Теоретические основания социального программирования

Теории социального развития: эволюция научных взглядов. Диалектико-материалистическая концепция социального развития как методологическая основа социального программирования. Цели, целеполагание и их функции в социальном развитии и их научный анализ.

Рубрика Социология и обществознание
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 24.07.2009
Размер файла 73,3 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Теоретические основания социального программирования

1 Теории социального развития: эволюция научных взглядов

Социальное программирование - это такая форма управленческой деятельности, которая связана с моделированием будущего, с оценкой возможных вариантов его осуществления и выбором наиболее приемлемых в данной ситуации. Оно предполагает реализацию последовательности совместных, взаимосогласованных действий различных социальных субъектов для достижения общих результатов и характеризует структурно-деятельностный аспект человеческой практики. В программировании отражается единство временных модусов общественной жизни: будущего, настоящего и прошлого. Поэтому решающее значение для его эффективной организации в системе управления имеет исследование проблематики социального развития. Основанное на знании закономерностей и понимании механизмов социального развития, программирование органически включается в комплекс технологий социального целеполагания, позволяющих рационализировать и оптимизировать этот сложный и многоплановый процесс.

Характеристика программирования как социальной технологии предполагает, что оно строится на базе теоретического социального знания. Однако в действительности это не так. Изучение практики разработки и реализации социальных программ позволяет заключить, что теоретические основы социального программирования до сих пор не сформированы. Можно сказать, что оно существует пока лишь как социальная практика, опирающаяся в большей мере на опыт и искусство принятия решений, нежели на научное социальное знание.

Анализ научных публикаций по данной теме свидетельствует, что чаще всего на роль специальной теории программирования претендует математическая теория управления и прежде всего теория исследования операций. В соответствии с ней ключевыми категориями, раскрывающими суть программной деятельности и процесса программирования, являются такие, как “система”, “операция”, “управление”. Из них выводятся понятия “цель”, “проблема”, “отношение”. При этом отношения трактуются в формально-логическом смысле, как бинарные, трехместные и n-местные связи между элементами системы, обладающие рядом общих свойств, на основе которых проводится анализ поведения системы. Подобным образом определяется и понятие системы. Она характеризуется как целостное множество элементов, связанных между собой указанными отношениями. В свою очередь управление рассматривается исключительно в кибернетическом контексте, без учета социальных аспектов взаимодействия различных субъектов.

На наш взгляд, теория исследования операций может быть полезной для социального программирования только в методологическом плане, поскольку способствует формированию системного мышления, а также вооружает нас методами математического анализа и прогнозирования поведения различных объектов, в том числе социальных. Но она не может выступать в качестве теоретической основы социального программирования, так как абстрагируется от специфики социальных отношений и социальных процессов. Напротив, социальное программирование будет действенным лишь тогда, когда будет приниматься в расчет его социальное содержание, т.е. тенденции, закономерности, особенности социального целеполагания.

Научное осмысление процессов целеполагающей и целереализующей деятельности в обществе возможно только в рамках теории социального развития. Именно она должна стать фундаментом социального программирования. Понятия “социальное изменение”, “цель”, “проблема”, “управленческое решение”, “социальное взаимодействие”, без которых трудно объяснить смыл программной деятельности, нужно рассматривать прежде всего в контексте теории социального развития, а не в контексте общей теории систем, как это предполагается в исследовании операций.

Изучение тенденций, форм и механизмов социального развития, анализ социальных изменений составляют ядро социологии, ибо зарождение самой науки было продиктовано потребностью осмысления фундаментальных преобразований, глубоко затронувших традиционное общество, его основы. За время своего существования социология выработала достаточно много концепций, претендующих на адекватное объяснение процессов социального развития. Не все из них прошли проверку временем, в то же время некоторые являются актуальными и значимыми по сегодняшний день.

Фундаментальные идеи, касающиеся проблематики социального развития, а также ключевые понятия соответствующей теории были сформулированы в классической социологии. И именно в ее рамках они получили характер абстрактных теоретических построений, обобщающих исторических схем и общесоциологических закономерностей, таких, например, как концепция “расширяющегося общества”, общественный прогресс, прохождение одних и тех же фаз исторического процесса различными обществами и др.

Классическая социология заложила основы методологии исследования общественного развития, которая до сих пор оказывает существенное влияние на деятельность многих социологов. Прежде всего это касается различения и относительно независимого изучения “структуры” и “функций”, ставших центральными понятиями в анализе устройства и динамики социального организма. Такое деление предполагает, что общество можно рассматривать как некую сущность, отвлекаясь от происходящих в нем изменений, из чего вытекает обособление двух исследовательских процедур: поиска законов сосуществования и законов следования. Данная методология берет начало от О. Конта и находит логическое завершение в теории социальных систем и структурном функционализме. В них для обозначения некой неизменной сущности вводится понятие “система”. Статический аспект анализа предполагает выявления ее устройства и взаимосвязей составляющих ее элементов, а динамический - изменений, происходящих либо с самой системой, либо внутри нее. При этом изучение процессов развития базируется на следующем фундаментальном положении: выявляются различия временных моментов и состояний одной и той же системы. Следовательно, в указанной логической схеме признается эквивалентность прошлого и будущего, что способствует в конечном итоге утверждению принципа равновесности в исследовании социальных изменений, а значит, интерпретации необратимости не более чем следствия “макроскопического характера наших наблюдений.”

В классической социологии сформировался также образ объекта, подвергающегося изменению: под ним чаще всего подразумевается либо все человечество как единое целое, либо общество как единое целое. В связи с этим исследование отдельных элементов социальной системы осуществляется через призму оценки их роли в эволюции всей системы. В то же время конкретные антропологические исследования ставят под сомнение гипотезу об эволюции общества как единой целостности, а конкретные социологические исследования приводят к выводу об отсутствии синхронности в развитии отдельных сфер социальной жизни

Несмотря на определенные противоречия теоретического осмысления проблематики социального развития, классическая социология явила миру три научных парадигмы человеческой истории: эволюционизм, теории исторических цикл и исторический материализм, - которые оказали решающее влияние на не только на развитие самой науки, на способы изучения социальных изменений, но также на мировоззрение нескольких поколений людей.

Исторически первым в социологии сформировался и впоследствии стал достаточно влиятельным эволюционистский взгляд на развитие общества, которому характерны следующие общие черты:

в качестве объекта изменений рассматривается общество как органическая целостность, при этом проводятся аналогии между ним и биологическим организмом;

общественные изменения имеют направленный, непрерывный и линейный характер, что находит выражение в идее прогресса, опирающейся на веру в совершенствование общества и улучшение человеческой жизни;

человеческой истории присуща единая логика, которая характеризуется движением от примитивных к развитым формам, от гомогенности к гетерогенности, от хаоса к порядку, от простого к сложному и т.п. и которую можно обнаружить, распознать, а следовательно, реконструировать прошлое и спрогнозировать будущее, посему правомерно говорить о всеобщих, универсальных законах общественного развития;

развитие общества характеризуется последовательным прохождением вполне определенных фаз, стадий, которые подобно стадиям эволюции живых организмов не могут быть пропущены;

эволюция имеет постепенный, непрерывный, кумулятивный характер, что находит отражение в преемственности поколений, в накоплении положительных изменений, а также в колоссальном влиянии традиций на современное состояние общества и его будущее; кроме того, она осуществляется спонтанно;

двигателем общественных изменений выступают эндогенные механизмы, т.е. признается наличие внутренних источников и причин самоорганизации, самодвижения общества; так утверждается идея “малой логики” социального развития, которая в наше время вполне обоснованно подвергается критике представителями эколого-социальных концепций развития.

В эволюционистском подходе к социальному развитию много спорных моментов и положений, которые идут вразрез с эмпирическими исследованиями и в целом с общественной практикой, поэтому не случайно уже к концу XIX века он утрачивает свои господствующие позиции. Так, вполне обоснованной критике подвергаются органическая трактовка общества и характеристика траектории развития как восходящей прямой. Дело в том, что закономерности развития общества не тождественны закономерностям развития органической природы, а история - не есть непрерывное движение по прямой. Мы постоянно встречаемся с кризисами, застоями, провалами, отступлениями назад. Движение истории более сложное и отражает разрывы непрерывности, циклический характер многих процессов, качественную неоднородность человеческих обществ. Не оправдывает себя также положение о том, что социальные изменения осуществляются лишь под воздействием эндогенных причин и механизмов.

Весьма спорным выглядит и тезис об изменении общества как единой целостности. Он вступает в противоречие с фактами, свидетельствующими о росте многообразия форм жизни, о неравномерности и неодинаковой направленности преобразований в различных сферах человеческой жизни, в различных странах и у разных народов. Кстати сказать, в неоклассическом эволюционизме признается многоплановость и мультилинейный характер эволюции.

В то же время эволюционные теории способствовали формированию образа общества, прогрессивно изменяющегося под воздействием объективных и субъективных факторов. В них обосновывался целенаправленный, необратимый, закономерный и непрерывный характер социальных изменений, обусловленный совместным действием механизмов антропогенеза и социогенеза. Эти положения имеют принципиально важное значение для понимания таких явлений социальной жизни, как прогнозирование, программирование и планирование будущего, возникновение которых объясняется, с одной стороны, исходя из развития материально-предметной деятельности людей, а с другой - из эволюции общественного сознания.

Теории исторических циклов подвергают сомнению основные положения классического эволюционизма и прежде идею линейного прогресса. Циклический подход к социальному развитию отличается от эволюционистского тем, что в его основе лежит гипотеза об обратимости и повторяемости исторических процессов. Предполагается, что последние периодически исчерпывают свой потенциал, а следовательно, движение начинается с начала. И если эволюционистские теории исходят из того, что каждая последующая ступень развития не совпадает ни с одной из предыдущих, то в циклических теориях, напротив, признается, что “состояние изменяющейся системы в некоторое более позднее время будет таким же, каким оно было в некоторое более раннее время.” Причем степень совпадения последующего и предыдущего состояний зависит от характера цикла. Так, П. Сорокин выделял полные и относительные циклы. В полных конечная фаза превращается в первую, и цикл повторяется. В относительных такого совпадения нет, и наблюдаются отклонения возобновляемых фаз.

Циклическое видение истории имеет под собой определенные эмпирические основания: многим явлениям окружающей нас действительности, впрочем как и нашей жизни, свойственна цикличность, например, существование астрономических или биологических циклов. Более того, на первый взгляд циклический образ развития кажется более естественным, нежели образ направленного и необратимого роста. Мы рождаемся, взрослеем, мужаем, стареем и умираем, в процессе труда работа и отдых постоянно сменяют друг друга, общественное воспроизводство - это непрерывно возобновляющаяся смена фаз производства, распределения, обмена и потребления, а также периодов подъема и спада и т.д. Однако, на наш взгляд, цикличность, не является универсальным свойством развития. К общественным процессам, также как и к изменениям в природе, применима метафора стрелы времени, что означает необратимость социальных преобразований.

Теории циклического развития не создали единого образа истории: в одних случаях это биография различных культур, в других - рождение и гибель цивилизаций, в третьих - это ритмы культурных изменений. Так, Н.Я. Данилевский предложил концепцию культурно-исторических типов, которые имеют определенный цикл развития, наблюдаемый в судьбе каждой великой цивилизации. Он отрицал единую всеобщую логику истории и наличие универсальных законов, а значит и возможность построения общей теории социального развития. Ученый считал, что исторический процесс представляет собой совокупность разнообразных индивидуализированных форм жизни народов, существующих самобытно и определяемых своими собственными внутренними стимулами и факторами.

В его концепции на исторической арене действуют различные цивилизации, которые взаимодействуют друг с другом, но развиваются по своим внутренним законам, а посему теория общественного прогресса не применима к объяснению истории. При анализе социальных изменений Н.Я. Данилевский опирался на органическую теорию, т.е. рассматривал историю народов как развивающийся организм. Он выделял частные и видовые для отдельных культурно-исторических типов законы, всячески подчеркивая, что мир не развивается посредством восхождения по ступеням единого процесса совершенствования. Напротив, каждый культурно-исторический тип, подобно живому организму, в своем развитии реализует внутренне присущие ему жизненные начала. Образ истории у Н.Я. Данилевского складывается из эпох и народов Его культурно-исторические типы противостоят человечеству как объекту истории, а его закон непередаваемости цивилизаций олицетворяет полные исторические циклы.

В отличие от Н.Я. Данилевского А. Тойнби утверждал, что существует общая единая логика развития, которая проявляется на длительном интервале времени и отражает прогресс духовности и религии. В то же время он рассматривал историю как процесс рождения и исчезновения цивилизаций, выделяемых по принципу культурной доминанты. С его точки зрения цивилизации возникают как под воздействием внутренних факторов, так и внешних обстоятельств. Их жизненный цикл включает фазы зарождения, роста, дезинтеграции и распада. Причем судьба большинства цивилизаций - их распад. Таким образом, у А. Тойнби видение истории связано с идеей возвышения духовности посредством расцвета и гибели цивилизаций, выполнивших функцию религиозного прозрения человечества.

Циклическая концепция П. Сорокина базируется на флуктуации культурных суперсистем. Согласно ей, периодическая смена одной культурной суперсистемы другой определяет механизм социального развития, поскольку каждая из них, проходя стадии своего жизненного цикла, оказывает на социум существенное влияние: на этапе становления культурного типа происходит рост творческого потенциала социальной системы, затем наблюдается перемещение культурных центров и пик творческой активности, после чего на этапе социализации культуры практически до нуля снижается потенциал ее творческого влияния на социум, и на последней фазе своего жизненного цикла она дезинтегрирующе воздействует на человека.

П. Сорокин выделил три культурные суперсистемы: идеациональную, опирающуюся на принцип сверхчувственности и сверхразумности Бога, как единственной реальности и ценности; чувственную, в основе которой лежит принцип сенсорности реальности и смысла; идеалистическую, или интегральную, базирующуюся на совмещении принципов идеациональной и чувственной культуры, главной особенностью которой является признание в качестве истинной реальности-ценности Неопределенного Многообразия, последнее имеет сверхчувственные, рациональные и чувственные формы, неотделимые одна от другой. Эти культурные типы, по мнению ученого, обнаруживают себя при анализе всемирной истории, начиная с античных времен и до нашего времени.

Смена одного культурного типа другим не означает смерть уходящей с исторической сцены культуры, поскольку социальная система сохраняет ее носителей. Значит реально существуют предпосылки возрождения ее “былой славы и могущества” в будущем. На основе проведенного ретроспективного анализа развития европейской культуры П. Соркин показал, что каждый новый цикл не есть полное повторение предыдущего, это скорее новое воплощение лежащих в основе культурных типов ценностей и принципов. Более того, культурные циклы имеют различную длительность и не следуют постоянному ритму. “История повторяется, - писал П. Сорокин, - но ее темпы выступают во все новых вариациях, когда изменяются не только содержание, но ритм и темп.” Таким образом, в концепции П. Сорокина речь идет не о полных, а об относительных циклах, в связи с чем исторический процесс имеет форму спирали.

В целом же, несмотря на указанные различия, циклические теории способствовали формированию взгляда на исторический процесс как многомерный, включающий множественность и разнокачественность человеческих культур. И в этом их бесспорное достоинство. В то же время в этих теориях делается акцент на взаимовлияние культуры и общества, что создает трудности в создании целостного образа исторического процесса, поскольку из поля зрения выпадает такие ключевые факторы социальной динамики, как производительные силы общества и производственные отношения. С нашей точки зрения, действие данных факторов задает определенную траекторию движения общества, что обусловлено направленным характером общественного производства.

Указанное противоречие снимается в рамках третьей парадигмы истории - исторического материализма, который имеет общие черты как с эволюционизмом, так и с циклическими теориями развития. Так, например, его представители подобно сторонникам эволюционизма рассматривают человеческую историю как естественный процесс, а посему считают правомерным говорить об общих законах исторического развития, на основе познания которых человечество может управлять своей судьбой. Кроме того, они разделяют идеи о прогрессивной направленности изменений, об их обусловленности внутренними причинами, а также идею расширяющегося и усложняющегося общества. В то же время в историческом материализме также, как в циклических теориях, отрицается положение о линейном и кумулятивном характере общественного развития. Признается, что историческая траектория имеет форму расширяющейся спирали, происходящие в рамках каждого цикла революции продвигают общество на новую ступень прогресса. При этом в рамках каждой исторической фазы реализуются три стадии: восхождение, реализация и упадок.

Однако принципиальные отличия исторического материализма от двух предшествующих научных парадигм состоят в следующем:

методология исследования социальных изменений базируется на диалектике Гегеля, ядро которой составляет анализ противоречий и тенденций их разрешения; однако в отличие от нее история рассматривается не как процесс саморазвития Духа, а как процесс развития общества в результате практически-преобразовательной деятельности людей;

к анализу социальных изменений применяется системно-исторический подход, сочетающий генетический и прогностический аспекты, в связи, с чем периодизация исторического процесса осуществляется не так, как это делается в эволюционистских концепциях, т.е. история предстает не как простая цепь различных состояний, каждое из которых отличается и от предыдущего, и от последующего, а как закономерно обусловленная смена общественно-экономических формаций;

механизм развития революционный, что предполагает постоянный разрыв с прошлым, бурные трансформации и структурные сдвиги, изменение основ общественного устройства;

в основе социальных изменений лежат преобразования в общественном производстве, а источником развития выступают противоречия, и прежде всего противоречие между уровнем развития производительных сил общества и характером производственных отношений;

двигателем истории является классовая борьба, в которой отражается противоречие между непрерывно развивающимися производительными силами и отстающими от них производственными отношениями;

социальные изменения носят исторически конкретный характер, что обусловлено действием политических, культурологических, природных факторов и условий.

Исторический материализм является многомерной и одновременно целостной теорией, в которой преодолевается дилемма единства и противопоставления природы и общества, с одной стороны, и индивида и общества - с другой. В его рамках общество характеризуется как совокупность отношений между людьми, а человек - как носитель этих отношений, тем самым отрицается дуализм сущности человека и общества. Сильной стороной данной теории является также постановка в центр исследования общественной жизни материально-предметной деятельности людей и возникающих в процессе общественного производства отношений между ними.

В XX веке социология делает шаг в направлении исследования более конкретных, локализованных в пространстве и во времени социальных изменений, что приводит не только к критике отдельных подходов и переосмыслению уже накопленного багажа знаний, но также к введению в научный оборот новых понятий, таких как: социальная ткань, интерсубъективное взаимодействие, смысл, символ и др.

Методология исследования также претерпевает изменения, которые происходят как под воздействием внутренних причин, так и под воздействием развития нового направления в философии - синергетики, позволившей взглянуть на окружающие нас объекты по новому: они выступают не как неизменные, а как постоянно изменяющиеся сущности.

Синергетическая концепция основывается на признании конструктивной роли необратимости в формировании научной картины мира. Она исходит из того, что во всех природных и социальных явлениях будущее и прошлое играют неодинаковую роль, что в природе отсутствует симметричность, а посему детерминистические законы, на которых построена фундаментальная концептуальная схема физики, не могут адекватно объяснять природные процессы и явления. Их господству в физике приходит конец, и наступает эра статистических законов, описывающих необратимые процессы. Правомерность ключевых положений синергетики подтверждается успешным развитием новых естественнонаучных направлений, и прежде всего физики неравновесных процессов и математической теории катастроф.

В унисон синергетике, акцентирующей свое внимание на объяснении природных явлений и процессов, в рамках философии также разрабатываются концепции, интерпретирующие социальную реальность как непрерывный континуум социальных изменений, обладающих свойствами направленности и нелинейности. Непрерывность и направленность обусловливаются действием закона пульсации социальной материи. При этом пульсация трактуется как механизм ее самоорганизации, т. е. как способность к самоизменению, самодвижению благодаря тому, что возникает преизбыток материи, который концентрируется, накапливается в вакууме, воплощается в новые формы бытия, организуется во времени, создавая таким образом материальные и нематериальные системы, отличные от прежних. В то же время в пульсации отражается не только внутренне присущее материи свойство самоизменения, саморазвития, но также свойство сохранения, “удержания” старого в новом, прошлого в настоящем и будущем, благодаря чему обеспечивается непрерывность ее движения. Это нераздельное единство противоположностей проявляется в том, что движение социальной материи обладает свойством колебаний и ритмов, т.е. имеет нелинейный характер.

На основе этих глубоких изменений в методологии познания в современной социологии происходит переосмысление устоявшихся теоретических представлений, вследствие чего возникают концептуальные схемы, по-новому описывающие и объясняющие процессы социального развития. П. Штомпка обращает внимание на работы Н. Элиаса, Ф. Абрамса, Ч. Тилли и К. Ллойда, которые базируются на новом методологическом подходе. При этом он отмечает, что Н. Элиас был одним из первых, кто противопоставил статическому взгляду на человеческое общество “процессуальную перспективу” Согласно ей, социальная реальность - это не состояние, а процесс, настоящее - это ничтожно малая моментальная фаза в необъятном потоке человеческого развития. Поэтому неправомерно говорить о двух относительно обособленных процедурах исследования: поиску законов социальной статики и законов социальной динамики. По мнению сторонников “процессуальной перспективы”, социальный процесс конструируется, создается действиями людей, причем не произвольно, “как вздумается”, а в зависимости от структурных условий, унаследованных от прошлого.

Для интерпретации “процессуального образа” общества вводится понятие “социальное поле”. В соответствии с данной методологией социальная реальность предстает как сеть связей, межличностных взаимодействий, т.е. как специфическая общественная ткань, соединяющая индивидов между собой. В этой ткани обнаруживаются жизненно важные узлы, комплексы, которые люди научились выделять, это - группы, классы, сообщества, государства. Но эти комплексы, как нечто неизменное, устойчивое, реально не существуют, они предстают как плод нашей рефлексии. Реальны же постоянные процессы группировки и перегруппировки, процессы структурирования и реструктурирования. Поэтому изучать нужно не сами объекты и изменения, происходящие с ними, а сеть связей и взаимодействий, или другими словами, социальное поле.

При таком подходе единицей социологического анализа выступает не система, как это имеет место в теории систем, или социальный организм, как это имеет место в эволюционизме, а событие, как моментальное состояние социального поля или отдельного его сегмента. Само же событие трактуется как момент становления, в котором “встречаются” действие и структура.

На наш взгляд, стремление сосредоточить исследовательский интерес на динамических аспектах социального развития, на проблемах нелинейности, неравновесности в противовес господствовавшей в XIX веке и первой половине XX века идеологии социального порядка, основанного на равновесии сил, стабильности вполне оправдано и отражает особенности мировоззрения эпохи быстрых перемен, ускорения, неустойчивости. Кроме того, такой подход указывает на то, что диалектика, диалектическое мышление постепенно вытесняют метафизику. И это, безусловно, верно. Однако он таит в себе определенную опасность. Чрезмерное увлечение процессуальной перспективой порождает желание отказать обществу в его онтологии, поскольку постоянно меняющийся образ действительности нивелирует его субстанциальную характеристику.

Перенос центра тяжести в социологическом исследовании на деятельностный аспект, на социальную практику в ущерб анализу “бытийных свойств” общества чреват ее отождествлением с объективным социальным миром и, как следствие, сужением предмета изучения проблематикой целесообразной деятельности, ее духовной обусловленности и содержания. Вместе с тем, практика лишь опосредует действительный выход человека к объективному социальному миру, но не исчерпывает его, практическая деятельность людей осуществляется по объективным законам этого предметного социального мира. Поэтому обращение к законам и свойствам объективной реальности является необходимым условием ее научного познания и объяснения.

Ошибочность деятельностного подхода к изучению социального развития состоит в том, что в расчет не принимаются два принципиально важных обстоятельства. Во-первых, деятельность - всегда исторически конкретный процесс, совершаемый людьми как носителями вполне определенных общественных отношений. Поэтому как она сама, так и ее цели, а также результаты, социально обусловлены. Во-вторых, деятельность не есть некая тотальность. Она существует в конкретных формах, среди которых решающую роль играет производственно-трудовая. Следовательно, нельзя отрывать ее от производственных отношений, существующих в данном обществе.

Практическая деятельность не может выступать как социальная субстанция, поскольку является атрибутом последней. Исходя из этого методология исследования общества в его развитии должна строиться не по принципу отказа от субстанциальности и замены ее деятельностным подходом, а по принципу преодоления их антиномии на основе признания того факта, что и деятельностная, и субстанциальная сторона выступают как формы существования единого основания - труда. В этой связи целесообразно обратиться к творчеству К. Маркса, который успешно решил данную задачу. Как справедливо отмечает П. Штомпка, “Маркс предложил органически целостный взгляд на историю, создал грандиозное интеллектуальное поле для исследований в самых разных направлениях, причем содержательный “вес” его вклада не имеет себе равных и потенциально адресован самым разным аудиториям.”

К. Маркс разработал трехуровневую теорию социального развития: а) на всемирно-историческом уровне - теорию общественно-экономических формаций; б) на социально-структурном - теорию классовой борьбы; в) на индивидуальном - теорию человеческого бытия. Названные теории составляют единую иерархически устроенную систему и связаны отношениями интерпретации и агрегации. Так, механизм смены общественно-экономических формаций он объясняет с помощью теории классовой борьбы, в свою очередь классовую борьбу - с помощью теории человеческого бытия. И обратно, в его концепции поведение людей обусловлено их принадлежностью к конкретному классу, а классовая структура общества - способом производства, определяющим тип общественно-экономической формации.

Согласно К. Марксу, исторический процесс протекает на трех указанных уровнях и описывается с помощью принципа отрицания: а) на всемирно-историческом уровне движение идет от общинной собственности и примитивных форм самоуправления к частной собственности и политическому правлению экономически господствующего класса, а затем к общественной собственности и самоуправлению трудящихся; б) на социально-структурном уровне - от доклассового общества к классово-антагонистическому, а затем - к бесклассовому; в) на индивидуальном уровне - от примитивной спонтанности к социальному отчуждению, а затем к подлинной свободе. Переход общества от одного качественного состояния к другому осуществляется посредством социальных революций, подготовленных как процессом развития производительных сил общества, так и классовой борьбой, а также ростом самосознания людей.

Источником развития выступают противоречия, заложенные как в самом человеке, так и в обществе и составляющие целостную иерархически устроенную систему: а) на всемирно-историческом уровне - между уровнем развития производительных сил и характером производственных отношений; б) на социально-структурном - классовый антагонизм; в) на индивидуальном - между наличной и опредмеченной способностью человека к труду.

В концепции К. Маркса социальная реальность многомерна, поэтому для ее объяснения он использовал логический прием сведения множества разнообразных форм к единому основанию, т.е. выделял общее и соотносил его с особенным и единичным. Так, социальные изменения происходят в результате взаимодействия различных составляющих общественной жизни: материальной и духовной деятельности, производства и потребления, политики и идеологии и т.д. Однако основой такого взаимодействия выступает материальное производство, в котором создаются не только те или иные ценности, но также сам человек в его общественных свойствах и отношениях и которое поэтому является общественным производством.

Характеристика производства как основы социального развития потребовала решения вопроса об определении исходной посылки исследования общественного бытия.

Следует отметить, что в социологической теории однозначного ответа на данный вопрос не существует до сих пор. Так, например, сторонники структурного функционализма в качестве таковой выдвигают роль как обезличенное действие. Однако беда функционализма в том, что положив в основу действие, они упускают из вида главное действующее лицо - человека с его потребностями, интересами, ценностями, социальными установками и мотивами поведения. Как отмечает Хоманс Дж. К., “причина этого заключалась в том, что система личности была отделена от социальной системы и предполагалось иметь дело только с последней.“ Абстрагирование от человека в процессе познания социальной реальности не может обеспечить адекватного объяснения социальных явлений в их взаимосвязи и взаимозависимости, поскольку именно человек является творцом истории, ее главным действующим лицом. Социальные законы - это законы развития человека, его свойств, его самого. Они проявляются только через деятельность людей.

В теории К. Маркса единицей социального анализа выступает человек как активно действующий субъект. Однако здесь есть определенная трудность, поскольку понятие “человек” довольно сложное и емкое. Как верно подметил В.П. Тугаринов, “выступая как микрокосм, как соединение всех основных компонент действительности, всех форм движения материи, человек представляет собою мир, особую целостность всех этих компонентов, отличную от природы и общества. Человек является особой сферой действительности.” Естественно, встает вопрос: если человек - это особый мир, отличный от общества, то можно ли рассматривать его в качестве отправной точки анализа социального бытия? На этот вопрос следует ответить положительно, так как “...у человека нет и не может быть какой-то особой сущности, отличной от его общества”, хотя “...сущность человека не совпадает полностью с сущностью того общества, в котором человек живет и действует, потому что его общественная сущность органически слита с естественным компонентом его природы...”

Но что же вкладывать в понятие “человек”, когда мы выставляем его как исходную посылку социального анализа? Достаточно ли выделять в нем только определенную психофизиологическую организацию, интеллект, сознательно-мотивационную волю, способность ставить цели и достигать их, как это делает П. Сорокин при разработке теоретической конструкции, объясняющей социальные факты и явления? Достаточно ли ограничивать его сущность социально-психологическими характеристиками? Если следовать логике К. Маркса, то недостаточно. Дело в том, что социальная реальность не сводится к психическому взаимодействию индивидов, к обмену ощущениями, восприятиями, представлениями, смыслами и т.п. В противном случае социальное явление будет иметь психическую природу и реализовываться в сознании индивидов, как мир ценностей в противоположность миру вещей. Ограничивать социальное формами социально-психического взаимодействия как обмена смыслами, понятиями, ощущениями и переживаниями - значит видеть лишь одну сторону дела. Общественная жизнь гораздо богаче, нежели идеальный мир ценностей и смыслов. Она представляет собой неразделенное единство материального, предметного и идеального, смыслового. “Душой социального явления”, выражаясь словами П.А. Сорокина, выступает социальное отношение, характеризующее трудовую деятельность человека в единстве его противоречивых сторон: предметной, наличествующей в конкретных вещах, социальных формах, и процессуальной, воплощенной в целях, мотивах, действиях. Опредмеченная деятельность есть объективированная субъективность. В свою очередь деятельность как процесс есть субъективированная объективность. В социальном отношении отражается субъект-объектная связь: человек и общество выступают и субъектом, и объектом преобразований, изменений. Несовпадение субъекта и объекта, противоречие между ними является источником развития обеих сторон. Разрешение субъект-объектного противоречия осуществляется в трудовой деятельности и посредством ее.

Человек как родовое понятие выступает исходной формой наличного бытия общества, наличным бытием самого труда. “Бытие труда, деятельности, - отмечает В.Я. Ельмеев, - выявляется не только в общественных свойствах произведенных вещей, в вовлекаемых в общественную жизнь предметах, но и в самих людях. Так, в качестве общественной рабочей силы человек представляет собой бытие труда, в человеке как носителе труда реализуется потребительная стоимость его же рабочей силы как способности к труду, как субъективности в труде.” В процессе и посредством труда человек реализует себя как существо социальное, принимая ту или иную форму общественного индивида. Именно как носителя общественных отношений и прежде всего трудовых следует рассматривать человека в качестве единицы социального анализа.

Подводя итог характеристике теоретической концепции К. Маркса, сформулируем основные методологические принципы анализа социального развития, которые логически вытекают из нее:

материалистический подход к изучению социальной реальности, т.е. признание единства и материальности мира, характеристика социальной жизни как формы бытия материи;

диалектический подход к анализу социальных изменений, т.е. применение законов диалектики для объяснения процессов социального развития;

системность, т.е. рассмотрение общества как целостной, многоуровневой. самоорганизующейся, саморазвивающейся системы, все компоненты которой определенным образом упорядочены, взаимосвязаны, взаимообусловлены и взаимозависимы, при этом системообразующим фактором выступает материальное производство как определяющая форма общественного производства;

историзм, т.е. учет особенностей протекания исторического процесса, что находит отражение в периодизации последнего и в выявлении как общих, так и специфических законов развития социальных систем.

Используя фундаментальные положения теории К. Маркса, попытаемся сформулировать концепцию социального развития, которая может выступать в качестве методологической базы социального программирования.

2 Диалектико-материалистическая концепция социального развития - методологическая основа социального программирования

Научная организация социального программирования должна базироваться на познании и сознательном использовании закономерностей социального развития, на выявлении механизмов протекания важнейших социальных процессов и прежде всего социального целеполагания и координации взаимодействия. Это требует углубленного рассмотрения самого понятия “социальное развитие”, а также формирования его концепции, адекватно отражающей единство материальных и духовных аспектов общественного бытия, системность социальных изменений, сложность и многомерность исторического процесса, противоречивый характер его протекания.

Развитие - системная категория, охватывающая сущностные преобразования объекта и их проявления, происходящие в нем структурные сдвиги под воздействием внутренних и внешних факторов. Оно представляет собой диалектическое единство направленных процессов, отражающих взаимный переход восходящей и нисходящей линии, внутреннего и внешнего, старого и нового, простого и сложного, случайного и необходимого, непрерывного и дискретного.

Развитие свойственно биологической и социальной формам бытия материи. При этом для биологической формы оно выступает как совокупность целесообразных изменений, а для социальной - как совокупность целенаправленных преобразований. Целенаправленный характер изменений возникает благодаря тому, что взаимодействие общества и окружающей природной среды базируется на социальной активности, основными средствами которой являются труд и разум. Движущей силой социальных изменений выступают потребности, а механизмом обеспечения перемен - общественно организованное производство жизненных благ.

Развитие подчиняется законам диалектики и осуществляется в различных формах: прямого и волнообразного, ритмического движения, эволюционных и революционных, экстенсивных и интенсивных изменений, поступательного и неравномерного движения. Его трудно выразить с помощью одного понятия, поскольку процесс изменений сложный, многоплановый и многоуровневый.

При характеристике развития важно обратить внимание на механизмы, посредством которых оно совершается. Это: механизм дифференциации и интеграции, характеризующий соотношение внутренних источников изменений; адаптационный механизм, характеризующий влияние внешней среды на изменение структуры и состояния системы; бифуркационный механизм, отражающий соотношений внутренних и внешних факторов изменений.

Действие механизма дифференциации и интеграции приводит к структурным изменениям в системе, усложнению ее организации. Действие адаптационного механизма способствует самонастройке системы, сохранению ее устойчивости в конкретных условиях внешней среды. Его особенность применительно к социальному развитию состоит в том, что субъект деятельности может предвидеть с определенной степенью точности будущие события, поскольку развивающиеся системы не приобретают новых, неожиданных свойств.

Действие бифуркационного механизма приводит к изменению качественных характеристик системы, к потере ею устойчивости ввиду того, что происходит смена законов ее функционирования. Основными чертами данного механизма являются неопределенность и поливариантность будущего, обусловленные существенным влиянием на процессы изменений случайных факторов. В точках бифуркации крайне трудно, если не сказать невозможно, определить будущее системы, так как ее поведение и жизнеспособность зависят от “воли” случая. Бифуркационный механизм благодаря стохастическому характеру причинности приводит к тому, что развитие сколь угодно близких форм начинает идти по разным траекториям, тем самым увеличивается число возможных путей эволюции как живых организмов, так и социальных систем.

На основе совместного действия названных механизмов возникает дивергенция организационных форм, означающее непрерывное увеличение их многообразия по мере развития живой природы. Дивергенция имеет следствием обострение противоречия между стремлением биологических и социальных систем сохранять стабильность, равновесие и усиливающейся тенденцией метаболизма. Итогом разрешения данного противоречия является рождение новых организационных форм. Так происходит рост и усложнение систем, их обновление, т.е. переход от одного качественного состояния к другому и т.д.

Фундаментальной характеристикой развития общества, отражающей его принципиальное отличие от развития биологической формы материи, является сознательная практически-преобразовательная деятельность людей как основа социальных изменений. “Практическое созидание предметного мира, - отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс, -...есть самоутверждение человека как сознательного - родового существа... Животное, правда, тоже производит... но животное производит лишь то, в чем непосредственно нуждается оно само или его детеныши; оно производит лишь под властью непосредственной физической потребности, между тем как человек производит даже будучи свободен от физической потребности, и в истинном смысле слова только тогда и производит, когда он свободен от нее; животное производит только самого себя, тогда как человек воспроизводит всю природу, Поэтому именно в переработке предметного мира человек впервые действительно утверждает себя как родовое существо.”

Таким образом, социальное развитие характеризуется целенаправленностью изменений общественной жизни в результате практической деятельности людей и представляет собой существенное, необходимое преобразование отношений между ними. Как справедливо отмечает Л.Т. Волчкова, социальное развитие есть упрочение общественных связей, преодоление отчуждения человека и общества от природы, предметного мира, человека от общества, обеспечение подлинной свободы, признание “я” в другом.

Социальное развитие осуществляется как под воздействием внутренних факторов, отражающих сущностные черты общественной жизни, так и под воздействием внешних, природных явлений, к которым правомерно отнести и время. Время - не просто атрибут материи, свойство ее движения, это также природное явление с присущими ему физическими признаками, благодаря которым оно может участвовать в Мироздании. Время, обладая определенной степенью активности, вносит в систему организованность и вопреки механизму дивергенции уменьшает ее энтропию, так как в отличие от всех других процессов оно движется не от прошлого к настоящему, а от будущего к настоящему. Это важное обстоятельство находит отражение в нашем сознании в виде планово-прогностической деятельности.

Плотность времени неравномерна распределена в пространстве, а значит при взаимодействии с материальными системами оно препятствует их переходу в равновесное состояние. И хотя это влияние незначительное, но будучи рассеянным повсюду, оно обладает возможностью накопления, а следовательно, не исключена вероятность сильного воздействия. Поэтому неравновесность является свойством развивающихся систем, что необходимо принимать в расчет при разработке и реализации целевых комплексных программ.

При анализе социального развития важно также учитывать особенности протекания исторического процесса. Следует иметь в виду, что движение истории осуществляется по восходящей линии: от изначальных, неразвитых форм общественной жизни к более совершенным. Но это движение нелинейное. Оно имеет неравномерный, неоднозначный, противоречивый характер, сочетает в себе действие необходимых и случайных факторов, что ведет к разрыву непрерывности, возникновению циклов и в некотором смысле к непредсказуемости качественных скачков.

Как отмечалось ранее, в основе исторического процесса лежит практически-преобразовательная деятельность людей, направленная на удовлетворение их потребностей и реализацию их интересов и целей, а потому всегда конкретная, что делает данный процесс во многом уникальным, неповторимым. Однако это не означает, что в развитии отдельных народов, стран нет ничего общего, сходного. Напротив, во всемирной истории можно выделить ряд фаз, которые являются необходимыми ступенями движения общества по стреле времени.

Сказанное выше позволяет заключить, что социальному развитию присущи следующие черты: необратимость, преемственность, периодичность, неравномерность, которые рельефно проявляются в динамике общественных изменений.

Необратимость социальных изменений - это результат взаимодействия уникальности и повторяемости, сохранения и уничтожения, возникновения и исчезновения. Она проявляется в целенаправленном характере общественных преобразований, осуществляемых благодаря практической деятельности людей. При этом на организацию практически-преобразовательной деятельности людей оказывает решающее влияние закон возвышения потребностей.

Преемственность означает накопление, применение и использование человеческого опыта, ценностей, это - соотношение собственных этапов, ступеней, фаз развития, их определенная связь, непременным условием которой является сохранение ряда элементов, свойств, качеств старого в новом, возникновение нового из старого. Преемственность проявляется, с одной стороны, в воспроизводстве структуры системы при существенном изменении ее содержания, а с другой - в сохранении содержания при изменении ее структуры. Социальная преемственность неоднородна, поскольку не все, что удерживается в обществе, является ценным, прогрессивным, рациональным, в традициях немало консервативного, ложного, сдерживающего прогрессивные преобразования.

Преемственность характеризует социальное развитие через призму его устойчивости как определенной формы разрешения противоречия между стабильностью и изменчивостью видов и способов социальной жизни. При этом следует отметить, что данное противоречие, пронизывая всю систему социальных отношений, выступает источником развития. Благодаря преемственности, стержнем которой является культура, обеспечивается непрерывность изменений, связь будущего и настоящего с прошлым.

Диалектически связана с ней другая черта социального развития - периодичность протекания исторического процесса. В ее основе лежат ритмы, которые неотъемлемо присущи любому процессу и которые мы постоянно наблюдаем в повседневной жизни. Ключевым, обусловливающим периодичность социальных изменений, выступает ритм человеческой деятельности, тесно связанный с ритмичностью человеческих потребностей. Колебание потребности от возникновения и воплощения в цели до угасания в предмете, потребляемом человеком, порождает колебание самой трудовой деятельности, которое находит отражение в цикле: цель - средства - результат, если речь идет об индивидуальном акте трудовой деятельности, и в цикле: предпосылки - собственно процесс производства - результат, если речь идет об общественном производстве.

Периодичность характеризует интервал времени, в течение которого раскрываются свойства конкретного явления, и представляет собой определенный способ разрешения противоречия между непрерывностью и дискретностью социальных изменений. На практике это выражается в периодизации истории, выделении исторических фаз, периодов, исторических моментов. Периодичность характеризует также смену ведущих тенденций социального развития и выступает как способ разрешения противоречия между поступательностью и цикличностью исторического процесса.

Соотношение преемственности и периодичности, преемственности и необратимости в историческом процессе реализуется неравномерно как во времени, так и в пространстве. Это, во-первых, проявляется в том, что разные исторические эпохи имеют неодинаковую временную продолжительность и что в ходе исторической эволюции наблюдаются резкие качественные скачки, значительно изменяющие направленность движения. А во-вторых, в том, что разные страны, регионы развиваются неодинаковыми темпами и что в одних регионах может господствовать тенденция поступательного движения, в других, напротив, доминировать цикличность. Сказанное свидетельствует, что неравномерность является существенной чертой социального развития.


Подобные документы

  • Теории социального развития: эволюция научных взглядов. Цели, целеполагание и их функции. Диалектико-материалистическая концепция социального развития - методологическая основа социального программирования. Основные теории циклического развития истории.

    реферат [68,8 K], добавлен 23.07.2009

  • Сущность социального планирования. Уровни социального планирования. Формы и методы социального планирования. Показатели и критерии социального развития. Структура плана социального развития коллектива. Основные функции социальной службы.

    курсовая работа [75,8 K], добавлен 03.05.2007

  • Понятие и сущность социального партнерства. Роль и функции государства в системе социального партнерства. Анализ международной практики государственного участия в социальном партнерстве. Основные проблемы модернизации социального партнерства в России.

    реферат [25,0 K], добавлен 02.08.2012

  • Развитие и формирование понятия социального государства. Концепция, принципы и задачи социального государства, характеристика либеральной и корпоративной моделей. Программы по развитию социального государства в России, модификация его социальной функции.

    контрольная работа [32,6 K], добавлен 16.01.2011

  • Сущность социальной политики государства. Объекты социального мониторинга. Перспективы развития социального мониторинга в России. Понятие "минимальный потребительский бюджет" в социальном управлении. Факторы, обуславливающие цели социального управления.

    контрольная работа [25,6 K], добавлен 28.01.2012

  • Сущность, цели, функции социального управления, его структуры. Классификация информационного обеспечения. Технические средства обработки информации. Решение задач социального характера. Задачи, которые призваны достичь цели социального управления.

    курсовая работа [44,1 K], добавлен 08.08.2010

  • Теоретические основы социального обеспечения. История выделения функций социального обеспечения в Российской Федерации. Реализация функций социального обеспечения на примере ГУСО ЧКЦСОН "Берегиня" Забайкальского края. Анализ предоставляемых услуг.

    курсовая работа [544,6 K], добавлен 02.06.2016

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.