Вина и ее формы в уголовном праве РФ

Концепции вины в уголовном праве Российской Федерации. Основные моменты преступного умысла. Преступное легкомыслие, его ограничение от косвенного умысла. Отличие преступной небрежности от невиновного причинения вреда. Преступления с двумя формами вины.

Рубрика Государство и право
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 27.04.2013
Размер файла 58,2 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Концепции вины в уголовном праве РФ

1.1 Содержание вины

1.2 Формы вины

2. Преступный умысел, его интеллектуальный и волевой моменты

2.1 Прямой умысел

2.2 Косвенный умысел

3. Неосторожность, ее психологическое содержание

3.1 Преступное легкомыслие. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла

3.2 Критерии преступной небрежности, отличие от невиновного причинения вреда

4. Преступления с двумя формами вины

Заключение

Список сокращений

Библиографический список

Приложение 1. Формы вины

Приложение 2. Виды умысла

Приложение 3. Неосторожность и ее виды

ВВЕДЕНИЕ

Провозглашение Конституцией РФ [1, ст. 1] в России одной из главных задач - построение демократического правового государства с неизбежностью породило необходимость совершенствования правового регулирования общественных отношений, законодательства и практики его применения. Это в полной мере охватывает и отрасль уголовного права. На протяжении нескольких последних лет устойчивой тенденцией уголовно-правовой политики государства является гуманизация, выражающаяся в декриминализации ряда деяний, сокращении возможностей применения смертной казни, упразднении некоторых видов наказаний и режимов лишения свободы, снижении верхнего предела санкций отдельных статей Уголовного кодекса РФ и так далее. Многие из современных уголовно-правовых идей и воззрений нашли свое законодательное закрепление в Конституции РФ и Уголовном кодексе РФ 1996 года и в их числе институт вины. Так, ст. 49 Конституции РФ провозглашает: "1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. 2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого". Однако практика безмолвствует, высшие судебные инстанции в течение нескольких десятилетий не посвятили такой важнейшей проблеме, как установление и доказывание вины, ни одного постановления.

Таким образом, сложилась достаточно парадоксальная ситуация. С одной стороны, принцип вины, виновной ответственности провозглашается одним из основополагающих, фундаментальных, а, с другой - он не находит соответствующего отражения в практике применения закона, и потому, по сути, остается больше декларацией, чем реальным "инструментом" уголовного права. Следует заметить, что до настоящего времени нашей уголовно-правовой наукой не выработано приемлемой концепции субъективного вменения, позволяющей перевести принцип виновной ответственности в практическую плоскость. На мой взгляд, отсюда вытекает сложность и многообразие проблем, связанных с неосторожной преступностью, их выделением в отдельную, самостоятельную классификационную группу.

Актуальность исследуемого вопроса определяется значимостью тех юридических последствий, которые влечет за собой правильное установление принципа вины, так как это имеет большое политическое, нравственное и юридическое значение. Данный принцип закрепляет традиционный для уголовного права принцип субъективного вменения (принятый судебной практикой) и фиксирует исключение возможности объективного вменения. Кроме того, уголовно-правовая наука исходит из того, что человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что если он их совершил, обладая свободой волей, т.е. способностью выбирать линию своего социально-значимого поведения. В настоящее время дисбаланс мнений по проблеме установления и доказывания вины, в том числе ответственности и наказания за неосторожность также требует особого внимания. В институте вины многоаспектность делает проблему преступной неосторожности одной из наиболее актуальных, недостаточно изученных, сложных и противоречивых криминологических и социально-правовых проблем.

Объект исследования: вина и ее формы в уголовном праве РФ.

Предмет исследования: уголовно-правовое содержание понятия вины по уголовному законодательству РФ.

Целью данной работы является определение основных законодательных положений, связанных с понятием вины, ее форм, теоретических аспектов, необходимых для правильной уголовно-правовой характеристики субъективной стороны преступления и применения соответствующей меры наказания.

Отсюда вытекают следующие задачи работы - определить:

- основные законодательные положения, связанные с понятием вины;

- формы вины;

- теоретические аспекты, необходимые для правильной уголовно-правовой квалификации общественно-опасных деяний;

- указать на проблемы правового регулировании;

- на основе сделанных выводов попытаться сформулировать свои предложения по совершенствованию законодательства.

Исходные положения исследования:

Методология и методика исследования:

Научная разработанность темы: вина - предусмотренное уголовным законом психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям, выражающее отрицательное отношение к интересам личности и общества. Психологическое содержание вины занимает центральное место среди основных категорий, характеризующих вину, в связи с этим в дипломной работе мной использованы комментарии УК РФ таких специалистов, как Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедев, В.И.Радченко, С.И. Никулина, а также специальная литература известных авторов, таких как Б.В.Здравомыслов, А.И. Рарог, В.Н.Кудрявцев, А.В.Наумов, А.Н. Игнатов, Г.Н. Борзенков, Л.Д. Гаухман и др. Особое место занимают труды авторов, уделивших внимание именно проблеме хулиганства, его характеристике, признакам и ответственности. При написании данной работы широко использовались нормативно-правовые акты различного уровня, а также материалы следственной и судебной практики.

Данная работа содержит четыре главы: в первой дается понятие вины по уголовному праву России, раскрываются ее формы и содержание; вторая - характеризует преступный умысел и описывает его виды; в третьей главе уделяется внимание содержанию неосторожности, ее психологическому содержанию, рассматриваются ее виды; четвертая глава посвящена острой проблеме - это преступления с двумя формами вины.

1. КОНЦЕПЦИИ ВИНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РФ

вина преступный умысел небрежность

В современной уголовно-правовой теории принято различать следующие концепции вины: теория опасного состояния, когда вина лица за совершенное деяние подменяется опасностью личности как таковой, а само деяние воспринимается как проявившийся симптом такого опасного состояния; оценочная (нормативная), когда вина лица за совершенное деяние сводится к оценочной характеристике ее судом; психологическая, представляющая собой внутреннее субъективное (одобрительное) отношение лица к своим общественно опасным и противоправным действиям и вредным последствиям совершения преступления.

Представляется, что именно последняя теория дает возможность привлекать к уголовной ответственности за совершенное деяние. Более того, в течение последних лет она является общепризнанной в теории и на практике. При этом вина лица всегда материализуется в совершении определенных общественно опасных действий (бездействия), а объективные признаки преступления выступают в единстве с его субъективными признаками.

Специфическая особенность субъективной стороны преступления состоит в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде мотива, умысла, плана преступного поведения, но и сопровождает его от начала до конца преступных деяний, представляя собой своеобразный самоконтроль за совершаемыми действиями.

Поэтому в широком смысле субъективная сторона преступления, не переставая быть субъективным отношением к содеянному, понимается рядом ученых как проявление негативной установки личности, обусловленной социальной средой, а также выработанными у личности ценностными ориентациями и отдельными антисоциальными мотивами поведения. Такой аспект субъективной стороны служит основанием для разработки общих и специальных профилактических мер по предотвращению созданных субъективных причин совершения преступления [18, с. 31].

Законодательное закрепление принципа вины (виновной ответственности) имеет большое политическое, нравственное и юридическое значение. Данный принцип закрепляет традиционный для уголовного права принцип субъективного вменения (принятый судебной практикой) и фиксирует исключение возможности объективного вменения. Принцип субъективного вменения - это реализуемый в практике применения уголовного закона принцип виновной ответственности. Само же понятие субъективного вменения, освобожденное от смысловой нагрузки такой общенаучной категории как принцип, приобретает отчетливо выраженное функциональное, прикладное значение и может быть определено следующим образом: субъективное вменение - это основанная на принципе виновной ответственности и осуществляемая в рамках уголовного судопроизводства деятельность субъектов применения уголовного закона по установлению, фиксации и точной уголовно-правовой и социально-нравственной оценке процессов отражения в сознании субъекта социальных, юридических и фактических признаков совершенного им деяния и связанных с ним иных психических явлений [13, с.6].

1.1 Содержание вины

Вина - это предусмотренное уголовным законом психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям, выражающее отрицательное отношение к интересам личности и общества [36, с. 177].

В содержание вины входит психический процесс, происходящий в сознании преступника при совершении преступления и заключающийся в определенном психическом отношении лица к общественно опасному деянию и его последствиям. В конечном счете, он образует субъективную сторону преступления. Исследуя обстоятельства дела, суд дает оценку психическому отношению субъекта к совершенному им деянию, а также личности виновного. Таким образом, оценочный момент в определении вины, не изменяя ее сущности, помогает раскрыть социально-политическое содержание вины, отражающее антиобщественную установку и ориентацию преступника [26, с.232]. Установление вины лица позволяет выяснить причины выбора субъектом преступного варианта поведения, способа совершения действий и использования внешних условий их совершения, то есть определить степень субъективного контроля преступного поведения.

Эмоциональный компонент человеческой психики является обязательным элементом каждого поступка человека, в том числе и преступления. Законодатель не включает эмоции в определение форм вины, однако они входят в содержание психического отношения, составляющего вину. Эмоции (чувства, аффекты) проявляются как реакции, вызванные внезапными обстоятельствами, как эмоциональное состояние. Эмоции - это психическое отражение в форме непосредственного пристрастного переживания жизненного смысла явлений и ситуаций.

Каждое преступление имеет свои особенности, свой психологический механизм, в котором играют различную роль интеллектуальный, волевой и эмоциональные компоненты. Психологический механизм преступления, как и любого поведения человека, можно представить в сжатом виде следующей схемой: от потребности человека к нужде в чем-то и возникновению осознанного интереса к чему-либо или предмету, способному его удовлетворить, что порождает мотив и цель его дальнейшей деятельности.

Психологическое содержание вины занимает центральное место среди основных категорий, характеризующих вину.

Понятие "содержание вины" носит несколько абстрактный характер, так как им охватывается такое различное психическое отношение к деянию, как умышленное и неосторожное. Этот абстрактный характер отражается, как правило, и в определениях данного понятия. Так, некоторые ученые считают, что под содержанием вины понимается совокупность тех элементов и процессов, которые составляют основу объектов и обусловливают существование, развитие и смену форм [44, с. 142-143]. Далее авторы вполне обоснованно приходят к выводу, что "Содержание конкретной вины - это содержание умысла или неосторожности в конкретном преступлении". Представляется, что выделение содержания вины как родового понятия содержания умысла и содержания неосторожности вряд ли теоретически и практически обоснованно. Умысел и неосторожность характеризуются столь разным психическим отношением к правоохраняемым интересам (антисоциальным - в умышленных и легкомысленно-пренебрежительным - в неосторожных), что объединение их в едином понятии содержания вины исключает возможность определения этого понятия с указанием каких-либо конкретных признаков, если только не пойти по пути простого их перечисления. В правоприменительной же практике требуется установление конкретных признаков содержания умысла и неосторожности и, как правило, говорится о содержании конкретной формы вины, а не вины вообще. Чаще всего в практике речь идет о содержании умысла и значительно реже - о содержании неосторожной вины. Однако раскрытие содержания неосторожной вины является не менее важным, так как оно помогает установить, что именно (легкомыслие, забывчивость, самонадеянность, небрежность и т.п.) явилось причиной общественно опасного поведения лица. Установление этого является необходимым условием индивидуализации наказания [40, с. 79].

Психологическое содержание вины не может не включать в себя такие элементы психической деятельности, как мотив, цели и эмоции. В теории уголовного права общепризнанно, что без их установления невозможно выявить социально-политическую сущность вины (психическое отношение к содеянному), а также установить степень вины.

Мотивация как один из обязательных компонентов вины имеет важное значение для уяснения ее сущности, для характеристики отношения лица к социальным ценностям и, следовательно, для характеристики его социальной ориентации. Вместе с тем было бы необоснованным отождествлять криминологическую категорию - мотивацию преступного поведения - с уголовно-правовым понятием мотива, когда мотив, то есть побуждения, которыми руководствуется лицо, совершая преступление, является факультативным признаком субъективной стороны, превращаясь лишь в случаях, указанных в Особенной части Уголовного кодекса РФ, в признак обязательный либо изменяющий квалификацию.

В преступном поведении эмоции играют роль мотива (ненависть, страх, жестокость); фона, на котором протекают интеллектуальные и волевые процессы; аффекты - сильного и относительно кратковременного эмоционального состояния, связанного с резким изменением важных для субъекта жизненных обстоятельств, способного породить преступление.

В законодательной формулировке [2, ст.ст. 25, 26] форм вины (умысла и неосторожности) нет упоминаний о мотиве, цели и эмоциях. Однако, это не означает, что эти компоненты не входят в содержание вины. Они присущи любому поведению человека. Мотив, цель, эмоции, характеризуя психическую деятельность виновного в связи с совершением преступления, составляют субъективную сторону преступления, проявляясь через умысел и неосторожность. Правильное установление мотива, цели и эмоций позволяет определить должную степень вины, то есть количественную характеристику социальной сущности вины, которая определяется совокупностью формы и содержания вины с учетом всех особенностей психического отношения лица к объективным обстоятельствам преступления и его субъективных, психологических причин. Степень вины определяется степенью отрицательного отношения лица к интересам личности, общества, проявленного в совершенном преступлении.

Социально-политическое содержание вины "базируется на материальном определении преступления как виновно совершенном общественно опасном деянии, запрещенном уголовным законом под угрозой наказания".

Наконец, уголовно-правовое содержание вины заключается в том, что "будучи отражена в уголовном законе, вина приобретает значение признака субъективной стороны состава преступления, выражаемого в умысле и неосторожности и обязательного для любого состава" [55, с. 192].

Очевидно, что такая классификация имеет определенные основания, так как строится с учетом различных признаков, характеризующих понятие вины. Однако интерес она представляет лишь для теории уголовного права.

Помимо форм и содержания вины в уголовно-правовой литературе и правоприменительной практике употребляются и такие термины, как "сущность вины" и "степень вины".

Под сущностью вины понимается психическое отношение субъекта к окружающей действительности, характеризующееся либо сознательным противопоставлением своей воли правоохраняемым интересам (при умысле), либо пренебрежительным, недостаточно внимательным отношением к этим интересам (при неосторожности).

Понятие сущности вины не используется правоприменительной практикой и представляет интерес в плане теоретических исследований, ибо выявляет общественно-политическую сущность фактов, т.е. внутренние закономерности развития действительности.

Понятие "степень вины" означает количественную характеристику вины, выражающую ее сравнительную тяжесть. Этот термин широко употребляется как в теории уголовного права, так и в судебной практике. Степень вины определяется совокупностью формы и содержания с учетом всех особенностей психического отношения лица к обстоятельствам преступления.

Степень вины определяется объективными обстоятельствами преступления, характером общественно опасного деяния, особенностями психического отношения к действию или бездействию, мотивом и целью преступления, обстоятельствами, характеризующими личность виновного, причинами или условиями, повлиявшими на формирование умысла или обусловившими содержание неосторожного деяния, и т.д.

В уголовно-правовой литературе отмечалась целесообразность легализации такого показателя, как степень вины. В этом плане представляется весьма интересным определение степени вины в теоретической модели Уголовного кодекса. В [2, ст. 27] говорится: "Степень вины лица, т.е. интенсивность его психического отношения к совершаемому общественно опасному деянию, выразившаяся в форме вины и ее видах, а также мотивах, целях и эмоциональных переживаниях, учитывается при определении тяжести преступления, назначении наказания либо иных мер уголовно-правового воздействия" [54, с. 227-228].

1.2 Формы вины

Как уже отмечалось, основными признаками психической деятельности человека являются сознание (интеллектуальный признак) и воля (волевой признак). Их различные сочетания, степень интенсивности и полноты отражаются законодателем в конструировании форм вины [18, с.51].

Форма вины - это установленное законом определенное сочетание интеллектуальных и волевых признаков, свидетельствующих об отношении виновного к совершаемому им действию (бездействию) и его последствиям.

Для того чтобы признать то или иное сочетание психических элементов определенной формой вины, необходимы следующие условия:

1) это сочетание должно характеризовать поведение лица как виновное, т.е. в нем должно отразиться отрицательное отношение личности к правоохраняемым интересам;

2) различные формы вины должны характеризоваться различным сочетанием интеллектуальных и волевых признаков, определяющих отношение лица к общественно опасному деянию и его последствиям;

3) это сочетание должно иметь практическое значение, характеризуя различную степень общественной опасности, как самого деяния, так и личности виновного [29, с. 305].

Форму вины зачастую определяет сам законодатель, указывая ее в диспозициях статей Особенной части УК РФ. Например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью [2, ст. 111] или причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности [2, ст. 116]. В некоторых случаях форма вины определяется указанием законодателя на отношение к последствиям, что характерно для неосторожных преступлений. Например, нарушение правил охраны труда, повлекшее по неосторожности наступление указанных в статье последствий [2, ст. 143].

В УК РФ можно констатировать стремление законодателя к максимально точному определению форм вины в конкретных составах. Такая позиция непосредственно вытекает из провозглашенных УК принципов справедливости, законности и виновности. Уголовный закон признает наказуемыми лишь те неосторожные преступления, относительно которых имеется специальное указание в соответствующей статье Особенной части. В ч. 2 ст. 24 УК говорится: "Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части".

Законодатель, установил, что вина возможна в двух формах: умысел и неосторожность (Приложение 1), пошел дальше, подразделив каждую из указанных форм на виды. Умысел, согласно ст. 25 УК, может быть прямым или косвенным. Неосторожность [2, ст. 26] - легкомыслием или небрежностью. Это деление форм вины на виды явилось новеллой УК РФ 1996 г. Однако в теории уголовного права такое подразделение существовало давно, и было воспринято правоприменительной практикой [38,с. 20-21].

Помимо установления формы вины Верховный Суд требует раскрывать в каждом конкретном случае содержание умысла и неосторожности. Так, в постановлении N 1 Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" говорится: " По каждому делу об умышленном причинение смерти должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку……. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из всех обстоятельств содеянного……".

Деление вины на формы имеет большое практическое значение, так как форма вины определяет степень общественной опасности деяния и позволяет отграничить преступное деяние от непреступного. Так, если законодатель предусматривает уголовную ответственность за какое-либо умышленное деяние, то схожее по объективным признакам действие (бездействие), совершенное по неосторожности, преступлением не является. Например, заражение венерической болезнью [2, ст. 121] предполагает наличие умышленной вины. Заражение венерической болезнью по неосторожности уголовной ответственности не влечет.

Форма вины определяет квалификацию в случаях, когда законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасного деяния. Например, умышленное уничтожение или повреждение имущества [2, ст. 167], либо неосторожное уничтожение или повреждение имущества (ст. 168 УК РФ). Определяя квалификацию, форма вины в то же время позволяет провести четкое разграничение общественно опасных деяний, сходных по их объективным признакам. Форма вины учитывается законодателем при классификации преступлений. Так, неосторожные преступления, ни при каких условиях не могут быть отнесены к группе тяжких и особо тяжких преступлений [2, ст. 15] [56, с. 12].

Форма вины всегда учитывается судом при индивидуализации наказания и определении условий его отбывания. Так, лица, осужденные за неосторожные преступления, могут отбывать такое наказание, как лишение свободы в колониях-поселениях [2, ст. 58] [50, с. 424].

2. ПРЕСТУПНЫЙ УМЫСЕЛ, ЕГО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ И ВОЛЕВОЙ МОМЕНТЫ

Умысел - наиболее распространенная форма вины. Из каждых 10 преступлений около 9 совершаются умышленно.

Уголовный кодекс РФ характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом [2, ч. 1 ст. 25] (Приложение 2). Друг от друга они отличаются по содержанию интеллектуального и волевого моментов [44, с. 229].

Привлекая к ответственности за совершение соответствующего умышленного преступления, необходимо доказать, что все обстоятельства, имеющие юридическое значение, т.е. являющиеся элементом состава преступления (основного или квалифицированного), относящимся к характеристике объекта и предмета преступления, объективной стороны преступления, осознавались виновным. Исключение представляют преступления, совершенные с двумя формами вины.

Обязательным элементом умысла является осознание лицом не только фактических обстоятельств совершаемого им деяния (действия или бездействия), но и его общественной опасности, т.е. способности причинить вред охраняемым законом общественным отношениям. Законодатель не включил в число признаков умышленной вины осознание уголовной противоправности совершаемого деяния (наличия именно уголовной ответственности за данное деяние). Однако общественная опасность целого ряда деяний, предусмотренных в УК РФ в качестве преступлений, связана в первую очередь с тем, что лицо нарушает какое-либо правило, запрет, действует незаконно (например, ст. 127, 128, 139, 223, 256, 258, 260 УК РФ и др.). Поэтому в подобных случаях осознание лицом общественной опасности своего действия (бездействия) при умышленной вине включает понимание им совершения запрещенного деяния.

Умысел как форма вины известен законодательству подавляющего большинства стран. Однако законодательная регламентация умысла (так же, как, впрочем, и неосторожности) в Общей части разработана недостаточно. Так, Федеральный кодекс США, уголовное статутное право в Англии, УК Франции, ФРГ, Испании, Японии не содержат норм, раскрывающих понятие умысла. Это понятие разрабатывается теорией уголовного права названных стран и во многих случаях существенно отличается от традиционного понимания умысла российскими учеными [37, с. 19].

2.1 Прямой умысел

Характеристика прямого умысла дается в ч. 2 ст. 25 УК РФ: «Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействий), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления».

Сознание общественной опасности субъектом своего деяния означает понимание его физического содержания и социального значения. Оно включает представление о характере тех благ, на которые совершается посягательство, содержании действий (бездействия), посредством которых посягательство осуществляется, а также о тех фактических обстоятельствах, при которых происходит преступление, и не требует специального доказывания, так как способность сознавать социальное значение своих поступков присуща каждому человеку на основе жизненного и приобретенных знаний.

Предвидение (как интеллектуальный момент) - отражение в сознании тех событий, которые, возможно, произойдут, неизбежно должны или могут произойти. Поэтому под предвидением общественно опасных последствий следует понимать мысленное представление виновным о том вреде, который причиняет его деяние общественным отношениям, то есть объекту преступления, осознание им причинно-следственной зависимости между действием (бездействием) и общественно опасными последствиями.

Желание (как волевой момент) - воля, мобилизованная на достижение цели, стремление к определенному результату. Оно может иметь различные психологические оттенки. Как признак прямого умысла, желание заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве конечной цели, промежуточного этапа, средства достижения цели либо необходимого сопутствующего элемента деяния.

Определение умысла, данное в УК РФ, ориентировано на преступления с материальным составом (в них предметом желания являются сами общественно опасные последствия). При совершении преступлений с формальным составом предметом желания являются действия (бездействие), которые по своим объективным свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от факта наступления вредных последствий [45, с. 365].

При прямом умысле осознание лицом общественной опасности своего действия (бездействия) означает понимание, как фактической стороны своего деяния, так и его социальной значимости, т.е. вредности для системы конкретных общественных отношений, охраняемых уголовным законом.

Так, В., привлеченный к ответственности по ст. 198 УК за уклонение от уплаты налога, осознавал, что, включая в декларацию о доходах неправильные данные, значительно занижая сумму полученного дохода, он нарушает соответствующие нормы налогового законодательства, вводит в заблуждение налоговые органы.

Вместе с тем он понимал и то, что не выполняет свою конституционную обязанность, и в бюджетную систему России не поступают денежные средства, которые должны были бы поступить.

Осознание общественной опасности, как правило, предполагает и осознание противоправности совершаемого деяния. По этому вопросу в литературе высказывались различные мнения. Некоторые ученые в понятие умысла включают и осознание противоправности деяния. Однако большинство ученых полагают, что осознание противоправности не является обязательным признаком интеллектуального элемента умысла, так как возможно совершение умышленного преступления без знания запрещенности такого деяния уголовным законом. Поэтому законодатель не включает осознание противоправности в определение умысла. Например, как показали проведенные социологические исследования, не всем гражданам известно, что оставление человека, которому требуется неотложная помощь, в опасном состоянии при определенных условиях влечет за собой уголовную ответственность [2, ст. 125]. Однако такие лица к ответственности могут быть привлечены, так как незнание закона от ответственности не освобождает.

Вместе с тем в ряде случаев законодатель признает деяния умышленными лишь при осознании их противоправности. Это, прежде всего преступления со специальным субъектом, когда на лицо возлагается выполнение или обеспечение соблюдения каких-то правил и обязанностей.

Например, за нарушение правил охраны труда [2,ст. 143] могут быть привлечены только лица, на которых возлагалась обязанность по соблюдению этих правил, что предполагает безусловное знание ими этих правил.

Осознание общественной опасности совершаемых деяний включает представление субъекта и о тех факультативных признаках объективной стороны, при которых совершается преступление (способ, место, время и др.) [49, с. 281].

В литературе высказывалось мнение, что эти признаки не охватываются интеллектуальным моментом умысла. Однако большинство ученых с этим мнением не согласились, полагая, что эти признаки являются индивидуальными фактическими признаками именно действия или бездействия, и в этом качестве их осознание должно включаться в содержание умысла.

Необходимость специального установления наличия осознания общественной опасности у виновного на практике возникает довольно редко, так как в большинстве случаев оно очевидно, о чем свидетельствуют обстоятельства дела.

Отсутствие осознанности общественно опасного характера совершенного деяния может свидетельствовать либо о таком дефекте личности (например, невменяемость), при наличии которого ответственность исключается, либо об отсутствии умышленного совершения преступления. В этом последнем случае лицо может быть привлечено к ответственности за неосторожное преступление, если такое предусмотрено УК РФ [43, с. 375].

На примере практики, не всегда надлежаще исследуется умысел виновного лица, хотя это имеет существенное значение для правильной квалификации его действий.

«Верховным судом Республики Башкортостан М. осужден за изнасилование и убийство.

Как на следствии, так и в суде М. показал, что, применив физическое насилие, положил потерпевшую вниз лицом на подушку и, надавливая рукой сзади на голову, совершил половой акт. Умысла на ее убийство у него не было. По заключению эксперта, смерть И. наступила от асфиксии в результате закрытия дыхательных отверстий рта и носа мягким предметом.

Суд констатировал, что, надавливая сзади рукой на голову И., М. должен был и мог предвидеть наступление ее смерти, т.е. пришел к выводу о том, что М. причинил смерть по неосторожности, но признал его виновным в умышленном убийстве. Кассационная инстанция его действия переквалифицировала с пп."в", "к" ч.2 ст.105 на ч.1 ст.109 УК РФ.

Органами следствия З. обвинялся по ст.317 УК РФ в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Свердловским областным судом он был осужден по ч.2 ст.318 УК РФ за насилие, опасное для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Рассмотрев дело по кассационному протесту прокурора, считавшего неправильной квалификацию действий осужденного по закону о менее тяжком преступлении, Коллегия указала, что, как признал суд в приговоре, не добыто убедительных доказательств прямого умысла З. на лишение жизни потерпевшего. У подсудимого отсутствовал умысел на совершение конкретных действий, хотя в описательной части приговора суд установил, что З. с силой стягивал галстук на потерпевшем, отчего последний задыхался, эти действия представляли опасность для его жизни и здоровья и он пресек их выстрелом в ногу З.

Таким образом, вывод суда о направленности умысла виновного противоречив, в то время как субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст.ст.317, 318 УК РФ, предусматривает наличие только прямого умысла.

Из приговора Санкт-Петербургского городского суда в отношении Б. Коллегия исключила его осуждение по ст.30, п."з" ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку суд, обосновывая эту квалификацию преступления, сослался на то, что Б., производя выстрелы из пистолета в потерпевшего, сознательно допускал любые последствия своих действий, в том числе и смерть потерпевшего, т.е. суд не установил в действиях Б. прямого умысла, предусмотренного законом для квалификации как покушение на преступление» [59, с. 6].

Содержание прямого умысла не исчерпывается одним только осознанием последствий, но и охватывает иные обстоятельства, которые могут являться элементами состава, а могут являться и факультативными [56, с. 230].

Например, способ совершения преступления. Так, А., решив расправиться со своим недругом, начал стрелять в окно, хотя видел, что в помещении находились и другие лица. В результате несколько человек были тяжело ранены. И хотя А. действовал по мотивам ревности (убийство из ревности подпадает под признаки ч. 1 ст. 105 УК), его действия были квалифицированы по п. "е" ч. 2 ст. 105 как убийство при отягчающих обстоятельствах (общеопасный способ совершения убийства).

При убийстве спящего умыслом виновного охватывается, что он убивает лицо, заведомо для него находящееся в состоянии беспомощности.

Преступления, совершаемые с прямым умыслом, встречаются в практике деятельности правоприменительных органов значительно чаще, чем преступления с косвенным умыслом. О соотношении этих видов умысла в практике дает некоторое представление изучение уголовных дел. Так, по данным выборочных исследований дел об умышленных убийствах, было установлено, что в 88% случаев они были совершены с прямым умыслом и в 12% - с косвенным; по данным других ученых - соответственно 80% и 20% [54, с. 161].

2.2 Косвенный умысел

Косвенный умысел состоит в том, что лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своих действий (бездействий), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично [2, ч. 3 ст. 25].

Интеллектуальный момент (сознание и предвидение) косвенного умысла в основном сходен с прямым умыслом (несколько отличается предвидение возможности наступления вреда). Волевой момент этого вида умысла определяется как сознательное допущение вредных последствий либо безразличное к ним отношение. Виновный вызывает своими действиями определенную цепь событий и сознательно (осмысленно, намеренно) допускает развитие причинно-следственной цепи, приводящей к наступлению общественно опасных последствий.

Косвенный умысел полностью схож с прямым по такому относящемуся к интеллектуальному элементу признаку, как осознание общественной опасности своего деяния. Однако второй признак интеллектуального элемента - предвидение возможности общественно опасных последствий - уже значительно отличается от соответствующего признака прямого умысла.

Прежде всего, при косвенном умысле невозможно предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий, так как такое предвидение является признаком только прямого умысла. Кроме того, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий при косвенном умысле отличается и характером предвидения. Если при прямом умысле виновный предвидит возможность как большую степень вероятности наступления общественно опасных последствий, то при косвенном умысле он предвидит меньшую, но со значительной степенью вероятности наступления общественно опасных последствий, реальную возможность.

Например, Р., поджигая дом своего недруга, действовал с прямым умыслом, предвидя причинение крупного материального ущерба. Его не остановило то, что в доме находилась престарелая мать хозяина дома. Р. допускал, что она может погибнуть, но в то же время полагал, что, возможно, ей удастся выбраться. Женщина погибла. В отношении ее смерти Р. действовал с косвенным умыслом.

Основное различие прямого и косвенного умысла следует проводить по волевому элементу. Если при прямом умысле он характеризуется желанием наступления общественно опасных последствий, то при косвенном - виновный сознательно допускает их или относится к ним безразлично при отсутствии желания их наступления. Последствие при косвенном умысле оказывается той ценой, которую платит субъект за осуществление своих намерений, находящихся за пределами данного состава преступления.

Об отсутствии желания наступления общественно опасных последствий при косвенном умысле свидетельствует то, что они не являются ни целью, ни средством, ни этапом, ни сопутствующим элементом деяния. В то же время отсутствие желания причинить вредные последствия не выражается в стремлении избежать их наступления. Воля лица при косвенном умысле занимает не активную, а пассивную по отношению к последствиям позицию, так как последствия являются побочным результатом преступных действий (бездействия) виновного, направленных к достижению другой цели.

Стремясь предотвратить порчу автобусов, М. стал кидать в сторону ребят подвернувшиеся под руку предметы. Одним из них был причинен тяжкий вред здоровью подростка. В этом случае М. преследовал цель - предотвратить порчу автобусов, но ради достижения этой цели (в данном случае - непреступной) он внутренне согласился с возможностью наступления тяжких последствий. Бросая на довольно близком расстоянии тяжелые металлические предметы, М. предвидел возможности наступления тяжких последствий, хотя и не желал их.

Сознательное допущение наступления последствий представляет собой такой ход мышления, при котором субъект, не желая наступления общественно опасных последствий, тем не менее, согласен на их наступление.

Безразличное отношение к последствиям мало, чем отличается от сознательного их допущения. Оно характеризуется отсутствием "активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этих случаях субъект причиняет вред общественным отношениям, не задумываясь о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной" [35,с. 142].

Чаще всего волевой элемент косвенного умысла заключается в сознательном допущении последствий при безразличном к ним отношении. На оба этих признака указывал и Н.С.Таганцев, который считал, что косвенный умысел имеет место в случаях, когда виновный "предвидел, что предпринятое им произведет такое нарушение,... безразлично к этому относился, допускал его наступление" [22, с. 318].

Законодательная конструкция умысла рассчитана на такие составы преступления, которые признаются оконченными при наступлении общественно опасных последствий. В тех же случаях, когда законодатель признает оконченным преступлением совершение одного действия или бездействия, вынося возможные последствия за пределы состава преступления, законодательная формулировка умысла полностью неприменима. В этих случаях, вынося возможные последствия за пределы состава, законодатель тем самым не требует установления характера предвидения этих последствий. Следовательно, в таких случаях правоприменительные органы должны устанавливать осознанность общественной опасности совершаемого действия или бездействия и волевое отношение к деянию. При прямом умысле это волевое отношение к деянию характеризуется желанием его совершения [34, с. 138].

При совершении же преступлений, моментом окончания которых законодатель признает совершение действия или бездействия, косвенный умысел невозможен. Так, совершая оскорбление, виновный не может сознательно допускать или безразлично относиться к своему деянию, он желает его совершить [17, c.45].

Деление умысла на прямой и косвенный имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. Оно учитывается при квалификации преступлений, когда, например, речь идет о неоконченной преступной деятельности, о соучастии и т.д. Так, приготовление к преступлению и покушение на преступление могут быть совершены только с прямым умыслом.

Деление умысла на прямой и косвенный позволяет определить степень вины, степень общественной опасности деяния и личности виновного и, следовательно, должно учитываться при индивидуализации ответственности и наказания.

Считается, что преступления, совершаемые с прямым умыслом, при прочих равных условиях характеризуются более высокой степенью общественной опасности, так как при косвенном умысле воля субъекта по отношению к возможным последствиям занимает пассивную позицию [34,с. 179].

3. НЕОСТОРОЖНОСТЬ, ЕЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Неосторожность, как и умысел, является самостоятельной формой вины; УК РФ 1996 г. более четко по сравнению с УК РСФСР 1960 г. обрисовал терминологически два возможных вида неосторожной вины, обозначив их как легкомыслие и небрежность [2, ст. 26] (Приложение 3).

Неосторожные преступления вполне обоснованно считаются менее опасными по сравнению с аналогичными умышленными преступлениями. И действительно, ни у кого не возникнет сомнений в том, что умышленное убийство или умышленное причинение вреда здоровью характеризуются более высокой степенью общественной опасности, нежели такие же деяния, совершенные по неосторожности. Однако проведенные учеными исследования показали, что неосторожные преступления объективно представляют значительную опасность для общества и, особенно в период ускорения научно-технического прогресса в связи с внедрением новых технологий, увеличением потока транспортных средств, использованием новых источников энергии и т.д.

Все это обусловило весьма неблагоприятную динамику неосторожных преступлений. Их количество неуклонно увеличивается за счет таких преступлений, как, например, нарушения правил, обеспечивающих безопасные условия труда, экологические преступления, нарушения правил дорожного движения и др. [33, с. 29-30].

Так, например, неуклонно увеличивается количество преступлений, связанных с нарушением правил охраны труда. По уровню травматизма со смертельным исходом (на 1000 работающих - 0,133) Россия значительно опережает экономически развитые страны (ФРГ - 0,080; США - 0,054; Япония - 0,020; Великобритания - 0,016). И хотя неосторожные преступления совершаются реже, нежели умышленные, степень их опасности остается достаточно высокой, что обусловливает необходимость повышенного внимания к этой категории преступлений [21, с. 64].

Совершение неосторожных преступлений объясняется главным образом социальной безответственностью, недисциплинированностью, беспечностью, завышенной самооценкой, расхлябанностью некоторых лиц, их пренебрежительным отношением к выполнению своих обязанностей и правил предосторожности, невнимательным отношением к жизни и здоровью окружающих, принятием на себя функций, которые виновный не способен осуществить по состоянию здоровья, отсутствию опыта или иным причинам. Иногда, значительно реже, неосторожные преступления совершаются в особом психофизиологическом состоянии личности: усталости, забывчивости, неустойчивости внимания, замедленной реакции и т.д. Как уже отмечалось, законодатель предусмотрел два вида неосторожной вины - легкомыслие и небрежность [42, с. 43].

3.1 Преступное легкомыслие. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла

Легкомыслие характеризуется тем, что виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий.

Определяя интеллектуальный элемент легкомыслия, законодатель говорит лишь о предвидении возможности наступления общественно опасных последствий и не указывает, в отличие от определения умысла, осознания лицом общественно опасного характера действия (бездействия). Это дало основание одним ученым утверждать, что в данном виде неосторожности у лица отсутствует сознание опасности самого деяния, а другим, наоборот, что лицо осознает общественную опасность своих действий.

Однако в связи с тем, что законодатель, определяя легкомыслие, не включил в интеллектуальный элемент отношение субъекта к действию (бездействию), решение этого вопроса не имеет уголовно-правового значения. Такое решение данного вопроса представляется правильным, так как при данной форме вины виновный либо осознает фактические обстоятельства дела (например, сознательно превышает скорость, рассчитывая на свой опыт), либо даже не осознает их (например, в силу невнимательности не заметил запрещающего сигнала светофора). И в том, и в другом случае совершено административное правонарушение при условии отсутствия предусмотренных ст. 264 УК РФ последствий. Поэтому общественно опасный характер такого поведения, влекущего уголовную ответственность, обнаруживается лишь при наступлении определенных, как правило, достаточно тяжелых последствий. Ответственность за неосторожные преступления в подавляющем большинстве случаев наступает лишь при наличии общественно опасных последствий. Вопрос же об осознанном или неосознанном нарушении правил предосторожности имеет значение лишь при индивидуализации наказания.

В уголовно-правовой литературе в период принятия УК РФ 1996г. имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности. Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния», в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И. Рарога, авторов «Курса советского уголовного права» (ЛГУ), отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их. «В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий» [33, с. 31-32].

Как показало изучение материалов практики, расширение сферы уголовно наказуемой неосторожности является неизбежным, что обусловлено определенными объективными причинами - увеличением мощности и сложности техники, появлением новых ее видов, все большим насыщением нашей жизни мощными техническими установками и другими источниками повышенной опасности, внедрением новых технологий и т.д. Именно эти процессы обусловили установление ответственности за такие преступления, как нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики [2, ст. 215 ч.2], ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств [2, ст. 225 ч. 2], нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов [2, ст. 247], нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети [2, ст. 274 ч. 2], нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих [2, ст. 349] и др. Очевидно, что этот процесс, т.е. расширение рамок уголовно наказуемой неосторожности, повлекшей тяжелые последствия, будет продолжаться за счет криминализации наиболее опасных неосторожных деяний. Это не означает прекращения декриминализации отдельных неосторожных преступлений, степень опасности которых может уменьшаться в связи с изменениями, происходящими в стране.

Поскольку легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознание наступления общественно опасных последствий делает этот вид неосторожной вины, при прочих равных условиях, более опасным по сравнению с небрежностью. Лицо, действующее легкомысленно, всегда осознает отрицательное значение возможных последствий и именно поэтому возлагает на определенные обстоятельства надежду на их предотвращение. Следовательно, при легкомыслии виновный осознает потенциальную общественную опасность своего действия или бездействия, полагая, что если подобное поведение и чревато опасными последствиями, то уж в данном конкретном случае их не будет [51, c.144].

Как уже отмечалось, интеллектуальный элемент легкомыслия заключается в предвидении виновным возможности наступления общественно опасных последствий. Предвидением возможности наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия) легкомыслие сходно с такой формой вины, как умысел, и одновременно по этому же признаку отличается от небрежности. Предвидение при легкомыслии имеет определенные особенности. Лицо предвидит, что совершаемые им действия (бездействие) в других случаях в аналогичной обстановке могут вызвать вредные последствия, но самонадеянно полагает, что в данном конкретном случае эти вредные последствия не наступят. Таким образом, при легкомыслии лицо, сознавая абстрактно общественно опасный характер своего поведения, предвидит возможность наступления вредных последствий вообще, в подобных случаях, но считает, что в данных конкретных условиях реальность их наступления маловероятна или даже невозможна. Таким образом, предвидение при легкомыслии отличается от предвидения при умысле меньшей степенью определенности; если при косвенном умысле виновный предвидит реальную возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная. Предвидение абстрактной, т.е. отвлеченной от данной конкретной ситуации, возможности наступления общественно опасных последствий характеризуется тем, что виновный не осознает действительного развития причинной связи, хотя при надлежащем напряжении своих психических сил мог бы осознать это. Он самонадеянно преувеличивает свои возможности либо неправильно оценивает обстановку или объективно существующие обстоятельства, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление вредных последствий, чего на самом деле не происходит. Элемент легкомыслия заключается в самонадеянном расчете на предотвращение вредных последствий своего поведения. Наиболее определенно и четко проводится различие умысла и легкомыслия по волевому критерию. При легкомыслии субъект не желает наступления вредных последствий (что характерно для прямого умысла) и не допускает их, не относится к ним безразлично (что характерно для косвенного умысла). Наоборот, при легкомыслии субъект надеется предотвратить наступление вредных последствий, но его расчеты самонадеянны, т.е. основываются хотя и на реальных факторах, каковыми могут быть силы природы, профессиональные навыки, действия других лиц, механизмов и т.д., однако без достаточных на то оснований.


Подобные документы

  • Установление вины в уголовном праве. Разграничение вины на формы и виды. Понятие неосторожной вины. Содержание легкомыслия, интеллектуальный и волевой моменты. Отграничение легкомыслия от косвенного умысла. Содержание и критерии преступной небрежности.

    курсовая работа [36,3 K], добавлен 06.03.2014

  • Понятие вины в уголовном праве и ее формы. Принципы отношения к вине, ее значение. Правовое понятие умысла в уголовном законе Украины. Прямой умысел и его характеристика. Косвенный умысел. Отличие косвенного умысла от преступной самоуверенности.

    курсовая работа [61,8 K], добавлен 15.12.2007

  • Анализ института вины в уголовном праве Российской Федерации. Основные формы вины. Особенности определения формы вины преступления. Назначение наказания лицу, совершившему преступление, в зависимости от формы вины. Значение умысла, неосторожности.

    курсовая работа [66,5 K], добавлен 01.12.2013

  • Понятие и формы вины, отражение данной правовой категории в уголовном законодательстве России. Неосторожность и ее виды: преступление по легкомыслию и небрежности. Отличие легкомыслия от косвенного умысла и небрежности от невиновного причинения вреда.

    курсовая работа [40,8 K], добавлен 22.01.2015

  • Обоснование в уголовном праве Российской Федерации преступления с двумя формами вины. Учение о вине: генезис и современное состояние. Составы с двумя формами вины - особенности конструкции и проблемы толкования. Квалификация двойной и смешанной форм вины.

    дипломная работа [163,6 K], добавлен 28.04.2012

  • Содержание и значение субъективной стороны преступления. Понятия умысла и неосторожности и их виды. Преступления с двумя формами вины. Случаи невиновного причинения вреда. Исследование мотива и цели преступления. Анализ юридических и фактических ошибок.

    курсовая работа [54,3 K], добавлен 17.11.2014

  • Работа посвящена понятию вины. Понятие и значение вины в уголовном праве. Теоретические концепции вины в уголовно-правовой литературе. Форма вины и мотивы преступления. Понятие прямого умысла. Его интеллектуальный и волевой моменты. Косвенный умысел.

    курсовая работа [29,5 K], добавлен 16.01.2009

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.