Место религии в работах представителей школы "Анналов"

Исследование роли религиозных представлений в мировоззрении средневекового человека. История создания французской исторической школы "Анналов". Основатели: Февр и Блок, Фернан Бродель. Категория чудесного в работах Жака Ле Гоффа и других "анналистов".

Рубрика Религия и мифология
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 30.11.2017
Размер файла 71,1 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Введение

Настоящая работа является исследованием, призванным изучить место религиозной тематики в трудах представителей направления в исторической науке, сформировавшегося вокруг французского журнала «Анналы», и в частности, Жака Ле Гоффа. Главным научным интересом большинства представителей этой школы было Средневековье, в изучение которого они внесли неоценимый вклад. Такие работы как «Средиземноморье и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II» Фернана Броделя, «Монтайю. Окситанская деревня в 1294-1324 годах» Леруа Ладюри по праву считаются жемчужинами медиевистики. «Анналисты» по сей день являются признанными авторитетами в исторической науке.

Актуальность темы подтверждается тем, что и на сегодняшний день метод школы «Анналов» не утратил своей значимости для историков, а такая область как «история ментальностей», получившая развитие именно в трудах «анналистов», имеет большой потенциал для исследования истории религии.

Целью исследования является, в первую очередь попытка найти место религии в работах представителей школы «Анналов», а также описание метода исторического исследования этой школы.

Задача исследования состоит в том, чтобы продемонстрировать важнейшую роль религиозных представлений в мировоззрении средневекового человека, а также указать на обоюдное влияние ученой и народной культур, основываясь на работах Жака Ле Гоффа и других «анналистов».

Поэтапно выделить задачи исследования можно следующим образом:

1. Перечисление важнейших персоналий «Новой исторической науки», среди которых основатели журнала «Анналы» Марк Блок и Люсьен Февр, представители второго поколения «анналистов» Фернан Бродель и Жорж Дюби, и, наконец, крупнейшие медиевисты современности Эммануэль Леруа Ладюри и Жак Ле Гофф.

2. Исследование теоретических работ, посвященных «ремеслу историка», в которых представители школы «Анналов» обозначили свои взгляды на историю и роль историка в науке, а также изложили свою методологию.

3. Детальное описание основных исследований Жака Ле Гоффа, посвященных вопросам религии

Методология исследования представлена текстологическим анализом источников, среди которых важнейшие работы «анналистов».

Степень разработанности проблемы. Несмотря на достаточное количество работ, посвященных творчеству школы «Анналов», конкретно тема места религии в наследии этой школы затрагивается лишь в нескольких исследованиях. Анализ научных трудов представителей школы «Анналов» проведён в работах К.А. Агирре Рохас, П. Берка, А.Я. Гуревича, А. Бюргьера, В. Вжозека, Ю.Л. Бессмертного, А.Д. Люблинской, В.А. Шкуратова, О.Ф. Русаковой и др.

Научная новизна исследования обусловлена тем, что в ней впервые систематизируются взгляды Жака Ле Гоффа и других «анналистов» на роль религии в средневековой культуре Западной Европы.

Апробация работы была проведена на студенческой конференции, посвященной 70-летию преподавания религиоведения на философском факультете/Институте философии СПбГУ (Санкт-Петербург, 2016 год).

Структура работы включает в себя введение, заключение, три главы, разделенные на параграфы, а также список литературы.

Положения, выносимые на защиту:

1. Школа «Анналов» остается чрезвычайно актуальным направлением в исторической науке, что подтверждается активной деятельностью крупнейших медиевистов XX века, которые относят себя к этой традиции

2. Методология «Новой исторической науки» может быть очень полезна для исследования истории религии, особенно это касается изучения мировоззрения средневекового человека, в котором огромную роль играли религиозные воззрения

3. История религии занимает важное место в тотальной истории, к изучению которой призывает школа «Анналов», что вызвано огромной ролью религии в формировании ментальности средневекового общества.

1. Представители «школы Анналов»

1.1 Основатели: Февр и Блок

Традиционно, основоположниками Новой исторической науки называют Люсьена Февра и Марка Блока. Надо заметить, что новый подход к истории, выраженный в трудах анналистов, появился в условиях господства позитивистов, которых Арон Яковлевич Гуревич называет «историзирующими историками» Ле Гофф Ж. История и память. М.: РОССПЭН, 2013. С. 227.. Поэтому, для понимания основ метода «школы Анналов» надо иметь представление о ситуации во французской историографии на рубеже XIX и XX веков.

В XIX веке история, несмотря на локальные протесты, развивалась под влиянием гегелевского панлогизма. Историки-позитивисты занимали все важнейшие посты во французских университетах. Два наиболее последовательных позитивиста во французской исторической науке - Ланглуа и Сеньобос выразили кредо истории так: «нет документов - нет истории» Ле Гофф Ж. История и память. М.: РОССПЭН, 2013. С. 227.. Историк обращался к конкретному исследованию, изображению прошлого. Основной акцент делался на работе с текстами. Постулировалась познаваемость истории. Главным положительным результатом «столетия историков» стало накопление огромного корпуса источников. Однако, как пишет Гуревич «узкая специализация… сопровождалась выветриванием интереса к целому» Гуревич А. Я.  Исторический синтез и Школа «Анналов». М.: Индрик, 1993. С. 33.. Историографы утратили перспективу, перестали глубоко осмыслять исторический процесс. Позитивистская школа историков игнорировала проблему объяснения истории, ее работа основывалась на уверенности в том, что «источники заменят историка», как пишет Гуревич.

Именно в таких условиях и выходят на сцену исторической науки основатели журнала «Анналы» - Люсьен Февр и Марк Блок.

Люсьен Февр

Люсьен Февр родился в 1878 году в городе Нанси в семье профессора-филолога. В 1902 году окончил в Париже Высшую Нормальную школу. Уже в 1911 году защитил свою докторскую диссертацию, посвященную испанскому королю Филиппу II и истории родного региона Февра Франш-Конте. Уже в этой работе проглядывается характерная особенность творчества Февра - стремление к междисциплинарному подходу в изучении истории. Исследуя регион Франш-Конте, Февр обращает внимание на социальную сторону истории, на стиль жизни дворянства и буржуазии, на их религиозность. Вместе с тем, Февр обращает внимание и на географические условия в регионе, подчеркивая связь человека с окружающей его средой. Эти мотивы поднимаются в еще одной его работе, «Земля и человеческая эволюция. Географическое введение в историю». Февр в этой работе выступил против «географического детерминизма». Из-за участия в Первой мировой войне Февр был вынужден сделать перерыв в своих научных изысканиях, после которого и выпустил работу «Земля и человеческая эволюция». С 1911 по 1919 год Февр - профессор в университете Дижона, а с 1919 по 1933 год - профессор Страсбургского университета. В Страсбургском университете Люсьен Февр познакомился с Марком Блоком, который станет его близким другом и верным товарищем в деле изменения исторической науки. В 1929 году они основывают журнал «Анналы экономической и социальной истории», и если поначалу это событие прошло незамеченным, то потом стало очевидно, что оно ознаменовало «переворот в историческом знании». Теперь у Февра и Блока была собственная площадка для публикаций, чем они оба не преминули воспользоваться. Уже за первые двадцать лет существования журнала Февр сделал около тысячи публикаций, среди которых были статьи, критические обзоры, заметки и отклики на книги, научные программы и другие материалы. Во всех этих работах Люсьен Февр последовательно отстаивал свое понимание исторической науки. Деятельность Февра некоторые биографы делят на два периода: «время борьбы» (до 1945 года) и «время триумфа» (после 1945 года). В первый период Февр и Блок действительно вели самую настоящую борьбу за изменение ситуации в исторической науке с представителями позитивистской традиции.

Результаты этой борьбы стали очевидными лишь после окончания Второй мировой войны, но и тогда Февр (Марк Блок, к сожалению, не дожил до этого времени, в 1944 году он был расстрелян нацистами как участник французского Сопротивления) не прекратил своей бурной деятельности за обновление исторического знания. Гуревич называет важнейшим произведением Февра работу «Проблема неверия в XVI веке: религия Рабле» и отмечает, что, несмотря на вероятную ошибочность некоторых выводов Февра, книга эта не утратила своего значения. Гуревич обращает внимание не столько на саму тематику работы, то есть на творчество и убеждения гуманиста Франсуа Рабле, сколько на ее методологию. На первых же страницах своего капитального сочинения Февр пишет «историк не тот, кто знает. Историк - тот, кто ищет». В этом и заключается принципиально новый подход Февра к истории, который он положил в основу всей своей научной деятельности.

После Второй мировой войны «школа Анналов» становится главным направлением в науке истории во Франции. Из небольшой группы, находящейся в оппозиции к большинству университетской профессуры, «анналисты» превратились в интеллектуально доминирующую научную силу, получившую признание и в среде университетов. В 1933 года Февр становится профессором Коллеж де Франс, а после войны является признанным главой французской исторической науки. Он получил несколько ведущих постов во Французском Институте (Академия моральных и политических наук), был членом комиссии, которая разрабатывала реформу образования во Франции, членом французской делегации в ЮНЕСКО, главным редактором журнала «Тетради всемирной истории». Вместе с тем его деятельность в «Анналах» (после войны переименованных в «Анналы. Экономики. Цивилизации. Общества») не ослабевала. Будучи организатором науки, Февр никогда не превращался в администратора и продолжал собственную научную деятельность (основным его научным интересом была интеллектуальная жизнь в эпоху Ренессанса).

Во всех своих работах Февр рассматривал прежде всего историю ментальности. Даже занимаясь какими-то историческими персоналиями, Февр рассматривал их как «герольдов» своей эпохи, чьи индивидуальные взгляды были предопределены их временем. «Круг определяет центр» Гуревич А. Я.  Исторический синтез и Школа «Анналов».  М.: Индрик, 1993. С. 53., говорил Февр, и в этом заключается его понимание взаимоотношения великого человека с временем, его породившем.

Марк Блок

Марк Блок родился в 1886 году в городе Лионе, в семье университетского профессора Гюстава Блока, бывшего в свое время известным историком античности. Блок неоднократно указывал на заслугу своего отца в формировании его интереса к истории, но с не меньшей гордостью он говорил и о своем прадеде, солдате революционной армии в 1793 году.

Республиканская и патриотическая традиция оказала не меньшее влияние на интерес Блока к истории, чем отец-историк. Марк Блок обучался в парижской Высшей Нормальной школе с 1904 по 1908 год, потом занимался историей и географией в Лейцпиге и Берлине. В 1912 году начал преподавательскую деятельность в лицеях Монпелье и Амьена. В 1913 году опубликовал свою диссертацию, посвященную региону Иль-де-Франс, после чего в его научной деятельности наступает перерыв, вызванный службой в армии в годы Первой мировой войны (Блок дослужился до чина капитана и получил несколько боевых наград). Даже на войне Блок остается историком и обращает внимание на то, как в условиях жесткой военной цензуры основным источником информации для солдат становятся слухи. Такая атмосфера несколько напоминает те времена, когда письменное слово было доступно только немногим. Пребывание в такой обстановке позволяет Блоку лучше понять механизмы распространения сведений в Средние века, период, интересовавший его более всех остальных. Влияние мифов и легенд на человеческое сознание в тот период было несравненно более мощным, чем в эпоху развитых средств коммуникации. Вернувшись с войны, Блок начинает преподавать в Страсбургском университете, где и знакомится с Люсьеном Февром.

В 1936 году Блок становится профессором экономической истории в Сорбонне. Период с 1919 по 1939 год - наиболее продуктивный в научной деятельности Блока, он выпускает множество работ, среди которых целый ряд монографий, посвященных средневековой Европе. Во всех работах Блока неизменно прослеживался интерес к социальной и экономической истории, но еще его так же, как и Февра, занимала история ментальностей, тема, к которой он обращается в своем сочинении «Короли-целители», изучая коллективные представления средневековых людей о монархах, способных прикосновением излечить больного. Блок рассматривал королевскую власть не просто как государственный институт, но как объект религиозных представлений. В этом прослеживается новый взгляд Блока на социальную историю, который подразумевает не только изучение отношений землевладения, но и изучение человеческого сознания, мышления.

Здесь очень уместен будет тезис Блока и Февра, на который особенно обращает внимание Жак Ле Гофф: история - не «изучение прошлого», но «наука о человеке» Ле Гофф Ж. История и память. М.: РОССПЭН, 2013. С. 253. Гуревич обращает внимание на статью Блока 1935 года, посвященную распространению в средневековой Европе водяной мельницы. Это исследование, объектом которого является лишь техническое нововведение, у Блока приобретает гораздо более масштабный характер. Он указывает на то, что только в Средние века (вероятно, водяная мельница была изобретена в последние годы до нашей эры) появились условия для распространения этого механизма. Среди причин активного использования водяной мельницы Блок указывает и сокращение бесплатной рабочей силы - рабов, и изменение отношения к труду под влиянием христианства, и смену социального статуса трудящихся. Подход Блока к изучению даже какой-то узкой темы всегда подразумевает ее рассмотрение в контексте социума того времени и вообще той эпохи. Гуревич говорит о нем так: «повсюду и неизменно Блок ищет и находит человеческое содержание истории». Жак Ле Гофф называл Блока «отцом исторической антропологии» Гуревич А. Я. Исторический синтез и Школа «Анналов». М.: Индрик, 1993. С. 77.. «Апология истории, или Ремесло историка» - незаконченная работа Блока, в которой ярко проявляется его самоопределение как историка (что характерно для многих представителей «школы Анналов», каждый из которых выпускал работу, посвященную своему пониманию исторической науки). Это его сочинение заканчивается такими словами: «причины в истории, как и в любой другой области, нельзя постулировать. Их надо искать…» Блок М. Апология истории. М.: Наука, 1986. С. 112.. Блок был ярым противником догматизма и априоризма в науке. Его жизнь трагически прервалась в 1944 году, когда он был расстрелян гестапо как участник французского Сопротивления.

1.2 Наследники Февра и Блока: Фернан Бродель и «геоистория»

Фернан Бродель родился в Лотарингии в 1902 году в семье учителя математики. Высшее образование Бродель получал в Сорбонне, после чего преподавал в колледже в Алжире. В 1932 году он вернулся в Париж, где преподавал в нескольких лицеях. Там же он познакомился с Люсьеном Февром. В 1935 году был приглашен преподавать (как и известный антрополог Леви-Стросс) в Университет Сан-Паулу. Там он провел 3 года. В начале Второй мировой войны Бродель был мобилизован и принимал участие в боях, пока не попал в плен уже в 1940 году. В плену он провел почти 5 лет. По окончании войны вернулся к научной деятельности и в 1949 году стал профессором Коллеж де Франс. Позже становится главным редактором «Анналов».

Важнейшая работа Броделя - «Средиземноморье и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II», труд, который сделал его одним из ведущих послевоенных историков. Бродель занимался написанием этой работы главным образом находясь в плену. В 1947 году он защитил ее как диссертацию, а в 1949 году выпустил в печать. В 1966 году вышло переработанное, увеличенное до двух томов издание. Сам Бродель признавался, что, если изначально работа задумывалась как вполне традиционное исследование политики Филиппа II в указанном регионе, то впоследствии на первый план вышли совсем другие предметы изучения. Не без влияния Февра, Бродель обратился к изучению народов Средиземноморья, их жизни, а главное - экономики и материальной цивилизации. Бродель в этом своем труде опирался на множество ранее не опубликованных источников, которые именно им были введены в научный оборот. Фернан Бродель активно использовал междисциплинарный подход к изучению средиземноморской цивилизации. Так, он отдельно рассматривал роль географической среды в развитии культуры, ее влияние на жизнь отдельного человека.

Собственно, «Средиземноморье и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II» можно поделить на три части. В первой рассматривается как раз география этого региона и ее влияние на образ жизни людей. В этой части его работы ход истории практически незаметен, она течет медленно, изменения ускользают от взора наблюдателя. Вторая часть работы посвящена обществу и экономике Средиземноморья в XVI веке. Здесь время протекает тоже медленно, но ощутимо, так как стабильная «структура» сталкиваются с «конъюктурой», временем быстрым и подвижным. По сути, труд Броделя охватывает два века, называемых «долгим» XVI столетием, начиная со второй половины века XV и кончая первой половиной XVII века. Третья часть книги Броделя возвращает читателя к более традиционному понимаю истории, описывая события политической жизни региона. Уместно здесь говорить о времени быстром, события являются яркими вспышками на общем фоне.

Итак, Бродель выделяет различные уровни истории, каждому из которых соответствует свой временной ритм. Тем не менее, он оговаривается, что история едина, а такой взгляд на историю - лишь способ ее преподнесения. Бродель создает особый вид истории - «тотальную историю». «Тотальная история» в понимании Броделя должна охватывать все сферы исторической действительности, от природных до культурных. Но, так как такие сферы существуют в разных временных ритмах, их следует исследовать в трех «регистрах»: время природно-географическое, время социальное и время индивидуальное. В действительности временных ритмов гораздо больше, чем три, но эти - самые общие, профилирующие. Социальное время протекает в так называемом «времени большой длительности». «Используя категорию «la longue durйe», Бродель исследует такие исторические структуры, как материальная культура, повседневная жизнь, история цивилизаций и ментальностей, «вековые тренды» геоэкономики» - Хакимов А.Г. «Время большой длительности» Ф. Броделя как методолог. принцип социально-гуманитарного познания // [Электронный ресурс]: Вопросы философии 31.08.2009 URL: http://vphil.ru/index.php?id=63&option=com_content&task=view (дата обращения: 20.04.2016) - так определяет назначение этой категории Г.А. Хакимов в своей статье «”Время большой длительности” Ф. Броделя как методологический принцип социально-гуманитарного знания». Встает вопрос: как же взаимодействуют эти уровни, выделенные Броделем? Событийный уровень истории Бродель считал лишь следствием более сложных, структурных уровней. История определяется сложными макропроцессами, считал Бродель.

1.3 Жорж Дюби

Жорж Дюби родился в Париже в 1919 году в семье провансальских ремесленников. Занимался географией, прежде чем обратиться к истории. Долгое время работал преподавателем в университетах Безансона и Экс-ан-Прованса, пока в 1970 году не возвратился в Париж ради преподавания в Коллеж де Франс. Дюби много работал на французском телевидении. Он признавался, что значительное влияние на него оказали Февр и Блок. В свое время Дюби отклонил предложение Броделя войти в редакцию «Анналов», аргументируя это тем, что, по его мнению, Новая историческая наука одержала победу и теперь необязательно быть приверженцем группы анналистов, чтобы заниматься историей так, как завещали Февр и Блок. Дюби вообще предпочитал несколько дистанцироваться от школы «Анналов», объясняя это тем, что «новая история» не должна быть монополизирована во Франции какой-либо одной группой ученых или каким-то учереждением.

Главный научный интерес Жоржа Дюби - средневековая Франция, преимущественно XI-XII веков. Более всего Дюби интересовался историей искусства, семьи и брака, а также историей рыцарства. Вслед за Февром Дюби обратился к изучению ментальностей, подчеркивая, что «общество живет не столько в соответствии с объективными условиями, сколько в соответствии с тем образом или видением мира, который оно для себя создало» Гуревич А. Я. Исторический синтез и Школа «Анналов». М.: Индрик, 1993. С. 141.. Дюби, как и многие другие французские интеллектуалы, прошел школу Маркса. Не считая теорию Маркса догмой, Дюби полагал ее как «средство анализа, обладающее исключительной эвристической эффективностью». Многое восприняв от Маркса, Дюби все же сохранял «критическую дистанцию» по отношению к некоторым аспектам его теории. Он отмечал важность марксизма для «школы Анналов», замечая, что многие мотивы в творчестве Февра и Блока восходят именно к нему. Самая знаменитая работа Жоржа Дюби - книга «Время соборов. Искусство и общество 980 - 1420 годов». Это сочинение Дюби называет не единым текстом, а скорее сборником эссе Дюби Ж. Время соборов. Искусство и общество 980 - 1420 годов. М.: Ладомир, 2002. С. 7., в котором он попытался поместить образцы искусства в культурный контекст того времени, когда они были созданы, объяснить их связь с жизненным контекстом их создателей.

1.4 Эмманюэль Леруа Ладюри и «этноисторический» метод

Эмманюэль Леруа Ладюри родился в 1929 году. Его отцом был политик Жак Леруа Ладюри, который был министром сельского хозяйства в правительстве Виши в 1942 году. Эмманюэль Леруа Ладюри получал высшее образование в Сорбонне. Преподавал в университете Монпелье. Леруа Ладюри - ученик Фернана Броделя. Свою диссертацию «Крестьяне Лангедока» он издал в 1966 году. Его самая знаменитая работа - «Монтайю, окситанская деревня». Гуревич отмечает чрезвычайную популярность Леруа Ладюри по всему миру и считает главной ее причиной умение Леруа Ладюри показать мир, считавшийся навсегда забытым. Многие историки отмечают, что при его уникальной способности заинтересовать массовую аудиторию, он никогда не утрачивал уважения и признания со стороны коллег.

Леруа Ладюри сумел вскрыть те пласты народной культуры и религиозности Средневековья, до которых тяжелее всего добраться ввиду крайней скупости источников. Гуревич пишет, что «к Леруа Ладюри» более чем к кому-либо из ныне работающих историков группы «Анналов», подходят слова Марка Блока о том, что историк подобен сказочному людоеду: где пахнет человечиной, там, знает он, его ожидает добыча». Леруа Ладюри в истории ищет людей, причем не «великих людей» (политиков, военачальников, религиозных деятелей или мыслителей), а людей самых обыкновенных - крестьян и ремесленников. Леруа Ладюри сумел в полной мере реконструировать повседневную жизнь самых простых слоев населения средневековой Франции - и в этом его величайшая заслуга. Он ясно осознавал важность изучения народной религиозности и понимал, что нельзя судить о всей эпохе, изучая только представления элиты. Его важнейшая работа - «Монтайю. Окситанская деревня в 1294-1324 годах» описывает жизнь крестьян на юге Франции. Там он пытается разобраться в судебных процессах, проведенных инквизицией с целью уничтожения ереси катаров и альбигойцев. При этом Леруа Ладюри подчеркивает, что тема его труда - не изучение ереси катаров, а ментальность крестьян.

Отсюда следует необходимость изучения быта и повседневных забот простых людей конца XIII - начала XIV века. Особый момент в этом исследовании Леруа Ладюри - источники. Ими стали протоколы инквизиции, так называемые регистры епископа Фурнье, который был ответственен за церковное расследование. Показания, данные инквизиторам, даже несмотря на то, что пытки при допросах не применялись, едва ли можно воспринимать, не делая скидки на страх допрашиваемых перед инквизицией. Именно за это книгу Леруа Ладюри и критиковали. Тем не менее, она остается одним из самых ценных трудов анналистов. Опираясь на свои исследования жизни деревни во Франции, Леруа Ладюри разрабатывает свою концепцию «недвижимой истории». Он рассуждает о том, что в период с начала XIV века по 1720 год быт французской сельской местности практически не менялся. Все новации, появлявшиеся в этот период, практически не затрагивали жизнь обычных крестьян. Леруа Ладюри был последователем Броделя в его концепции «тотальной истории».

1.5 Жак Ле Гофф

Жак Ле Гофф родился в 1924 году в Тулоне. По его собственным словам, огромное влияние на него оказало воспитание, полученное в детстве. Сочетание антиклерикализма отца и религиозности матери породило в Ле Гоффе критическое отношение к религии в сочетании с интересом к изучению религиозных чувств (но не теологии). В молодости он прошел через очищающий от позитивизма марксизм. Ле Гофф отмечал, что испытал влияние Люсьена Февра, Марка Блока, Фернана Броделя.

По мнению Гуревича, Ле Гофф прежде всего - продолжатель идей Марка Блока. Научные интересы Жака Ле Гоффа охватывают почти все пласты Средневековой культуры: от народной словесной культуры до снов средневековых людей. Однако кардинальная проблема, над которой Ле Гофф не переставал работать - ментальность средневекового человека, его мировидение и мироощущение. Во всех своих работах он обращается к общему, неосознанному, повседневному, тому общему, что объединяло королей и крестьян, епископов и прихожан, богатых купцов и нищих. Ле Гофф подчеркивал важность взаимоотношений между ментальностями и социальными классами, отмечая, что в одном сознании могут существовать несколько ментальностей: общая для всех представителей эпохи и ментальность определенной социальной группы. Он также занимался проблемой интерпретации времени в истории.

Зачастую в историческом исследовании речь идет об объективном времени - времени, наблюдаемом историком со стороны. Ле Гофф же решает обратиться к времени субъективному, к тому, как время воспринималось разными людьми из разных цивилизаций в разные эпохи. Он предлагал воспринимать время в общем социокультурном контексте рассматриваемой эпохи. В Средние века можно было наблюдать сложную связь линейного времени христианского мировоззрения с бытовым циклическим временем, обусловленным сельским хозяйством. Литургическое время, которое со временем стало инструментом регулирования всей жизни человека, тоже стало циклическим. Церковь, взяв время под свой контроль, стала управлять и сознанием, и деятельностью верующих. Контроль над временем, как отмечает Гуревич, - одна из наименее изученных форм социального контроля. Другая важная тема, поднимаемая Ле Гоффом в его работах - взаимодействие официальной, церковной культуры с культурой народной, карнавальной, фольклорной. Он занимался изучением мифологических и фольклорных сюжетов, проникших в клерикальную культуру. Тем не менее, многие историки отмечают, что проблема народной культуры в трудах Ле Гоффа скорее поставлена, чем тщательно изучена.

Тем не менее, он выдвигает несколько любопытных категорий, например, так называемое «имагинарное» (воображаемое). «Имагинарное» - это название той части мировоззрения средневекового человека, которая была «населена» воображаемыми персонажами, разнообразными чудовищами и легендарными героями. Ле Гофф пишет о том, что вопрос о реальности условной «Дикой Охоты» для средневекового крестьянина не стоял, что говорит о совершенно другом восприятии окружающего мира средневековыми людьми.

Другой важный момент в трудах Ле Гоффа - изучение системы ценностей. Он отмечал рост человеческого самосознания в период центрального Средневековья, когда в результате аграрной революции и роста городов происходила глобальная переориентация внутреннего мира европейца. Ле Гофф, занимаясь проблемами восприятия времени, предостерегал от чрезмерного сближения истории с этнологией. Этнология не рассматривает событийное время, ее интересует время большой длительности. Однако это не есть подлинно «историческое» время, считал Ле Гофф. В отличии от Броделя, Ле Гофф не считал экономические и демографические структуры ведущими силами в истории. Он такой силой считал ментальность людей, которая влияет на любую их деятельность. Он усматривал историческую действительность не только в том, как люди существовали, но и в том, как они думали о своем существовании.

2. Метод историков «школы Анналов»

Чтобы рассмотреть метод «школы анналов» (и его применение к изучению религии), следует обратиться к трудам «анналистов», в которых те осмысляют «ремесло» историка, как выражался Марк Блок. Благо таких произведений хватает, и как пишет Гуревич «хотелось бы отметить одну черту, присущую всем поколениям историков этой группы: обостренное самосознание, постоянный самоотчет, даваемый учеными как в их исследованиях, так и в спорах с традиционной историографией» Гуревич А. Я. Новая историческая наука во Франции: достижения и трудности (критические заметки медиевиста) // История и историки, 1985. С. 100..

Одной из важнейших таких работ является сборник статей и записей лекций Люсьена Февра с ярким названием «Бои за историю». В своей лекции «Как жить историей», записанной в 1941 году Февр говорит о том, что «экономической и социальной» истории не существует. Он постулирует, что нет никакой исключительной связи экономического и социального. Более того, слову «социальное» приписывалось столько различных смыслов, что оно почти полностью перестало что-либо значить. Февр вспоминает, как они с Блоком с улыбкой восприняли смену названия своего журнала на «Анналы социальной истории», думая о том, что именно такое расплывчатое слово должно стоять в названии журнала, который призван не замыкаться в четырех стенах, а наоборот быть воплощением духа свободной критики и всяческой инициативы. Итак, не существует социальной истории, существует только история как таковая, которая есть «научный способ познания различных сторон деятельности людей прошлого и их различных достижений, рассматриваемых в соответствии с определенной эпохой в рамках крайне разнообразных и все-таки сравнимых между собой обществ, заполняющих поверхность земли и последовательность веков» Февр Л. Бои за историю. М.: Наука, 1991. С. 26.. Февр подчеркивает, что называет историю «научным способом познания», а не наукой. Говорить о науке - рассуждать о ее результатах, не обращая внимания на истинный мотив настоящего ученого - «Беспокойство с большой буквы», которое есть спокойный, методичный разбор старых, традиционных понятий с целью их приспособления к современным условиям существования. Для Февра единственный подлинный объект истории - человек, но не человек абстрактный, а человек, рассматриваемый в рамках социума, членом которого он является, человек со всеми его обязанностями, склонностями, привычками и проблемами. Человек для историка - совокупность всех его видов деятельности. Постановка проблемы - важнейшее условие исторического исследования. «Где нет проблем - там нет и истории» Февр Л. Бои за историю. М.: Наука, 1991. С. 28., пишет Февр. Не менее важно, по его мнению, выработать гипотезу. «Исторические факты, пусть даже самые незначительные, зависят от историка, вызывающего их к бытию» Там же. С. 28. - Февр высоко оценивает роль историка, так как «голые» факты являются лишь абстракцией. Событийная история, компиляция фактов субъективна, так как целиком зависит от историка, в чьей голове она сложилась в единое целое. Февр настаивает на том, что историк должен быть современным своей эпохе - «чтобы творить историю, повернитесь спиной к прошлому. Прежде всего - живите» Там же. С. 37.. Жизнь историка и человеческая жизнь должны быть непрерывно связаны, более того, не должно быть никаких барьеров между действием и мыслью.

Неоконченный труд Марка Блока «Апология истории» тоже посвящен осмыслению истории. В ней Блок подвергает критике распространенное определение, согласно которому история - наука о прошлом. Он спрашивает: «как можно, без предварительного отсеивания, сделать предметом рационального познания феномены, имеющие между собой лишь то общее, что они не современны нам?» Блок М. Апология истории. М.: Наука, 1986. С. 16.. Марк Блок тоже называет предметом истории человека, а точнее людей. «За зримыми очертаниями пейзажа, орудий или машин, за самыми, казалось бы, сухими документами и институтами, совершенно отчужденными от тех, кто их учредил, история хочет видеть людей» Блок М. Апология истории. М.: Наука, 1986. С. 18. - пишет Блок. Также он отмечает весьма специфическую среду, в которой движется мысль историка - историческое время. Если для большинства других наук время - лишь своеобразная мера, шкала, абстракция, то для историка время - неизменно нечто конкретное. Вместе с тем время - источник великих проблем исторического исследования, так как оно представляет собой одновременно и некий континуум, и постоянное изменение.

Возникает вопрос, который Блок формулирует таким образом: «надо ли считать знание более старого периода необходимым или излишним для понимания более нового?» Там же. С. 19.. Позже Блок ответит на этот вопрос такими словами: «незнание прошлого не только вредит познанию настоящего, но ставит под угрозу всякую попытку действовать в настоящем» Там же. С. 25.. Здесь речь идет о том, что незнание традиции зачастую ведет к неправильному пониманию современных феноменов, обусловленных данной традицией, а значит, к неэффективному взаимодействию с ними. Но, как знание прошлого необходимо для понимания настоящего, так и знание настоящего необходимо для понимания прошлого, считал Блок. Именно из современного ему мира, из своей собственной жизни историк берет образы, необходимые ему для воспроизведения прошлого. Блок поднимает вопрос о чертах исторического наблюдения, которое традиционно называют «непрямым»: ни один специалист по истории Рима последних лет республики не видел убийства Цезаря. Блок же отвечает на это так: непосредственное наблюдение - почти всегда иллюзия. Особенность же исторического исследования в том, что оно всегда должно производиться «по следам», где след - «доступный нашим чувствам знак, оставленный феноменом, который сам по себе для нас недоступен» Блок М. Апология истории. М.: Наука, 1986. С. 33.. Блок различает два вида источников: оставленные потомкам намеренно (труды историков, хронистов) и ненамеренно (любые предметы быта, документы, предназначенные для современников и т.д.). Отнюдь не значит, что для одного исследования подойдет только один вид источников, наоборот, следует привлекать как можно больше разнообразных свидетельств. Блок стремится раскрыть суть критического метода, которым должен пользоваться историк при отборе документов.

Как и большинство «анналистов», Жак Ле Гофф призывает к междисциплинарному подходу к исследованию. Он отмечает возросшую роль археологии для историка, но это лишь одна из множества дисциплин, которые могут быть полезны служителю Клио. Он, так же, как и Блок, отмечает важность критического метода: «история стала наукой, подвергая критике те документы, которые мы называем «источниками»». Однако, Ле Гофф считает, что критический подход к документам должен быть дополнен. Он выделяет два типа критики: внешняя (ответственная за определение подлинности документа) и внутренняя (служит для объяснения значения документа, выяснения степени его правдивости и компетентности автора). Среди дополнений, предложенных Ле Гоффом для внешней критики, - понимание того, что даже поддельный документ все равно является историческим документом, который может многое рассказать о времени, когда он был изготовлен, а также о том периоде, на протяжении которого считался подлинным. Также Ле Гофф отмечает, что даже подлинный документ на протяжении столетий мог быть подвергнут разнообразным искажениям. Некоторые древние тексты редактировались и пополнялись поздними комментариями на протяжении всей своей истории. «Документ становится историческим источником, только будучи подвергнут анализу, имеющему своей целью преобразование заложенной в нем функции обмана в свидетельство истины» Ле Гофф Ж. История и память. М.: РОССПЭН, 2013. С. 233. - отмечает важность анализа Ле Гофф. Также он говорит о важности взаимодействия истории с другими дисциплинами - антропологией, социологией, науками о природе.

Таким образом, если пытаться сформулировать основные положения метода «анналистов» в виде весьма обобщенного плана исследования, то получится нечто подобное:

1) постановка проблемы, сопровождающаяся отбором источников, являющимися следами влияния человека на какой-либо феномен

2) изучение источников с использованием критического метода, достижений других наук

3) построение гипотезы, выводы которой подтверждались бы источниками

И, прежде всего, не стоит забывать, что в центре исследования всегда должны находиться люди.

3. Религия в работах Жака Ле Гоффа и других «анналистов»

3.1 Категория чудесного в работах Жака Ле Гоффа

Занимаясь вопросами религии, Жак Ле Гофф обращался прежде всего к периоду Средневековья - своему основному научному интересу. Тему религии он затрагивает в своих работах «Средневековый мир воображаемого», «Чудеса и герои Средних веков», «Рождение чистилища», «Другое Средневековье». «Рождение Европы». Так или иначе, в практически любой его крупной работе, посвященной Средним векам, он обращается к религии, что неудивительно, ведь так сложно переоценить влияние христианства на средневековое общество. Также, Ле Гофф много времени посвятил проблеме соотношения культуры высокой, ученой и культуры народной, этой теме посвящен целый раздел в его книге «Другое Средневековье».

Ле Гофф тщательно проработал понятие «воображаемого» в своих работах, что потребовало от него обратиться к таким категориям, как чудесное, пространство и время, телесность. Также он затрагивает и тему сновидения, пытаясь вскрыть средневековую ментальность во всей ее полноте.

Однако, прежде чем преступать к изучению средневековой ментальности, Ле Гоффу необходимо было определить примерные временные рамки Средних веков. С этой целью он включает в свою работу «Средневековый мир воображаемого» небольшую главу «В поддержку долгого Средневековья», в которой приводит различные варианты периодизации Средних веков. Здесь нам следует обратиться к «времени большой протяженности», концепции, разработанной Фернаном Броделем Смотри Fernand Braudel. Histoire et Sciences sociales: La longue durйe // Annales. Йconomies, Sociйtйs, Civilisations. Volume 13, Numйro 4, 1958. pp. 725-753.. Что же такое событие «долгой временной протяженности»? Событие такого рода не обязательно протекает в течении большого временного отрезка, речь идет скорее о ритме: событие «долгой временной протяженности» протекает очень медленно, оно постепенно эволюционирует. Одним из таких явлений является бытовавшая во Франции и Англии вера в целительные способности короля. Начиная с XI века и до 1825 года, короли участвовали в обрядах, направленных на исцеление золотушных больных. Подробное исследование этого феномена провел Марк Блок в своей книге «Короли-чудотворцы». Блок отмечает, что чудо существует с того момента, когда появляется вера в него. Средневековье является тем периодом, в который вера в подобные чудеса была «составной частью «всеобщей» ментальности» Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. М.: Изд. группа «Прогресс», 2001. С. 34.. Ле Гофф приводит и другие варианты определения временных рамок Средневековья на примере какого-либо феномена. Например, Бернар Шевалье изучал так называемые «добрые города» Франции, жители которых «являлись не столько подданными, сколько партнерами короля Франции» Там же. С. 35..

Вместе с появлением абсолютизма канули в лету и последние привилегии таких городов, а их эволюция вполне подходит под определение явления «долгой временной протяженности». Еще один способ описать Средневековье - обратить внимание на специфический способ производства - феодальный. Следуя этим путем, нельзя не упомянуть о взаимоотношениях «анналистов» с марксизмом Смотри Рохас К. А. А. «Анналы» и марксизм /Французский ежегодник2009. -- М., 2009.. Марк Блок, Люсьен Февр, Фернан Бродель - все они восхищались трудами Маркса Смотри там же.. Бродель как-то отметил, что он ценит Маркса за то, что у него «уже есть восприятие “времени большой длительности”» Рохас К.А. А. «Анналы» и марксизм //Французский ежегодник 2009. -- М., 2009. С. 377.. Возвращаясь к проблеме периодизации и определения Средних веков, можно указать феодализм, располагающийся между античностью с ее рабовладением и капиталистическим Новым временем, как ключевую особенность этого исторического периода, характерную именно для него. Средневековье - это также время, когда сформировалась общественная триада «oratores, bellatores, laboratores» - «те, кто молятся, те, кто сражаются и те, кто работают». Такая структура социума просуществовала до Великой французской революции, то есть, почти до XIX века. Если обратить внимание на средства передвижения, то здесь мы тоже увидим следы «долгого Средневековья» - лошадь и телега оставались главным транспортом вплоть до появления железной дороги.

Описав «долгое Средневековье» через примеры, Ле Гофф создает такое его определение: «я предлагаю ввести понятие длительного, очень долгого Средневековья, базовые структуры которого развиваются крайне медленно, с III в. и до середины XIX в., то есть до того момента, когда промышленная революция, доминирующее положение Европы в мире, реальное развитие и распространение демократии (отдаленным прообразом которой являлся античный город) породили действительно новый мир, пусть даже еще не полностью свободный от наследия и традиций прошлого» Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. М.: Изд. группа «Прогресс», 2001. С. 16.. Так как такой длительный период не может оставаться неизменным за все время своего существования, следует создать периодизацию и самого «долгого Средневековья» (хотя Ле Гофф отмечает, что каждая историческая эпоха представляет собой «цепь исторических событий, пребывающих в разных временных измерениях относительно друг друга» Там же. С. 38., то есть было бы очень сложно создать такую схему, которая бы демонстрировала какие-то общие моменты в эволюции различных явлений). Ле Гофф выделяет такие периоды: поздняя античность - с III по X век, классическое Средневековье примерно с 1000 года и до середины XIV века, позднее Средневековье, начавшееся в эпоху Великой чумы и продолжавшееся до XVI века, наконец Новое время - от Реформации и до промышленного переворота XIX века. Концепт «долгого Средневековья» позволяет нам лучше понять эту противоречивую эпоху и не гиперболизировать какие-то ее черты.

О важности религии для изучения истории Средних веков Ле Гофф высказался так: «… Отсюда - невозможность серьезного изучения Средневековья в отрыве от исследования деятельности Церкви и влияния религии» Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. М.: Изд. группа «Прогресс», 2001. С. 37..

Главным же вкладом Жака Ле Гоффа непосредственно в историю религии (с необходимой оговоркой - Ле Гофф, как и другие «анналисты», стремился изучать «тотальную» историю, а не выделять какие-то отдельные, узкой направленности области знания в исторической науке) является исследование им сферы средневекового воображаемого, или имагинарного Различные переводы по-разному воспроизводят слово “imaginaire” на русском языке.

Рассмотрим введение книги Жака Ле Гоффа «Герои и чудеса Средних веков», в которой он раскрывает тему сферы воображаемого, или имагинарного, рассматривая героев европейских средневековых эпосов, мифологических существ, наконец, объекты пространства, в которых переплелись как реальный мир, так и мир воображаемого. Именно во введении Ле Гофф дает читателю представление о значении термина «имагинарное».

Сначала он обращается к определению медиевиста Эвелина Патлажана, который обозначил сферу воображаемого как «совокупность представлений, выходящих за пределы, устанавливаемые фактическим опытом и дедуктивным мыслительным рядом, объясняющим этот опыт» Ле Гофф Ж. История и память. М: Текст, 2011. С. 7.. Однако, у к этому определению необходимо, по мнению Ле Гоффа, добавить комментарий: важно не отождествлять имагинарное с близкими ему понятиями, в первую очередь - с представлением. Имагинарное стремится за пределы представления, и движущей силой этого стремления является фантазия. Сфера воображаемого обладает творческим потенциалом само по себе, в отличие от представления. Также, отмечает Ле Гофф, надо отделять имагинарное от символического и идеологического. Первое, несмотря на свою огромную важность для Средневековья, не обладает творящей силой само по себе, а второе, имея некую концепцию мира, стремится навязать определенный смысл как реальному миру, так и сфере воображаемого. Термин «имагинарное», очевидно, восходит к слову imagination - воображение, «но история имагинарного не есть история воображения в традиционном смысле слова, а это история сотворения и использования образов, побуждающих общество к мыслям и действиям, ибо они вытекают из его ментальности, чувственного ощущения бытия, культуры, которые насыщают их жизнью» Ле Гофф Ж. История и память. М: Текст, 2011. С. 9..

Однако, Ле Гофф замечает, что задача книги «Герои и чудеса Средних веков» - дать представление о воображаемом через описание некоторых его компонентов. Этими компонентами и станут чудеса и герои Средних веков. Мир воображаемого очень сложно изучать в отрыве от его проявлений, которые нашли выражение как в народной, так и в ученой культуре. Если же мы обратим внимание на те сюжеты, которые разбирает в своей книги Ле Гофф, то мы обнаружим, что они как раз и являются «текстами» в том смысле, который придавал этому слову Ролан Барт Смотри Ролан Барт - «Смерть автора».. Ибо сведения о героях и чудесах Средних веков мы берем не из «произведений», у которых есть «автор», а из анонимных «текстов». Даже «Смерть Артура» сэра Томаса Мэлори, имеющая огромное значение для артуровского цикла, является скорее «текстом», так как представляет собой компиляцию разнообразных легенд и мифов об Артуре и его ближайшем окружении, а Мэлори выступил здесь в роли «скриптора», который не сочинил эти истории, а только записал их. «Песнь о Роланде», «Песнь о Сиде» являются анонимными эпическими поэмами, чье содержание изначально вообще могло передаваться устно. Легенды о Дикой Охоте, папессе Иоанне, волшебной стране Кокань, единорогах и других сказочных существах не имеют какого-то материального воплощения в виде записанного текста.

Чудесное - чрезвычайно важная для сферы воображаемого категория, и в попытке лучше понять ее восприятие на средневековом Западе мы неизбежно задаемся некоторыми вопросами. Один из них - это вопрос об отношении людей Средневековья к чудесному, доставшемуся им в наследство от предыдущих эпох. Ле Гофф так комментирует эту проблему: «любое общество -- в большей или меньшей степени -- порождает свое чудесное, однако «основной пищей» -- в бодлеровском смысле -- ему служит чудесное, созданное его предшественниками, чудеса былого» Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. М.: Изд. группа «Прогресс», 2001. С. 44.. По мнению Ле Гоффа, в сфере чудесного христианство не создало почти ничего Там же. С. 44.. Следует отличать чудесное от таких категорий, как сверхъестественное и чудотворное, вера в которые является неотъемлемой частью христианской веры. Чудесное в средневековой литературе чаще всего имеет дохристианское происхождение. В эпоху раннего Средневековья Церковь стремилась подавить чудесное - этот важнейший элемент традиционной, «языческой» культуры, и только в XII - XIII веках чудесное становится частью культуры ученой. Мы можем наблюдать специфический феномен куртуазной культуры - культуры, воплотившей в себе идеалы определенного социального строя - мелкого и среднего дворянства, рыцарства. В условиях существования церковной культуры, отвечавшей интересам аристократии, рыцарство в попытке создать свою куртуазную культуру обращается к культуре устной, важнейшим элементом которой является чудесное. Куртуазный герой постоянно взаимодействует с чудесным, будь то помощь ему (волшебные артефакты) или враждебные силы (чудовища).

Еще одна проблема, возникающая в связи с исследованием средневекового чудесного - его место в монотеистической религии. Ле Гофф замечает, что «в Библии, если присмотреться, чудесного крайне мало» Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. М.: Изд. группа «Прогресс», 2001. С. 48.. В Новом завете в основном описываются чудеса, а не чудесное. События, описанные в Ветхом завете, трактовались средневековыми людьми таким образом, что в них оставалось мало чудесного. Кладезь средневекового чудесного - Апокалипсис, но его универсум - это особый, отдельный мир. Однако, следует заметить, что события, описанные в Библии, повлияли на формирование образа Востока как волшебной, поистине чудесной страны, настоящей «заграницы».

Наконец, изучая чудесное, необходимо понять его функции. Основная функция чудесного - компенсаторная, чудесное призвано в противовес обыденности и рутине повседневной жизни. Один из видов реализации такой функции - «выворачивание» мира наизнанку. Атрибутами такого «вывернутого» мира становится изобилие еды и питья, нагота, сексуальная свобода - все это вещи, недостижимые в реалиях средневекового Запада. Примером такого мира может служить волшебная страна Кокань, главным признаком которой стало изобилие, прежде всего пищевое. Чудесное, реализующее себя через образ страны Кокань становится своеобразной формой сопротивления христианской парадигме.

Помимо чудесного, важное место в мировосприятии средневековых людей занимали также такие категории как магическое и чудотворное. Чудотворное стало своеобразной попыткой христианства контролировать чудесное, создать для него своеобразную цензуру Там же. С. 54.. Чудо подавляет чудесное, возводя его к единственному творцу - Богу. Магическое же становится отрицательным проявлением чудесного, имеющим сатанинское происхождение.

Средневековое чудесное включает в себя множество разнообразных явлений: антропоморфные существа (эльфы и гномы), фантастические животные (единороги и драконы), гибриды людей и зверей (Мелюзина), волшебные предметы (оружие, обереги), наконец, пространство, находящееся за пределами повседневной культуры. Примером такого пространства могут стать пустыня и лес. «Культурные средневекового Запада изначально формируются под влиянием Библии, то есть Востока. Для Востока пустыня - реальность, историко-географическая и символическая одновременно» Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. М.: Изд. группа «Прогресс», 2001. С. 86. - через важность Библии для западной культуры Ле Гофф объясняет важность для нее такого пространства как пустыня. Пустыня амбивалентна: она одновременно и место уединения праведников, и место, где Дьявол искушал Христа. Ле Гофф обращает внимание на жития двух христианских отшельников IV века - Антония и Павла, которые оказали большое влияние на формирование в христианстве образа идеального аскетического служения. Находясь в пустыне, оба святых постоянно сталкивались с чудесным, ведь пустыня - это то место, в котором можно встретить и демона, и Господа.


Подобные документы

  • Множество противохристианских религиозных течений, отвергающих Божество Иисуса Христа. Возникновение мифологической школы, ее проявления в литературе и публицистике. Биографии представителей мифологической школы. Философские и религиозные взгляды Ренана.

    дипломная работа [782,1 K], добавлен 03.12.2015

  • Оценка роли, возможности и перспективы религии в современном обществе. История возникновения и эволюции религии, ее место и роль в духовном опыте человека и цивилизации, определение основных функций в обществе, ее необходимость в современном мире.

    реферат [27,2 K], добавлен 16.05.2009

  • Теоретические подходы к пониманию религии как социального феномена: виды, функции, специфические характеристики в работах философов и социологов. Место и роль религии в современном обществе, взаимосвязь с политикой, влияние на семью и семейные отношения.

    дипломная работа [35,1 K], добавлен 28.05.2014

  • Сущность религиозных книг Древней Индии. Исторические предпосылки возникновения индуизма. Распространение буддизма и его направлений в других странах. Сидхартха Гаутама Будда как историческая личность – основатель новой религии. Критерии оценки Вед.

    дипломная работа [173,3 K], добавлен 22.10.2010

  • Функции религии как формы общественного сознания. Наиболее ранние формы религиозных представлений. Деятельность колдунов и шаманов. Психологические причины возникновения и воспроизводства религии. Выделение специфических особенностей буддизма и ислама.

    реферат [30,5 K], добавлен 07.12.2012

  • Определение в книге типологии шумерской религии и ее места среди древних мировых религий. Эволюция религиозных взглядов жителей Двуречья. Отношение человека к божеству в разные периоды месопотамской истории, периодизация древнемесопотамской религии.

    анализ книги [22,7 K], добавлен 03.08.2010

  • Образ Геракла в творчестве Гомера и Гесиода, античных авторов, в работах Еврипида. Роль его культа в контексте полисного партикуляризма. Значение религии в жизни древнегреческого полиса. Гераклии в системе религиозных праздников Северного Причерноморья.

    дипломная работа [1,1 M], добавлен 03.06.2017

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.