Символический интеракционизм как социологическая парадигма

История возникновения символического интеракционизма, его развитие в концепциях Д.Г. Мида и Ч. Кули. Символический интеракционизм на современном этапе. Проблема символического взаимодействия. Идеи символического интеракционизма в работах Э. Гофмана.

Рубрика Социология и обществознание
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 09.05.2014
Размер файла 96,5 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Содержание

  • Введение
  • 1. Символический интеракционизм как социологическая парадигма
  • 1.1 История возникновение символического интеракционизма
  • 1.2 Развитие символического интеракционизма в концепциях Джорджа Герберта Мида и Чарльза Кули
  • 2. Развитие символического интеракционизма на современном этапе
  • 2.1 Проблема символического взаимодействия
  • 2.2 Идеи символического интеракционизма в работах Эрвина Гофмана
  • Заключение
  • Список использованных источников

Введение

Возрастание в социологии интереса к проблеме коммуникации актуализировало, в частности, вопросы понимания друг друга при расхождении позиции, определения собственной точки зрения в отношении противоположности. Это, естественно, обусловливало ослабление бихевиористской традиции, для которой характерно нигилистическое отношение к исследованию собственно психологических процессов и сведение всего жизненного проявления человека лишь к внешне наблюдаемому поведению (по аналогии с реакциями животных). В отличие от бихевиористов и фрейдистов формируется "Третья сила" - интеракционистское направление, обратившееся к целостному человеческому "Я" и его личностному самоопределению в микросоциальном окружение.

Как широкая теория, символический интеракционизм возник в 20-е годы XX века в Чикагской школе. Основателем его является американский социолог Джордж Мид. Термин "символический" обозначает, что здесь делается акцент на смысле, который вкладывают действующие индивиды, когда они вступают во взаимодействие, интеракцию друг с другом, в этой теории общество рассматривается с точки зрения поведения индивидов, вовлеченных во взаимодействие. Другими словами, общество можно объяснить только путем рассмотрения принципов поведения людей, ибо только здесь обнаруживает себя значимый символ, определяющий акт поведения. Определение значимого символа происходит в сознание человека, которое наполняется смыслами, исходящими из внешнего мира.

Символический интеракционизм сосредотачивается на анализе символических аспектов социальных взаимодействий. Основной принцип интеракционизма тот, что индивид воспринимает (оценивает) себя в соответствии с оценками других, то есть личность становится для себя тем, что она есть через то, что она представляет, из себя для других в социальном мире. Символических интеракционистов объединяет не строгая теория, а общность видения социального процесса, трактуемого как процесс выработки и изменения социальных значений, постоянного определения и переопределения ситуаций взаимодействия их участниками. В ходе этого переопределения меняется и объективная (с точки зрения взаимодействующих индивидов) среда социальной деятельности, ибо мир, по представлениям интеракционистов, имеет полностью социальное происхождение. Различные группы вырабатывают различные миры, которые меняются в процессе изменения значений в ходе социального взаимодействия.

символический интеракционизм социологическая парадигма

1. Символический интеракционизм как социологическая парадигма

1.1 История возникновение символического интеракционизма

Одно из основных социологических направлений, ставшее парадигмальным в последующем развитии науки - символический интеракционизм. Его главной особенностью является анализ социальных взаимодействий между людьми на основе того символического содержания, которое они вкладывают в свои конкретные действия. Поскольку основными символами, с помощью (а часто и на базе) которых осуществляется взаимодействие, выступают жесты, ритуалы и, конечно, в первую очередь язык, сторонники этой социологической парадигмы уделяют их исследованию особое внимание, объясняя, таким образом, многие социальные и межиндивидуальные, групповые и внутригрупповые процессы.

Каждый из символов имеет социальный смысл и социальное значение - это открытие было положено в основу характеризуемой нами парадигмы. Согласно ей изучение характера, форм и средств использования людьми тех или иных символов, а также социальных значений и смыслов, придаваемых им индивидами в ходе их взаимодействия, является одним из основных способов исследования социального поведения, деятельности личности, в целом получения определенной картины ими дели конкретного общества. Предшественниками символического интеракционизма считают тех ученых, которые уделили значительное внимание рассмотрению проблем социального взаимодействия, более того, характеризовали его как основную предметную составляющую социологической науки. К числу таких исследователей необходимо отнести, прежде всего, Ч. Кули, Г. Зиммеля, У. Томаса.

Символический интеракционизм в известной степени противостоит структурному функционализму. Если представители последнего шли от структуры социального процесса к поведению людей, то сторонники символического интеракционизма идут от действующей личности к социальной структуре. Таким образом, формируется субъективистский взгляд на эту структуру. Смысл его состоит в том, чтобы обнаружить, как люди в своей деятельности и общении производят, воспроизводят и изменяют социальные структуры. Это и характеризует одну из сторон гуманистической парадигмы современной социологической науки.

Другими сторонами названной парадигмы явились феноменологическая социология и этнометодология. В отличие от теоретической направленности структурного функционализма символический интеракционизм характеризуется преимущественно эмпирическим вектором. Его важная особенность состоит в изучении конкретных коммуникативных форм символического взаимодействия между людьми, средств связи между ними, в первую очередь языка. Благодаря новым возможностям развития и изучения информационных процессов (на основе научно-технических достижений, связанных с появлением нескольких поколений ЭВМ) границы символического интеракционизма значительно расширились (начиная с 1980-х гг.). Но суть его не изменилась. Главным по-прежнему остается признание того, что социальный мир является системой коммуникаций и межличностного взаимодействия на основе субъективно значимых символов и может рассматриваться именно в такой своей ипостаси.

Как направление социологической мысли, символический интеракционизм очень неоднороден. Учения Дж. Мида, Т. Блумера, Э. Гоффмана серьезно отличаются друг от друга по поднимаемым проблемам, их содержанию. Представители этого направления часто уходят от обсуждения вопросов функционирования общества, его структур, институтов и организаций, обращая главное внимание на личность, ее восприятие окружающего мира, других людей и их взаимодействия. В рамках символического интеракционизма рассматриваются значения символов, которые выступают как необходимые условия и средства социальных взаимодействий. Причем большое внимание уделяется основному символическому средству - языку. Социальный символ, выступающий знаковой структурой, является важнейшим и необходимым элементом выполнения социальной роли, без которой говорить о взаимодействии бессмысленно. За социальными символами скрывается соотнесение индивидом своих действий с социальными нормами и образцами поведения. Зная социальные символы как знаки взаимодействия, можно изучать его особенности.

Смелзер образно и содержательно передает смысл символического интеракционизма. Он пишет, что "люди не реагируют непосредственно на взаимодействия внешнего мира наподобие лягушки, которая автоматически выбрасывает язык, когда слышит жужжание мухи. Вместо этого люди придают определенные значения получаемым стимулам и реагируют в большей степени на эти значения, или символы, а не на сами стимулы. И в числе символов, на которые реагируют люди, могут быть слова, предметы, дистанция, на которой общаются люди, выражение их лиц и поступки, треугольные нашивки в виде слов "Остановись!" или "Как ты думаешь?" на модных джинсах и рубашках, легкий кивок головы, сигнализирующий другу, что пора уходить с вечера, - все это символы. Прошлый опыт человечества и взаимопонимание того, что означают определенные символы, в большинстве случаев облегчают общение людей. Сторонники теории символической интеракции наблюдают действия людей в обычной обстановке повседневной жизни. Они изучают значения, которые люди придают своим действиям, и то, почему люди это делают" [7, c.468].

Чикагское и Айовское направления. В структуре символического интеракционизма два направления (или две ветви) Чикагское и Айовское (по названию университетов, где работали их представители). В числе наиболее крупных авторов Чикагского направления - Дж. Мид, Г. Блумер, Т. Шибутани, Айовского - М. Кун, Т. Партленд. Очень тесно связаны с символическим интеракционизмом взгляды сторонников так называемого "драматургического подхода", в первую очередь его наиболее видного сторонника Э. Гоффмана. Рассматривая отличия Чикагского направления от Айовского, следует, прежде всего, отметить стремление представителей первого из них изучать социальные взаимодействия между людьми с точки зрения их процессуального, изменяющегося характера, тогда как для "айовцев" более типично исследование сложившихся и стабильных символических структур.

Социологи Чикагского направления анализировали процессы формулирования. И изменения социальных значений, в ходе непрерывно происходящего определения и переопределения ситуаций взаимодействия их участниками. Представители Айовского направления стремились к формализации исследований и их результатов, много работали над созданием измерительных процедур и шкал оценок.

Это было необходимо делать потому, что сторонники символического интеракционизма в целом, независимо от их принадлежности к тому или иному его направлению, проявляли большой интерес к эмпирическим исследованиям и методам изучения социальных взаимодействий, обращая особое внимание на так называемые мягкие, или качественные, методы. Они исходили из содержательной уникальности и неповторимости любого социального взаимодействия, что уже само по себе ставит задачу изучения с помощью качественных методов, которые позволяют эту неповторимость учитывать при исследовании и обработке полученных данных.

Эти методы важны при характеристике интерпретации индивидами поведения взаимодействующих с ними людей. При этом сторонники символического интеракционизма исходят из того, что познание самого взаимодействия можно осуществлять лишь с позиции действующей индивида. Это означает, что со стороны последнего должно иметь место стремление прочувствовать и понять состояние другого человека. Социологу же с помощью специальной исследовательской методики и техники (прежде всего социометрической) следует измерить и зафиксировать отношения между взаимодействующими индивидами.

Поэтому не случайно среди рекомендуемых и активно используемых символическими интеракционистами методов распространены такие, как интервью, включенное наблюдение, метод изучения биографий, документальный метод (в части исследования личных документов: писем, дневников, автобиографий и др.). Представители символического интеракционизма считают, что социолог должен занять важное место в исследовательском процессе, по существу, "стать его элементом", что позволило бы ему лучше понять позиции, взаимодействующих индивидов.

Особое значение в этом плане придавалось методу включенного наблюдения, который предполагает возможность более глубокого "эмпирического" проникновения во внутренний мир взаимодействующего индивида и изучения при этом смыслов и значений, придаваемых им тем или иным символам, характеризующим социальную интеракцию. Главное здесь заключается в том, чтобы через субъективные интерпретации взаимодействующих людей воспроизвести конкретный социальный мир, в первую очередь ту социальную среду, в которой живут исследуемые индивиды. Таким образом, характеризовавшаяся социологами социальная ситуация определялась прежде всего субъективными смыслами и значениями, которые принадлежали взаимодействующим индивидам и выявлялись исследователями на основании интерпретации этой ситуации самими людьми.

Уильям Айзек Томас (1863-1947 гг.) внес огромный вклад в разработку методологического аппарата социологии в русле идей символического интеракционизма, в целом он рассматривал социальный мир в соответствии с требованиями объективирующей научной процедуры, но, в отличие от позитивизма своего времени, утверждавшего необходимость фиксирования лишь внешнего, явно наблюдаемого поведения, Томас обращал внимание бесконечное многообразие субъективных мотивов, которые могут лежать на внешним единообразием форм поведения. Отсюда его внимание к субъективному восприятию социального и к процессам формирования межиндивидуальных взаимодействий.

Для анализа внутренних, субъективных аспектов деятельности Томас применил два основных методологических понятия, сделавшихся с тех пор предметом постоянного внимания социологов: понятия "установки" и "определения ситуации". При подходе с точки зрения установок индивида и определения им ситуации своего поведения социолог в состоянии получить, как писал Томас, "неполное, но казуально адекватное объяснение поведения" [4, с.273]. Он исходил из того, что для полного объяснения необходим учет множества внешних факторов и что практически полное казуальное объяснение недостижимо. То же касается адекватности, т.е. объяснение должно быть адекватным с точки зрения субъективного восприятия ситуации действия действующим индивидом.

Концепции установки Томаса, изложенная в написанной им совместно с Ф. Знанецким книге "Польский крестьянин в Европе и Америке", стала первой систематической концепцией установки в социологии. Установка трактовалась как процесс индивидуального сознания, определяющий потенциальную или актуальную реакцию индивида на объекты и явления социального мира. Эти объекты представляют собой ценности. Под ценностью понимается "любое данное, имеющее эмпирическое содержание, доступное членам некоторой социальной группы, и значение, относительно которого оно является и может являться объектом действия" [4, с.275]. Ценность существует в установки "интенциально". Установки же-это "индивидуальная тенденция реагировать позитивно или негативно на данную социальную ценность" [4, с.276]. Установка и ценность образуют единство, связующим им звеном является действие. Установка выявляет себя в действии. И в действии же обнаруживается значение той или иной социальной ценности.

В понятии установки, таким образом, выявилось и конкретизировалось понимание социальной обусловленности индивидуального сознания. Тем самым впервые делалось возможным конкретное эмпирическое изучение внутреннего мира человека. Не случайно поэтому большинство исследователей связывают с "Польским крестьянином" начало эмпирической социологии в современном ключе. И это - несмотря на множество методологических проблем, и несообразностей, обнаруживающихся в этой работе и касающихся именно применения основных понятий (установки, ценности); впрочем, эти проблемы нельзя считать разрешенными и по сей день.

В томасовской концепции определения ситуации речь идет о "конструируемой" индивидом ситуации его собственного поведения. Всякой деятельности, пишет Томас, предшествует "стадия рассмотрения, обдумывания, которую можно назвать определение ситуации. В действительность не только конкретные действия зависят от определенной ситуации, но и весь образ жизни, и самое личность следует из серии таких определений" [4, с.278]. В результате каждая ситуация, в которой оказывается взрослый самоопределяющийся индивид, представляется системой факторов, диктующих поведение в соответствии с прежними ситуациями, пережитыми индивидом в ходе его жизни. Конечно, имеется в виду не столько материальная ситуация с ее чувственно воспринимаемыми объектами, сколько ситуация социальных отношений, элементами которой являются семья, школа, общественное мнение, установки других личностей, с которыми индивиду приходилось иметь дело. Каждый из этих элементов в актуальной ситуации обладает для действующего индивида значениями, почерпнутыми из прежних, давно пережитых ситуаций. Томас так и пишет: "Особенная модель поведения в основном обуславливается типами ситуаций и особенностями опыта, почерпнутого индивидом в ходе его жизни [4, с.279]. Томас выразил суть этой своей концепции в знаменитом афоризме, который его коллега Р. Мертон назвал "теоремой Томаса": "Если ситуации определяются как реальные, они реальны по своим последствиям" [2, с.280]. В качестве иллюстрации Томас приводит следующий пример: параноик, попавший впоследствии в одну из Нью-Йоркских больниц, убил несколько человек, имевших несчастную привычку бормотать что-то про себя, гуляя по улице; он заключал, что они всячески его поносят, и вел себя так будто это действительно имело место. "Поскольку он определял эту ситуацию как реальную, она на самом деле оказалась реальной по своим последствиям" [2, с.281].

Томас говорит о необходимости анализа всякого действия в его целостном двуедином контексте, т.е. в ситуации, как она определяется исследователем в объективных терминах и, в ситуации, как она формулируется в терминах и заинтересованной действующей личности "Мы, - пишет Томас, обращаясь к коллегам, - должны поставить себя в положение субъекта, пытающего найти свою дорогу в этом мире, и мы должны помнить прежде всего, что среда, которая на него влияет и к которой он адаптируется, это его мир, а не объективный мир науки; природа и общество, какими их видят он, а не какими их видит ученый. Индивидуальный субъект реагирует только на данное в его собственной опыте, а его опыт включает в себя не то, что абсолютно объективный наблюдатель может обнаружить в части мира, доступной индивиду, но только то, что обнаруживает там сам индивид" [2, с.281].

Сейчас это положение кажется достаточно очевидным. Но Томасу было необходимо противопоставить свою позицию преобладающей в его время позитивистско-натуралистической тенденции в социологической теории и методологии. Сформулировав это положение, он подчеркнул один из главных тезисов интерпретативной социологии: необходимость опоры в ходе исследования на субъективный опыт действующих индивидов. Его собственные исследования: уже упоминавшийся "польский крестьянин в Европе и Америке", "Неперестроенная девушка" и другие, также сосредоточивавшиеся на изучении личности в нестандартных, маргинальных ситуациях, стали первым опытом эмпирического исследования в рамках символического интеракционизма. Их тематическая направленность роднит их с исследованиями Чикагской школы.

1.2 Развитие символического интеракционизма в концепциях Джорджа Герберта Мида и Чарльза Кули

Чарльза Хортона Кули можно считать прямым предшественником символического интеракционизма. В американской социологии он был первым теоретиком, выступившим против инстинтивистских, утилитаристских и прочих теорий натуралистического толка как основы объяснения социального поведения. Отвергая натурализм предшествующих теоретиков. Кули находился все же под влиянием спенсеровского органицизма и эволюционизма. Но это влияние носило не столько концептуальный, сколько общемировоззренческий характер, выражая свойственное Кули ощущение единства и взаимосвязи всего существующего в общем потоке сначала органической, а затем возникающей из органической, а затем возникающей из органической и параллельно текущей социальной эволюции. На этой основе Кули строил свои представления о природе человека, специфике социального познания, социальной реальности. Он выделил два фундаментальных представления о человеческой природе. Во-первых, под природой человека понимается фиксированный набор "бесформенных импульсов и способностей" передаваемых посредством механизмов наследственности. Это биологическая природа, которая является определяющим фактором на ранних стадия развития человека, но сейчас перестала играть решающую роль. Во-вторых (здесь Кули выражает собственную точку зрения), под природой человека понимается его социальная природа, которая "вырабатывается в человеке при помощи простых форм интимного взаимодействия, или первичных групп, особенно семейных и соседских, которые существуют везде и всегда воздействуют на индивида одинаково". Она представляет собой некоторый общий всему человечеству комплекс социальных чувств, установок, моральных норм, составляющий универсальную духовную среду человеческой деятельности. Соответственно и в познании, которое согласно Кули, представляет собой элемент всеобщей органической, а затем и социальной эволюции, выделяются два фундаментальных типа. "Первый-это преобразование чувственных контактов в знание вещей. Его знанием. Второе развивается из контактов с сознанием других людей, через коммуникацию, позволяющую нам понимать их, разделяя их чувство и мысли. Он называет личностным, или социальным, познанием. Оно может быть описано также как симпатическое, или, в более активной его форме, как драматическое, ибо оно способно соединять видимое поведение с воображением соответствующих внутренних процессов сознания" [2, с.273].

"Вообразить воображаемое", так кратко и афористично описывает Кули одновременно и процесс, и цель социального познания. Его "воображение" чуждо всякой мистике. "Симпатия индивида в целом отражает социальный порядок, в котором он живет……Каждая группа, в которой участвует индивид…. живет в его симпатии, так что его сознание представляет собой микрокосм, соответствующий той части общества, к которой индивид действительно принадлежит" [2, с.282].

Отсюда один шаг до его специфической концепции социальной реальности. Поскольку речь идет о непосредственных социальных отношениях, считал Кули, все воображаемое является реальным. Он поясняет это следующим образом: "Мое взаимодействие с вами состоит в отношении между моим представлением о вас и моим самосознание. Если в вас имеется нечто, не включенное в мое представление о вас, то это нечто в нашем взаимодействии не имеет никакой социальной реальности. Непосредственная социальная реальность есть идея личности". И в развитие этой мысли "Общество в его непосредственном аспекте есть отношения между идеями личностей" [2, с.283].

В этой сугубо идеалистической, можно даже сказать спиритуалистической, концепции содержались глубокие концептуальные разработки, в дальнейшем определившие направление развития социальной психологии, теории социализации, некоторых отраслей так называемой микросоциологии: социология личности и социологии малых групп, социологии общностей и т.д. Наиболее значимыми оказались концепция зеркально "Я" и концепция первичных групп.

Идея зеркального "Я" происходит из понимания социального познания и одновременно процесса формирования социальной реальности как процесса межиндивидуальных взаимодействий. Кули отметил. Что в наших представлениях о самих себе огромную роль играет то, как нас видят другие. Мы смотримся в представления других о нас самих, как в зеркало, и судим о самих себе по этому отражению. Особенно важную роль такой процесс играет в раннем развитии ребенка. Когда именно через восприятия и реакции других людей формируется его идея и представления о самом себе, выливающиеся затем в стабильную концепцию собственной личности. Уже в возрасте шести месяцев, отмечает Кули, ребенок по-разному реагирует на разных людей, по-разному организует в их присутствии собственное поведение. "Юный актер скоро научается быть разным для разных людей, показывая, что он начинает понимать, что такое личность и как она организует свою деятельность" [2, с.284]. В этом наблюдении Кули уже содержатся основы современной теории социализации ролевой теории личности и прочих "микросоциологических" концепций, детальная разработка которых - заслуга позднейших теоретиков символического интеракционизма.

Первичная группа, с точки зрения Кули, первичны в том смысле, что они воплощают в себе универсальный характер человеческой природы. Сложные и крупные общественные макроструктуры разнообразны и изменчивы, первичные же группы всегда и повсюду идентичны. "Они не меняются, - пишет Кули. Они первичны потому, что дают индивиду самый ранний и самый полный опыт социального единства, а также потому, что они не подержаны изменениям в той же степени, что и более сложные отношения, но образуют сравнительно неизменный источник, из которого проистекают последние" [2, с.285].

Хотя Кули и признает, что первичные группы не являются независимыми от макроструктур, именно на них он сосредоточивает свое внимание, всячески подчёркивая их устойчивость по отношению к крупномасштабным общественным изменениям. В частности, он анализирует - и идеализирует - крестьянские общины в России и Германии как образцы структур, соответствующих первичным группам, выделяя такие их качества, как наличие непосредственных родственных, дружеских или соседских связей, прямую демократию, единогласласность принимаемых решений. И наоборот, он критикует социальную ситуацию больших городов, пагубно влияющую на состояние первичных групп, распад социальных связей вообще, основанных на самой социальной природе человека [2, с.285]. Такой подход позволяет увидеть в концепции первичных групп параллель теннисовской концепции, а кулиевское видение социального развития в целом включить в характерную для того времени "культуркритическую" традицию, имевшую множество выдающихся представителей, таких, как Теинис, Зиммель, Шпенглер и другие.

Подлинным основоположником теоретической системы символического интеракционизма стал Дордж Гербет Мид (1863-1931). Долгое время его рассматривали исключительно как социального психолога, причем второго ряда; лишь с конца 1950-х - начала 60-х годов он стал рассматриваться как автор своеобразной философско-социологической концепции, а вскоре - как классик социологии и философии. Это объясняется как спецификой его творчества, так и судьбой его произведений. При жизни Мид был известен как талантливый лектор и автор множества рассеянных по разным издания статей. Книг он не выпускал и, как свидетельствовали современники, сам оценивал свое творчество весьма низко. Говорят даже о патологической низкой его самооценке [2, с.286]. Лишь после его смерти, бывшие его студенты, ориентируясь на собственные записи, собрали статьи и тексты лекций и в течение 1930-х годов издали их в виде книг. Эти книги, выдержавшие впоследствии массу переизданий, не были целиком написаны или составлены их автором. Это обстоятельство объясняет их отрывочность, частую противоречивость и открытость по отношению к многочисленным, иногда взаимно исключающими друг друга, интерпретациям. Но они же составили ему славу.

Центральное понятие социально-психологической и социологической теории Мида - понятие межиндивидуального взаимодействия. Именно совокупность процессов взаимодействий конституирует общество и социального индивида. Анализ процесса формирования индивидуального сознания в ходе взаимодействий Мид начинает с понятия жеста. Жест как индивидуальный акт служит начальной фазой взаимодействия и выступает в качестве стимула, на который реагируют другие его участники. Жест предполагает наличие некоторого референта, "идеи", соотнесенность с некоторыми элементами опыта индивида и вызывает в сознании воспринимающего тот же отклик, что и в сознании совершающего жест. Другими словами, жест является символом. Важнейшим из жестов-символов является, по Миду, слово (голосовой жест). В связи с этим язык рассматривается как конституирующий фактор сознания.

Реакция на жест-символ не является непосредственной. Жест и реакция на него опосредуются значением. Значение, таким образом, выглядит как редуцированное взаимодействие, существующее в поле социального опыта индивидов. А некоторая относительно целостная совокупность значений выступает как символическое содержание сознания, содержание опыта индивида. В терминах значений объясняют не только индивидуальные аспекты опыта, но и общие понятия - универсалии. Тождественность восприятия голосового жеста к "принимающим", и "передающими" предполагает в качестве фундаментального элемента взаимодействия возможность того, что Мид называл "принятием роли другого". В случае же более сложного взаимодействия с участием многих индивидов учитывается и обобщается мнение группы относительно общего объекта взаимодействия, т.е. принимается, как говорил Мид, "роль обобщенного другого". "Действительная универсальность безличность мысли и разума, - писал Мид, - является результатом принятия индивидом установок других людей по отношению к себе и последующей кристаллизации этих частных установок в единую установку или точку зрения, которая может быть названа установкой "обобщенного другого" [2, с.287].

Открытие Мидом феномена обобщенного другого дал социологом и социальным психологом возможность не ограничиваться анализом исключительно непосредственных взаимодействий (на это, как мы помним, была ориентирована социально-психологическая концепция Кули), а анализировать поведение в сложной социальной среде, а психологам - объяснить процессы образование общих понятий. Таким образом, Мид обнаружил перспективу построения социально-психологической. Но лучше даже сказать социолого-психологической, концепции, способной объединить подходы, свойственны в социологии, психологии, семиотике, лингвистике и другим наукам социального цикла.

В ней отражались одновременно логика и история становления общества и социального индивида. С принятия роли другого, других, обобщенного другого - все это стадии превращения физиологического организма в рефлексивного социального индивида. Происхождение "Я", таким образом, целиком социально. Главная характеристика - умение становиться объектом самого себя, что отличает его от неодушевленных предметов и живых организмов. Богатство и своеобразие заложенных в том или ином индивидуальном "Я" реакций, способов действия, символических содержаний зависит от разнообразия и широты систем взаимодействий, в которых "Я" участвует. Структура завершенного "Я", считает Мид, отражает единство и структуру социального процесса.

Констатировав тождественность структуры "Я" и социальных структур, Мид оказался бы вынужденным рассматривать социальное поведение как нетворческое, стандартизованное. Конечным пунктом такого пути было бы отождествление социального процесса с социальной структурой (заметим, что именно поэтому пути пошел Т. Парсонс, включивший впоследствии в свою структурно-функциональную концепцию, в частности в теорию социализации, значительную часть социальной психологии Мида). Чтобы избежать этого тупика, Мид обращается к анализу динамики "Я".

Он выделяет в системе Я две подсистемы: "I" и "me". Если me представляет собой свойственную данному индивиду совокупность установок других, т.е. интернализованную структуру групповой деятельности, то I имеет автономный характер. В этом понятии отражено своеобразие реакции индивида на социальные стимулы. I является в социальной системе как бы агентом всеобъемлющего эволюционного процесса, реагируя отклоняющимся от ожиданий способом, оно вносит в структуру взаимодействий изменения, которые, суммируясь, изменяют содержание самого социального процесса, не давая ему кристаллизоваться в жесткий социальный порядок.

Игра социальных сил происходит, таким образом, внутри "Я" путем диалектического взаимодействия "I" и "me", их внутреннего диалога. me - это как бы вопрос, задача, которую ставит общество перед одновременно открывая перед ним пути стандартизованного ответа и решения - ответ. Мид пишет: "Каков будет этот ответ, I не знает, и не знает никто другой. Реакция на ситуацию, какой она является в непосредственном опыте, неочевидна, и именно эта реакция конструирует I" [2, с.287]. Всегда в настоящем. Оно есть непосредственность в приятия и действия, нерефлексивный элемент "Я". "I" оценивает действие лишь тогда, когда оно в прошлом, а оценивает с точки зрения интернализованной структуры установок других, т.е. с точки зрения me. Таким образом, Мид пытается уловить нерефлексивный, ускользающей от сознания самих участников, эмерджентный момент социального процесса.

В проблеме структуры и динамики Я как бы резюмируется все содержание социально-психологической концепции Мида. Но сколь бы интересной и полезной не была она сами по себе, трудно, или вообще невозможно понять ее важнейшие импликации, не рассматривая ее более в более широком контексте философских идей Мида. Если социальная психология изложена в книге "Разум. Я и общество", то философские работы Мида собраны в книгах "Философия акта" и "Философия настоящего".

В первой из них Мид дает абстрактный анализ процессов человеческой деятельности в духе философского прагматизма, рассматривая реальность как серию ситуаций, последовательно преодолеваемых индивидам в процессе решения проблем, а мышление - как инструмент решения этих проблем. Мид выделяет четыре последовательные стадии любого действия (акта): импульс, перцепция, манипуляция, консуммация. Импульс функционально связанное со стимулом, элементом внешней среды побуждение к действию; перцепция - формирования в сознании представления об объекте в модели будущего действия; манипуляция - процесс непосредственного взаимодействия субъекта и объекта, консуммация - процесс "потребления", получения пользы от объекта и его оценивания.

Наиболее детально Мид останавливается на второй стадии перцепции, ибо, по его словам, "перцепция содержит в себе все элементы акта - стимуляционную реакцию, репрезентированную установкой, заключительное переживание, следующее за реакцией и репрезентированное представлениями, возникшими из прошлого опыта" [2, с.290]. Содержание перцептуального объекта разделено прошлым опытом индивида во всем его своеобразии и неповторимости, и потому такой объект всегда "является выражением особенных отношений между ним и индивидом" [2, с.290]. Объект различен для каждого индивида, ибо "принадлежит к его перспективе и его возможностям реагирования" [2, с.290].

Перспектива для Мида - это не категория оптического восприятий, и не ожидаемый в будущем результат деятельности. Под перспективой он понимает (в том, что касается социологического смысла этого понятия) специфическое отношение каждого индивида к его социальной среде. Понятия акта, перцепции, перспективы, а также еще целый ряд понятий и концепций символического интеракционизма в целом, где находят свое выражение и разрешение на более высоком уровне абстракции проблемы, которые занимают самого Мида в его социальной психологии, Кули в его теории становления "Я", Томас в его размышлениях о ценностях, установках, определении ситуации [2, с.291].

2. Развитие символического интеракционизма на современном этапе

2.1 Проблема символического взаимодействия

Крупнейший теоретик второго поколения интеракционистов - Герберт Блумер (1900-1987) родился в г. Сент-Луисе (штат Миссури), изучал социологию в Чикагском университете. В 1925-1952 гг. преподавал в Чикагском университете, с 1952 г. - в Калифорнийском университете. Здесь он был сначала профессором и руководителем кафедры, 1959 г. - директором Института социальных наук. С 1942-го по 1953 г. работал редактором журнала. Будучи представителем Чикагской школы, Блумер опирался на работы Ч. Кули, У. Томаса, став учеником и последователем Дж. Мида. Именно Блумеру социологическая наука обязана введением в широкий научный оборот термин "Символический интеракционизм".

Как и Мид, он выделяет два уровня взаимодействия - несимволический и символический. Различия между ними Блумер видит, прежде всего, в том, что несимволическое взаимодействие характерно для живой, природы, тогда как символическое, определяемое наличием коммуникации между участниками интеракции посредством использования символом присуще только человеческому обществу.

При этом суть феномена символического взаимодействия обусловлено символической природой языка как основного фактора человеческой интеракции. В процессе общения язык порождает одинаковую реакции разных людей на языковые конструкции. В то же время любое слово (символ) обладает частным значением, возникшим в результате взаимодействия и договора между людьми об этом значении. Опираясь на прагматизм, Блумер исходит из того, что значение объекта определяется не присущими ему свойствами, а его ролью в поведении. Объект - это то, что он значит в ожидаемом и реальном социальном взаимодействии. Значения возникают в процессах социального взаимодействия, причем под последними Блумер понимал исключительно микропроцессы. Сами значения выступают как способ неразрывной связи и между индивидами, и между явлениями (объектами) в рамках символического взаимодействия. Люди приписывают значения символам, т.е. интерпретируют их, вследствие чего объекты, с которыми они взаимодействуют, наделяются смыслом. Поэтому не случайно ученый уделяет большое внимание анализу интерпретации. Благодаря ей становится понятным, как стремится взаимодействовать с объектом индивид. На основании интерпретации может быть переопределена (определена по-новому) ситуация действия.

Здесь обязательно и необходимо принять во внимание то обстоятельство, что описанный процесс (именно процесс, а не взятое само по себе какое-либо статичное состояние) касается не отдельного индивида, а как минимум (простейший случай) двух взаимодействующих людей. Следовательно, речь идет о процессе взаимной интерпретации, на основании которой и рождается взаимное понимание. В таком случае в процессе совместной, обоюдной, взаимной интерпретации символов происходит своеобразное "конструирование социальной реальности". Оно есть не что иное, как принятие и приписывание значений, которые и (образуют символическую среду жизни, отношений, взаимодействий, коммуникации, общения индивидов). В первой главе одной из главных работ - "Символический интеракционизм: перспектива и метод" (1969) - Блумер следующим образом излагает основные положения своей теории: а) человеческая деятельность осуществляется в отношении объектов на основании тех значений, которые индивиды им придают; б) Сами значения выводятся из социального взаимодействия, в которое люди вступают между собой, т.е. являются продуктом социальной интеракции между индивидами; в) значения изменяются и прикрепляются посредством интерпретации - процесса, используемого каждым индивидом в отношении знаков (символов), его окружающих. Рассуждения Блумера можно конкретизировать на следующем простом примере: белый лист на столе является тем, на чем человек может записать свои мысли, яблоко - тем, что можно съесть. Другими словами, люди действуют в отношении вещей (объектов) на основе смыслов, которыми располагают о них. Однако смыслы не присущи вещам самим по себе не являются чем-то индивидуальным. Они возникают в процессе взаимодействия и вписываются в него, поэтому по своей природе смыслы являются социальным феноменом. Но вместе с тем эти смыслы задаются и преобразуются благодаря процессу их интерпретации людьми. Следовательно, одной из главных задач социологии является исследование способов практического осуществления людьми интерпретации смысла объектов в рамках их повседневной социальной жизни. Таким образом, у социолога действующий человек перестает быть простым исполнителем каких-то внешних требований. Наоборот, главным оказываются творческие результаты деятельности субъектов взаимодействия, проявляющиеся в процессе интерпретации ими символов, знаков, значений тех или иных объектов. Принятие данного положения способствовало развитию символического интеракционизма на пути его социологического "вторжения" в сферу анализа микропроцессов и использования для этого эмпирических методов исследования. Наиболее привлекательными областями такого исследования были и продолжают оставаться криминальные формы отклоняющегося поведения, процессы внутрисемейной интеракции, формирования различных субкультур.

Будучи последователем Мида, Блумер считал большим вкладом в социологию постановку им проблемы социального взаимодействия в качестве взаимодействия символического. С социологической точки зрения общество является, по Блумеру, символической интеракцией. Отсюда центральной проблемой социологии является изучение социального взаимодействия и коллективного поведения как символических построений на основе их интерпретаций социологом.

Рассматривая символическое взаимодействие как процесс интеракций Блумер подчеркивает возможность применения, этого понятия к характеристике деятельности (действий) отдельного индивида, что может быть достигнуто с помощью обычного эмпирического наблюдения. Вот как выражает эту мысль сам американский социолог книги "Символический интеракционизм: перспектива и метод" в главе под названием "Общество как символическая интеракция": "Каждому из нас знакомы такого рода действия, когда человек сердится па самого себя, противопоставляет себя себе, гордится сам собой, спорит сам с собой, старается сохранить свое мужество, говорит самому себе, что он должен сделать то или иное дело, ставит перед самим собой цели, вступает с самим собой в компромиссы и планирует, что он должен для этого сделать. То, что человек действует в отношении самого себя такими или иными способами подтверждается обыкновенным эмпирическим наблюдением" [7, с.476].

Анализ коллективного поведения. Далее следует сказать о трактовке Блумером одной из центральных, категорий - коллективного поведения. У него есть специальная работа, этому посвященная и написанная в 1951 г., - "Коллективное нововведение". Всякую групповую активность он понимает как коллективное поведение. "Групповая активность, - пишет ученый, - означает, что индивиды действуют вместе определенным образом, что между ними существует некое разделение труда и что налицо определенное взаимное приспособление различных линий индивидуального поведения. В этом смысле групповая активность является коллективным делом" [7, с.477].

Основой коллективного поведения, согласно точке зрения американского социолога, являются общие значения, а также экспектаций (ожидания), которые разделяются группой индивидов. Однако так бывает далеко не всегда. Есть немало примеров и конкретных случаев коллективного поведения, которые не определяются воздействием общих значений и экспектаций. Чтобы лучше понять такие различия в коллективном поведении трупп индивидов, Блумер выделяет элементарные и организованные его формы.

К первым он относит такое коллективное поведение, которое не находится под влиянием каких-либо правил (в качестве примеров элементарных форм коллективного поведения социолог называет возбужденную толпу, биржевую панику, состояние военной истерии, обстановку социальной напряженности). Что касается организованных форм коллективного поведения, то к ним относятся обычай, условности, организация, социальные институты, т.е. те формы, которые "претерпевают определенное развитие, представленное переходом от расплывчатого и неорганизованного состояния к устоявшемуся и организованному статусу" [7, с.477].

Детально анализируя элементарное коллективное поведение, Блумер раскрывает его механизмы, такие, как толчея, коллективное возбуждение, социальная инфекция (он понимает сравнительно быстрое, бессознательное и нерациональное распространение каких-либо настроений, порывов или форм поведения, приводя в качестве ее примеров эволюцию военной истерии или процесс развития биржевой паники). Социолог выделяет и подробно характеризует через их поведение четыре типа элементарных коллективных групп: действующую толпу, экспрессивную толпу, массу и общественность. Здесь он часто следует за Г. Лебоном, Э. Россом и другими исследователями социально-психологических состояний больших групп людей.

Под действующей толпой Блумер понимает спонтанно создающуюся труппу, живущую сиюминутным настоящим, не обладающую социальной организацией, разделением труда, структурой установленных ролей, признанным лидерством, общими значениями и экспектациями. Такую толпу социолог называет "некультурной" и "неморальной" группой. В ней индивид теряет самоконтроль и обычное критическое восприятие, демонстрирует неспособность анализировать и интерпретировать действия других, прежде чем откликаться и реагировать на них. В этих условиях индивид оказывается легко подверженным внушению со стороны его окружения.

Понимая определенную опасность для общества действующей толпы, Блумер приводит собственные рекомендации противоборства с ней. Он пишет: "Чтобы предотвратить образование сборища или рассеять его, необходимо переориентировать внимание таким образом, чтобы оно не было коллективно сосредоточено на каком-то одном объекте. Таков теоретический принцип, лежащий в основе контроля над толпами. Когда внимание членов толпы направлено на различные объекты, они образуют некий агрегат индивидов, а не толпу, объединенную тесным контактом. Так, способами, с помощью которых можно рассеять толпу, являются: обращение людей в состояние паники, возбуждение в них интереса к другим объектам, привлечение их к дискуссии или аргументированному спору" [7, с.478].

Фундаментальное отличие экспрессивной толпы от действующей состоит в том, что первая не вырабатывает конкретной цели и не участвует в построении определенного плана действий. Она представляет собой разрядку внутреннего напряжения в поведении. Самым типичным в такой ситуации становится превращающееся в самоцель внешнее выражение возбужденных чувств, поэтому коллективное поведение может принимать формы смеха, плача, крика, скачков и танцев.

Говоря о массе, социолог называет следующие ее отличительные черты: а) самое различное общественное положение ее участников (по профессиональным признакам, культурному уровню и материальному благосостоянию);

б) анонимность индивидов;

в) отсутствие взаимодействия и обмена переживаниями у членов массы;

г) рыхлая организация и неспособность действовать с теми согласованностью и единством, которые отличают толпу.

Масса состоит из некоего конгломерата обособленных, изолированных индивидов, поведение которых - массовое поведение не определяется никаким предустановленным правилом или экспектаций и является спонтанным, самобытным и элементарным. В качестве примеров массового поведения Блумер приводит Клондайкскую золотую лихорадку и оклахомский земельный бум.

Например, в период лихорадки каждый индивид имел собственную цель, старался опередить другого каждый должен был заботиться только о себе, поэтому между участниками процесса поиска золота наблюдались минимум кооперации, преданности и лояльности.

При рассмотрении массового поведения Блумер уделяет внимание характеристике массовой рекламы. В ней призыв должен быть адресован анонимным индивидам, каждый из которых действует на основании собственного выбора. Покупатели представляют собой некую разнородную группу, включающую представителей различных слоев общества; однако в качестве членов массы потребителей рекламы и покупателей они являются однородными и по существу одинаковыми.

Еще одна коллективная группа, которую рассматривает Блумер анализ элементарного коллективного поведения, - общественности. Как отмечает социолог, она не существует в качестве устоявшейся группы и возникает не в результате замысла, а как естественный отклик на определенную ситуацию и проблему. Это аморфная группа, размер и состав членов которой меняются вместе с проблемой. Общественность отличают разногласия и дискуссии относительно того, что и как следует делать. Внутри ее возникают споры и конфликты. Именно это обстоятельство существенным образом отличает общественность от толпы, участников которой характеризуют взаимная поддержка и единодушие.

Блумер в качестве субъектов коллективного поведения рассматривает не только спонтанные коллективные группы, но и фиксированные формы социального поведения, среди которых он выделяет общие, специфические и экспрессивные социальные движения. К общим социальным движениям он относит рабочее, молодежное, женское и движение за мир. В основе этих движений - последовательные и всеобъемлющие изменения человеческих ценностей, изменения, которые социолог называет культурными течениями. Они символизируют общие сдвиги в мышлении. В числе основных ценностей, определяющих общие социальные движения, можно назвать здоровье, свободное образование, эмансипация женщин, расширение права голоса, усиливающееся внимание к детям и растущий престиж науки.

Среди специфических социальных движений Блумер выделяет в первую очередь реформистские и революционные. Они обладают четко определенными целями, организацией, структурой, преданными и верными членами, определенными статусными позициями индивидов. Наряду с общими моментами каждое из движений отличается от другого по целому ряду характеристик: направленности, функциям, характеру, тактике и т.д.

Что касается экспрессивных социальных движений (к ним Блумер относит, в первую очередь религиозные движения и моду и подробно их рассматривает в таком качестве), то они характеризуются отсутствием стремления изменить институты социального строя или их реальный характер. Главный смысл этих движений - разрядка в каком-либо виде экспрессивного социального поведения, которое может оказывать глубокое воздействие на индивидуальности людей и характер социального строя.

Еще одно направление символического интеракционизма, называемое обычно "ролевой теорией", рассматривает связь "внутреннего общения" с представлением себя в структуре ролей. В рамках его выделяются три вида ролей: "подражания", "исполнения" и "выбора". Первые являются следствием промеривания на себя позиций и экспектаций, особенно характерного для раннего возраста. Вторые есть результат взаимодействия социального "Я" и ролевых экспектаций. Третьи являются рассмотрением "себя" с позиции значимого другого.

В рамках символического интеракционизма осуществляются масштабные исследования поведения в общественных местах, слухов, паники, механизмов поведения толпы и больших масс людей.

2.2 Идеи символического интеракционизма в работах Эрвина Гофмана

Эрвинг Гофман (1922 - 1982) - американский социолог канадского происхождения, представитель "второго поколения" Чикагской школы в социологии, 73-й президент Американской социологической ассоциации. Наиболее значительным вкладом Гоффмана в социологию является его исследование о символическом взаимодействии в игровой форме, которое он начал в 1959 году, когда вышла его книга "Представление себя другим в повседневной жизни", и не прекращал на протяжении всей жизни, расширяя сферу исследования.


Подобные документы

  • Символический интеракционизм. Создание основ теории "Я". Теория Чарльза Кули. Теория Дж. Мида. Другие теории символического интеракционизма. Интеракционистское направление, обратившееся к целостному человеческому "Я" и его личностному самоопределению.

    курсовая работа [22,1 K], добавлен 06.12.2003

  • Основные положения теорий символического интеракционизма Дж.Г. Мида и функционального подхода Р.К. Мертона. Объяснение социального взаимодействия между верующими с данных позиций. Сравнение эвристичности теорий для объяснения феномена религиозности.

    контрольная работа [29,2 K], добавлен 16.05.2014

  • Понятие "символический интеракционизм", его сущность. Основные теоретические положения данного направления. Ч. Кули и его концепция "зеркального Я". Анализ изменений социальной структуры российского общества с 1994 по 2009 г. на примере Псковской области.

    контрольная работа [2,7 M], добавлен 12.01.2010

  • Структурно-функционалистская парадигма Альфреда Брауна и Парсонса, разработка теории социального действия. Представители феноменологической социологии: Щюц, Бергер и Лукман. Бихевиористические взгляды Скиннера и символический интеракционизм Кули и Мида.

    презентация [687,7 K], добавлен 06.05.2012

  • Совершенствование социальной семейной политики. Изучение основных методологических особенностей структурно-функциональной теории Т. Парсонсона. Принципы традиционализма в семейно-брачных отношениях. Разработка теории символического интеракционизма.

    реферат [19,0 K], добавлен 23.01.2016

  • Этнические конфликты как объект регулирования. Характерные особенности символического интеракционизма. Факторы этнических конфликтов и правила упреждающего регулирования. Естественная и насильственная ассимиляция. Способы разрешения этнических конфликтов.

    учебное пособие [918,9 K], добавлен 08.01.2010

  • Понятие социального взаимодействия и условия его возникновения. Микро- и макроуровень социального взаимодействия. Основные теории межличностного взаимодействия: теория обмена, символического интеракционизма, управления впечатлениями и психоаналитическая.

    курсовая работа [24,4 K], добавлен 12.12.2009

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.