свидетельских показаний" (1904), Я. А. Канторовича "Психология свидетельских показаний" (1925), М. М. Гродзинского "Единообразие ошибок в свидетельских показаниях" (1927)и др. [48, с.29-30].

Таким образом, работы М. М. Щербатова, И. Т. Посошкова, В. К. Елпатьевского, П. Д. Лодия, Г. С. Гордиенко, X. Р. Штельцера, К. Я. Яновича-Яневского, А. У. Фрезе, Л. Е. Владимирова послужили толчком для научного анализа и системного исследования психологических механизмов и закономерностей преступного поведения, личности преступника и криминальной среды. Т.е. практическое изучение преступника и преступности в России началось в конце XIX в. Оно связано с плеядой таких ученых, как А. У. Фрезе, В. Д. Спасович, Д. А. Дриль, Н. М. Ядринцев и др.

В конце XIX в. начали активно накапливаться знания о личности преступников, которые систематизировались психологами, психиатрами и юристами. В связи с оформлением юридической психологии в самостоятельную научную дисциплину возросла интенсивность исследования психологической природы преступлений. Оно проходило по двум направлениям: антропологическому (Ч. Ломброзо) и социологическому (Э. Ферри). Имелись попытки объединения различных теорий: Айзенка, Уилсона, теории научения и теории черт личности, теории эмоциональных проблем и социального контроля [19, с.6].

Проникновение в психологию экспериментальных методов исследования в конце XIX -- начале XX в. позволило расширить круг изучаемых проблем. Так, под руководством В. М. Бехтерева и А. Л. Щеглова было проведено первое экспериментальное исследование преступников -- «Об умственной работоспособности малолетних преступников» (1903), которое положило начало экспериментальному изучению психологии преступника.

20--30-е гг. XX в. можно считать становлением отечественной криминальной психологии. Активно изучается личность преступника. Ведется поиск мер предупреждения преступности и перевоспитания правонарушителей. В 1926 г. выходит фундаментальный труд С. В. Познышева «Криминальная психология. Преступные типы». В ряде городов России в 20-х, 30-х гг. организуются институты и кабинеты ("кабинеты по изучению преступности и личности преступника") [14] по изучению преступника и преступности. В тематике исследований значительное место занимала криминальная психология. Об этом свидетельствуют даже заголовки научных публикаций: "Юные правонарушители" (В. И. Куфаев. Москва, 1924), "Изучение личности преступника в СССР и за границей» (Е. К. Краснушкин. Москва, 1925), "Психология хулиганства" (А. М. Халецкий. Одесса, 1928), "Уголовное право и рефлексология" (Г. И. Волков. Харьков, 1926) и др. Исследования проводились в основном преподавателями и студентами юридических факультетов в содружестве с психиатрами и психологами. Постепенно криминально-психологическая тематика стала вырастать из рамок криминологии и оформляться в самостоятельную отрасль юриспруденции [14]

В 1923 г. М. Н. Гернет с сотрудниками изучил преступный мир Москвы. Результаты этого исследования опубликованы в сборнике статей «Преступный мир Москвы» (1924) [19, с.7].

В 1923 г. была переведена на русский язык монография немецкого криминолога М. Геринга "Криминальная психология", а через три года под таким же заголовком вышла в свет работа российского криминолога С. В. Познышева. Параллельно развивалась и судебная психология, изучавшая психологию следствия, поведения участников процесса в суде. Занимались этим преимущественно психиатры и психологи: А. Р. Лурия П. Б. Ганнушкин, Е. К. Краснушкин, А. Е. Брусиловский А. С. Тагор и др. [14]

Необходимость в научном обеспечении теории и практики борьбы с преступностью привела к образованию в России в 1925 г. Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности [14].

Однако в то время были допущены и крупные биологизаторские ошибки. Так, С.В. Познышев в работе "Криминальная психология. Преступные типы" подразделял преступников на два типа - экзогенных и эндогенных (внешне обусловленных и внутреннее обусловленных).

Следует подчеркнуть, что на первый план выдвигается психопатологическое изучение преступника. Этим объясняется и последующая критика ошибок, допущенных при разработке проблем борьбы с преступностью.

В начале 30-х гг. по обвинению в "методологических ошибках", связанных с изучением личности преступника, криминология была объявлена "буржуазной лженаукой" и надолго, почти на тридцать лет, изгнана из учебных планов вузов и программ научных исследований. "Психологизация" социальных и правовых проблем стала рассматриваться как недопустимый "грех", а поэтому судебную психологию постигла та же участь [14]

К сожалению, реакция советских органов на это привела не к устранению ошибок, а к запрещению исследований проблем криминальной психологии, что нанесло вред делу борьбы с преступностью и развитию отечественной юридической психологии в советский период.

И только в 60-х гг. было принято решение "О мерах по дальнейшему развитию юридической науки и углублению юридического образования в стране» (1964), что позволило восстановить юридическую психологию в правах и послужило стимулом к развертыванию исследований в области криминальной психологии [19, с.6].

Восстановление криминологии и судебной психологии вначале 60-х гг. происходило медленно. В 1964 г. было введено преподавание криминологии, исправительно-трудового права. Но после сокрушительного разгрома кримивология не сумела восстановить свои позиции и превратилась в несущественный придаток уголовно-правовой теории с ярко выраженной нормативистской ориентацией. Судебная психология, наоборот, была реанимирована как отрасль психологической науки, что нашло официальное признание в решении 4-го Всесоюзного съезда психологов в июне 1971 г., котором судебная психология была представлена отдельной секцией. Со временем ею активно стали заниматься юристы, главным образом специалисты в области криминалистики (А. Р. Ратинов, А. В. Дулов, В. Е. Коновалова, М. В. Костицкий и др.) [13] Перечень важнейших работ по применению психологии в уголовном судопроизводстве в Западной Европе привел А. Р. Ратинов в книге "Судебная психология для следователей" (М. 1967).

Дальнейшее развитие психологии отношений, возникающих в процессе предварительного расследования, судебного рассмотрения уголовного дела в суде и исполнения наказания в виде лишения свободы, привело к оформлению новой прикладной отрасли психологической науки - юридической психологии.

И вдруг оказалось, что и переживания преступника, цинично отвергающего законы человеческие и Божьи, - это тоже юридическая (правовая) психология (В. Коновалова, М. Еникеев, Ю. Чефрановский и др.). На 7-м съезде Общества психологов СССР, который обсуждал проблемы юридической психологии, около 40% докладов было посвящено вопросам преступного и иного девиантного поведения, связанного с преступностью. Почти все они были выполнены профессиональными психологами.

Особенности развития отечественной криминально-психологической мысли в 60--80-е гг. были связаны с многочисленными дискуссиями. Они позволили прийти к выводу, что биологические и социальные факторы не являются детерминантами криминального поведения сами по себе, а интегрируются в личностно-психологических качествах преступника. Было установлено, что для поведения большинства преступников характерны социально-ценностная дезадаптация и дефекты саморегуляции. В исследованиях А. Р. Ратинова было доказано, что преступники отличаются от правопослушных граждан в отношении к таким ценностям, как общественно полезная деятельность, нравственность, брак, семья и др. Преступники оказались людьми более фаталистическими.

В 1991 г. в России издана интересная монография по криминальной патопсихологии, написанная криминологом Ю. М. Антоняном и психологом В. В. Гульданом [14].

1.4 Биологизаторский подход к объяснению причин преступности

В настоящее время в США широко обсуждаются возможности клинического подхода к борьбе с преступностью, исходящего, по сути дела, из выдвинутого еще Ломброзо постулата душевнобольного преступника. Так, в вышедшем в 1985 году сборнике «Биология, преступность и этика», в котором помещено более тридцати статей американских авторов, разрабатывающих клинический подход, а также в коллективной монографии «Психологический подход к преступности и ее коррекции. Теория, исследования, практика» (1984) анализируются разнообразные формы медицинской и психологической коррекции преступного поведения. Авторы полагают, что последние технологические достижения в области биологии и медицины свидетельствуют о том, что становится возможным изменить и даже контролировать способности и поступки людей путем прямого воздействия на физиологию и мозг. Они отмечают, что генная инженерия, электрическое стимулирование головного мозга, психокоррекция, лекарственная терапия -- все это реальности сегодняшнего дня. Так, наиболее последовательный сторонник применения биологического знания в борьбе с преступностью профессор Гарвардского университета Э.Уилсон выдвинул идею социобио-логии, которая изучает биологическую основу всех форм социального поведения как людей, так и животных, используя единые принципы, методы, терминологию. Уилсон разделяет мнение о роли генетического влияния на поведение человека и считает, что скоро можно будет выделить и характеризовать специфические гены, ответственные за поведение человека.

С.Джеффи, профессор университета штата Флорида, также последовательный представитель биосоциальной криминологии, дает классификацию видов биологической терапии:

- химическая терапия -- применение лекарственных средств, воздействующих на мозг и центральную нервную систему;

- электрическая, или шоковая, терапия, применяемая при лечении депрессивных состояний;

- психохирургия, или нейрохирургия, которая, по мнению автора, должна применяться, когда неврологическое состояние не поддается лекарственной терапии, аутотренингу, другим методам лечения.

Вместе с тем, ряд авторов, например, Дж. Оулдер, высказывают свои сомнения и опасения в связи с применением психохирургии и предлагают установить специальные меры контроля за данной операцией. Он, в частности, предлагает, чтобы психохирургические методы не применялись к лицам моложе 21 года, а также к политическим и социальным девиантам и использовались лишь по отношению к серьезно больным людям, способным на убийство и самоубийство.

Наряду с биопсихологическими методами коррекции, широкое развитие на Западе получает также психокоррекция девиантного поведения. Выделяются, в частности, следующие методы психокоррекции: метод психоанализа, метод косвенных рекомендаций, групповая психотерапия, гипноз, рационально-эмоциональная терапия, обучающая контролю над чувствами, обучение деловому общению, модификация поведения. Безусловно, все эти методы заслуживают должного внимания как формы индивидуальной психотерапевтической и медицинской помощи людям, страдающим различными патологиями, нервно-психическими заболеваниями, пограничными и навязчивыми состояниями, затруднениями в сфере общения и т.д. Однако клинический подход имеет весьма ограниченные возможности и вне широкой социальной комплексной программы оздоровления социальных и социально-экономических условий существования человека не может принести заметных реальных результатов в деле борьбы с преступностью.

Особое место среди разнообразных теорий и концепций преступности занимают исследования психоаналитической ориентации, основоположником которых является З.Фрейд. В работах его последователей (А.Адлер, Э.Фромм, К.Хорни, У.Шутцидр.) природа преступности и делинквентности рассматривается наряду с другими формами отклоняющегося поведения, такими как неврозы, психастении, состояния навязчивости, сексуальные расстройства, различные формы социальной дезадаптации. По мнению представителей психоаналитической ориентации, лиц с отклоняющимся поведением, включая нервно-психические отклонения и социальную девиацию, отличают чувство повышенной тревожности, агрессивность, ригидность, комплекс неполноценности. Поэтому психоаналитические работы, прежде всего, посвящены исследованию природы тревожности, агрессивности, стремления к разрушительным действиям. Особое внимание уделяется природе агрессивности, которая якобы служит первопричиной насильственных преступлений. Агрессия -- это поведение, целью которого является нанесение вреда некоторому объекту или человеку, возникающее, по мнению представителей психоаналитической ориентации, в результате того, что по различным причинам не получают реализации некоторые изначальные, врожденные неосознаваемые влечения, что и вызывает к жизни агрессивную энергию разрушения. В качестве таких неосознаваемых, подавляемых влечений З.Фрейд рассматривал либидо, А.Адлер -- стремление к власти, к самоутверждению, превосходству над другими, Э.Фромм -- мазохистские влечения к смерти, страданию, К.Хорни -- стремление к безопасности, гедонистические потребности комфорта, удовольствия, В. Шутц -- потребность включения, поддержки и одобрения со стороны ближайшего окружения [1, с. 160].

Подавление этих влечений, жесткая блокировка их реализации, начиная с раннего детства, порождает базисные чувства тревожности, неполноценности и агрессивности, что ведет к социально-дезадаптивным формам поведения.


Подобные документы

  • Изучение психологии представителей криминальной среды сотрудниками органов внутренних дел; ее роль в системе детерминации преступности. Проявление криминальной субкультуры и ее атрибутов среди членов преступной группировки и в местах лишения свободы.

    контрольная работа [28,5 K], добавлен 30.08.2012

  • Душа как предмет психологических знаний, вопрос о природе души с точки зрения материализма и античной психологии. Основные этапы развития психологии в период Средневековья и эпоху Возрождения, а также период с Нового времени по середину XIX века.

    контрольная работа [38,9 K], добавлен 24.01.2011

  • Методы и подходы истории психологии. Представления о психике в эпоху Античности. Представления о психике в средние века. Выделение психологии в самостоятельную науку. Психологические направления и школы и современное состояние психологической науки.

    реферат [36,9 K], добавлен 24.07.2009

  • Психологические условия детерминации процессов развития правоохранительной деятельности. Правовая психология и правосознание сотрудников оперативно-поисковых подразделений. Аспекты криминальной психологии как науки о личности преступника и его поведении.

    курсовая работа [48,4 K], добавлен 25.06.2012

  • Методологические основы истории психологии. Принципы историко-психологического анализа. Представления о психике в первобытном сознании и античности. Направления развития античной психологии. Развитие психологии в эпоху возрождения. Категория образа.

    шпаргалка [137,3 K], добавлен 14.05.2007

  • Предмет и метод психологии. Законы психологической жизни. Психология в эпоху античности, Возрождения и Нового времени. Развитие Ассоциативной психологии. Бихевиоризм и необихевиоризм. Глубинная психология (психоанализ). Развитие отечественной психологии.

    контрольная работа [137,7 K], добавлен 23.08.2010

  • Влияние изменения социальной ситуации на процесс формирования психологии в России. Основные этапы и роль интеллигенции в развитии психологии. Психологические школы в России в начале XX века. Специфика подхода к проблеме личности в российской психологии.

    контрольная работа [49,3 K], добавлен 14.10.2010

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.