Роман-притча Нагиба Махфуза "Предания нашей улицы"

Проблематика и композиционные особенности философского романа-притчи Нагиба Махфуза "Предания нашей улицы" как необходимого условия определения роли и места романа в художественном наследии писателя, а также в процессе развития египетской литературы.

Рубрика Литература
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 21.01.2013
Размер файла 58,9 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

1. Нагиб Махфуз: творческий путь

Нагиб Махфуз - арабский беллетрист, драматург, сценарист, новеллист, автор более 40 романов и сборников рассказов, реалистически описывающих социальную и политическую жизнь египетского общества.

Родился 10 декабря 1911 г. в Каире в семье чиновника. Родителями Махфуза были Абдел Азиз Ибрагим, торговец, и Фатма Мостафа Махфуз. Он вырос в пригороде Каира. Мало что известно о первых годах его жизни, отчасти это связано с тем, что писатель редко соглашается на интервью. Однако и городская атмосфера Каира, и египетская культура в целом безусловно пленили воображение этого плодовитого литератора и снискали его любовь. Действие практически всех его романов (а их более четырёх десятков), сборников рассказов и сценических миниатюр происходит в родном городе Махфуза. Он сознавал значение двух цивилизаций, ислама и фараонов, в рамках которых происходило его становление. В 1934 закончил философский факультет Каирского университета. В 1938 опубликовал первый сборник новелл «Дуновение безумия» - о контрастах богатства и нищеты в буржуазном обществе.

Первые романы Махфуза «Игры судьбы» (1939), «Радобис» (1943), «Борьба Фив» (1944) (опубликованы в журнале «Al Nadjalla al Djadida») - исторические, написаны в романтической манере, посвящены далекому прошлому Египта - временам правления фараонов. Автор предлагал задуматься о славном тысячелетнем наследии страны.

После Второй мировой войны он обращается к социальной тематике - его интересует жизнь современного египетского общества. Реалистический роман «Новый Каир» (1945) рассказывает о распаде мелкобуржуазной семьи, о жизненном выборе египетской молодежи в предвоенные годы. Панорама жизни различных слоев египетского общества в период от антианглийского восстания 1919 г. до конца Второй мировой войны отражена в романах «Хан аль-Халили» (1946), «Улица Миддак» (1947), «Начало и конец» (1949).

С 1947 по 1956 г. он работает над трилогией из романов, озаглавленных по названиям кварталов старого Каира, Бейн ал-Касрейн, Каср аш-Шоук (за него получил Государственную премию АРЕ в 1957) и ас-Суккарийа. В опубликованной в 1956-1957 г. трилогии описывалась жизнь трех поколений каирской семьи из среднего класса в период с 1917 по 1952 г. на фоне социальных и политических событий, происходящих в стране.
Большинство современных египетских писателей, в том числе Нагиб Махфуз, могут быть отнесены к социальным реалистам, не проявляющим желания обособиться от необразованных слоев общества. По мнению наблюдателей, новый египетский социальный реализм «отвечает требованиям современной египетской культуры и насущным интересам страны; он позволяет достичь некоторого синтеза борьбы за национальную независимость, социальные реформы и потребности самого искусства».

Писателям нового Египта приходилось вести борьбу за существование на книжном рынке страны, т.к. до революции на нем преобладали дешевые, популярные издания. Кроме того, в стране фактически употребляются три языка - классический, современный и разговорный. Нагибу Махфузу удалось стилистически обогатить литературный арабский язык, практически не прибегая к разговорному, хотя героями его произведений могут быть обычные простые люди, например, водитель грузовика из беднейших районов Каира.

В 1959 г. он написал весьма спорный с точки зрения исламского фундаментализма роман «Авлад Харатина» - околобиблейскую аллегорию, включающую прототипы Мухаммада и Иисуса. Роман был признан слишком противоречивым и запретили в Египте. В 1960-е стиль писателя меняется - он отходит от реалистической манеры изложения и пишет более короткие, с быстрым развитием сюжета романы, включающие свободный поток сознания и диалоги в библейском стиле - «Путь» (1964). Романы «Болтовня над Нилом» и «Пансионат Мирамар», опубликованные в 1966 г., отразили события Египетской революции 1952 г. и возникшие после нее проблемы. Выходят сборники новелл Махфуза «Божий мир» (1963), «Дом с дурной славой» (1965), «Таверна черной кошки» (1968), «Под навесом» (1969). Герои его рассказов чувствуют себя одинокими и покинутыми на фоне тех изменений, которые происходят в традиционном укладе египетского общества - «Вор и собака» (1961), «Свет бога» (1963), «Перепелка и осень» (1964), «Бедняк» (1965), «Медовый месяц» (1971).

Революция 1952 г. ознаменовала начало семилетнего перерыва в литературных занятиях Махфуза. Этот период молчания обычно столь плодовитого писателя порой связывают с его неуверенностью в новой социально-политической ситуации. После смены правительства многие граждане Египта утратили представление о том, в каком направлении пойдёт дальнейшее развитие страны. Другие связывают «литературное прозябание» Махфуза с резко возросшим объёмом его работы в Министерстве культуры Египта - он принял активную роль в развитии кинематографа страны. Когда он вновь начал писать, его творчество заметно контрастировало с ранними новеллами. В романе «Предания нашей улицы», который по частям печатала в 1959 г. газета «Аль-Арам», предложен всеобъемлющий взгляд на роль религии и науки в современном мире, при этом в роман были включены замаскированные, но легко распознаваемые персонажи, прототипами которых послужили Адам, Сатана, Иисус, Мухаммед и другие важнейшие фигуры иудаизма, ислама и христианства. Предложенный в романе подход к религиозной тематике был осуждён как кощунственный, и данное произведение до сих пор не опубликовано в Египте в виде отдельной книги. Политическая борьба в Египте становилась все более острой. В 1966 г. был повешен литературный критик, идеолог Египетского Мусульманского братства Саид Кутб, в свое время «открывший» Махфуза. Писатель тяжело переживал поражение Египта в арабо-израильской войне 1967 году. При этом сам Махфуз выступал за урегулирование отношений с Израилем и поддержание мирных отношений между соседними странами, что противоречило позиции радикальных исламистов, призывающих к джихаду. В 1970-1980-е выходят романы, подтвердившие высокий уровень мастерства египетского писателя, гражданское звучание его творчества: «Зеркала» (1972), «Уважаемый господин» (1975), «Эпопея хара фишей» (1977), «Ночи тысячи ночей» (1982) и др.

В 1988, после присуждения Нагибу Махфузу Нобелевской премии по литературе «за реализм и богатство оттенков арабского рассказа, который имеет значение для всего человечества», было немало толков по поводу того, чем руководствовался в своем выборе Нобелевский комитет. С одной стороны, называлась приверженность писателя эпическим формам в духе консервативного идеализма (за что в 1929 г. получил Нобелевскую премию и Томас Манн с романом «Будденброки»). Назывались и политические мотивы, связанные с урегулированием арабо-израильского конфликта.

В период обострившейся внутриполитической обстановки и участившихся покушений со стороны исламских экстремистов произведения многих египетских авторов, в том числе Нагиба Махфуза, были запрещены как подогревающие радикальные националистические настроения. Для защиты от цензуры египетские писатели вынужденно перенасыщают свои произведения символикой, что весьма затрудняет чтение их произведений людьми, не знакомыми с ее значением.

В октябре 1994 году недалеко от его дома на Махфуза было совершено нападение исламских фундаменталистов, недовольных светской направленностью его творчества. В результате полученного ножевого ранения (увечья правой руки) и он вынужден прибегнуть к услугам секретаря, диктуя свои заметки для колонки в еженедельнике «Аль-Ахрам уикли». После покушения сразу несколько журналов, с одобрения цензуры, опубликовали ряд его произведений. Теперь он обращается к жанру красочных очерков, основанных на снах.

В Египте Нагиб Махфуз - уважаемая общественная фигура. В каирском районе Мухандисин ему установлен прижизненный бронзовый монумент. Его позиция по вопросам политики и общественной жизни характеризуется взвешенностью и отсутствием крайностей. Так, после издания фетвы Хомейни, приговаривающей к смерти Салмана Рушди, Махфуз обвинил Хомейни в «интеллектуальном терроризме» по отношению к писателю, но при этом признал, что и Рушди не имел права на оскорбление мусульманских святынь.

Творческий путь и гражданская позиция Нагиба Махфуза свидетельствуют о том, в какой сложной, постоянно меняющейся политической обстановке протекает творчество арабских писателей. Ориентированные на цели национального возрождения, они стремятся своими книгами, в которых ощущается прежде всего тревога за судьбы своих соотечественников, пробудить дремлющее сознание широких масс, помогая осознать людям свое место в обществе, сохранив уникальность своей культуры.

Скончался писатель в возрасте 95-и лет в одном из каирских госпиталей.

2. Композиционные особенности философского романа - притчи Нагиба Махфуза «Предания нашей улицы»

«Предание нашей улицы» или «Дети нашей улицы» в первую очередь является романом-притчей. Для начала определим, что же такое притча и что собой представляет роман.

Притча - небольшой поучительный рассказ, заключающий в себе моральные и религиозные поучения. Небольшое повествовательное произведение назидательного характера, содержащее религиозное или моральное поучение в иносказательной (аллегорической) форме. Близка к басне, но отличается от неё широтой обобщения, значимостью заключённой в притче идеи. В притче нет обрисовки характеров, указаний на место и время действия, показа явлений в развитии: её цель не изображение событий, а сообщение о них. Притча часто используется с целью прямого наставления, поэтому включает объяснение аллегории. Широкое распространение получили притчи с религиозным содержанием («поучением»). «Предание нашей улицы» так же является и романом, так как повествование в нем сосредоточено на судьбах главных героев, на развитии их личности, отношении к окружающему миру.

Это роман, рассказывающий о связях между тремя религиями: христианством, иудаизмом и исламом. В настоящее время мы нередко сталкиваемся с противостоянием религии и науки, кторое можно проследить в романе. «Предание нашей улицы» рассказывается в аллегорической форме. Герои произведения в романе выступают как пророки, каждому из которых приписана своя миссия. Габалауи выступает в романе аллегорией Авраама, его сыновья: Адхам аллегория Адама, Идрис - Иблиса, Габаль - Моисея и Рифаа - Иисуса Христа, Касим - Мухаммада. Арафа ыступает как герой современности.

«Предание нашей улицы» делится на 5 глав:

1. Адхам.

2. Габаль.

3. Рифаа.

4. Касем.

5. Арафа.

Пять глав в романе показывают 5 этапов развития человеческого общества. 1 глава «Адхам» рассказывает о Габалауи и его сыновьях Адхаме и Идрисе. У Габалауи было 5 сыновей: Идрис, Аббас, Ридван, Джалиль и Адхам. В начале главы говорится о том как Габалауи решил, что пора передать управление имением другому и его выбор пал на Арафу. Хотя старшим сыном был Идрис, Габалауи все же предпочел Адхама. Естественно выбор отца очень рассердил Идриса и он показывал свое недовольство. Он считал, что по праву имением должен управлять он, а не сын рабыни. Героям романа Адхаму и Идрису автор противопоставляет Адама и Иблиса. Злость, ненависть, которые он чувствовал к своему брату и к отцу заставили Габалауи изгнать Идриса из Большого дома. «Идрис никому из братьев не чинил зла. Он был честным, добродушным малым и пользовался всеобщей любовью. Быть может, между четырьмя старшими братьями и Адхамом существовало некоторое отчуждение, но ни один их них ни разу не обнаружил этого ни словом, ни взглядом. Быть может, сам Адхам сильнее других ощущал это отчуждение, сравнивая светлый цвет кожи братьев со своей смуглотой, их силу со своей слабостью, высокое положение их матери со скромным - своей. Быть может, он втайне страдал от этого. Но спокойная атмосфера дома, где все было подчинено силе и мудрости отца, не позволяла горькому чувству утвердиться в его душе. И он рос с открытым сердцем и умом».

Однажды в контору, где работал Адхам, явился Идрис. Адхам был очень удивлен появлению своего брата, но зла на него не держал. Идрис стал рассказывать Адхаму о «книге судеб». Он сказал что хочет знать лишил ли его отец его доли имения. И стал подталкивать Адхама, чтоб тот заглянул в книгу. Доверчивый Адхам согласился заглянуть в нее. Хотя он знал, что отца это разозлит. И в тот момент, когда он взял книгу, его увидел Габалауи и естественно выгнал из родного дома. Адхам вместе со своей женой покинул Большой дом. В романе автор сравнивает Идриса с Иблисом, и как известно Иблимс, дьявол, сатана - имя джинна, низвергнутого с небес Аллахом и ставшего врагом Аллаха. Иблиса называют также Шайтаном (как главу всех злых духов - шайтанов).

Согласно Корану, Иблис ослушался Аллаха, приказавшего всем поклониться первому человеку (Адаму), созданному Всевышним, так как тот был сотворен из глины, в то время, как он, шайтан, - из огня (Коран 18:50). За это Иблис был низвергнут с небес. Но Иблис попросил перенести наказание на Судный день и принялся обольщать людей и джиннов, нетвердых в вере. Свою месть он начал соблазнением Адама и Хаввы (Евы), явившись им в образе змея и уговорив отведать плод с древа познания добра и зла, вопреки воле Аллаха, запретившего Адаму и Хавве рвать плоды этого дерева.

Здесь можно проследить то, как автор аллегорически сравнивает Идриса и Иблиса, а Адхама с Адамом.

Адхам и его жена жили в нищете, да еще и по соседству с Идрисом. Хотя Адхам и был изгнан из Большого дома, он никогда не говорил плохо о своем отце, никогда не осуждал его. Идрис же во всем винил отца, считая, что во всех несчастьях виноват именно он. По прошествии нескольких лет у них уже были дети. У Адхама было 2 сына - Кадри и Хумам, а у Идриса дочь - Хинд.

Жили они бедно, сыновья пасли овец, и пытались заработать хоть что-нибудь для семьи. Адхам мечтал вернуться в Большой дом и вновь сидеть в своем любимом саду и наслаждаться жизнью. Он надеялся, что отец когда нибудь простит его и позволит вернуться в родной дом, где его семья могла бы жить не зная бед. Однако ему приходилось трудиться усердно, чтобы прокормить семью. Сыновья Адхама не понимали, почему их отец всегда говорит о деде лишь хорошее.

«- Отец наш говорит о деде не иначе как с почтением и благоговением, - заметил он

- А дядюшка осыпает его проклятиями. Как бы то ни было, он наш дед.

- А какая нам от этого польза? Отец наш целыми днями ходит за своей тележкой, мать тоже в трудах с утра до глубокой ночи. Мы живем с овцами в пустыне, босые и полуголые. А он укрывается за высокими стенами, жестокосердый…» (с. 28)

Кадри, Хумам и Хинд очень хорошо дружили, что не скажешь об их отцах. Однако вскоре в их жизни произошло неожиданное событие. В дом Адхама пришел слуга от имени Габалауи и пригласил Хумама в Большой дом. Это очень удивило всех и всем было интересно, почему именно на Хумама пал выбор. Кадри сильно разозлился, что дед пригласил лишь одного Хумама. Однако Хумам пошел в дом и встретился со своим дедом.

«- Ты показался мне неиспорченным, чистым юношей. Поэтому я и позвал тебя.

- Спасибо, господин, - глотая слезы, прошептал Хумам.

- Я решил, - спокойно продолжал Габалауи, - тебе единственному из всех дать возможность пожить в Большом доме. Здесь ты женишься и начнешь новую жизнь…» (с. 36)

Вскоре после разговора с дедом Кадри вернулся домой и стал раздумывать о том, что дед предложил ему жить в Большом доме. Кадри был очень благородным, добрым парнем. Он конечно же хотел жить без всяких бед и забот под покровительством своего деда, однако мысль о том, что при этом он оставит семью, останавливала Кадри. Он естественно рассказал семье о предложении Габалауи. Что касается Хумама, то он очень враждебно воспринял эту новость.

«- Дед пригласил меня жить в Большом доме.

Адхам ожидал услышать еще что-нибудь, но, не дождавшись продолжения, с отчаянием воскликнул:

- А мы? Что он сказал о нас?

- Ничего, - печально качая головой, сказал Хумам. Смех, которым отозвался на это слово Кадри, напоминал укус скорпиона. - Я много говорил ему о вас. - Весьма признательны. Но отчего же все-таки он предпочел тебя нам? - Ты прекрасно знаешь, что я здесь ни при чем. - Нет сомнения, сынок, вздохнул Адхам, ты лучший из нас. - А ты, отец, с горячностью воскликнул Кадри, чем хуже ты, всегда вспоминающий своего отца лишь добром, хотя он этого и не заслуживает?! - Ты ничего не понимаешь, Кадри. - Да этот человек хуже сына своего, Идриса! Умейма с мольбой схватила Кадри за рукав: - Ты надрываешь мне сердце, сынок, а себе не оставляешь никакой надежды. - Надежда только здесь, на пустыре. Поймите вы это наконец и успокойтесь. Перестаньте возлагать надежды на этот проклятый дом. Я не боюсь ни пустыря, ни самого Идриса. На каждый его удар я могу ответить десятью. Плюньте на Большой дом и живите спокойно». (стр. 37-38).

И когда Кадри и Хумам остались на пустыре наедине. Они не разговаривали, однако любопытство Кадри взяло верх. Он поинтересовался, какое решение принял Хумам. Хумам говорил, что он хочет остаться и разделить тяготы со своей семьей. Во время беседы между ними начался спор, Кадри схватил камень и ударил своего брата. Тот от удара упал наземь и скончался. Кадри не ожидал, что от его удара Хумам умрет. Он стал звать брата, умолял ответить, но Хумам молчал. Кадри выбрал место между большой скалой и горой Муккатам и вырыл яму. Он похоронил там своего брата. Кадри понимал всю тяжесть греха, который он совершил. Он не знал, что делать, как об этом рассказать родителям. И решил умолчать о своем грехе. Он вернулся домой, где родители уже ждали их. Однако домой вернулся лишь один сын. Родители стали беспокоиться, где же может быть Хумам. Кадри же молчал и не говорил ничего, но то, что он совершил, естественно тяготило его. Адхам заметил, что Кадри что то скрывает. Он видел в его глазах страх. Адхам догадался, что между Хумамом и Кадри что то произошло. И Адхам стал расспрашивать Кадри. И естественно больше не было смысла скрывать от отца грех, совершенный Кадри, и он рассказал ему о том, что произошло. Адхам был вне себя. Он заставил Кадри показать то место, где он похоронил брата. И когда они добрались то того злополучного места, Адхам заставил Кадри раскопать яму и потащить труп своего брата к дому. Он принес тело мертвого брата к дому. Мать, увидев это, чуть не умерла от горя, рвя на себе волосы. Кадри же убежал из дому. Естественно после случившегося он не мог оставаться в доме и смотреть в глаза родителям.

После смерти Хумама и ухода Кадри, Адхам находился в полуобморочном состоянии. И именно в этот момент к нему в дом и явился отец. Он говорил, что прощает его и хочет, чтоб тот вернулся в дом. «- Ты простил меня? - с надеждой спросил Адхам. - Да! - помолчав, ответил Габалауи. - Слава Аллаху! - дрожа всем телом, воскликнул Адхам. - Еще недавно я был на краю пропасти от отчаяния! - Вот я и пришел… - Да, это как пробуждение после кошмара. - Потому что ты хороший сын…» (с. 45) Почти одновременно умерли Адхам и Умейма, а затем и Идрис. Затем после долгих скитаний вернулись Кадри и Хинд со своим потомством, и именно так возникла эта улица. А все живущие на ней - потомки тех, первых.

Первая глава является как бы зачином романа. В этой главе мы видим, что хотя Адхам и Идрис были братьями, между ними не было той братской дружбы, о которой знает каждый. Да и могла ли она быть? Ведь они по разному смотрели на этот мир. Даже появление Габалауи в конце главы говорит о том, что он уже давно простил своего сына, но не хотел этого признавать. И ведь он пришел именно к Адхаму, а не к Идрису. Габаль даже не пытался простить Идриса. Да и возможно ли было его простить после того, что он сделал. К тому же именно Идрис был причиной изгнания Адхама из Большого дома. Ведь именно он подговорил Адхама заглянуть в «книгу судеб». Историю Адхама и Идриса, Кадри и Хумама люди в дальнейшем рассказывали и передавали потомкам. Описанию героев автор не уделил особого внимания. В романе не описана в подробностях внешность героев, лишь только то, что Адхам был темнее своих братьев, так как был сыном рабыни. Что касается отца Габалауи, то он отличался суровым характером, был очень строг.

Вторая глава романа называется «Габаль». Название глав связано с определенным героем. Данная глава рассказывает о событиях, произошедших после Адхама и Идриса, Кадри и Хумама.

Прошло уже много лет и многое на улице изменилось. Большой дом стал тюрьмой для Габалауи, в которую он сам себя заточил. Он отгородился от людей и стал затворником в своем собственном доме. На улице начались тяжелые времена. Появились футуввы: Кадру, Аль-Лейси, Абу Сари, Баракят, Хаммуда. Но самый большой забияка среди них был Заклат. Вся власть принадлежала управляющему. Футуввы брали налог с людей, и нищета воцарилась на улице. Постоянный страх, унижение - вот, что должны были терпеть люди. Люди хотели вернуть свои права на имение и жить достойно. Каждый на улице трудился в поте лица, чтоб заработать себе хоть какие-нибудь гроши. В роде Хамдам назревал бунт. Им надоел произвол, нищета и грубое отношение футувв. И вот однажды Хамдам, Даабас, Атрис, Далма, Али Фаватис и поэт Ридван пришли к дому управляющего требовать справедливости и вернуть роду Хамдам их законную часть имения. Однако управляющий со злостью воспринял заявление рода Хамдами, не думая выполнять их требования. Управляющий выгнал Хамдама и остальных из дома. У управляющего был сын - Габаль. Он принадлежал к роду Хамдам. «Двадцать лет назад ханум увидела голого ребенка, барахтавшегося в луже дождевой воды. Она остановилась, заглядевшись, и сердце ее, не знавшее радости материнства, наполнилось нежностью. Хода велела привести его к ней в дом. Малыш плакал, напуганный. Она навела справки и узнала, что он сирота, живущий на попечении одной торговки курами. Призвав торговку, Хода попросила отдать ей ребенка, на что женщина с радостью согласилась. Так Габаль и вырос в доме управляющего, окруженный заботами самого господина и нежной материнской лаской его супруги. Он посещал куттаб, где выучился чтению и письму, а когда достиг совершеннолетия, эфенди допустил его к управлению имением» (с. 53). Габаль вырос в доме управляющего, где о нем заботились и ухаживали. Перед Габалем из рода Хамдам сложный выбор, ведь в роду Хамдам назревал бунт, на чью сторону встать. Ему было очень жаль род Хумам, как к ним относятся, что они терпят. Размышляя об этом, лежа в тени скалы, у которой, как рассказывали предания, встречался Кадри и Хинд и где погиб Хумам. «Он смотрел на заходящее солнце, которое заволакивалось дымкой. Он не был склонен к уединению, так как всегда был занят делами, но сейчас почувствовал необходимость побыть одному: душа его была потрясена тем, что произошло с родом Хамдан. Может быть, здесь, в пустыне, замолкнут наконец голоса, полные упрека, восклицавшие, когда он проходил мимо окон: «Предатель! Подлец!» Внутренний голос вторил им: «Нельзя жить в довольстве за счет других!» Хамданы - его родня» (с. 55). И вдруг он услышал крики. Вдали он заметил Даабаса и преследовавшего его футувву Кадри. Между Даабасом и Кадри произошла ссора, в которую вмешался Габаль. Он решил защитить Даабаса от злостного Кадри. И в ссоре с ним он ударил его кулаком в живот, а затем камнем по голове. От удара Кадри упал на землю. Даабас стал благодарить Габаля за помощь. Однако они заметили, что Кадри мертв, а его убийца Габаль. В один момент Габаль стал убийцей. Даабас стал успакаивать Габаля, утверждая, что Кадри заслужил смерти. Но Габалю не понравилось, что Даабас плохо говорит об умершем. Заклат стал искать Кадри, но никто его не мог найти. Да и возможно ли было это? Заклат решил, что род Хамам убил Кадри, хотя на то у него не было никаких доказательств. И именно с этим заявлением он пришел к управляющему. Габаль же вмешался в разговор и стал защищать свой род. И между Заклатом и Габалем произошла ссора. И эфенди не выдержав, стал ругать Заклата - за то, что он смеет ругаться в его присутствии, а Габаля за то, что тот защищал хамдамов. Эфенди был очень зол на Габаля за то, что тот защищал их и выгнал его из дому. Габаль отправился к своей родне. Он спрятался в доме Хамама. Однако Габаль хотел бежать с этой злополучной улицы. «Его охватило жгучее желание убежать как можно дальше. Он понял, что должен навсегда проститься с теми, кого любит и кого ненавидит, с матерью, с хамданами, с футуввами.

В полном отчаянии и со страхом в душе он добрел до подножия горы Мукаттам и пошел по направлению к рынку. Обернувшись, он долго смотрел на оставшуюся позади пустыню и постепенно успокаивался. Теперь он далеко, его не догнать» (с. 62). И вот он дошел до рынка, который находился на небольшой площади и присел отдохнуть. Среди шума, царившего на улице, Габаль различил голоса двух девушек. На обеих были джильбабы желтого цвета, который ниспадал с шеи до пят. Сперва Габаль взглянул на девушку, что была пониже ростом, но его взгляд остановился на другой. Он уже не мог оторвать взгляд от нее. Девушки пришли набрать воды, но в такой давке им было трудно это сделать. И естественно Габаль решил воспользоваться этим случаем и предложил им свою помощь. Девушки стали отказываться, но Габаль настаивал. И вот неся воду, Габаль шел впереди и в толпе с девушками стали заигрывать молодые парни. Габаль стал перед ними, загородив девушек. Вдруг в толпе послышался голос, который остановил парней. Это был пожилой человек, невысокого роста, но крепкого телосложения с блестящими глазами, одетого в галабею, туго перехваченную поясом. Это оказался отец девушек Балкаты - заклинатель змей. За оказанную Габалем услугу Балкаты приютил Габаля. Вскоре Габаль рассказал ему свою историю. А Балкаты обучил его своему ремеслу. Габаль успешно овладел навыками. Габаль был влюблен в Шафику дочь Балкаты. Балкаты выдал ее за Габаля. Однажды, когда Габаль показывал фокусы на улице местным ребятишкам, он неожиданно встретил Даабаса. Даабас рассказал, что блокада давно снята и сейчас мало кто интересуется Кадру и его убийцей. Даабас ушел прочь, а Габаль провожал его печальным взглядом. Когда приближалась полночь и улица Габалауи была погружена во мрак, появился Габаль и Шафика. Он вернулся на родную улицу. Но всем было интересно, что сподвигнуло его вернуться сюда и Габаль рассказал: «Я, - начал он, - мог прожить всю жизнь в своей новой семье, не помышляя о возвращении на родную улицу. Однако несколько дней тому назад мне вдруг захотелось побродить в одиночестве, несмотря на холод и мрак, и я отправился в пустыню. Неожиданно ноги сами привели меня на то место, откуда видна наша улица. Ни разу после моего бегства я не приближался к нему. Я шел в кромешной тьме, даже звезд не было видно за густыми тучами. Не знаю, как и что, только внезапно передо мной выросла гигантская тень… Габаль же сказал, что он не похож ни на кого с нашей улицы и вообще не похож на человека… Тогда он сказал мне своим удивительным голосом: «Не бойся! Я твой дед Габалауи!»» (с. 72). Всех удивил рассказ Габаля. Он сказал, что Габалауи хочет, чтобы мы вернули свое право владеть нашей долей имения, и сказал, что я должен покончить с этим. Габаль стал призывать людей пойти за ним. Возможно именно такого предводителя народа и не хватало, чтоб выступить против произвола на улице. И они согласились пойти за ним.

Все члены рода Хамдам ожидали неминуемой расправы, испытывали страх и их нервы были напряжены до предела, но в самом отчаянии они черпали силу. И однажды на улице произошла странное. Раздался вопль женщины. Оказалось, что она чуть не наступила на змею. Мучжины вооружились, кто камнями, кто дубинками и пытались избавиться от змеи. И Габаль предложил свою помощь. Обо всем бы забылось, если бы подобное не происходило в домах важных людей. И никто не мог справиться со змеями.

В доме эфенди царил переполох. Все знали, что Габаль единственный, кто может избавить их от нашествия змей. И Габаль пришел в дом управляющего. Он поставил перед ним условие: «- Я не потребую с вас денег, но хочу, чтобы вы дали слово чести уважать достоинство рода Хамдан и вернуть ему права на имение. На какое-то время воцарилось молчание. Казалось, что весь воздух пропитан злобой и ненавистью. Управляющий молча смотрел в землю, а Хода не могла унять дрожь волнения. - Не думайте, - продолжал Габаль, - что я требую чего-то сверх меры, ведь речь идет лишь о соблюдении справедливости по отношению к вашим несчастным братьям. Страх, который выгнал вас сейчас из ваших домов, - лишь малая капля в сравнении с тем, что они испытывают в каждый из дней своей жизни». (с. 78)

И Габаль очистил улицу от змей. В то время Заклат пришел к управляющему и стал уговаривать его и Ходу Ханум, чтобы те не выполняли условий Габаля. Эфенди был уверен, что нашествие подстроил Габаль, чтобы потребовать доли имения. «После этого разговора все футуввы и их ближайшие подручные были созваны в дом Заклата. И сразу улицу облетела весть о том, что над Хамданом готовится расправа. Женщины не отходили от окон, а мужчины толпились на улице. Все мужчины из рода Хамдан собрались во внутреннем дворе одного из домов, вооруженные дубинками и камнями, а женщины заняли свои места на крыше и в комнатах. У каждого из них было свое задание, и ошибка или путаница могли обернуться поражением и гибелью. Поэтому все следили глазами за Габалем и очень волновались за исход дела. От Габаля не укрылось их состояние, и он напомнил хамданам о том, что Габалауи на их стороне и обещал им успех, если они будут сильными. Эти слова укрепили сердца хамданов. Теперь они были готовы ко всему, кто - веря Габалю, а кто - от отчаяния».

Заклат и другие футуввы вышли из дома и направились в квартал Хамдам. Тут их встретили крики и приветствия людей. Кто то ждал драки и кровопролития, другие ненавидели хамдамов за то, что они требовали для себя особого положения среди жителей улицы. Заклат приказал взять дом штурмом. Другие стали бросать камни в окна. Они ударами вышибли дверь. Нападающие ринулись в длинный коридор, ведущий во внутренний двор, где виднелись фигуры Габаля и других из рода Хамдам. Но как только они достигли середины комнаты, земля провалилась у них под ногами и они оказались в глубокой яме. И открыв двери комнат в яму полилась вода. Одновременно хамдамы забрасывали их камнями, которые заранее припасли. Из головы Заклата забрызгала кровь. Вода в яме смешалась с кровью. Оставшиеся футуввы в страхе бежали. Эта новость облетела улицу со скоростью света. Люди стали врываться в дома футувв, избивать их, а родственники их бежали. И народ собрался у дома управляющего. И Габаль прошел вперед через толпу, приветствовал всех и попросил всех разойтись по домам. Затем он зашел в дом управляющего. Эфенди находился вне себя от страха. И он согласился выполнить условия Габаля - вернуть роду Хамдам их долю имения. И Габаль поровну разделил деньги между членами рода. «Такова история Габаля. Он первым на нашей улице восстал против угнетения и первым удостоился свидания с владельцем имения после того, как тот удалился от мира. Он добился такой власти, которую никто не мог у него оспаривать. И при этом он был скромен, не терпел мошенничества и накопления богатства путем поборов и нечестной торговли. В глазах рода своего он остался образцом справедливости, силы и порядка. Правда, он не заботился о судьбе других жителей нашей улицы. Быть может, он даже презирал их, как и другие его сородичи. Однако он не обижал их и не делал никому из них зла, показывая всем пример, достойный подражания. И если бы не забывчивость, истинное бедствие нашей улицы, он навсегда остался бы для нас примером».

Эта глава нам показывает то, что какие бы трудности ни постигли человека, нужно найти в себе храбрость и выстоять против них. Нужно всегда искать пути их преодоления. В этом случаи жители просто последовали за Габалем. Если бы он не предпринял попытку расправиться с футуввами, кто бы из жителей улиц осмелился бы. Вряд ли можно было найти такого? Возможно кто-нибудь и набрался смелости противостоять тирании, но когда бы это произошло, когда терпеть унижения и страх было бы совсем уже не возможно? Жители являются второстепенным звеном. Их следовало лишь подтолкнуть, дать хоть какую-нибудь надежду на светлое будущее. Габаля же тоже подтолкнула к этому встреча с дедом. И если бы не она, кто знает, осмелился ли Габаль сопротивляться нападкам футувв.

Глава третья начинается с того, что автор описывает двух людей, которые в спешке направлялись к кварталу Габаль. Это были Шафеи и Абда, они вернулись на родную улицу после 20 - летнего отсутствия. С ними был их сын Рифаа. Шафеи был плотником и обучил своему ремеслу сына. И на новом месте он конечно же занялся плотничеством. Рифа тем временем познакомился с тетушкой Умм Бахатырха. Она рассказывала ему об ифритах, о том, что ифриты есть у каждого человека. «- У каждого человека есть ифрит, его господин, но не каждый ифрит злой и не каждого нужно изгонять. - А как их можно различить? - Это проявляется в поступках людей. Ты, например, хороший мальчик, и ифрит, твой господин, заслуживает лишь благодарности, чего нельзя сказать об ифритах Байюми, Ханфаса и Батыхи!» (с. 95). И Рифаа очень заинтересовался ифритами. Шафеи, конечно же не одобрял то, чем увлекся его сын. Он считал, что ни к чему хорошему это не приведет. Рифаа очень нравилась Ясмин-дочь футуввы. Но он не осмеливался проявлять знаки внимания, иначе бы для него это закончилось плачевно. И однажды пошел слух о том, что Ясмин видели выходящей из дома Бейюми. Это весть облетела всю улицу. Все говорили о том, что ее следует выгнать с улицы или же убить. И Рифа вступился за нее и сказал, что жениться на ней. Всех удивило заявление Рифаа. Был уже назначен день свадьбы. И вот Рифа женился на Ясмин. Ясмин же была очень благодарна ему за то, что он спас ее. И Рифа загорелся желанием вылечить ее и всех остальных жителей от ифритов. Ведь уроки Умм Бахатырхи не прошли даром. Она научила Рифаа изгонять ифритов. Он стал решительно действовать лишь после того, как встретился с дедом Габалауи. «- Вчера, - начал он, - после того как около полуночи я покинул дом Гаввада, я вдруг почувствовал неодолимое желание пойти в пустыню. Устав от долгой ходьбы, я выбрал место возле выходящей в пустыню стены Большого дома и сел, прислонившись к ней спиной… Вдруг я услышал странный голос. Казалось, кто-то разговаривает сам с собой в темноте, и меня внезапно осенило, я понял, что это голос нашего деда Габалауи… - Я крикнул: «Дедушка! Габаль умер, его сменили у власти другие. Протяни же нам руку!»… До меня донесся его голос: «Негоже юноше требовать помощи от старого деда. Любимый отпрыск тот, кто действует сам!» Тогда я спросил: «А что я, такой слабый, могу против футувв?» - Он ответил: «Слабый - это глупец, который не знает собственной силы, а я не люблю глупцов» (с. 101-102).

И Рифаа после наставлений деда решил, что именно изгнание ифритов из футувв поможет сделать их лучше, не убивая их. И вот Рифаа излечил несколько бедняков Али, Заки, Хусейна, Керима, которые были очень благодарны Рифаа и стали его братьями. Однако футуввам не нравилось, то чем он занимался. Они открыто выражали свое негодование. И Рифаа решил бежать с улицы вместе с Ясмин. И вот когда они пытались бежать на крыше их поймали футуввы. Его предала Ясмин. Али и остальные успели скрыться, что не скажешь о Рифаа. Футуввы схватили Рифаа и расправились с ним. Весть о смерти Рифаа облетела всю улицу. Шафеи и Абда покинули улицу. Ясмин же жила у Бейюми. Али, Заки, Хусейн, Кери пришли в дом Бейюми, где находилась Ясмин, и расправились с нею, вслед за нею они расправились с несколькими футуввами. Футуввы стали преследовать всех тех, кого они подозревали или кто был связан с ними. Прошли те светлые дни Габаля. Все на улице стало уже не тем. И доведенные до отчаяния жители стали расправляться с футуввами и разрушать их дома. Управляющий был в испуге и позвална помощь Али. Он согласился признать за жителями квартала Рифаа такие же права и привилегии, как и для жителей квартала Габаль. И после всего этого в новый квартал вернулись Шафеи и Абда, а также Али, Заки, Хусейн и Керим.

«Перед Рифаа после его смерти стали преклоняться так, как никогда не преклонялись при жизни. Имя его было окружено любовью и благоговением, а его история была у всех на устах. Поэты распевали о нем в кофейнях, рассказывая о том, как Габалауи перенес его тело из пустыни и похоронил у себя в саду. Все рифаиты верили этой легенде и все почитали родителей Рифаа. Но в других вопросах они были не согласны друг с другом. Хусейн, Керим и Заки утверждали, что завет Рифаа заключается в том, чтобы исцелять больных и пренебрегать богатством и силой. Они и их сторонники так и поступали, а некоторые даже давали обет безбрачия, подражая своему учителю. Али же завладел всеми правами на поместье, женился и решил перестроить и обновить квартал Рифаа. Он не считал нужным отрекаться от богатства, но говорил, что истинное счастье возможно и без него. Он проповедовал борьбу со злом, порождаемым алчностью, во имя чего призывал делить все доходы по справедливости, а лишние средства расходовать на строительство и другие добрые дела. В этом он видел истинное благо.

Во всяком случае, люди радовались в ожидании счастья и воспринимали жизнь с надеждой. Уверенно говорили они о том, что сегодня лучше, чем вчера, а завтра будет лучше, чем сегодня. Но почему же бич нашей улицы забвение?!» (с. 125-126).

За всю свою непродолжительную жизнь Рифаа никому не причинил зла. Он хотел добра другим и все делал ради этого. Однако сам счастья так и не испытал. Он не успел сделать все, чего хотел. А Ясмин, на которой он женился, которая ему так нравилась, предала его, за что и расплатилась. Али же и другие друзья Рифаа пытались продолжить дело своего брата, так как понимали его. Ведь они были благодарны ему за излечение от злых духов. Видимо они считали, что убийством футувв они смогут отомстить за смерть брата. Но все, что не происходит на улице, быстро забывается и наступают новые времена.

И вот светлые и радостные дни на улице прошли и сменились они на бедность, снова появились футуввы, которые удручали и так нелегкую жизнь жителей. Главным футуввой улицы был Лахита - невысокого роста, который с виду казался сильным. Квартал Рифаа возглавил Хаджадж. В квартале жил дядюшка Закарья. Он торговал печеным бататом. Он воспитывал сына своего умершего брата. Он очень любил Касема, и воспитывал его как собственного сына.

«Касем с детства был полностью предоставлен сам себе. Дядя целыми днями отсутствовал, тетка была занята домашними делами и младенцем. По мере того как мальчик рос, мир его расширялся. Сначала он играл во дворе дома, потом на улице, затем подружился со сверстниками из кварталов Рифаа и Габаль. Иногда он отправлялся в пустыню, играл там у скалы Хинд, уходил далеко на восток или на запад, поднимался на гору Мукаттам. Вместе с другими мальчишками любовался Большим домом, чувствуя гордость оттого, что у него такой дед. Но когда при нем начинался спор между последователями Габаля и Рифаа, он не находил что сказать. И не принимал ничью сторону, если спор переходил в потасовку и драку. На дом управляющего он смотрел с удивлением и восхищением, ему так хотелось попробовать необыкновенных плодов, которые выглядывали из листвы деревьев, росших в саду» (с. 127). В дальнейшем, когда Касем подрос, он стал помогать дядюшке с торговлей. Ему было очень приятно работать вместе с ним, он чувствовал себя взрослым. Касем часто ходил к нему и слушал его рассказы. Когда Касем повзрослел он стал пасти овец. Он часто размышлял о жизни, лежа у скалы Хинд. Среди овец, которых он пас, была овца, принадлежавшая госпоже Камар. Она была взрослой женщиной и очень нравилась Касему. Он ей тоже нравился. Она считала его порядочным и честным человеком, говоря, что на улице таких уже нет. И вот однажды слуга Камар сказала Касему о чувствах госпожи. Он был вне себя от радости, когда услышал это. Он пошел к дядюшке и рассказал ему. Касем хотел жениться на Камар. Они для начала решили вместе пойти к госпоже и узнать ее мнение, а затем навестить Увейса. Увейс пришел к Камар. Он недоумевал, почему она выбрала простого пастуха, тогда когда могла выйти замуж на футувву. На что Камар ответила, что пусть он беден, но любой с улицы скажет, что Касем добр и честен. И вот сыграли свадьбу Касема и Камар. Они были очень счастливы. Вскоре Касем стал помогать жене управлять имением. Увейс говорил Касему, что он думал, что после женитьбы на богатой вдове он захочет взять долю с ее имения, однако он не разочаровался в Касеме.

Вскоре Камар забеременела. Она была очень счастлива, ведь она давно мечтала о ребенке. Камар родила девочку и назвала ее Ихсан в честь матери Касема, которую он никогда не видел. Однажды Касем долго не возвращался домой, и Камар была очень встревожена. Его не было долгое время и она сильно забеспокоилась. Камар и Закарья пошли к дому муаллима Яхьи. Яхья подтвердил, что Касем у него. Он сказал, что Касем спит. «Касем сидел на постели, опираясь на подушку и укрывшись по шею одеялом. Он был целиком погружен в свои мысли. Камар, держа на коленях дочь, которая без устали махала ручонками и издавала непонятные звуки, сидела у него в ногах. Из курильницы вился дымок, распространяя запах благовоний» (с. 143). Камар стала расспрашивать Касема о том, что произошло. И он сказал, что она первая кому он расскажет. «Я сидел и наблюдал за плавным движением лунного серпа в небе. Внезапно он скрылся за облаком и стало совсем темно. Я хотел уже встать и отправиться домой, как вдруг услышал голос, который где-то совсем близко произнес: «Добрый вечер, Касем!» Я вздрогнул от неожиданности, так как не слышал перед этим никакого движения или шороха. Поднял голову и увидел на расстоянии двух шагов тень человека. Я не мог разглядеть черты его лица, но видел белую повязку на голове и широкую абу, скрывавшую его фигуру. Не без удивления я сказал: «Добрый вечер! Кто ты?» И как ты думаешь, что он ответил?… Он ответил: «Я Киндиль!» Я удивился еще больше и сказал: «Прости меня, но…» А он меня перебил: «Я Киндиль, слуга Габалауи!… Так он сказал. Я и сам очень удивлен. А Киндиль пояснил: «Возможно, он выбрал тебя благодаря мудрости, которую ты проявил в день кражи, и твоей честности. И он велел тебе передать, что все жители улицы - его внуки и имение - их общее наследство, а футуввы - зло, от которого надо избавиться, чтобы улица наша стала продолжением Большого дома». Он замолчал, а я словно потерял дар речи. Поднял я глаза к небу, смотрю, полумесяц вышел из-за облака, чистый и светлый. Тогда я вновь спросил: «А почему он передает это мне?» И ответ был: «Чтобы ты это осуществил!»» (с. 144). Камар была удивлена услышанным. Она думала, что все это показалось Касему. Но верила своему мужу, предчувствуя, что светлые дни прошли. Касем рассказал об этом дядюшке и Яхье. Все были удивлены и вспомнили Рифаа и Габаля, к которым тоже являлся Габалауи, но в случае с Касемом к нему пришел его слуга.

После всего этого Касем решил создать спортивный клуб. Он решил, что к ним придут сильные юноши, которые любят спорт, и они смогут выбрать среди них самых преданных. Касем подумывал обратиться к адвокату, и Аграма сказал, что есть один адвокат, который отличается смелостью. «Касем и другие одобрили этот план, поскольку это был единственный выход. Они немедленно отправились в Бейт аль-Кади к шариатскому адвокату аш-Шанафири.

Касем рассказал шейху аш-Шанафири обо всем и предупредил, что они хотят отложить подачу иска, пока не подготовятся хорошенько и не изучат дело во всех подробностях. Против ожидания многих из них, адвокат согласился принять дело. Друзья, довольные, отправились по домам» (с. 153). И когда Касем вернулся домой, Камар сказала, что за ним присылал управляющий. Камар стала отговаривать мужа не ходить в дом управляющего, но Касем стоял на своем. Управляющему доложили о приходе Касема. И каково же было удивление Касема, когда он увидел адвоката. «Ты, вероятно, удивился, встретив меня здесь, - обратился тот к Касему, - ведь ты считаешь меня своим адвокатом. Но высокое положение господина управляющего заставило меня пренебречь этим обстоятельством. Своим шагом я хочу дать тебе возможность раскаяться. Это лучше, нежели стать на путь вражды, которая неизбежно приведет тебя к гибели. Господин управляющий разрешил открыть тебе, что я ходатайствовал перед ним, прося простить тебя, если ты дашь слово исправиться. Надеюсь, ты оценишь добрые намерения. Вот данный тобой задаток, возвращаю его» (с. 155). Управляющий был зол тем, что Касем хотел подать иск против него. И между ними возникла ссора. Вскоре после этого Камар заболела. Она не встала с постели. К ней стали приходить посетители, но она никого не хотела видеть. А Касем очень переживал. Он ничем не мог помочь своей жене. Касем был совершенно подавлен.

И утром следующего дня Камар скончалась. У дома собирались люди, пришедшие выразить свои соболезнования. У Касема осталась лишь Ихсан в которой он души не чаял. Касем оставался в одиночестве, погруженный в работу. Однажды к нему пришла девочка, которую отправил Садек. Она сказала, что Лахита, Хаджадж и другие футуввы задумали ночью убить Касема. Он сказал Сакине, чтоб та завернула Ихсан и спрятала ее под плащ. И приказал ей идти к кладбищу и ждать у могилы Камар. Касем решил бежать через крыши, когда они опустеют. «Выбравшись наверх, он перешагнул стенку, отделявшую крышу его дома от соседнего, и хотел бежать дальше, как вдруг какая-то тень преградила ему путь: «Стой!» Касем сразу понял, что и на крышах его поджидает смерть. Он повернул назад, но невидимка крепко схватил его обеими руками. Касем собрал все свои силы, удвоенные страхом, и ударил врага ногой в живот, затем, вырвавшись из его рук, повторил удар. Мужчина упал, не в силах уже подняться. С крыши третьего или четвертого дома донесся приглушенный кашель. Касем решил, что лучше вернуться на крышу своего дома. Остановившись у лестницы, ведущей вниз, он прислушался и услышал шум поднимающихся шагов. Шаги замерли у двери его квартиры. В дверь сильно постучали, потом чем-то ударили, и она распахнулась. Враги ворвались в квартиру, а Касем, не медля ни секунды, сбежал по лестнице во двор и выбежал за ворота. Здесь он тоже наткнулся на тень и бросился в нее, не раздумывая, схватил за горло, боднул головой, ударил ногой в живот и повалил наземь. А сам кинулся бежать к Гамалийе. Сердце его колотилось о ребра. Сейчас они уже обнаружили, что дом пуст, и, вероятно, кто-то из них поднялся на крышу и нашел там своего бездыханного приятеля, а другие наверняка бросились в погоню. Касем, не останавливаясь, пробежал мимо дома своего дяди. Добежав до конца улицы, он еще быстрее заработал ногами» (с. 166).

На стыке улицы он встретил Хасана и они направились в сторону горы Мукаттам. Там был их лагерь. Они приготовили дом для Касема. Дома в лагере были сделаны из листов железа и мешковины. И вот Касем и его друзья обустроились в лагере. Вечернее время отводилось для занятий борьбой. Единственной радостью Касема была Ихсан. Касем и его друзья обдумывали свои дальнейшие действия. Они подумывали над тем, чтобы первыми напасть на футувв. И однажды мусорщик сообщил им, что Саварис жениться и процессия пройдет по улице ночью. Люди поделились на группы, и пошли в своем направлении. И вот когда Хасан подал сигнал, люди напали на процессию. Саварис и его подручные тоже пустили в ход дубинки. Завязалась ожесточенная драка. Саварис был убит. Футуввы после происшедшего решили установить наблюдение за горой и найти подступы к лагерю. Садек поспешил к Касему сообщить о том, что на них напали с другой стороны лагеря. С обеих сторон лагеря шли бои. И в драке они убили футувву Лахиту. После неожиданной новости воля одних укрепилась, других ослабела. Кто стал нападать, а кто отступать. Касем и его друзья дали хороший отпор противникам. Из числа друзей Касема погибло 8 человек, а враги потеряли 10, не считая Лахиту.

Гулта и Хаджадж решили устроить засаду у горы, чтобы отомстить Касему и всем остальным. Рано утром вся улица проснулась от страшного крика - был убит Хаджадж. Гулта стал обвинять Касема в его убийстве. Люди поделились на два лагеря. Рифаиты и габалиты вступили в драку, и ими было бы трудно выдержать еще одну схватку. Появился Касем и его сподвижники. Он уверял жителей улицы, что он не хочет причинять зла. И о том, что имение принадлежит всем. Но Гулта скомандовал напасть и за ним устремились и его люди. «Другие напали на отряд Хасана. Но было много таких, кто колебался. Раненые попрятались по домам, за ними последовали обессиленные предыдущей дракой, а также колеблющиеся. Остались лишь Гулта и его подручные. Но эти не щадили себя, сражались дубинками, и головами, и ногами, и кулаками. В слепой ярости Гулта набросился на Касема, схватка их была жестокой, они наносили друг другу удары один страшнее другого, но у Касема было больше сил, и он легко отражал натиск Гулты. Многочисленный отряд Касема подмял под себя людей Гулты. Хасан и Садек пришли на помощь Касему» (с. 182). И после победы Касем и его друзья направились к дому управляющего. Но окна и двери были закрыты. Управляющий сбежал. И Касем распределил имение. «Бродяги видели в Касеме образец человека, подобный которому не рождался до него и не родится после него. В нем сочетались сила и мягкость, мудрость и простота, величие и доброта, достоинство и скромность, дальновидность и острота ума. К тому же он был приятным собеседником, хорошим товарищем, любил песни и шутки. Став управляющим, Касем ни в чем не изменился, разве что женился несколько раз, словно и в семейной жизни, как в делах управления, тоже сказалось его стремление к обновлению и увеличению. Любя Бадрийю, он женился на девушке из рода Габаль, а затем взял себе жену из квартала Рифаа. Позже он полюбил женщину из квартала бродяг и тоже женился на ней. Люди говорили, что он ищет то, что утратил со смертью своей первой жены, Камар. А дядюшка Закария объяснял его женитьбы тем, что Касем хочет породниться со всеми кварталами. Но улица и не нуждалась в объяснениях. Если она и удивлялась поведению Касема, то во много раз больше восхищалась его силой. Ведь любовь к женщинам считается на нашей улице достоинством, украшающим мужчину. Она составляет предмет гордости, не меньший, чем сила мускулов у футувв. Как бы то ни было, никогда раньше жители нашей улицы не чувствовали себя в такой степени господами и сами себе хозяевами. Без управляющего, без футувв они жили в братстве, согласии и мире. И многие говорили, что если вечной болезнью нашей улицы была забывчивость, то уж теперь-то улица должна от нее излечиться. И навсегда!» (с. 183).


Подобные документы

  • Пёстрая смесь типологически и жанрово разнородных элементов, объединённых создателем этого памятника народной словесности посредством связующей повествовательной рамки. Связь романа Нагиба Махфуза "Ночи тысячи ночей" со сказками "1000 и одной ночи".

    реферат [25,1 K], добавлен 06.07.2015

  • Определение жанровой категории произведения современного крымского писателя В. Килесы "Юлька в стране Витасофии". Изучение жанровых особенностей волшебной сказки, притчи и детективно-приключенческого романа. Анализ биографии и интервью с автором романа.

    реферат [36,4 K], добавлен 25.12.2014

  • "Этические и эстетические" координации в романе Д. Рубиной "На солнечной стороне улицы". Образная структура художественных моделей категорий "таланта". Специфика образов в его формировании. Переломленное мироощущение главной героини романа Д. Рубиной.

    курсовая работа [28,7 K], добавлен 20.03.2010

  • Художественное своеобразие романа "Анна Каренина". Сюжет и композиция романа. Стилевые особенности романа. Крупнейший социальный роман в истории классической русской и мировой литературы. Роман широкий и свободный.

    курсовая работа [38,2 K], добавлен 21.11.2006

  • Эволюция эстетических взглядов К. Исигуро. Творчество писателя в контексте современной английской литературы. Семантика заглавия романа "Не отпускай меня". Антиутопия, альтернативная история и роман воспитания. Герой-повествователь и система персонажей.

    дипломная работа [115,1 K], добавлен 02.06.2017

  • Этапы творческой биографии писателя Василия Гроссмана и история создания романа "Жизнь и судьба". Философская проблематика романа, особенности его художественного мира. Авторская концепция свободы. Образный строй романа с точки зрения реализации замысла.

    курсовая работа [97,2 K], добавлен 14.11.2012

  • Краткая библиографическая справка и произведения Голдинга. Сюжет и язык философской притчи, характеристика атмосферы, пронизывающей роман. Анализ многозначимых символов. Позиция писателя по отношению к христианской этике. Современная молодежь о романе.

    контрольная работа [30,9 K], добавлен 04.12.2009

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.